Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Сказки на сюжеты народных песен

Хороша эта ноченька тёмная

вкл. . Опубликовано в Сказки на сюжеты народных песен Просмотров: 1677

Зап. В с. Покровка Усть-Таркского р-на Новосиб. Обл.

Анастасии Аникеевой
Прохору Лапину
Посвящается

Хороша эта ноченька тёмная,
Хороша эта ночка в лесу.
Выручай меня силушка мощная,
Я в неволе свой срок не стерплю.

Знать, забилося сердце тревожное,
Кровь по жилам пошла ручейком.
Дай, спопробую снова решёточку,
Принажму молодецким плечом.

Принажал и свалилась решёточка,
И на землю упала слегка.
Не услышала стража тюремная,
Не споймала меня молодца.

Побегу я в ту дальню сторонушку,
Где всё дорого так для меня.
Обниму свою милую жёнушку
И усну у неё на груди.

Понапрасну ломал я решёточку,
Понапрасну бежал из тюрьмы –
Дорогая, любимая жёнушка
У другого лежит на груди…

Закуют меня в цепи железные,
Поведут меня, снова конвой…
Дай, простимся, любимая жёнушка,
Не увидимся больше с тобой…

Хороша эта ноченька тёмная

Прохора Лапина посадили в тюрьму. В Александровский централ. И за что? А за то, что зарезал он в драке купчика одного заезжева. Тот по пьянке стал хапать Прошкину жену молодую Настьку Аникееву, а Прошка, недолго думая, нож из сапога вытаскиват (ребята, что постарше, всегда «засапожные» ножи имели, мало ли чо?) и всаживат его по самую рукоять в сердце этого самого купчика. Тот сразу Богу душу-то и отдал. Ну, чо, посадили его, конечно. Дали пятнадцать лет. Из их три года должен просидеть в тюрьме, а остальное время провести на каторге в Сибири, в Иркутской губернии. Отец с матерью убивались по ём сильно, а пуще всех Настька – ведь года не прошло, как поженились оне. Уж очень она его любила. Вот-вот должна была родить, через семь месяцев. Вот вам и семейное счастье… Ну, посадили его в одиночную камору и сидит он там день и ночь. Правда, на прогулку один раз выводили.

И задумал Прошка бежать из тюрьмы. Кажный раз, когда прогуливали по двору, зорко примечал: сколько саженей от окошка его каморы до земли, где лучше всего перелезти забор, где какие щербины али выемки в кирпичной стене. В каморе же также внимательно обследовал стены и нашел в стене ржавый гвоздь. На его, видно, раньше рукомойник вешали. Попробовал его выташшить - не тут-то было. Крепко сидит, зараза! На прогулках стал глядеть по сторонам: нет ли камешка, какого, али гальки. И вот, однажды разглядел от небольшой камешек у самой стены. Подождал, чтоб часовой отвернулся ненадолго, быстро подобрал камень и сунул его запазуху. После прогулки спрятал его под войлочную подстилку на железной кровати. Дождался ночи и стал помаленьку расшатывать гвоздь. Уже стал гвоздь проворачиваться в стене. Постучал ишо малость и гвоздь зашатался! Стал Прошка вытягивать его изо всех сил. Все пальцы изодрал до крови, а гвоздь не выходит… Чо делать, стал стучать камнем дальше… Три ночи мучался так с им, пока не выташшил. Гвоздь оказался большой, около двух вершков длиной и довольно крепкий ишо.

И стал Прошка кажную ночь выкарябывать угловые кирпичи возле тюремного окошка. А когда расковырял, стали они свободненько выниматься из своих нор. В следующую ночь после этого забрался он в карман с решеткой, уперся ногами в ямки из-под кирпичей, принатужился и начал выдавливать спиной решеточку. Та – ни с места! Чо делать? И вот, по ночам пришлось заниматься ему этой тяжелой работой. Однажды решетка не выдержала Прошкиного каждодневного напора и подалась, аж заскрипела вся. Не стал Прохор в эту ночь делать новых попыток, умаялся весь. А в следушшую темну ночку подсобрал он всю свою силушку мощную и выдавил все ж-таки ету окаянную решетку. Выпала она неслышно на траву. Вылез Прошка из окошка прямо на тюремную стену. Зажмурился и сиганул вниз… Да, хорошо, попал в кусты, а то бы все кости переломал. А так покарябался малость, хошь и до крови… Что может быть лучше воли, какую Господь даёт нам от рожденья! Почуяв волю, побежал Прошка в лес, благо, что места были дюже знакомые, а там и до родной сторонушки рукой подать. Просидел беглец день в лесу, а ночью побёг, что было сил, в родную деревню Лахновку.

А вот и дом родной – щас увидит он мать, отца, обнимет любимую жену!.. Постучался в окошко, светать только начало, мать отдернула занавеску, всплеснула руками – батюшки! Сын! Прохор! Отворят дверь и на шею к ему, у самой – слезы рекой… А где, мол, Настасья, жена моя? Ну, мать и поведала ему печальную историю. Тут и отец проснулся, плачет. А было так, рассказывает мать. Как толечка тебя, мол, увезли, Настя шибко убивалась, а потом ничо, выправилась, повеселела. С подружками стала встречаться, и однажды не пришла домой ночевать… Как потом выяснилось, стал ухаживать за ей железнодорожник один и стал настойчиво звать её взамуж. Ну, Настя, чо… Думат, Прохор не скоро вернется, да и вернется, нет, неизвестно. А тут ребеночек вот-вот родится, через шесть месяцев… И согласилась она. Увез он ее на север, в Сургут, нефть добывать. Там и живут оне поныне. А Прошку сразу же стали искать, и нашли его в своей деревне Лахновке у родителей. Куда он ишо побежит? Заковали его в кандалы и увезли. Говорят, так и сгинул гдей-то на каторге…

Вячеслав Асанов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе