Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Сказки на сюжеты народных песен

Иван-заяц

вкл. . Опубликовано в Сказки на сюжеты народных песен Просмотров: 1203

Бабка одна была злая и вредная. Всех кругом ненавидела – и старых, и малых. Всё каки-то козни строила. А сама была колдунья. Заколдовывала всех, хто ей поперек. Деда свово за то, что стал перечить ей, в свинью превратила, тут же заколола и сала насолила… Вот так… Боялись ее все и старались не связываться. Был у её внучок Ваня, полутора лет остался без родителей. Отец, мать погибли в лошадиной катастрофе. (Тож не без ведома энтой бабки) Ага… Ну, чо – Ваня вырос и стал ладным парнем. Девку полюбил, красавицу Светланку Марандину, дочку Юрия Филимоныча Марандина, который первый изобрел ковер-самолет. Раньше поездов-то не было, а все больше ковры-самолеты. Килогический, скажу тебе, транспорт! Ни бензину, ни солярки не надоть! Главное, удачно на ветер встать…

Ну, вот… Родители-то Ванькины в город собрались тогда, но не на ковре. Ковер у их чо-то сломался. Ну, запрягли коней и поехали. Тока за деревню выехали, стали с горы-то, с Белухи спущаться (сам, знашь, горки-то у нас на Алтае высоченные!). Ну, кони-то и понесли… Те с тележки выпали, ударило их об камень, и насмерть… Кони-то тож заколдованные каки-то были… Ага… Так и сгинули Ванькины папка с мамкой. Совсем ишо молодые были… Ну, что, остался Ванька с бабкой и дорос до жениха. А бабка Светланку не любила, может, потому, что та рыжая была… Как толькя Ванька сказал бабке, что жениться собрался, та заупрямилась, и ни в какую! Толькя, говорит, через мою труппу! А Ваньке чо бабка? Мужик уже взрослый – сам решат. Сказал толькя: «На Светке женюсь и всё тут!» Бабка его отговаривала-отговаривала, а потом и говорит: «Зверем станешь, а не женишься на ей!» Хлопнул парень дверью и ушел из дому.

А Светка-то не сильно его и любила, потому, как малость ветреной была. Нравилось ей подзадоривать его. Дозволяла она возле себя вертеться двум, трем парням, чтоб Ванька злился и задыхался от ревности. Так, ничо не давала с ей делать, а в игры таки играла. Подзадоривала. То обнимется с кем на глазах у его, то ляжет рядом под одну шубу с кем на сеновале (раньше молодежь часто на сеновалах ночевала опосля работы – встали и снова в поле. Спали все вповалку – и девки, и парни, но девкам ничо худого не делали. Порядок был такой раньше. Пока не женишься, девку не тронь!) В общем, подзадоривала она Ваньку шибко.

А тут Ванька на вечерку как раз собрался. Знал, что и Светка там будет. Разобиженный на бабку ушел. Идет себе вприпрыжку. Тут у его из кармана рупь выпал. Нагнулся он деньги-то поднять и превратился в зайца. Понять ничо не может, земля рядом, будь-то бы лежит он на животе. Голову-то наклонил: батюшки! – серый, весь в шерсти, а лапы задние длиннющие, заячьи – 45-го размеру! Тут же собаки залаяли – почуяли дичь. Рванул он, что было сил, и в клуб. Залетат на крыльцо, а двери заперты. Чо делать? Давай он задними – от ногами молотить в дверь. Отворила кака-то девка двери – никого! А он в комнату забегат и давай носиться с полу на лавку, с лавки на пол.

Поджал уши и сидит. Светланка увидала зайца и говорит: «Ой, девушки, гляньте-ко! Заинька!» Заяц обиделся и говорит: «Какой я тебе, блин, заяц? Зайцы в лесу, а я на вечерку пришел. Ты чо, меня не узнаешь? Иван я, Овчинников!» Толька теперь по голосу признали в зайце Ивана! И поведал Ваня свою горькую историю. Как бабка его стращала, как обещалась превратить его в зверя и как выполнила обещанное… Поплакали девки, посочувствовали парни, да дальше жить надо. К зайцу помаленьку все привыкли. И поговорить с им можно было, и ребятишкам побегать наперегонки. Стишки свои читал он робятам да девчатам. И слава про говорящего зайца ажно до заграницы дошла. В деревню стали часто приезжать иностранные делегации. Последняя приезжала Гудрон-Лиза-Раз из Америки, зайца хотела купить. Денег много привозила, заячью фирму построить обещалась.

Да толькя заяц не дался. Так ни с чем и уехала… Собаки тожа к зайцу привыкли, даже стали побаиваться его после того, как он задними лапами глаз выбил одному бутыльеру. А как рыбу ловил! Бывало, кум Светкин пойдет на рыбалку, Иван-заяц тут как тут: сети помогат распутывать. А когда на озеро заедут, он с лодки нырят (а нырял он шибко хорошо! Все озеро наскрозь проныривал!) и глядит под водой, где кака бялюга али сялюга. Высмотрит рыбину, садится на ее верхом, жабрами управлят, как поводьями и прямо в сеть заводит. Толька куму помогал рыбачить, потому как Светкин кум-то… Любили Иван-заяц со Светланкой на скамейке на берегу озера песни попеть. Сядут, бывало, вечерком, обнимутся и поют. Сами ревут обои… Она ему: «Что ж ты, милый, едешь, ко мне не заедешь, меня не катаешь?» А он ей отвечат: «Рад бы катати, да некого впрягати – сивки-бурки стоят в Питербурге, малеваны сани стоят на базаре, золоты уздечки висят на гвоздечке»… Поплачут, поплачут обои, Светлана зайца возьмет на руки, да и домой пойдут (с тех пор он у их дома нощавал). Так и жили.

Вячеслав Асанов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе