Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи на острые темы

Глобализация и интересы России

вкл. . Опубликовано в Полемика Просмотров: 6600

Содержание материала

Александр Севастьянов

Как нам выжить в ситуации транзита глобальных проектов.

В приведенном выше заглавии есть два совершенно никому не понятных слова. Непонятных, несмотря на кажущуюся очевидность их значений. Первое - 'глобализация'. Второе - 'Россия'. Начну со второго как наиболее общеупотребительного.

Что есть Россия?

Наиболее расхожее понимание Родины-России запечатлено в классических шедеврах поэзии и прозы, а также в популярных песнях. Вспомним, например: 'То березка, то рябина, куст ракиты над рекой. Край родной, навек любимый, где найдешь еще такой!' Подобные образы программируют восприятие России как типичного ландшафта Среднерусской возвышенности. Но я как человек, объездивший всю нашу необъятную страну, видевший ее океанические и морские побережья, тайгу, тундру, степи, горы и пустыни, категорически возражу против такой увязки. Ландшафт России настолько разнообразен, даже контрастен, что нет никакой возможности отождествлять нашу страну с какой-либо ее частью. Это будет несправедливо по отношению к другим частям.

Если мы от географической карты обратимся к политической, то также станет ясно, что кусок суши, очерченный нынешней государственной границей РФ, тоже невозможно отождествить с Россией. Не стану задерживаться на данном вопросе, но выражу уверенность, что у нас в стране лишь очень немногие считают нынешние границы России справедливыми и незыблемыми. А что уж говорить об исторической изменчивости очертаний нашей страны! Россия была гораздо меньше, чем сейчас, но она была и значительно больше сегодняшней РФ. В настоящий момент Россия из-за своей мерцающей, неустойчивой границы вообще фантомна и может в любой миг трансформироваться в нечто совершенно иное. Но так или иначе сказать, что Россия в ее современных границах - это и есть настоящая Россия, ни у кого не повернется язык.

Тем более никто не захочет олицетворять Россию с ее теперешним строем и режимом. Да это и неправильно с точки зрения исторической идентичности. Россия была феодальной, капиталистической, социалистической. Затем снова стала капиталистической и будет еще бог знает какой... Она оказывалась феодально-раздробленной, монархической. Ее властью являлись большевистская и сталинская диктатуры, олигархия, автократия. Причем все они действовали в упаковке республики. Наша страна была национальным государством, Российской империей, Советской империей. А сегодня имеет шанс вновь стать национальным государством... Словом, нет решительно никакой возможности поставить знак равенства между страной и образом ее правления.

С метафизической точки зрения однозначно охарактеризовать Россию тоже затруднительно. Если христиане выдвигают концепцию 'Россия - домен Богородицы' (знать бы еще, что это такое), то для мусульманина, как внятно объяснил Гейдар Джемаль, 'Россия - территория войны' (ислама с шайтаном). Ну а для любого западного политолога Россия есть прежде всего полуничейная кладовая, которую надо как можно быстрее прибрать к рукам. Вот вам и вся метафизика. С каковой мы тоже вряд ли согласимся.

Итак, налицо ряд апофатических (идущих от отрицания) определений России. Она - не ландшафт, не территория, не строй, не режим, не метафизическая сущность, не... не... не... Такие определения можно умножать. Но поиск дефиниций - не игра апофатическими определениями. Дефиниции должны быть позитивными: Россия - это вот то-то и то-то. Каковы же такие позитивные дефиниции? Что именно делает Россию - Россией? Без чего она превращается в абсолютно пустое, бессодержательное, как мы убедились, слово?

Мне легко ответить на этот вопрос именно потому, что я объездил всю великую страну. Жил в Калининграде (крайний запад), на Камчатке и на острове Беринга (крайний восток, дальше - уже Америка). Был в Мурманске (север), а также в Ташкенте, Баку и Тбилиси (юг). Жил в высокогорной Балкарии, хорошо повидал Прибалтику и Крым, Новосибирск, Омск и Пермь, Поволжье, Ростов-на-Дону, Одессу, Карпаты и Закарпатье, отлично знаю всю среднюю, 'историческую', Россию... И везде я чувствовал себя дома, на Родине. А почему? Потому что вокруг меня всегда были русские люди, звучала русская речь. Я повсюду попадал в русскую культурную среду, где понимал других, и меня понимали с полуслова, ибо у нас, русских, общая ментальность, общая культурно-историческая матрица, платформа. И для меня существует совершенно незыблемая, проверенная всем опытом жизни аксиома: Россия - это государственно-политическая ипостась русского народа. Россия есть не что иное, как русский народ (содержание) в его исторической государственной упаковке (форма). Форма, упаковка могут меняться от века к веку, но Россия остается сама собой до тех пор, пока остается самим собой ее содержание - русский народ. И только.

Мой чисто эмпирический вывод полностью подтвержден наукой. Передо мной - богатейшим образом документированный труд кельнского профессора истории Андреаса Каппелера 'Россия - многонациональная империя. Возникновение. Развитие. Распад'. Если не считать неудачного названия (скажем, по нормативам 'Фридом Хаус', Россия - не много-, а мононациональная страна), в этой книге содержатся совершенно неоспоримые наблюдения и выводы. И главный среди них заключается в том, что Россия - вовсе не плод равного труда многих народов. Нет! Только один и именно русский народ, умножаясь и продвигаясь на север (XI - XIV века), на восток и юг (XVI - XIX века), на запад (XVI - XX века), раздвигал границы своего государства и присоединял к России другие народы. Присоединял кого добром (многие сами просились, как грузины или казахи, а многие просто не возражали, как финны или молдаване), а кого и силой. Претензии татаро-монголов (в XIII - XIV веках) и евреев (в ХХ веке) на роль государствообразующего народа были краткосрочными и несостоятельными. Государствообразующим народом России был и остается один лишь русский народ.

Проделаем мысленный эксперимент. Представим себе, что вдруг не стало одного из народов, населяющих Россию (любого на выбор, даже самого крупного после русских). И что? Изменится ли что-то в составе российских земель и границ? В ее строе? В ее всемирном духовном облике? В ее общем, 'усредненном' менталитете? Ровным счетом ничего.

А теперь представим, что не стало русских. Ясно как божий день, что в тот же миг исчезнет и Россия, она перестанет быть сама собой - и материально, и духовно. И дело не только в общеупотребительном русском языке-медиуме (он-то как раз останется), но прежде всего в физическом присутствии русских во всех уголках страны и в доминантной ментальности последней. Можно спорить о том, что составляет суть русской идентичности. Но невозможно оспорить утверждение о том, что основой идентичности России как страны является именно русскость.

Таким образом, говоря об интересах России в целом (в данном случае - в аспекте глобализации), я имею в виду в первую очередь интересы русского народа.

Что есть глобализация?

Теперь о глобализации. Об этом феномене много спорят и рассуждают. В подтверждение его реальности выдвигают главным образом четыре аргумента.

Во-первых, мир становится единым в смысле информационном. В любой точке планеты можно войти в Интернет и получить нужную информацию. И наоборот - нечто, произошедшее где угодно, оказывается тут же повсеместно известным.

Во-вторых, мир становится единым (или почти единым) в смысле финансовом. Сегодня реально не сходя с места совершить сделку в любой точке мира, а попав в другую страну - обменять одну валюту на другую или использовать электронные деньги.

В-третьих, мир становится единым в смысле разделения труда. Транснациональные корпорации обеспечивают занятость населения независимо от страны проживания.

В-четвертых, мир становится единым в смысле быстрого и легкого достижения любой точки земного шара с помощью современных транспортных средств. Тринадцать часов полета, и вы хотите - в Нью-Йорке, хотите - на Камчатке.

Отсюда делается вывод о неизбежном полном единстве мира, о его столь же неизбежной конечной однополярности. А также о существовании некоего якобы единого человечества, которому, ясное дело, просто необходим единый же центр управления - мировое правительство (претендент на роль управляющего центра особо не скрывается). Нам внушается мысль, что глобализация неотвратима и необратима и что финал ее - 'конец истории' - именно таков, как сказано выше.

Но так ли это все на самом деле? Нет, не так.

Для того чтобы понять некорректность подобных умозаключений, надо воспарить над современностью и окинуть взором довольно значительный период истории. Давайте задумаемся и вспомним: а разве раньше никогда не существовал такой феномен, как глобализация? Разве впервые перед нами разворачивается некий глобальный проект? Конечно же, в истории человечества и прежде неоднократно бывали глобальные проекты. Просто тогда представления о Земле выглядели иначе. Со временем они менялись - соответственно трансформировались и восприятия глобальности.

Первый глобальный проект развернулся в IV веке до нашей эры при Александре Македонском. Тогда никто еще не ведал и не подозревал, что Земля - круглая, что на свете есть материки Америка и Австралия, о Китае тоже еще не было представлений. Ясно, что никто и не стремился взять под контроль эти неведомые пространства. Более того, отнюдь не все вообще открытые эллинами земли интересовали тогдашних 'глобалистов'. Ибо под словом 'мир' подразумевалась лишь 'ойкумена' - очеловеченное, окультуренное пространство. Отправляясь в свой поход, Александр заключил мир с кельтами, скифами, фракийцами и трибаллами. Он знал эти народы, но интереса к их землям, лежавшим на севере, не питал никакого: дикие земли, заселенные, с его точки зрения, недочеловеками, - зачем было туда двигаться? Ни чести, ни славы, ни реальных приобретений, ни культурных открытий. Мировое господство в то время подразумевало контроль исключительно над древними государствами. Именно туда устремил свои войска Александр. Его целями были Персида, Египет, Сирия, Палестина, Вавилония, Месопотамия, Сузиана, Парфия, Мидия, Ариана, Согдиана, Бактрия (эллины дошли до Ходжента, Самарканда, Кандагара). И, наконец, венец стремлений - Индия. Вот что собой представляла 'ойкумена', на которую замахнулся Александр. Таков масштаб первого в истории человечества глобального проекта.

Александр во многом преуспел. На большей части завоеванной им территории на добрых триста лет установился период так называемого 'эллинизма', когда ментальной доминантой стала эллинская культура, наука, философия, религия, а административное и военное устройство копировало греческие аналоги. Яркий пример - Египет, где даже династия фараонов Птолемеев, основанная соратником Александра, просуществовала вплоть до римлян.

На смену Эллинскому пришел новый глобальный проект - Римский. К тому времени представления о мире, в том числе окультуренном, весьма расширились (хотя Землю по-прежнему считали плоской), и в сферу римских амбиций - Pax Romana - попали уже и те территории, на которые не претендовал Александр: Иберия, Галлия (Циз- и Трансальпинская), Фракия, Германия, Паннония и даже далекий туманный Альбион с Каледонией. Знаковой вехой Римского глобального проекта стал 146 год до нашей эры, когда одновременно пали Карфаген, с которым шла война за мировое господство, и Коринф - последний независимый центр былого эллинского величия.

Глобальным был и Исламский проект в виде Арабского халифата. Этот проект распространился на территорию размером примерно с империю Александра. Покушались и на Европу (захватили даже Испанию), но наткнулись здесь на сильного противника и остановились.

Аналогичными по масштабу явились и глобальные претензии империи франков. Но сил у них оказалось существенно меньше, чем у арабов (сарацинов).

О господстве над всем миром мечтали Чингисхан и затем Тамерлан. Монголам показалось мало Китая и всей Сибири, они намеревались подчинить себе и Европу и уже даже преуспели в этом. И только случай остановил подобное намерение. Но до земель, откуда начала свой поход македонская фаланга, они все-таки дошли. И Среднюю Азию, и даже Индию (в отличие от Александра) покорили. Сомневаться в глобальных претензиях Монгольского проекта не приходится.

А разве не глобальным был замах Священной Римской империи германской нации, включавший в себя не только Испанию, Нидерланды и многие иные страны Центральной и Западной Европы, но и открытую уже к тому времени Латинскую Америку и земли Карибского бассейна?

А Испанский глобальный проект, пришедший на смену проекту Священной Римской империи в результате ухода со сцены Карла V?

И как тут не вспомнить Британский глобальный проект, соперничавший с Испанским до 1588 года (крушение Великой Армады), а затем вобравший в себя не только Северную Америку, Австралию, Новую Зеландию, Индию, но и далекие Танганьику и Фолклендские острова, замахивавшийся на Афганистан, Персию, Азербайджан, Южную Африку и Китай? Как только основные географические открытия были совершены, претензии на мировое господство стали глобальными уже в современном смысле этого слова. Такие претензии у англичан де-факто погасли лишь после Второй мировой войны, но их угольки тлеют до сих пор. 'Правь, Британия, морями', - раздается и поныне.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе