Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Рассказы на сайте «Русские традиции»

Записки донского провидца или видения войскового старшины Титюлина

вкл. . Опубликовано в Рассказы Просмотров: 2738

Содержание материала

Когда человек начинает думать, то он капает себе яму.
Камю

Путешествуя по Донскому краю, я в одном из монастырей познакомился с монахом Мелхесидеком, который, узнав, что я пописываю рассказы и даже иногда их публикую, дал мне пачку листочков, исписанных мелким, но чётким подчерком, предварительно взяв с меня слово, что при первой возможности я написанное опубликую, так как это было посмертное желание одного из недавно почившего послушника. Я просмотрел рукопись, и она меня заинтересовала, так как представляла собой рассказ о событиях на Дону и касалось Войсковых атаманов. Выбросив из текста крепкие выражения, я почти без изменения предлагаю её на суд читателя.

Записки начинаются следующими молитвами:

Во имя Отца и Сына и святого Духа! Аминь.
Господи! Спаси души донских атаманов.

В великий пост войсковой старшина Титюлин Архип Иванович собрался на службу в Войсковой собор. И хотя жена его отговаривала, приводя всякие веские доводы, что при его здоровье это ему совсем не нужно, тем не менее, он ослушался и настоял на своём. И как это часто бывает в перепалке с жинкой, он ушел из куреня в сердцах и на много раньше, чем начиналась служба.

Подойдя к войсковому храму, Архип Иванович почувствовал необходимость остыть, переговорив с божьим человеком, то есть одним из блаженных, которые пусть и не всегда, но изредка сидели на ступенях собора. Одного из них Ерошку он знал и даже уважал за способность к предсказыванию событий чрезвычайных, особенно связанных со смертью. Так смерть кумы Архипа Ивановича Ерошка предсказал заранее и с удивительными подробностями, хотя она была на редкость крепкого здоровья. Тайно от атамана Новочеркасска Архип Иванович интересовался у Ерошки результатами многих начинаний атамана и всегда получал от него предсказания, которые всегда выполнялись. Таким образом, войсковой старшина Титюлин мог вполне доверять юродивому.

Увидав Ерошку, Архип Иванович захлестнуло необыкновенное чувство любопытства. Достав кошелёк и вынув из него пятьдесят рублей, всё, что удалось утаить из пенсии от жинки, он подошёл к юродивому и дрожащим голосом прогутарил:

- Дорогой мой друг Ерошечка! Много на Дону развилось атаманов, а согласия в казачестве всё нет. Скоро ль энта карусель закончится?

Юродивый деньги взял и отдал сидевшей на ступеньках рядом с ним бабе, закутанной в платок. Затем, поманив рукой подавшего, повёл его за собой к памятнику «Примирения красных и белых». Усевшись на каменную ограду памятника, Ерошка предложил сесть рядом с собой Архипу Ивановичу. Повернувшись к нему лицом и глядя в глаза пронизывающим взглядом, юродивый заговорил.

- Я расскажу тебе многое из того, что произойдёт с нашими атаманами. Час их близок. Но то, что ты увидишь, никому не рассказывай, иначе до следующего поста не доживёшь.

Ерошка взял Титюлина за руку и, глядя ему в глаза, стал говорить. Архип Иванович впал в забытье и вдруг почувствовал себя невидимкой, видящим всё, что скрыто для других. И вот, что он узнал и увидел.

***

Неожиданное видение – мстители

В кафе возле Азовского рынка, что в Новочеркасске, за столиком у окна сидели трое молодых потомственных казаков лет по 25-27. Чернявого звали Николай, рыжеватого с длинными запорожскими усами - Геннадием, а самого старшего среди них с небольшой русой бородой и чубом - Анатолием. Все они были знакомы и подружились в Новочеркасском политехническом институте, по окончанию которого, не посрамив казачьей чести, служили в Чечне. Вернувшись на Дон, они с болью в сердце увидели к чему привела раскольническая деятельность Войсковых атаманов Козлодёрова и Вурдолацкого, сломавших становой хребет казачеству на Дону. Понимая, что кардинально исправить ситуацию возможно только с избранием нового и единого Войскового атамана и твердо убедившись, что ни Козлодёров, ни Вурдолацкий добровольно власть не отдадут, они избрали радикальный путь – путь казачьей справедливости. Для чего решили объединиться, с целью их уничтожения, как предателей и врагов донского казачества.

За соседними столиками со славянскими проститутками «гудела» рыночная братва кавказского разлива, к которым от стойки буфета периодически подсаживались полногрудые бабенки. Из подвешенных над стойкой динамиков ревела блатная музыка, в которую гармонично вписывался женский визг и мат, несущийся от других столиков. Дверь туалета, расположенного тут же в кафе за выступом, постоянно хлопала, выпуская в кафе специфические запахи.

- Что-то мы неудачно сели, прям возле туалета - проворчал Анатолий, глядя в окно.

-З ато место укромное - засмеялся Николай, показывая полный род великолепных белых зубов.

- Ничего, братцы, здесь можем говорить спокойно, никто нас не подслушает – беря в руки меню, произнёс Геннадий. – Так что будем пить? – спросил он, глядя на своих друзей.

- Возьми бутылку «Горилки медовой»- предложил Николай. Дюже она мне по душе. А водку не надо. Она может быть палёной. Травиться нам совсем не к месту. А на закуску возьми бифштексы. Я их уже здесь раньше пробовал, они вроде ничего.

Геннадий встал и подошёл к стойке. От стола гуляющей братии отделилась, жуя и пошатываясь, молоденькая и полногрудая официантка Леночка. Приняв заказ, она исчезла на кухне, чтобы вскоре появиться с подносом, на котором стояли три тарелки с огромными шипящими шницелями, доверху засыпанные гречневой кашей и завёрнутыми в салфетки вилками и ножами. Затем она принесла три чарки и запечатанную бутылку горилки.

- Никак гуляете станичники? – улыбаясь и строя глазки, игриво сказала она. - Может быть, и меня угостите?

- А не много ли уже тебе будет? - спросил Геннадий, откручивая пробку у бутылки.

- Да нет, в самый раз - ответила Леночка, пытаясь усесться Геннадию на колени.

- Нам девочка не до тебя, – нахмурился Анатолий.

- А зря, - хмыкнула Леночка, вставая и потягиваясь, при этом оголяя живот. – У меня, казачки, как раз сегодня комната свободная.

- Вот шалава, - проворчал Геннадий, разливая горилку по чаркам. - Так за что будем, братцы, первый тост?

- Пророс шлях былой Донской воли, политый казачьей кровью семенами измены засеянными льстивыми нынешними донскими атаманами. Променяли они волю Дона и его народа на свою. Так выпьем, братцы, за то, чтобы завтра справедливость свершилась, - произнес Анатолий и поднял чарку.

Крякнув, выпили. Закусив хлебушком, налили по второй.

- Хороша!- вдохновенно произнёс Николай. – Давай же, братцы, выпьем теперь за то, чтобы на Дону вольно жилось, чтобы освободился казачий народ от кремлёвской тирании.

Выпили по второй.

- Давайте-ка, братцы, ещё раз вспомним наши действия на завтра, – сказал Анатолий, поглаживая бороду. – Ты, Николай, будешь на углу Московской прогуливаться с собакой, а ты, Геннадий, будешь внутри библиотеки, где кабинет Козлодёрова, на лестнице. Если он проскочит мимо нас, то выбежит прямо на тебя. Ну, а что надо делать ты знаешь. Надеюсь, не упустишь. Если мы с ним управимся, то ты задержишь тех, кто попытается выбежать ему на помощь из библиотеки. Я буду стоять недалеко от входа. И если Бог даст, то и встречу его при выходе из машины. Кстати, а где Пётр? Почему его нет? Ведь мы договорились сегодня встретиться. Кто знает, пристрелял ли он свой СКС? Он ведь должен быть в дверях магазина на другой стороне улицы и стрелять в Козлодёрова, если тот попытается убежать или спрятаться в библиотеке. Ничего, братцы, не робейте. Удача нахрап любит, да и Бог не без милости, а казак не без счастья.

В это время у Николая зазвонил телефон.

- Хорошо. Ждём в кафе на Азовском рынке,- ответил он и выключил телефон. – Звонил Пётр. У него проблема с патронами. Обещали разрывные, а принесли бронебойные.

- Ничего, сойдут и бронебойные, – засмеялся Анатолий. - Может это и к лучшему. А вдруг на нём будет бронежилет. Мы как-то об этом не подумали.

- Будем стрелять в голову - сказал решительно Николай, – и никакой бронник его не спасёт.

- Ну, что по последней, и по домам? - предложил Анатолий.

Разлили оставшуюся горилку по чаркам и выпили. Затем принялись за шницели, они оказались на редкость вкусными.

***

Ожидаемое видение – смерть атамана Козлодёрова

Утро выдалось на редкость туманным. Геннадий в форме войскового старшины, пройдя мимо Анатолия, стоящего под деревьями на углу Московской, зашёл в приёмную Донского атамана и генерала-армии Козлодёрова, и, опёршись на подоконник, что на лестнице, стал смотреть на улицу. Недалеко от входа в приёмную прохаживался Николай с маленькой, но очень злой собачкой на поводке. На противоположной стороне улицы возле магазина стоял Пётр в рыбацком плаще с кучей удочек, изображая из себя подвыпившего рыбака, желающего похмелиться пораньше. Время тянулось медленно. Дежурный офицер подозрительно поглядывал на Геннадия, пока тот не угостил его сигаретой. Покурив, дежурный офицер перестал обращать внимание на посетителя.

Машина Войскового Атамана появилась вовремя. Первым из нее вылез мундироносец, за ним охранник в голубом берете, и только после этого появился Сам, в застёгнутом наглухо партикулярном пальто.

Анатолий сделал три быстрых шага по направлению к Козлодёрову и, выхватив пистолет, приготовился к стрельбе. Охранник, увидев пистолет, бросился к Анатолию и оказался на линии огня. Пытаясь защитить атамана, он получил три пули в грудь. Несмотря на большой вес, атаман резко отпрыгнул в сторону и попытался спрятаться за мундироносца, юркнув за мундир. Тогда Николай открыл огонь. Первым же выстрелом он убил мундироносца, вторым ранил в плечо Козлодёрова, заставив его этим самым выскочить из-под упавшего на него мундира и метнуться к входной двери в библиотеку. Всё произошло так быстро, никто от тугодумного атамана необыкновенной прыти не ожидал. Пригибаясь, он взбежал на каменные ступени. Казалось, что ещё мгновение, и ему удастся уйти. Однако в этот момент грохнул выстрел из карабина. Козлодёров резко дернулся и, упав лицом вниз, медленно пополз по ступеням, выбрасывая вперед длинные грабастые руки. Немного погодя, он приподнялся и затравлено оглянулся, понимая, что спасение может быть только за дверью.

– Всё, вот я и спасся - подумал он, с трудом приоткрывая дверь и вползая в коридор, оставив на полу за собой кровавый след.

Но Войсковой не знал, что там его уже ждали. Геннадий достал ПМ с глушителем и прицелился тому в лоб. Увидев направленный на него пистолет, Козлодёров животом понял, что всё кончено. Он привалился к притолоке двери и, закрыв холёное лицо с красиво подстриженной бородою руками, прохрипел:

–Кто вы? За что?

-Мы, донские казаки, решившие воздать тебе по раскольничьим делам и очистить шлях казачьей воли от предателей, вернув справедливость на Дону. Атаман - это отец казачьих родов, защитник казачьих интересов, идей, семьи, обычаев, истории, веры. Ты же отдал в рабство донцов, холопствуя за мальтийский крест, за генеральские погоны и ордена. Будь ты проклят, во веки веков! А теперь иди к дьяволу,– проговорил Геннадий, спуская курок.

После выстрела Атаман упал навзничь и затих. Засунув пистолет в карман шаровар, Геннадий спокойно покинул приёмную. На улице всё было спокойно. Один из прохожих попытался, было, задержать Николая, но тот спустил на него собачку, которая, злобно рыча, стала кусать его за ноги, чем привела прохожего в неописуемый страх и обратила в бегство. Остановив частное такси, они вместе спокойно покинули место убийства Атамана.

***

Неожиданно Архип Иванович очнулся и видения пропали.

- На сегодня тебе достаточно. Приходи через неделю сюда в это же время, да не забудь о деньгах,- проговорил Ерошка, кутаясь в порванный казачий мундир и ласково гладя Архипа Ивановича по голове. - А теперь тебе пора на службу - добавил он и легонько подтолкнул его к входу в храм.

Вернувшемуся домой после службы Архипу Ивановичу очень хотелось поделиться увиденным с жинкой, от которой у него никогда не было секретов. Однако страх за свою жизнь пересилил. Целую неделю он не находил места, ощущая себя вершителем человеческих судеб. И хотя он недолюбливал Козлодёрова, но ощущение того, что от него зависит его жизнь, разрывала его душу. Только теперь он начал понимать, что значит «Аз воздам». Несмотря на жалость к атаману, и, будучи человеком богобоязненным, в дела Божьи он встревать боялся. Прошла неделя. Архип Иванович со страхом, смешанным с любопытством, пришёл в назначенное место. Однако Ерошки не было. Вместо него сидела баба, закутанная в платок. Архип Иванович отдал ей деньги, занятые у приятеля под пенсию. Баба сняла платок и накрыла голову Архипа Ивановича, при этом шепча какие-то слова. Тело его стало лёгким, словно невесомым, и он почувствовал, как взлетел под небеса, отчётливо видя всё происходящие на земле.

***

Тревожное видение о Вурдалацком

Всё было напрасно. На похороны ожидался сам вице-губернатор и Донской атаман реестрового войска, казачий генерала, вельможный пан Вурдалацкий. Однако время шло, а он не появлялся. То ли страх, то ли волчий нюх подсказывали ему, что пока убийцы Козлодёрова не схвачены, поездка в Новочеркасск на похороны представляют опасность для его жизни. Он понимал, что это убийство не связано с коммерческой деятельностью общественного атамана, а больше напоминает месть казаков или террористический акт народовольческих времён XIX века.

- В таком случае, они очень опасны, - думал Вурдалацкий, расхаживая кабинету. – Вполне возможно, что их целью являлся не только несчастный Козлодёров, но и я. Ведь урон единству казачества и его возрождению нанесён гораздо больше мною, чем Козлодёровым. Возможно, меня ожидает месть за монастырское урочище, где на месте национального казачьего кладбища я попытался сделать поле для гольфа. Ведь фанатикам уже этого достаточно, чтобы приговорить к смерти. А за мной числятся многие другие дела, с точки зрения казачьей чести, достойные смерти. Надо быть очень осторожным и предпринять дополнительные меры по отношению к своей безопасности. Возможно, даже отказаться от участия в похоронах. С другой стороны их не может быть много, и если для поездки в Новочеркасск воспользоваться бронированной машиной, бронежилетом и плотной опекой московских спецслужб, не оставит же меня Кремль без спецохраны, то мне ничего и не грозит, - рассуждал реестровый атаман, сидя в своём кабинете в Ростове-на-Дону.

Казаки так же, ликвидировавшие Козлодёрова, понимали, что нападение в Новочеркасске на Вурдалацкого по схеме Козлодёрова невозможно. Поэтому обсуждались следующие варианты.

Одним было нападение на приёмную. То есть прямой штурм. Однако для этого было мало сил для столкновения с многочисленной и хорошо вооружённой охраной Реестрового. Поэтому вероятность гибели участников штурма была очень велика, а вероятность достижение цели ничтожно мала. Поэтому этот вариант сразу же был отвергнут.

Другой вариант предполагал нападения через Новочеркасский театр, где должен быть установлен гроб с телом Козлодёрова. С помощью взрывного устройства следовало проделать отверстие в стене театра и, проникнув через него, забросать Вурдалацкого и его личную охрану гранатами. Этот план имел то преимущество, что после акта возмездия уходить можно было не через открытое крыльцо на проспекте атамана Платова, которое хорошо простреливалось, а через театр, а затем по Атаманской улице, прикрываясь бетонными плитами. Однако и этот вариант был рискован, так как пришлось бы принять неравный бой с хорошо натренированной и многочисленной охраной.

Поэтому нужен был вариант, когда охрана была бы нейтрализована и не могла оказать сопротивления. Таким мог быть только вариант ликвидации Вурдалацкого в движущемся автомобиле вместе с охраной. Для этого подошли бы гранатометы, но на улице они заметны и могут быть легко обнаружены. Кроме того, они дороги. Оставался только вариант с магнитными минами. Тем более, что у мстителей сохранился запас магнитных мин, привезённых из Чечни. Чтобы обмануть бдительность охраны Вурдалацкого, нападение на его машину было решено совершить не в Новочеркасске, а в Ростове, то есть там, где Реестровый атаман считал себя в полной безопасности.

***

Ужасное видение - смерть вице-губернатора и казачьего генерала, вельможного пана-атамана Вурдалацкого

 

От центра Ростова-на-Дону до Атаманского дворца в Новочеркасске на машине с сопровождением можно доехать за 30 минут. В день похорон Козлодёрова автомобиль для Вурдалацкого был подан к 10 часам утра. Отъезд предполагался от здания Областной Администрации. Садясь в автомобиль, Реестровый атаман обратил внимание на дохлую кошку. Это ему не понравилось.

- Плохая примета, - проворчал он, усаживаясь в бронированный лимузин.

Автомобиль медленно стал пробираться по асфальтированным дорожкам внутреннего двора Администрации. Добравшись до улицы, лимузин сделал правый поворот и, подождав машину с охраной, покатил в сторону Новочеркасска. Впереди, разгоняя обнаглевших автомобилистов, пёрла милиция, пугая прохожих своими свирепыми мордами, торчащими из салона, и въедливой сиреной с ошалелой мигалкой на крыше.

В это время с ближней автостоянки тронулись два мотоцикла с четырьмя молодыми людьми, одетыми во всё чёрное. На головах у них были шлемы с непрозрачными стёклами. Пристроившись в хвост кавалькаде, они ехали слева и справа от нее. Совершив очередной поворот, кавалькада оказалась недалеко от старого Автовокзала, от которого неожиданно для ГИБДД отъехал рейсовый автобус. Судя по всему, водитель растерялся и перекрыл дорогу лимузину Вурдалацкого. Мотоциклисты, резко увеличив скорость, подлетели к лимузину и мстители, сидящие на их задних сидениях мотоциклов, быстро прилепили магнитные мины к крыше лимузина. После этого, дав резко газ, они быстро разъехались в разные стороны. Спустя несколько секунд раздался взрыв. Лимузин взлетел в воздух и, объятый пламенем, рухнул на асфальт. Всё было кончено. Плохая примета для выце-губернатора-генерала от казачества, вельможного пана атамана Вурдалацкого подтвердилась. Так закончилась жизнь одного из самых одиозных из современных казачьих атаманов - атамана Всемирного братства казачьих войск, верного служки Кремля и по совместительству наёмного реестрового Донского атамана.

***

Очнувшись, Архип Иванович долго сидел, с трудом приходя в себя. Вурдалацкого он не только не любил, но даже презирал. Однако то, что смерть его столь близка и такая ужасная, потрясло его. Впервые войсковой старшина перед ликом смерти ощутил себя беспомощным и ничтожным. Ни деньги, ни положение в обществе, ни генеральские погоны, ни московские связи не смогут никого уберечь от кары Божьей. И только его вмешательство могло бы всё изменить. И в этот момент Архип Иванович ощущал себя наравне с вершителем судеб. Только теперь он понял, почему старые казаки, знающие казачий спас, прошедшие через многие сражения, на склоне жизни уходили в монастырь.

- Это борьба с искушением, нежеланием вторгаться в Божьи предначертания и смирение перед волей Божьей, - прошептал он, стирая папахой холодный пот с лица.

- Вам плохо? – спросила баба в платке.

- Да будет так,- ответил он, крестясь и надевая папаху.

Неожиданно пришло на ум, что и ему тоже пора в монастырь. От этой мысли он никак не мог отвязаться. Придя домой, он понял, что ещё не готов расстаться с этим миром, с женой и детьми. Однако мысль о монастыре занозою крепко засела в его голове.

Прошёл великий пост. Наступила Пасха. И вот на Пасху Архип Иванович неожиданно нос к носу столкнулся с Ерошкой.

- Здорово дневали. Христос воскресе!- растерянно произнёс он.

- Воистину воскресе - ответил Ерошка,

И они похристосовались.

- Так хочешь ли ты всё так же знать судьбы атаманов? – глядя в глаза Архипу Ивановичу, спросил юродивый. - Не тяжела ли тебе эта ноша?

Войсковой старшина хотел сказать, что не тяжела, но смутился и потупил глаза.

***

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе