Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи с описанием заметных событий

Воздушные асы Великой Отечественной. О легендарном лётчике Иване Евграфовиче Фёдорове

вкл. . Опубликовано в События Просмотров: 3416

23 февраля 2011 года одному из лучших воздушных асов, герою Советского Союза Ивану Евграфовичу Фёдорову исполнилось бы 97 лет. Но Герой не дожил до этой даты 11 дней, скончавшись 12 февраля 2011 года.

Ниже публикуется оригинальный очерк о И.Е.Федорове, написанный специально для сайта «Русские традиции».

***

Подполковник ВВС Дмитрий Кузнецов.

Гений военного пилотирования

Несколько дней назад ушёл из жизни легендарный лётчик Иван Евграфович Фёдоров. Незадолго до этого в конференц-зале Министерства иностранных дел Российской Федерации состоялся торжественный вечер в честь этого выдающегося авиатора - ветерана войны и дипломатической службы, Героя Советского Союза.

Так случилось, что об этом наиболее ярком и талантливом из настоящих воздушных асов мы знаем гораздо меньше, чем о других лётчиках-героях. Но вся история его жизни и деятельности является сама по себе настоящим чудом и, это уж точно, свидетельством невероятного везения в мире авиации.

К моменту вступления в войну 1941-45 гг. у лётчика Ивана Евграфовича Фёдорова уже было более пяти тысяч часов налёта, в то время как у лётчиков Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба на двоих не было и полутора тысяч часов. Интересно и то, что к званию Героя Советского Союза заслуженного лётчика-испытателя и в то же время боевого лётчика Ивана Фёдорова представляли четырежды. Один раз этому помешала большая потасовка между лётчиками, моряками и танкистами, возвратившимися после боёв в Испании, в Доме приёмов Красной Армии, что был недалеко от метро «Динамо», после которого Фёдоров был назван доброжелателями из НКВД одним из её зачинщиков.

Второй раз помешало то, что на представлении генерала Громова не поставили свои визы его зам Юмашев и начальник штаба Дагаев.

Третий раз представление на Героя было зарублено маршалом Коневым, обвинявшим тогда авиаторов в том, что они не поддержали должным образом сухопутчиков в наступлении на вверенном ему участке фронта.

Всякий раз как будто кто-то свыше отводил от Героя заслуженную награду, не позволяя, как позже шутили лётчики, ему, что называется, «забронзоветь».

Лишь в 1948-м году эту брешь сумел пробить авиаконструктор Семён Александрович Лавочкин, начавший личную встречу со Сталиным фактически с восторженного и восхищённого рассказа об этом удивительном лётчике-испытателе, «научившим летать», как тогда говорили, 297 типов различных самолётов. Сталин тогда прервал его на полуслове: «Что ты хочешь?» Авиаконструктор чётко ответил:

- Присвоить ему Героя!

На что Сталин в свойственной ему манере, затянувшись трубкой, ответил одобрительным кивком, как бы сказав: «Считай этот вопрос решённым и давай к следующим вопросам».

На самом деле, Сталин с 1937 года очень хорошо знал этого пилота-виртуоза, близкого к маршалу Ворошилову и бывшего другом его любимца – лётчика Валерия Чкалова. Именно тогда Фёдорову принадлежал своеобразный рекорд на показательных полётах – 34 фигуры высшего пилотажа, которые Федоров выполнил в небе за три с половиной минуты. Полное восхищение и даже замешательство он вызвал тогда даже у присутствовавших там иностранных лётчиков и авиаконструкторов. То, что выписывал в воздухе на самолётах Иван Фёдоров, другим лётчикам было неподвластно. Именно он, как никто другой, обладал редким природным даром истинного пилота вкупе с высочайшим лётным мастерством.

Но знал Сталин и о его славе первого воздушного хулигана, которому, как истинному Мастеру пилотажа, прощалось многое. в высшем руководстве страны было тоже хорошо известно. Когда двенадцатилетний беспризорник Иван, сын казаков Донецкого округа Области Войска Донского Денисовых, впервые увидел самолёт, он решил, что именно это и станет в будущем делом всей его жизни. И что он сделает всё возможное, чтоб стать лучшим в этом деле. Об этом юный Иван думал и на рабфаке, и в школе ФЗУ, и в Луганском пединституте, и работая помощником машиниста маневренного паровоза…

И мечта сбылась: в 1929 году он поступил в Луганскую школу ОСАВИАХИМа. Чуть позже, в 1932 году, окончил Луганскую военную авиационную школу…

И вскоре стал вначале младшим лётчиком, а затем сразу командиром звена в строевой части ВВС в Житомире.

В 1937-м году, когда уже вовсю шла война в Испании, Фёдоров был на чествовании в Кремле в числе лучших советских соколов. Оказавшись рядом с Ворошиловым, он улучил момент и обратился к нему:

- Разрешите отбыть на Пиренейский полуостров показать возможности советских боевых самолётов? Хочу показать настоящий русский характер в боях.

Маршал Ворошилов, зная о только что состоявшейся встрече Сталина с «Пассионарией» - Долорес Ибаррури, добро на это дал.

В Испании он с первых дней активно начал сбивать на нашем И-16 фашистские самолёты, и однажды сбил двух ястребов-крестоносцев на глазах у Долорес, лидера испанских коммунистов. Восхищённая боевым мастерством русского пилота Ибаррури после его приземления пятнадцать минут тискала, обнимала и не выпускала Ивана из объятий, назвав его «красным дьяволом».

За умения, навыки, безоглядную смелость и решительность в выполнении фигур высшего пилотажа, абсолютную уверенность в себе и, конечно же, уникальные природные способности и ценил его Лавочкин.

- Ну, куда я отпущу этого чертяку? – объяснялся он как-то в конструкторском бюро после возвращения Федорова из китайского города Урумчи, где выпускались самолеты по нашей лицензии. – Слишком уж хорош этот испытатель в своём деле.

Фёдоров всегда был яркой, независимой в суждениях и вполне самодостаточной личностью, человеком удивительной души, искромётного чувства юмора и мужественного, открытого сердца. Он был прекрасным собеседником, неунывающим весельчаком-анекдотчиком и бесконечно влюблённым в небо человеком.

Многим памятен случай, когда на сравнительных полётах в преддверии решения о запуске в производство одного из истребителей (либо ЯК-1, либо ЛаГГ-3), в присутствии комиссии, созданной по поручению Сталина и под руководством первого секретаря Горьковского обкома ВКП(б) Родионова, произошло невероятное. На первом самолёте, на Яке, показал возможности пилотирования Иван Фёдоров, на следующем, уже на ЛаГГ, полетал, что называется, блинчиком другой пилот – Павленко. Комиссия переглянулась, и согласно качнула головами, мол, всё ясно.

Заметив это, Фёдоров по простоте душевной обратился к комиссии:

- ЛаГГ-3 тоже очень хороший самолёт, с отличными пилотажными характеристиками. Разрешите лично продемонстрировать?

И показал такое, что даже не мог на «Яке». Возвращаясь со второго показа, заметил, как недобро смотрит на него обладающий непререкаемым авторитетом авиаконструктор Яковлев, чей самолёт он показывал первым. А что касается особо доверительных отношений Яковлева с Верховным, то это ни для кого не было секретом.

А Фёдоров один за другим писал рапорты на фронт, а когда ему в строгой форме категорически запретили это делать, снял со своего мотоцикла глушители и начал на этой грохочущей взрослой игрушке раскатывать по коридорам конструкторского бюро и горьковского опытного завода. Затем не раз делал это и перед дверью Лавочкина, и перед дверью в квартиру военкома, когда всё уже начало зависеть лишь от него. И был случай, газовал так аж до трёх утра.

В 1941-42 годах Фёдоров, будучи летчиком-испытателем КБ Лавочкина в городе Горьком, так и не добившись согласия на отправку его на фронт, угнал экспериментальный самолет с новым вооружением - ЛАГГ- 3. Угнал, дезертировав, так сказать, в действующую армию.

Прощаясь с конструкторами КБ Лавочкина, Фёдоров на сверхнизкой высоте трижды выполнил фигуру высшего пилотажа, именуемую мёртвой петлей, каждый раз пролетая в нижней точке фигуры под пролётом речного моста над Окой, почти касаясь поверхности воды. Когда он пошёл на четвёртую петлю, зенитчики по приказу свыше открыли массированный огонь по месту предстоящей области петли, и лётчик вынужденно ушёл от четвёртой фигуры. И по «компасу Кагановича», т.е. по линии железной дороги, полетел в сторону города Калинина, нынешней Твери.

– О чём я думал тогда, подлетая к аэродрому Мигалово Калининского фронта, - вспоминал с улыбкой Иван Евграфович. – Что от наказания мне никак не уйти! Угнал с завода экспериментальный облегчённый самолёт ЛаГГ-3 - нарушитель! Мёртвые петли сделал под мостом в Горьком – нарушитель! Посланных на перехват двух истребителей так замотал пилотажем, что один едва не разбился – нарушитель! Как оценить этот поступок? Где поставить запятую в знаменитой фразе «Казнить нельзя помиловать».

За тот проступок Фёдоровым занялось ведомство Берии. Но за него заступился, и таким образом спас его от неминуемой расправы, знаменитый командарм и тоже прославленный лётчик Михаил Громов, командовавший в то время под Калинином 3-й воздушной армией. И вскоре специальным приказом Сталина была создана на Сталинградском и Калининском фронтах (впервые в мировой военной практике!) штрафная авиационная эскадрилья. По документам она значилась как штрафная авиационная группа при штабе 3-й воздушной армии, и параллельно - при 21-м авиаполку.

Лётчика Фёдорова отправили в эту штрафную группу, назначив не кем нибудь - командиром. Так как он был опытным боевым лётчиком ещё по Испании. Одним из отличий штрафной группы было то, что лётчикам-штрафникам, равно как и их командиру, сбитые немецкие самолёты не засчитывались. Фёдоров командовал штрафниками с 18 августа по 30 сентября 1942 года. А с 1 октября он возглавил 157-й истребительный авиаполк, который ему было поручено создавать уже лично из отборных асов. С декабря 1942 года известный лётчик уже командовал 256-й истребительной авиационной дивизией Калининского фронта.

Излюбленным боевым приёмом по уничтожению самолёта противника был такой. Когда фашист заходил ему «в хвост» для открытия огня, Фёдоров резко брал штурвал на себя и уходил на мёртвую петлю, чтобы, перевернувшись в воздухе вниз головой, сверху с ходу открыть огонь по тому, кто несколько секунд назад считал его своей лёгкой добычей. И этот боевой приём почти всегда Ивану удавался. Такого рода головокружительный победный пируэт был подвластен лишь настоящим воздушным акробатам, а не тем, кто самонадеянно считал себя таковыми. Выписывать возможно допустимые пируэты - это было рутинным повседневным трудом для настоящего лётчика-аса, которым и был по праву, и по судьбе наш герой – Иван Фёдоров. И выполнял он труд этот с истинным упоением, считая себя именно для этого и рождённым.

Командир так называемой «поющей эскадрильи», прототип главного героя известного фильма «В бой идут одни старики», дважды Герой Советского Союза генерал авиации Виталий Попков позже вспоминал, что за семь дней пребывания в его эскадрильи старший лётчик-инструктор Иван Фёдоров сбил на глазах у свидетелей семь фашистских самолётов. За семь дней – семь самолётов! А бывало, и не раз, что за день в одиночку он сбивал несколько самолётов.

Множество свидетелей, включая и начальника особого отдела фронта, видели, как, например, 23 сентября 1942 года Фёдоров лично сбил в воздушном бою два Юнкерса и вслед за ними шесть Мессершмитов: восемь летающих вооружённых машин за один неравный бой. Мессеры один за другим приближались к самолёту лётчика-виртуоза, как ягнята следуют на заклание. И каждый раз его новый воздушный пируэт, превращённый в настоящий боевой приём, был абсолютно непредсказуем для них, как и для тех, кто наблюдал за боем с земли.

Официально Федоров сбил не так уж много самолетов, но кто возьмется доказать, что все сбитые самолеты ему записывались. Да, собственно не в этом дело. Дело в том, что Федоров был лучшим асом советских ВВС, что нисколько не умаляет заслуг Ивана Покрышкина и Ивана Кожедуба, которым тоже не все сбитые самолеты засчитывали. Такая подлая практика была в советских ВВС.

Федоров, как говорят, великодушно делился не только опытом своих побед с менее опытными лётчиками своего звена или ведомыми, но и самими победами, как бы выписывая им аванс на будущее и предоставляя своего рода фору.

Да и то победами этими можно было поделиться, как, впрочем, и записать их себе в актив, лишь в случае подтверждения их с земли не менее чем тремя свидетелями: кинокамер, включающихся в момент нажатия гашетки, как это было на немецких самолётах, на наши самолёты не устанавливали. Считали, что хлопотно, дорого, да и незачем. Сбивать самолёты – это ведь непосредственная обязанность военных пилотов. Этим, кстати, и объясняется тот факт, что у лучших немецких асов было в активе более двухсот сбитых самолётов (по числу моторов на самолете), а у наших – 61 (Кожедуб) и 59 (Покрышкин).

Иван Фёдоров много раз в одиночку вступал в бой с множеством самолётов врага, при этом сбивая их всегда и непременно. Сам же, будучи не раз раненым пулями и осколками фашистских снарядов, ни разу ни в одном воздушном бою сбит не был. Случай абсолютно уникальный в мировой истории авиации. Лётчик от Бога - называли Ивана Фёдорова те, кто хорошо его знал.

Около шестидесяти долгих лет жил без неба и без штурвала лётчик Иван Фёдоров. В марте 1954-го года, когда пилоту было всего сорок лет, врачи строго запретили ему летать по медицинским показаниям. Но и за эти девять послевоенных лет лётчик успел многое. В числе первых он начал испытывать отечественные реактивные самолёты. С сентября 1945 по сентябрь 1954 года старший лётчик-испытатель ОКБ Лавочкина Иван Фёдоров провёл испытания реактивных самолётов Ла-150 (1946-1947), Ла-150М, Ла-150Ф и Ла-156 (1947), Ла-174 и Ла-174ТК(1948)… В 1947 году поднял в небо и провёл испытания первого отечественного самолёта со стреловидным крылом Ла-160. В 1948 году поднял в небо и провёл полные испытания реактивного истребителя Ла-15. 11 мая 1948 года первым в истории сумел покинуть с парашютом реактивный самолёт без помощи катапульты. 26 декабря 1948 года во время испытаний самолёта Ла-176 первым достиг скорости звука в полёте со снижением. В 1949 году, работая уже в ОКБ-1 в г. Дубна Московской области, поднял в небо и провёл испытания опытного самолёта немецких конструкторов 140-Р… Чуть позже вошёл в состав лётного экипажа самолёта-носителя при первых испытаниях атомной бомбы

Всего за свою лётную карьеру как лётчик-испытатель Фёдоров облетал 297 типов самолётов. Он первым выполнил все фигуры высшего пилотажа на реактивных самолётах и первым испытал все виды вооружения на них.

Восемь боевых орденов, Звезда Героя Советского Союза и множество медалей украсили грудь непревзойдённого воздушного аса. В его биографии было много трагического и, казалось бы, просто невероятного. Но об одном случае лётчик вспоминает особо.

- Как правило, - рассказывает Иван Евграфович, - у меня на испытании одновременно было 8-10 самолетов, порою непохожих один на другой. В воздухе я находился больше, чем на земле. Иногда летал до 20 часов в сутки. А однажды случилось несчастье. Шли испытания стреловидной машины Ла-15. На высокой скорости самолет так затрясло, что мне показалось, будто черепная коробка отвалилась и летит рядом со мной. Машина не слушалась рулей. Сбросил газ. Самолет клюнул, лег на крыло и, снижаясь, стал увеличивать скорость. Мне деваться некуда: надо покидать машину. Но она не была оборудована катапультой. Сбросив фонарь, ногами оттолкнувшись от пола кабины, резко повернул лицо назад (чтобы не выдавило сопротивлением встречного воздуха глаза и не разорвало рот) и оказался на крыле у фюзеляжа. Меня намертво прижало к крылу. Вновь собрался с силами и локтями, коленями стал отжиматься от самолета. Меня потянуло назад и сильным рывком швырнуло в сторону хвоста, чуть не размозжив о стабилизатор. Самолет исчез с моих глаз. А я, сделав небольшую затяжку, раскрыл парашют. И тут заметил, что с меня сорвало комбинезон вместе со Звездой Героя. На высоте около 5000 метров оказалось так холодно, что я успел обморозить живот, руки, ноги, лицо.

Разговорить Ивана Евграфовича порой бывало очень тяжело. Его всегда отличали невероятная скромность и сдержанность. Когда ему как-то сказали, что он великий лётчик, так он отмахнулся и ответил:

- Да нет. Вот Серов - вот это был настоящий Великий Лётчик! С большой буквы, можно сказать..."

После выхода в запас в 1954 году длительное время Иван Евграфович работал в системе Министерства иностранных дел, преподавал дипломатам гражданскую оборону и другие специальные дисциплины, состоя в Особом отделе министерства. С 1961 по 1964 год находился в загранкомандировке в Тунисе, работал там в Посольстве СССР.

Несколько дней назад Ивана Евграфовича Фёдорова не стало... Одиннадцать дней не дожил этот выдающийся лётчик до своего 97-летия. Сегодня мы склоняем головы перед его памятью и скорбим вместе с его родными и близкими.

Как никто другой он сумели превратить мальчишескую мечту в яркую искромётную быль. Самой Судьбе он в полной мере смог доказать, что и в обычной жизни есть то, что можно превратить в Легенду!

Низкий поклон ему!

И огромное человеческое спасибо за эту невероятно удивительную жизнь, которую он смог превратить в настоящий Подвиг с большой буквы.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе