Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи на острые темы

Две сенсации в книге Серго Берия «Мой отец – Лаврентий Берия»

вкл. . Опубликовано в Полемика Просмотров: 4063

Публикатор Андрей Осина

Две сенсации в книге Серго Берия «Мой отец – Лаврентий Берия»

М. «Современник», 1994. - 430 с. с иллюстрациями.

* * *

Несколько слов в отношении «оттепельца» или точнее «отщепенца – Никиты Хрущева, разрушившего фундамент Второй Российской Империи под названием СССР. То сборище космополитических его советников, которые породили нынешних разрушителей России, были воистину врагами народа. И пусть никого не смущает этот сталинский термин - то, что сделали хрущевские духовные наследники с сегодняшней Россией и её народами позволяет так их называть. Беззаконие – их кредо, обман – их методы. Это они расписали и суд над Лаврентием Берия и запустили массу фальшивок не только о нём, но и о русском народе. Это при их прямом участии состоялось разграбление природных и рукотворных богатств страны, это они породили миллиардеров одной национальности, поставив на грань вымирания нищающий русский и другие народы. И всё это порождено беззаконием Хрущева, сколько бы не пытались приписать это беззаконие одному только Сталину.

* * *

Об авторе Серго Берия. Долгие годы после бессудного убийства по распоряжению Никиты Хрущёва Лаврентия Берии, его сын носил имя Сергея Алексеевича Гегечкори. Серго Берия - личность действительно необычная: семнадцатилетний, с первых дней войны он радист разведгруппы за пределами СССР, в двадцать восемь - руководитель, сверхсекретного КБ, доктор наук, Главный конструктор ракетно-космических систем, принимавший участие в испытаниях первой атомной и разработках водородной бомбы, много сделавший для обороны страны.

* * *

О сенсациях. В книги много поучительного материала. Сын как ему и положено, пытается если не оправдать, то понять мотивацию многих событий которые создавал его отец или принимал в них самое активное участие. То, что Лаврентий Берия боролся с другимивластолбцами за наследие власти Сталина сомнений нет, как нет и сомнений в том, что без Берии в СССР врядли удалось так быстро создать ракетно-ядерный щит страны. В книге Серго Берия много нестандартных суждений о недавней истории страны советов, и это его право на подобные суждения.

Но нас заинтересовали два сюжета, связанные между собой нитью большевистского беззакония. Это история с появлением в Москве и принятой Сталиным дочери последнего российского Императора Николая II – Великой княжны Анастасии Николаевны и правда об убийстве Лаврентия Берия в его доме на Малоникитской.

* * *

Серго Лаврентьевич Берия

Незамеченная современными демократами, последышами Никиты Хрущева,

сенсация № 1. «Визит августейшей дамы»

Серго Берия пишет.

«…Произошло это через несколько лет после войны. К тому времени я уже был офицером, окончил Военную академию и служил в Москве. У военных свободного времени не так много, но когда удавалось, охотно посещал театры. Зная мою страсть, мама как-то предложила: "Серго, сегодня идем в театр. В Большом - "Иван Сусанин"..."

- Мама, - говорю, - я ведь не Иосиф Виссарионович. Это он может "Сусанина" по сорок раз слушать...

А Сталин действительно полюбившиеся оперы мог слушать по многу раз.

- Пойдем, Серго, - уговаривает мама. - Покажу тебе очень интересного человека. Места у нас оказались в шестом или седьмом ряду, довольно близко к ложе, где сидела незнакомая женщина.

- Это ради нее я тебя и уговаривала, - говорит мама.

Смотрю: седая уже женщина в темной одежде, с очень выразительным лицом. Весь спектакль она проплакала.

- А знаешь, кто она? - спрашивает мама.

- Понятия не имею, - отвечаю.

- Дочь Николая II. Великая Княгиня Анастасия...

Я, конечно, опешил. Знал ведь, что всю царскую семью еще в восемнадцатом на Урале расстреляли.

- Все дома расскажу, - пообещала мама.

Итак, послевоенная Москва, Большой театр. И возникшая из небытия Ее императорское высочество Великая Княгиня Анастасия Николаевна. В нескольких минутах ходьбы от Кремля,
где в эти вечерние часы, как всегда, работает Сталин. …

…Уже после войны к моему отцу обратился один офицер. То ли капитан, то ли майор. То, что он рассказал, на первый взгляд выглядело довольно странно. Во время войны он был тяжело ранен на территории Польши. Подобрали его монахини какого-то православного монастыря, выходили. Там, в монастыре, наш офицер знакомится с настоятельницей и у них складываются доверительные отношения. Настоятельнице, как он рассказывал, было интересно общаться с русским. Позднее, предварительно взяв с него слово о молчании, она призналась ему: «Я: - дочь Николая П. Анастасия ...»

…Не знаю, что побудило того офицера, вернувшись на Родину после войны, рассказать о ней моему отцу, но такое обращение - факт. Естественно, выслушав эту невероятную историю, отец доложил обо всем Сталину. Правда, и офицер взял с отца слово, что ничего худого с Анастасией не случится. Сталин усомнился: «Может, самозванка? Проверьте». Так что приезд ее в Советский Союз конечно же был организован с ведома Сталина.

Иосиф Виссарионович решил так: пусть, мол, офицер этот едет в Польшу и предложит той женщине приехать в СССР. Разумеется, если будет на то ее воля.

Видимо, в какой-то мере доверие вызвало то обстоятельство, что настоятельница монастыря просила русского офицера никому и никогда не рассказывать о том, что он узнал.

Знаю, что Анастасия Николаевна согласилась приехать в СССР. Две недели жила в Москве, в выделенном для нее особняке. А тот офицер был с ней. Никто, естественно, не знал о том, что она дочь последнего российского царя. Посещала музеи, театры. Съездила в Ленинград.

Деталей проверки и тому подобное я не знаю, но слышал от отца, что ей было предложено полное государственное обеспечение. Анастасия Николаевна поблагодарила за приглашение остаться в СССР, но отказалась. Сказала, что дала обет Господу и должна возвращаться в монастырь. Бот, пожалуй, и все, что я могу рассказать. Знаю только, что она возвратилась тогда же в Польшу. Больше никогда о дочери Николая II мне слышать не приходилось.

Советский офицер, которому спасает жизнь дочь последнего российского императора... Слово, которое дает мой отец вчерашнему фронтовику ... Сталин, приглашающий Великую Княгиню на ее Родину ... Согласись, читатель, есть от чего прийти в недоумение. Может, здесь и ключик к многолетней тайне принцессы Анастасии? Принимали-то в Москве настоятельницу православного польского монастыря на самом высоком уровне. Да и приглашение остаться в СССР тоже о чем-то говорит. Какой бы глубокой тайной не было окутано ее пребывание в Москве, Ленинграде, наверняка остались какие-то следы. А упоминание о монастыре, где она была настоятельницей, разве не след?

Есть для историков еще одна «зацепка».

Княгиня обратилась к Советскому правительству с соответственной просьбой - негласно похоронить ее в усыпальнице в Ленинграде ...

…-Позвольте, - спросит прочитавший все это недоверчивый читатель. – А каким же образом удалось уцелеть Великой Княгине? Ведь все известные и у нас, и на Западе источники довольно убедительно опровергают такую возможность". Но я уверен, что в Ипатьевском доме стреляли не в... Анастасию. По ее же рассказам, своим спасением она обязана доктору Боткину, отправившему на смерть собственную дочь. Девушка погибла ради того, чтобы не засохла последняя веточка императорского дома... Доктор Боткин, идя на такую жертву, спасал Россию. Вернее, пытался спасти».

Стр.309-310, 320-322

* * *

Серго Лаврентьевич Берия

Незамеченная современными демократами, последышами Никиты Хрущева,

сенсация № 2. «Убийство в стиле ретро»

«…Если верить Аджубею «перед казнью Берия отправил письмо в ЦК Хрущеву - просил о пощаде, просил дать возможность искупить вину в каких угoдно, пусть даже каторжных условиях». Здесь, как нам кажется, комментарии и вовсе излишни. Ни в декабре, ни в ноябре, ни в октябре, ни в сентябре, ни в июле мой отец Лаврентий Павлович Берия ни мог писать «покаянных» писем рвавшемуся к власти товарищу Хрущеву, ни соответствующих показаний давать не мог, потому что был убит 26 июня 1953 года в городе Москве без суда и следствия. А было это так.

Заседание в Кремле почему-то отложили, и отец уехал домой. Обычно он обедал дома. Примерно в полдень в кабинете Бориса Львовича Ванникова, генерал-полковника, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда; а тогда ближайшего помощника моего отца по атомным делам, раздался звонок. Я находился в кабинете Бориса Львовича - . мы готовили доклад правительству о готовности к испытаниям.

Звонил летчик-испытатель Амет-Хан Султан, дважды Герой Советского Союза. С ним и с Сергеем Анохиным, тоже Героем Советского Союза, замечательным летчиком-испытателем, мы в те годы вместе работали: и сошлись близко.

- Cepгo, - кричит, - у вас дома·была перестрелка. Ты все понял? Тебе надо бежать, Серго! Мы поможем ...

У нас действительно была эскадрилья, и особого труда скрыться, скажем, в Финляндии или Швеции не составляло. И впоследствии я не раз убеждался, что эти летчики - настоящие друзья.

Что налицо - заговор против отца, я понял сразу: что еще могла означать перестрелка в нашем доме? Об остальном можно было только догадываться: Но что значит бежать в такой ситуации? Если отец арестован, побег - лишнее доказательство его вины. И почему и от кого я должен бежать, не зная ни за собой, ни за отцом какой-либо вины? Словом, я ответил отказом и тут же рассказал обо всем Ванникову.

Из Кремля вместе с ним поехали к нам домой, на Малоникитскую. Это неподалеку от площади Восстания. Жили мы в одноэтажном особняке еще дореволюционной постройки. Три комнаты занимал отец с матерью, две я со своей семьей.

Когда мы подъехали, со стороны улицы ничего необычного не заметили, а вот во внутреннем дворе находились два бронетранспортера. Позднее мне приходилось слышать и о танках, стоявших якобы возле нашего дома, но сам я видел только два бронетранспортера и солдат. Cpaзу же бросились в глаза разбитые стекла в окнах отцовского кабинета. Значит, действительно стреляли ... Охрана личная у отца была - по пальцам пересчитать. Не было, разумеется, и настоящего боя. Все произошло, насколько понимаю, неожиданно и мгновенно.

С отцом и я, и Ванников должны были встретиться в четыре часа. Не встретились ...

Внутренняя охрана нас не пропустила. Ванников потребовал объяснений, пытался проверить документы у военных, но я уже понял все. Отца дома не было. Арестован? Убит? Когда возвращался к машине, услышал от одного из охранников: «Серго, я видел, как на носилках вынесли кого-то, накрытого брезентом ... »

В Кремль возвращались молча. Я думал о том, что только что услышал. Кто лежал на носилках, накрытых брезентом? Спешили вынести рядового охранника? Сомнительно.

Со временем я разыскал и других свидетелей, подтвердивших, что видели те носилки ...

В кабинете Ванникова нас ждал Курчатов. Оба начали звонить Хрущеву. Догадывались, видимо, кто за всем этим может стоять. При том разговоре присутствовало человек шесть.

Ванников сказал, что у него в кабинете находится сын Лаврентия Павловича и они с Курчатовым очень надеются, что ничего дурного с ним не случится. Хрущев тут же их успокоил. Пусть, мол, Серго едет к родным на дачу и не волнуется.

Прощался я с этими людьми в твердой уверенности, что мы больше никогда не встретимся. Мы обнялись с Ванниковым, и я ушел.

У выхода меня уже ждал вооруженный конвой. Несколько человек сели со мной в машину, другая, с вооруженными солдатами, пошла следом. Когда подъехали к даче, я увидел, что и она окружена военными. Во дворе стояли бронетранспортеры.

Не останавливаясь, прошел в дом. Все и мама, и Марфа, и дети, и воспитательница - собрались в одной комнате. Здесь же сидели какие-то вооруженные люди.

И мама, и жена вели себя очень сдержанно. Меня явно ждали.

- Ты видел отца? - это был первый вопрос мамы.

Я ответил, что, по всей вероятности, его нет в живых, и в присутствии охранников рассказал, что увидел недавно дома.

Мама не заплакала, только крепче обняла меня и тут же принялась успокаивать Марфу: моя жена ждала третьего ребенка.

Не прошло и получаса, как в комнату вошел человек, одетый в армейскую форму.·

- Есть указание вас, вашу жену и детей перевезти на другую дачу.

Мама оставалась здесь.

- Ты только не бойся ничего, - сказала очень тихим и спокойным голосом. Впрочем, возможно, мне показалось, что она говорила очень тихо, потому что Марфа тоже услышала.

- Человек умирает один раз, и, что бы ни случилось, надо встретить это достойно. Не будем гадать, что произошло. Ничего не поделаешь, если судьба так распорядилась. Но знай одно: ни твоих детей, ни твою жену никто не посмеет тронуть. Русская интеллигенция им этого не позволит ...

Как и я, мaмa была уверена, что мы больше не увидимся. Вновь обнялись, расцеловались. Что будет с нами завтра - никто не знал.

Маме разрешили проводить нас к машине. Когда прощались, я и предположить не мог, что впереди меня ждет еще и разлука с детьми, женой.

Ехали мы в двух машинах. В одну почему-то посадили, несмотря на наши протесты, дочерей - старшая родилась в 1947, младшая в 1950 году, - в другую нас с Марфой.

Куда нас везли, я мог только догадываться. В стороне осталась дача Сталина в Кунцево, так называемая «Ближняя», но мы ее проехали, не останавливаясь. Минут через двадцать свернули на какую-то проселочную дорогу и остановились у одной из государственных дач, на которой тоже иногда бывал Сталин. Мне же здесь раньше бывать не приходилось. Небольшой, как и все государственные дачи той поры, деревянный домик. Здесь нам предстояло провести в неизвестности почти полтора месяца.

Внешнюю охрану дачи, где я теперь находился с семьей, несло какое-то воинское подразделение, вооруженное автоматами и винтовками. Внутри дома тоже круглосуточно находились вооруженные люди, но в штатском. Во дворе, как и на нашей даче, стояли бронетранспортеры.

Лишь это да еще выведенные из строя телефоны напоминали нам, что мы лишены свободы.

Обычное питание, прогулки по территории, довольно корректное поведение охраны ...

- Чего вам волноваться? - парировал мои вопросы начальник охраны, когда я поинтересовался своим нынешним статусом и нельзя ли разрешить жене с детьми уехать.

- Вы, Серго Лаврентьевич, официально задержаны. Если вашей жене потребуется медицинская помощь, мы врача доставим сюда. Других указаний у меня нет.

Что произошло с моим отцом? Что с моей мамой?

Что, в конце концов, произошло в стране? Все мысли были заняты только этим.

Окружающие нас люди старались в контакт не вступать, а когда мы о чем-то пытались спросить, тут же вызывали старшего, у которого на все случаи жизни был стандартный ответ: «Других указаний у меня нет».

Несколько раз просил дать мне газеты. «Не положено». Стало ясно, что и впредь нас намерены держать здесь в неведении. Ни телефона, ни радио, ни газет. Полная изоляция от внешнего мира.

Однажды, гуляя с детьми по саду, увидел оставленную на скамейке газету. Умышленно это было сделано или нет, не знаю, но находка (оказалась весьма кстати). В газете были опубликованы обвинения в адрес отца, и если я еще сомневался в чем-то до этого, то теперь окончательно понял, что в стране произошел государственный переворот, направленный против определенной группы людей. Честно говоря, я думал, что жертвой заговора стал не только мой отец, но и другие члены высшего руководства страны. Теперь всё окончательно прояснилось.

Сообщению об аресте отца я, разумеется, не поверил, сопоставив прочитанное с тем, что увидел своими глазами на Малоникитской.

Месяца через полтора в три часа ночи к нам в комнату вошли вооруженные люди и объявили, что я арестован. Что ж, решил я, по крайней мере, с неопределенностью, наконец, покончено.

Взглянул на часы и усмехнулся: надо было ждать глубокой ночи, чтобы объявить мне об аресте.

Как мог, успокоил плачущую жену: все, мол, будет хорошо. Хотя сам конечно же в это не верил.

Под конвоем меня доставили в какую-то тюрьму, я догадался по маршруту, что это Лефортово. Так впоследствии и оказалось.

Не успел я переступить порог тюрьмы, как меня попытались обыскать. Но тут я уже не выдержал и проявил свой характер в полной мере.

Связали, надели наручники. Попытались переодеть в тюремную одежду - не подошел размер».

Стр. 383-387

* * *

Несколько вопросов в заключение. Почему же столько лет общество и народ остаются в неведении о том, как во времена Хрущева расправлялись с высокопоставленными фигурами и простыми людьми? Почему до сих пор гуляет официальная ложь о казни Лаврентия Берия в декабре 1953 года? Почему замалчиваются голодные бунты в разных районах страны во времена Хрущева? Почему не понёс наказания Хрущев за своё участие в массовых казнях людей на Украине в 1937-1938 годах? Почему до сих пор не дана справедливая и честная оценка докладу Хрущева «О Сталине», подготовленном специалистами ЦРУ к XX–му съезду КПСС, фактически положившему начала демонтажа моральной и нравственной доминанты русского и других народов? Почему до сих пор как на «библию» молятся «демократы» на его лживые мемуары? Вопросов может быть значительно больше, ограничимся лишь этими. И ещё. Не зная истины мы не можем ни оправдать Лаврентия Берия, ни предать его проклятию. Хотя многих подонков из старой ленинской гвардии, всяких там каменевых, зиновьевых, радеков и иже с ними последыши Хрущев и его последыши не перестают реабилитировать. Есть о чём подумать, друзья.

Публикатор Андрей Осина

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе