Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Рассказы на сайте «Русские традиции»

За честь казачью

вкл. . Опубликовано в Рассказы Просмотров: 2955

Казаки дружно рассмеялись.

- Куда там! Не успеет. Раньше сама сгниёт и станет такой же, как и всё высшее московское чиновничье. Дача, машина с шофёром, квартира в Москве, министерская пенсия. Вот она и вся польза, да только не казачеству, а одному себе. Вон Мартынов какой год огибается в Думе. И какая от него польза? Иде закон о казачестве, о котором он какой год гутарит? Не было его и не будет! Никогда Путин его не подпишет! А водят они нас как слепых, да и ёщё над нами насмехаются! Мол, казачки доверчивы и глупы как дети. Ты им только байку о законе расскажи, так они рты пооткрывают, глаза позакрывают и пойдут как бараны туда, куда их поведут. И делай тогда с ними что хош. Хоть власть и сменила вывеску, и предержащие власть не называют ныне себя коммунистами, а геноцид по отношению к казакам всё продолжается.

- Я так думаю, что надо к православным храмам прибиваться - произнёс Степан Петрович. Будем храмы охранять, станем живым щитом и будем землю нашу от по́гони чистить.

- Да не всё так просто, как ты себе это представляешь. - вступил в разговор Афанасий Петрович. При сегодняшнем законе «О разжигании национальной розни» принятом в угоду антирусско настроенной финансовой и политической олигархии, и преследовании всякого патриотического движения русской общественной мысли и внутреннему неустройству в самой церкви, те, кто уже пошёл по этому пути, столкнулись с множеством почти непреодолимых трудностей. Да и Московская Патриархия сегодня уже многое получила от власти и поэтому хочет жить в мире с «кремлём», хотя на словах и поддерживает требования казачества. Так что особой надежды на то, что она не отступится и не осудит нас, казаков, в лихое время - нет. Но про то только Господь наш Иисус Христос знает. Хотя сказано, что в последние времена многие светильники потухнут, и во многие церкви ходить нельзя будет. Поэтому восстанавливать нашу казачью жизнь надо не по правилам, навязываемым нам «кремлём», а по своим, на основе традиций и жить по казачьим заповедям.

- А это как? - удивился молодой казак Виктор.

- А вот как. Для того, чтобы изменить всю нашу нынешнюю казачью жизнь, прежде всего надо захотеть её изменить – ответил ему Пётр Григорьевич.

- Изменить-то изменить, а вот чего мы хотим? - задумчиво проговорил Афанасий Петрович - Ясно, что к старой жизни возврата нет, да и казаков какие были ранее - тоже нет. Жизнь стремительно меняется. Уже сегодня мы должны иметь ответы на такие вопросы как: « Каким должно быть казачество, например, лет через 10-15? Что должно в нём измениться, а что должно остаться неизменным? Что такое казачья семья сегодня, и какой она должна быть завтра? Права казачки в современной казачьей жизни. Семейные отношения и воспитание молодых казачек. Каким должен быть казак сегодня?». А так же многие другие вопросы, на которые необходимо найти ответы как можно скорее. Вместо того чтобы обсуждать эти жизненно важные для казачества вопросы, беспредельно любящий нас «кремль» навязал нам бесконечные дискуссии по таким вопросам как: «Происхождение казачества» или «Казаки - это сословие или народ?».

Спорить об этом можно до конца своих дней, так как однозначного ответа на них нет. Для того, чтобы казачество не исчезло, не растворилось в «россиянах» нам, казакам, необходимо как можно скорее ясно и чётко сформулировать цель, к которой мы должны стремиться с присущей нам напористостью и самопожертвованием. Ясно одно, что такой целью не могут служить такие лживые цели, подбрасываемые нам «кремлём», как патрулирование улиц или охрана предприятий или конвоирование заключённых, что для казаков является унизительным. Казаки никогда небыли жандармами. Цель должна быть достойна казачества и может быть достигнута только казаками и ни кем другими. И должна она быть, как я думаю, духовной целью. Для её достижения мы должны как бы заново духовно воскреснуть, изменить свою убогую жизнь. Я думаю, что эту цель можно сформулировать так: Казачество должно стать оплотом и вооружённой силой православия. Отсюда вытекает и все последующие наши действия по организации нашего образа жизни.

- Так вот и я об этом говорю - перебил его Пётр Григорьевич – Нам, казакам, надо так возненавидеть своё нынешнее духовное убожество, чтобы всеми силами своей души захотеть избавиться от него. Мы всегда должны помнить, что именно в казачьей жизни, через казачьи традиции, обычаи и уклад жизни проявляется дух соборного служения казаков друг другу. Только так мы сможем возродить жизнь единого православного казачества, живущего «едины усты и единым сердцем». Наша твердыня – Бог! И если мы хотим, чтобы Бог защитил нас ото всех невзгод, укрепил нас духом, каждый из нас должен в меру своего разумения приложить все свои духовные и физические силы к борьбе со злом. Мы должны всегда помнить, что казаки это воины христовы. Поэтому казак не может быть не вооружён. Он обязан в совершенстве владеть как холодным, так и огнестрельным оружием, ежедневно оттачивать своё воинское мастерство, как в одиночестве, так и совместно с братьями казаками, на охоте, в лагерях, стрельбищах. В личной жизни надо воздерживаться от греховных дел и поступков, хранить ум и сердце от греховных мыслей, желаний, чувств. Необходимо хранить верность между супругами, воспитывать детей в послушании и благочестии.

-– Если я тебя правильно понял, - не громко произнёс Сергей Иванович - то возрождение казачества надо начинать с возрождения казачьей души под полным и безграничным контролем совести казака. Казачество же должно идти по пути веры, здравого смысла и сохранения казачьих традиций. А что касается цели возрождения казачества, то ею является не столько создание войска, атаманского правления али борьбы за казачий присуд, а творение добра, божьей правды и борьба со злом.

- Это ты хорошо сказал, по - Божьи - обрадовался Пётр Григорьевич - сразу видать, что образованный.

- Я понял, наконец-то я понял! – вскочил и замахал руками молодой казак Анатолий. – Братцы! Так это получается, что нам, казакам, надо как в старину, в братство или по другому - в орден объединяться. Регистрироваться не надо, так как это будет общественная православная организация. Вот куда нас ведёт Господь! А то ныне наше Донское войско как куча мякины или шелухи. Ветер перемен дунет – и нет её. Один только атаман и останется. Так, что, братья казаки, надо создавать христианский казачий орден, из бесстрашных, верных казаков, желающих пострадать и отдать свою жизнь за веру православную, за братьев казаков, за казачий присуд. И должен он объединить казаков в христолюбивое казачье воинство, которое будет стоять за правду божью на смерть. Что ж касается казаков, то такие казаки у нас на нижней Волге и Ахтубе найдутся. Я уверен, что найдутся они и на Дону. Орден же станет ядром нового Донского войска, которое станет достойным славы своих прадедов. Хорошо было спросить об этом старцев, например старца Илию из Оптиной Пустыни.

- Да понимаешь ли, что ты предлагаешь? – закричал, вскакивая на ноги, Иван Матвеевич. – Это же кровь! Да, наша нынешняя власть атеистическая, да, она антинародная, да, она молится золотому тельцу, да, она свалялась с уголовщиной, и по лакейски служит «дяде Сэму», но она не настолько глупа, чтобы позволить допустить создания в России православным казачеством организации вроде ордена, который и будет её могильщиком. Даже если он и возникнет, то казаки подвергнутся таким гонениям, которым христиане не подвергались со времён Нерона. Их оболгут со страниц газет, обольют грязью с экранов телевизоров, а продажные корреспонденты, эти навозные мухи, будут представлять казаков как опаснейшую изуверскую организацию. За членами их семей будет вестись охота как на зверей. Её объявят опаснейшей террористической организацией, подлежащей немедленному уничтожению, а за каждую голову назначат выкуп. Неужели вы не понимаете, что как только казаки ордена начнут не на словах, а на деле бороться с врагами православия, и в первую очередь с нынешней российской властью, она, используя все мыслимые и немыслимые рычаги давления, добьётся от Московской Патриархии осуждения казаков, и потребуют отлучения его от церкви. Но я уверен, что при нашем всеобщем духовном убожестве, при всеобщей слабости веры и разобщенности, эта цель ложная и недостижимая. Устоит ли казачество? Не впадёт ли оно в уныние. Не знаю. Об этом знает только Господь Бог.

- Братья казаки, так позвольте же, я продолжу - обратился к казакам Афанасий Петрович. Сегодня всем казакам, особливо молодым и атаманам, надо понять, что восстановить казачество нельзя ни указом президента, ни съездом, ни постановлением. Я то же считаю, что православное казачество, это восстановление всех сторон казачьей жизни, это своеобразное воцерковление, которое можно только вымолить у Бога смирением и покаянием. Мы должны помнить, что-то, что происходит с казачеством, это промысел Божий, а казачий народ, с такой тяжёлой и славной судьбой не может быть, покинут Богом в такое тяжёлое для казачества время. Мы должны верить, что коммунистическое помрачнение казачеством уже пройдено и что в душах казаков всё так же живёт глубокое боговосприятие, искание правды, что не иссякли их духовные силы, не оскудели в них дары Божьи. Быть казаком, значит верить в Казачество, так, как верили в него наши деды и прадеды.

Я считаю, что в наше время предательства и обмана, мы, казаки, могли бы пойти по пути, по которому в своё время прошло белое движение. Это создание сегодня Казачьего Общевойскового Союза (КОС), по аналогии с Казачьим Союзом, который был создан за рубежом в 20-е годы и центр которого находился в Париже. Что касается программы КОС, то в её основу может быть положена программа Казачьего Союза, с некоторыми изменениями и дополнениями. КОС должен сыграть исключительно важную роль в деле воспитания молодого поколения казаков, и что особенно важно нового офицерского казачьего корпуса. Создавать его надо уже сегодня, так как завтра уже будет поздно. Казачий Общевойсковой Союз (КОС) надо создавать не под покровительством «кремля», а под покровительством дома Романовых. Я имею в виду, их Императорское Высочество Главу Российского Императорского Дома Государыню Великую Княгиню Марию Владимировну и их сына Великого Князя Георгия, а так же казаков зарубежья и при духовном окормлении Русской православной церковью за рубежом.

- Это почему же дома Романовых? – перебил его старый казак Степан Петрович. – Могёт быть энтот дом нам, казакам, не дюже по душе!

- А потому, - ответил Афанасий Петрович, - что первый царь из рода Романовых - Михаил, был посажен на престол, как вы все, наверное, помните, донскими казаками. Они же первыми перед Богом ему и присягнули. От того и звали царя Михаила «казачьим царём». Так, что, братья казаки, по клятве, данной перед Богом нашими предками, мы должны служить этому царскому дому до тех пор, пока Господь не даст нам нового царя.

- А это почему же должна окормлять нас Русская православная церковь за рубежом, а не Московская Патриархия? - не унимался Степан Петрович.

– Да только потому, что они практически не подвластны «кремлю» и не играют ни в какие «игры» с нынешней властью в России.

- А почему ты предлагаешь семью Великого князя Кирилла? - удивлённо спросил Сергей Иванович. - Он же в числе первых изменил Государю и нацепил на гвардейский мундир красный бант.

- Тогда Государя предали не только его генералы, но и его ближайшее окружение, включая казаков сводного Конвоя его Императорского Величества. Так, Государь Император вспоминает, что после его отречения он стоял у окна, а мимо него проходили два казака Конвоя Его Императорского Величества. Увидав его, они засмеялись и отвернулись. А ведь в конвое были только Георгиевские кавалеры, награждённые не менее чем двумя георгиевскими крестами - ответил Афанасий Петрович – И на многих из тех, кто затем стали вождями белого движения, начиная с генералов Алексеева и Корнилова, так же лежит грех отступничества. К примеру, на генерале Корнилове который держал Государыню Императрицу после отречения Государя Императора Николая II под домашним арестом.

Когда же он попытался поцеловать ей руку, так она ему не подала. Так же грех отступничества лежит и на генерале Деникине. Он, с красным бантом на груди, попытался арестовать Государыню Императрицу в её спальне. Да только из этого у него ничего не вышло. Государыня Императрица из спальни его выгнала. Грех отступничества от Государя лежит не только на дворянстве, армии и приближённых к Государю, но и на всём русском народе, включая и казачество. За это Господь и наказал всех нас, русских и казаков, гражданской войной, геноцидом, голодом, мучениями, реками православной крови и восьмидесятилетним коммунистическим рабством, которое продолжается хотя и в другой, замаскированной форме, до сих пор. Однако, несмотря на всё происшедшее и происходящее с нами, многих это так и не вразумило.

Однако вернёмся к КОС. КОС, по моему разумению, должен иметь три центра. Один за рубежом, другие - в Новочеркасске и Краснодаре (Екатеринодаре). Приём в него в первую очередь должен быть открыт потомственным казакам, не запятнавших себя кровью братьев-казаков в годы коммунистического лихолетья. Отбор надо проводить через комиссии, созданные из казаков зарубежья, патриотические настроенных казаков всех войск, и представителей зарубежной церкви как непосредственно при собеседовании, так и на основании документов. Создание Казачьего Общевойскового Союза должно прекратить существующий ныне духовный разброд в казачестве, объединить силы и поставить заслон от проникновения в войсковую старшину: коммунистов, бывшей и нынешней партийной номенклатуры, казаков с прожидью, всякого рода проходимцев, аферистов и иного сброда с криминальным прошлым, евреев, а так же по возможности максимально отсеять всевозможных прилипал, захребетников и перевёртышей.

- Ну, ты и мечтатель!

- Ну, что? Давайте выпьем?

- Доброго здравия.

- И тебе гулевой атаман.

- За здоровье гулевого атамана! Будь здрав атаман!

- Братцы, а что это за лодка возле нашего берега с двумя мужиками огибается? Рыбу не ловят, не купаются, а всё недалече от нас крутятся. Дюже мне это не нравится! Уж не «пасут» ли нас?

- Да энта лодка, братья - казаки, с того берега. Видать, мы им подозрительны, вот они и интересуются.

- Стоит только казакам в круг собраться, так сразу же они становятся опасными. Надо б энтих мужиков попытать, какого хрена они тут крутятся и чего вынюхивают.

- Гляди, гляди! Они дёру дали! Знать и вправду вынюхивали.

***

Молодые казаки объявили, что пока ещё светло они съездит за рыбой на «яму» возле парома. Захватив сети и жён с детьми, они умчались, пыля на своих машинах и гремя музыкой.

Прошло около часа. Стало темнеть. На противоположном, высоком берегу, Ахтубы где развивался русский флаг и стояла кучка «жирных» джипов, запылал огромный костёр, и оглушающее загремела «попсовая», модная ныне на российском телевидении и радио музыка, которую если и можно назвать музыкой, то с большой натяжкой. - Музыка духовных уродов и дегенератов- так назвал эту музыку известный русский академик Сергей Петрович Капица. Среди эротических «вздохов и охов» Киркорова стали слышны громкие крики мужчин и визги женщин.

– Во, как «силовики» гуляют! – засмеялся Сергей Иванович.

Вдруг небо раскололи залпы салюта, и тёмное небо расцветилось разноцветными огнями. Залпы из ракетниц следовали один за другим. Среди всего этого безумия пламени, грохота, музыки, крика и визга включился мощный прожектор, столб света которого стал двигаться в так «музыке», освещать попеременно то реку, то берег, то казаков. Несмотря на то, что между ними было не менее полукилометра, тем не менее, впечатление было такое, что находишься на танцплощадке дурдома.

Из темноты показались двое подростков, неся мешок. -Дяденьки, не купите ли раков? - сказал один из них. – Почём? - спросил Афанасий Петрович. - Здесь два с половиной ведра только что пойманных отборных раков. Отдадим за 600 рублей.- Покаж. - Один из них развязал мешок и Афанасий Петрович увидел великолепных раков. - В Москве один килограмм таких раков на рынке стоит 200 рублей – сказал он. – А здесь не менее чем на четыре тысячи. Ну, как берём? – Услыхав, какие деньги надо отдать за раков, старые казаки закричали

- «Не любо!». Мы и сами их наловим.

В это время возвернулись молодые казаки. Рыбы привезли - всего ничего. На один хороший казан. Однако по ним было видно, что после неудачной рыбной ловли уже успели хорошо добавить. Увидав раков, они дружно закричали «любо, берём!». Как ни старались все их отговорить, они стояли на своём. Заплатив деньги, они притащили мешок с раками к костру. Однако оказалось, что воды в баке совсем мало, только для ухи, и поэтому надо идти на реку за водой. А идти надо не меньше 300 метров по песку и столько же обратно, да ещё в гору с баком. Видя такое дело, молодые казаки, не желая идти за водой, стали перебраниваться между собой, жёнами и старыми казаками.

Стыдно было их слушать, молодых, здоровых, сильных, но бессовестных молодых казаков, посылающих своих жён и отцов на Ахтубу за водой. Вот по ком плакала нагайка! Афанасий Петрович не выдержал, взял четырёх вёдерный пластмассовый бак и пошёл к реке, которая переливалась в огнях салюта, а воздух дрожал от рёва музыки. Через некоторое время его догнал зять Сергея Ивановича, Володя, капитан ВВС. Видать в отличие от других молодых казаков, он ещё сохранил чувство стыда. Воду решили набрать на быстрине. Там и вода почище, да и песка в воде поменьше. Так как с этой стороны была отмель, то для того чтобы набрать воды пришлось зайти чуть ли на середину Ахтубы, прямо под «сатанинское гнездо», как про себя окрестили старые казаки «лежбище силовиков». В этом месте отмель кончается песчаным обрывом, и если не рассчитаешь и зайдёшь немного глубже, то река собьёт с ног и унесёт, кружа, на стремнину. В реку зашли, не спеша, ощупывая ногами дно. Нащупав обрыв, опустили бак в воду, который стал так быстро наполняться, что они едва могли удержать его вдвоём. Вдруг Володя выпрямился и внимательно посмотрел на воду перед собой.

- Ты чего? - спросил его Афанасий Петрович.

– А вы ничего не заметили ? - спросил Володя.

Афанасий Петрович и пригляделся. Водяная гладь стремнины светилась в отблеске гигантского костра на обрыве, и отсвечивалась всеми цветами салюта. Всё так же ревела музыка, в отсветах пламени горделиво колыхался полосатый флаг, который в отсветах пламени костра выглядел грязно кровавым, хлопали ракетницы, выплёвывая очередную ракету. Крики детей, визги пьяных женщин, песни в перемешку с матом привольно разносились над водной гладью.

– Да, Нет. Все вроде так же как раньше.

- Да, нет! Они в нас стреляют! Мы у них за место мишеней. –

И словно в подтверждении его слов Афанасий Петрович увидел, как прямо перед ним и слева от него, вода вспенилась и покрылась бурунчиками.

- Так и есть, стреляют. Вот сволочи! Дожили. На забаву по казакам стреляют. Уходим!- крикнул Афанасий Петрович, таща за собой бак и ныряя с ним в темноту обрыва.

Выплыли они ниже по течению и, подхватив бак за ручки, потащили его по песчаной отмели к костру. Сидевшие у костра казаки увидав их засмеялись

- Вы чего? Ну и видок у вас, словно чёрт за вами гнался!

- Если бы чёрт! А попали мы, братцы, под расстрел.

- Это как?

- А вот так. Эта «московская орда» нас с того берега обстреляла. Чуток не попали

- А может быть и не хотели, а так, поразвлечься, попугать?

- Эка, велика разница! Да за такие дела в куль да в воду.

- Ну, это им с рук не нельзя спущать.

- А ну-ка, братья-казаки, давай на тот берег. Поглядим, какие они храбрые, да какого цвета у них кровушка.

- Нам давно надо было бы вести себя так, как ведут себя вольные казаки на Тихом Дону. Вот тогда бы они знали, кто здесь хозяева и помнили, что если сунутся по шерсть, то вернутся стриженными.

- Сами виноваты. Всё терпим, да терпим. Властей боимся и дрожим перед ними овечьим хвостом. А, они, вона как! –

- Ты чего мелешь? Што, опять иттить супротив власти? Они тебе быстро окорот сделают! Кровью всё зальют. Забыл Новочеркасск? Или засадят за решётку лет на семнадцать как Молодидова.

- Молодидов добрый был атаман. Бог даст, ещё вернётся. А Новочеркасск? Так это давно было, да и мы уже не те. За себя постоять могём. Не все ж казаки бутафорно-реестровые, есть и вольные. Да и как ни как, а кое-какое оружие у нас теперь и атаманы есть.

- Атаманы? Да не многие из них нас враз не бросят и не сбегут.

- Хорошо если сбегут, а не продадут.

- Не бреши, есть которые и не сбегут и не продадут. Я вот знаю казаков, из которых добрые будут атаманы. В нужное время они объявятся.

- Братья казаки, а ведь они нас прослушивают – вдруг сказал Сергей Иванович – И судя по ихней реакции наши разговоры им не дюже по душе.

И словно подтверждая его слова, на противоположном берегу вспыхнул прожектор и его ослепительно сияющий луч упёрся в сидящих у костра казаков.

- Ну вот, наконец-то они решили с нами и поближе познакомиться, а заодно и пересчитать - засмеялись казаки-

- Да, светло как под лампой на допросе.

- Эй, на том берегу! – крикнул Володя. - Чево вы к нам цепляетесь? Отвалите! –

Луч прожектора медленно перешёл на него, и он оказался словно под голубовато светящимся колпаком света. С противоположного берега раздался металлический голос, который медленно и отчётливо произнёс – Валите поскорей отсюда недобитые казачишки, да поскорее, пока мы вас всех тут не «замочили».

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе