Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи на острые темы

Правда и мифы о "Священной войне"

вкл. . Опубликовано в Полемика Просмотров: 2817

На свете есть немало прекрасных песен,
в которых отразилась душа народа,
его любовь, радость и печаль.
Но есть другие, вечные песни:
их слова и музыка были вызваны в мир
не гармонией природы.
Они рождались из грозного рокота эпохи
и набатного призыва к защите нашего Отечества.
Одной из таких песен стала «Священная война».
Родилась она в июне 1941 года
сразу после начала войны.
И никто тогда не мог предположить,
что у этой великой песни судьба
окажется трудной и драматичной.

«Вставай, страна огромная

22 июня 1941 года пришла в наш дом беда. Пришла внезапно. Началась война. Великая Отечественная ... И вся страна замерла. В тишине с глубоким волнением люди слушали радио на улицах городов и поселков: передавали о нападении фашистской Германии на Советский Союз. На защиту Отечества встал весь народ. Не осталась в стороне и творческая интеллигенция. Но... Война хотя и началась, воспринималась поначалу чисто умозрительно. Она была далеко от дома, где-то там, за горизонтом ... Поэтому во всех публикациях красной нитью проходили в основном риторические размышления о звериной сущности фашизма, а на сатирических плакатах Кукрыниксов немцы изображались глупыми увальнями.

Не лучше были дела и на песенном фронте. В первые дни войны не оказалось новых ярких песен, и с утра до вечера звучало бравадно-патриотическое:

Но сурово брови мы насупим,
Если враг захочет нас слоомать!

Этим словам из песни вторили песни-плакаты, которые прославляли смелость советских летчиков - сталинских соколов, бдительных пограничников и непобедимых танкистов. Лихо распевались скороспелки: «Мы фашистов разобьем», «Будет Гитлеру конец», «Трубите атаку, горнисты» и т.д.

А фронту нужны были иные песни, способные поднять воинский дух. Одним из первых поэтов, кто осознал трагедию и величие наступившей войны, оказался не кто иной, как «летописец» сталинской эпохи, самый яркий и востребованный поэт-песенник довоенного времени Василий Иванович Лебедев-Кумач. Уже на митинге 22 июня он говорил о том, что война круто изменила судьбы людей. И не только вся жизнь, но и вся литература, и все искусство должны быть подчинены единой задаче: победить врага, сплотить волю народа, поднять боевой дух армии. И он внес в резолюцию митинга следующие слова: «Каждый советский писатель готов все свои силы, весь свой опыт и талант, всю свою кровь, если понадобится, отдать за дело священной народной войны против фашизма»».
Мысль о «священной народной войне» у талантливого поэта через несколько часов уже воплотится в его эпохальном стихотворении «Священная война».

Как рассказывала мне дочь поэта, Марина Васильевна Лебедева-Кумач, ее отец вечером 23 июня получил задание из редакции газеты «Красная звезда написать к очередному выпуску стихотворение, посвященное начавшейся войне. И оно было написано. Трудиться приходилось всю ночь при тусклом свете стеариновой свечки на подоконнике лестничной клетки. Василий Иванович был заядлым курильщиком, и пока рождалось стихотворение, не одна пачка папирос была выкурена за долгую бессонную ночь.
К утру стихотворение было готово. Его сразу же напечатали не только в «Красной звезде», но и в газете «Известия».

В Центральном государственном архиве литературы и искусства хранится черновик рукописи стихотворения «Священная война».
Я держал в руках этот драгоценный исторический документ. В нем отражен весь процесс создания уникального произведения. Вариантов и переделок было много: менялись строчки, строфы, слова. А главное, по ним видно, как вызревали мысли и образы, какие благородные и чистые чувства нахлынули на поэта в ту бессонную ночь.

Идет война народная,
Священная война,
И ярость благородная
Вскипает, как волна.

Так начинались стихи. Но вдруг поэта озарила мысль заменить «И» на «пусть». Обновленная строчка становится главной в строфе, как призыв к отмщению, и поэт делает строфу припевом будущей песни.

Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идет война народная,
Священная война!

Попыток соединить стихи и музыку в одно произведение было немало. Уже в первые дни после опубликования стихотворения многие композиторы, среди которых и довольно известные, пытались это сделать. Автор легендарной «Катюши» Матвей Блантер выпустил десять тысяч листовок с записью своего варианта песни «Священная война», вероятно, считая его единственным и неоспоримым. Но все попытки оказались неудачными. Все меркло перед величественной музыкой ... бывшего регента храма Христа Спасителя. Это была сама судьба народная, с необъяснимой силой отразившаяся в музыке.

Рождение святыни

Последним руководителем церковного хора при Храме Христа Спасителя и будущим создателем Краснознаменного ансамбля был Александр Васильевич Александров. После сакраментальной фразы народного комиссара Лазаря Кагановича «Задерем юбку матушке России!» храм был взорван, и регент оказался без работы. Но Александров продолжал оставаться до конца своих дней сугубо верующим человеком. Как мне рассказал его сын Борис Александрович Александров, за эту преданность вере его отец удостоился уважения непредсказуемого в своих поступках бывшего семинариста И.В. Сталина. А.В. Александров был одним из немногих, обласканных вниманием вождя, кому дозволялось запросто, без доклада, входить в кабинет Сталина, даже если там находились люди. Но это было значительно позже, когда Александров руководил своим знаменитым ансамблем. К этому времени он имел звания генерал-майора, профессора и Народного артиста СССР, имел правительственные награды и персональный «Мерседес».

В то же время Александр Васильевич среди кремлевских VIP-персон не слыл лизоблюдом и не участвовал в каких-либо «придворных» посиделках и интригах. Только личное обаяние, исключительная работоспособность и организаторский талант снискали ему авторитет и уважение в глазах руководителей государства всех рангов.

Духовный стержень автора таких эпических по масштабу произведений, как «Священная война» и «Гимн Советского Союза» (1944 г:), формировался с детства в семье сельского приходского священника из-под Рязани. Сначала церковные песнопения, а позже собственные духовные сочинения заложили у будущего советского композитора основу особого музыкального мышления и тягу к созданию произведений, отличающихся эпической широтой и распевностью, гимническим характером. Вот почему в музыке «Священной войны» угадываются исконно русские приметы, черты и стилистические особенности, присущие старинным русским маршам (вспомним хотя бы легендарный марш В.И. Агапкина «Прощание славянки»).

Суровые строки стихотворения Лебедева-Кумача сразу же покорили сердце Александрова, и в его музыке нашла свое выражение душа нашего народа. Стихи и музыка «Священной войны» составили единое целое. Случилось это 26 июня. И в тот же вечер «Священная война» была разучена Краснознаменным ансамблем.
К сожалению, песня сразу в народ не пошла. На тот момент требовались песни, проникнутые настроем скорой победы настроением скорой победы. Но вот в сентябре 1941 года на экраны страны выходит короткометражный музыкальный фильм «Мы ждём вас с победой», в котором «Священная война прозвучала впервые. Пусть за кадром, пусть в исполнении небольшой группы Краснознаменного ансамбля (основной состав выступал на фронтах), но премьера песни состоялась.

Во время Великой Отечественной песня «Священная война» дважды записывалась: первый раз на звуковую дорожку для того самого фильма, о котором я только что говорил, а второй раз в 1942 году, когда Краснознаменный ансамбль возвратился с фронта в Москву. Этой грампластинки, вернее, ее переписи, нет даже в архиве фонда радио, но мне однажды повезло - уникальный диск удалось даже подержать в руках. Произошло это на квартире родных поэта Лебедева-Кумача. Семья бережно хранит эту реликвию.
Запись песни на тонфильме из киносборника регулярно стала звучать по радио с 15 октября 1941 года, когда «Священную войну» «призвали на действительную службу» в Радиокомитет. В 6.40 утра песня, как набат, ежедневно напоминала всему советскому народу о его великой миссии в освобождении Отечества от немецко-фашистских захватчиков. Обрушившаяся на нас беда сместила патриотический вектор с радужно-восторженного чувства гордости за страну Советов на более глубокое чувство, сродни монархическому «встать за Русь святую».

Уникальная грампластинка 1942 года
с песней «Священная война»,
сохранившаяся у родных поэта Лебедева-Кумача.

 

И это действительно так. Все, кто пел или слушал эту великую песню, ощущали ее могучую силу и воздействие на человека: словно ты один держишь в своих руках судьбу России. И не за Сталина, нет, не за него воевали, хотя кричали по инициативе политруков «За Родину, за Сталина!», а бились с лютым врагом, разумеется, за Отечество. Потому-то война справедливо и называлась: Отечественная. «Меньше всего мы в окопах Сталинграда думали о Сталине. Господа Бога вспоминали чаще!» - так говорил мой отец-фронтовик.

А.В. Александров, композитор
и дирижер, организатор
и руководитель ансамбля песни
и пляски Советской армии.

Из биографии песни

С 1945 года «Священная война» находилась в «отставке». Великая Отечественная война не удостоила песню ни орденом, ни медалью. Но она получила высокую оценку маршала Жукова, назвавшего «Священную войну» великой и бессмертной песней.
Прошло много лет. Началась перестройка, а с ней пришла и свобода слова. Последнее некоторые продажные представители второй древнейшей профессии восприняли как сигнал к уничтожению духовного наследия своего Отечества. Запад за это платил хорошие деньги. И вот в конце 80-х, накануне 45-летия Победы, в нью-йорской газете «Hoвoe русское слово» появляется пространная статья – «Самый советский поэт», дающая негативную оценку творчеству В.И. Лебедева-Кумача. Главным объектом для нападок стала песня «Священная война». Как утверждает газета, песня эта будто бы не Лебедева-Кумача и Александрова, а скромного учителя гимназии из приволжского городка Рыбинска, обрусевшего немца Александра Адольфовича Боде. Якобы на него в 1916 году снизошла особая божья благодать и свое отношение к Первой мировой войне он облек в музыкально-поэтическую форму. Стихи и мотив своей песни он «окрестил» «Священной войной». За три года до начала Великой Отечественной товарищ Боде вспомнил вдруг о своем творении и будто послал его на рецензию любимому поэту В. Лебедеву-Кумачу. Но ответа Александр Адольфович так и не дождался и через год, в 1939-м, тихо почил в Бозе.

Поэт В.И. Лебедев-Кумач

Эту сенсацию с большим воодушевлением подхватили в нашей прессе: в «Аргументах и фактах» и журнале «Столица». А вот главный «спусковой крючок» у распространителей грязной лжи оказался в Мюнхене, в западногерманском филиале американской радиостанции «Свобода». И это неудивительно, т.к. в свое время именно из Мюнхена выползла фашистская коричневая чума. Радиостанция «Свобода» в марте 1990 года посвятила этой «леденящей душу истории» целых две передачи. Во второй слово дали самому автору этой «утки». Им оказался наш соотечественник, посредственный литератор, сменивший много мест работы, некий Андрей Мальгин. Не найдя на родной литературной ниве достойного применения своему призванию, сей «гражданин» своей страны, надев на себя тогу ниспровергателя всего советского, тут же нашел себе покровителей за рубежом, где его удостоили звания «известного разрушителя тоталитарного прекрасного». Историю о «чудесном воскрешении» дореволюционной «Священной войны» В творчестве Лебедева-Кумача и Александрова Мальгину якобы поведала дочь А. Боде в наши дни.

Когда началась вся эта «вакханалия» со «Священной войной» я работал в главной редакции музыкального радиовещания Гостелерадио СССР, и мне не составило труда ознакомиться со всеми материалами этого дела, включая радиоперехват передачи «Свобода».

Вызывающе-презрительное до наглости отношение к поэту В.И. Лебедеву-Кумачу было таково, что у меня от возмущения чуть не остановилось дыхание. Я не буду пересказывать содержание материалов - ограничусь лишь концовкой «судьбоносных откровений правдолюба» Мальгина. Вчитайтесь в эти строчки и прочувствуйте, как бесстыдны и оскорбительны импровизации Мальгина, напоминающие выступление ораторов Третьего рейха. «Бог наказал орденоносного поэта: он лишил его рассудка. Но он достоин еще одного наказания: мы должны определить наконец этому раздувшемуся от чужой крови насекомому то место в нашей истории и нашей литературе, которое он достоин занимать».

И тогда я решил дать бой Maльгину и его покровителям. Но сначала надо было его найти. А вдруг здесь имеет место так называемый клинический случай?
Нашелся пасквилянт в еженедельнике «Неделя», где его приютили после неудачных «проб пера» в различных уважаемых изданиях. Когда после многочисленных отговорок Мальгин все же откликнулся на просьбу приехать ко мне в редакцию на беседу, я неожиданно для себя узнал, что «наш пострел» стал ... депутатом Моссовета. И тут я подумал: а не позвать ли мне на помощь своего коллегу из «Красной звезды» военного искусствоведа Ю. Бирюкова? Я вспомнил, как два года назад Юрий Евгеньевич с блеском осадил ретивых писак из зарубежных средств информации, утверждавших, что мы, дескать, украли у немцев марш гитлерюгенда в 30-х годах и переделали его в советский «Авиационный марш» («Все выше, и выше, и выше ... »). Ю. Бирюков нашел оригинал нотного издания «Авиационного марша» советского композитора Юлия Хайта за 1928 год. Я сам держал в руках этот документ.

Подготовились мы с полковником основательно: изучили все материалы, связанные с происхождением версии Мальгина, побывали и в Кратове, где Андрей Викторович якобы встречался с дочерью Боде, у ее московских родственников, в «Литературной газете», куда обращалась Зинаида Александровна Боде за «авторскими правами» на песню «Священная война» и т.д. Для интервью с А. Мальгиным составили ряд вопросов. В процессе беседы с нашим оппонентом выяснили нечто любопытное: вся гнусная версия о так называемом плагиате «Священной войны» оказалась построенной на «приватизированных» Мальгиным бабулиных писульках в «Литературную газету»; когда его оттуда «уходили».

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе