Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи на острые темы

Все гаже, и гаже, и гаже…

вкл. . Опубликовано в Полемика Просмотров: 3586

От редакции: 23 февраля 2009 года донскому казаку, урожденному хутора Харьковка Каменского юрта Донецкого округа Области Войска Донского, Герою Советского Союза, полковнику в отставке Ивану Евграфовичу Фёдорову исполняется 95 лет. Оба родителя знаменитого аса были казаками станицы Митякинской. И однажды в февральские дни 1914 года они ехали из Каменской станицы, где жили в последние годы в родную станицу. По дороге у хутора Харьковка и родился мальчик, названный при крещении Иваном.

В течение ряда лет несколько человек всячески пытаются принизить заслуги фронтовика, провоевавшего с 1942 по 1945 год. Особое усердие в этом проявили «бывшие кремлевские детки», летчики: Степан Микоян, сын небезызвестного Анастаса, и Александр Щербаков, сын секретаря ЦК ВКП (б) Александра Щербакова сталинских времен. Эти неуемные летчики-большевики разбросали по многим средствам массовой информации и в Интернете подметные письма, направленные на дискредитацию заслуженного летчика-фронтовика. Суть этих инсинуаций в одном – не может ныне Иван в России быть в почёте.

В газете «Труд» им дали достойный ответ, и «написанты» подмётных писем дали слово в газете больше этим не заниматься. Но слово не сдержали и снова забросали малоубедительными письмами против героя Советского союза И.Е.Федорова очередные публичные «цедульки».

Мы публикуем аргументированный ответ т. генерал-лейтенанту в отставке Степану Микояну, полковнику в отставке Александру Щербакову, как «написантам» и «рассылантам» «Открытого письма читателям «АВИАМАСТЕРА» и других российских средств массовой информации» по дискредитации летчика-фронтовика, полковника в отставке И.Е. Фёдорова, написанного кандидатом исторических наук, членом Союза писателей России Вячеславом Родионовым и призывам казаков поддержать И.Е. Федорова в канун его знаменательного юбилея.

P.S. Добавляем в Дни Празднование Дня Победы, что Ивану Евграфовичу в этом 2010 году исполнилось 96 лет. Однако ни одна правительственная организация, ни командование ВВС, МО, и даже «Клуба Героев Советского союза» знаменитого аса не поздравили. За исключением Правительства Королевства Испании.

Вячеслав Родионов

Все гаже, и гаже, и гаже…

Вместо вступления

Недавно мне попалась книга А. Драбкина «Я дрался на истребителе»[1] Прочитал. В сборнике воспоминания, интервью с лётчиками-истребителями, воевавшими с пилотами Люфтваффе в 1941-1942 гг., а также приложения – избранные приказы НКО, относящиеся к ВВС. Однако книгу подпортила «ложка дёгтя», размазанная во введении, написанном неким А. Пекаршем, который, ни к «селу, ни к городу», вдруг обрушился на военные заслуги лётчика-истребителя И.Е. Фдорова и в очередной раз очернил имя ветерана ВОВ. При том, что статьи о Федорове в сборнике нет. В чем дело? К чему это в книге? Артем Драбкин, вы что, введение к своей книге сами не в состоянии написать? Обычно приглашенный комментатор пишет Предисловие. А с введением он Ваш соавтор, так и вынесите его имя на титул.

С Пекаршем просто. Человек, вероятно, в чем-то зависимый от клана Микоянов, и его направляла опытная рука Степана Микояна (или стоявшего за ним манипулятора историческим данными и документами известного под «ником» Правдолюб). Именно извведения я узнал, что «наш пострел и в Интернет поспел». Пекарш даже назвал сайт, в котором сконцентрирована вся грязь в отношении Героя Советского Союза И.Е. Федорова, и усиленно рекомендует всем окунуться в неё, благо и сам туда добавил. Не буду называть сайт, кому приспичит, сам найдёт. Но «царицей бала» там являются письма упомянутых выше Героев Советского Союза С.А. Микояна и А.А. Щербакова.

И я решил посмотреть, что же наплели они в очередной раз? Посмотрел, и ничего кроме омерзения не испытал.

А взяться за перо, кроме этого факта, меня побудили две причины: первая – приближающееся 95-летие моего друга Героя Советского Союза Ивана Евграфовича Фёдорова, и вторая – не спадающая неуёмность бывших большевистских «экскремлёвских народных мстителей», которые пытаются навязать всем, якобы, «правду» о нем, но с большой долей откровенной лжи и злобы. Причем даже откопали в архиве некий документ о «недостойном» поведении И.Е. Федорова и машут им словно красной тряпкой перед его упертыми противниками, не удосужившись рассмотреть документ в контексте тех событий, в которых он появился.

Однако письмо всего лишь очередной повод для непрекращающейся дискредитации теперь почти уже 95-летнего и вполне заслуженного человека. Есть и более значимые причины, корнями своими уходящие в 1942 и первые послевоенные годы. И о них мы поговорим позже. А еще причиной был независимый и прямой характер И.Е.Федорова, что не очень нравилось высшим чинам, стоящим в командной иерархии выше его. То, что многие из таких людей часто были злопамятными и мстительными, самодурами и трусами по определению, забывать никогда не стоит, ибо до сих пор неизвестно даже число напрасно загубленных ими солдатских жизней в той страшной войне. А уж как в действительности многие командиры-участники ВОВ относились к солдатам и офицерам-фронтовикам, советую прочитать вИнтернете. Наберите «Шумилин. Ванька ротный» и вы многое поймете в психологии не фронтовика, а участника войны – Степана Микояна. Хотя речи персонально о нем в этой книге нет.

Я историк, много и часто работал и продолжаю работать в разных архивах. Скажу откровенно два неутешительных вывода, почерпнутые мной из архивной практики. Первый – относительно материалов, касающихся советского периода. Власти, как правило, действовали по формуле: думаем одно, говорим другое, пишем третье. Так вот, в архивах лежат документы, в основном, относящиеся к «написательной» подготовке любой военной операции. Документы составлялись так, чтобы будущие поколения были уверены в выдающимся уме власти и мудрости решений начальства. А то, что жизнь шла по другим начертаниям, качаясь по своей амплитуде, высшему военному руководству было глубоко наплевать. Второй вывод относится к тому, что я имею неотъемлемое, никем, смею подчеркнуть – никем, не могущее быть оспоренным, право говорить о том, что во время войны не то, что приписками занимались, учета нормального вести не могли. Последнее письмо наша семья получила от отца со станции Сталинград от 9 июля 1942 года. Он сообщал, что их отправляют на фронт в маршевой команде. Узнать, куда ушла эта команда и где сгинула без следа, за все прошедшие десятилетия так и не удалось. А Подольский архив ответил, что отец в списках потерь Красной Армии не числится. Сколько сотен тысяч, а может миллионов, так же не числятся! Объявили отца пропавшим без вести и до 1947 года матери с двумя малолетками не платили ни копейки за сгинувшего отца, да еще заставляли платить за обучение в школе. Это в то время, господин, якобы товарищ, Микоян, когда вы, будучи участником войны, сладко ели и развлекались на дачах И. Сталина под опекой Василия Сталина. Поэтому возражать мне не надо, мы люди с разных планет, я, как и Федоров, из простого народа. Авторы же пасквилей - из прошлого коммунизма для избранных, чуждого народу. Мы никогда не поймем друг друга, для меня в этом даже нет необходимости. А вот доказать, что таким «экскремлистам» недостает исторических знаний, даже в плане истории авиации, всё-таки придется. Причем только отвечая на их же собственные инсинуации.

Мы рождены, чтоб сказку сделать… болью

Один из «экскремлистов» – генерал-лейтенант авиации в отставке Степан Микоян[2], у него, как метастаза, идея фикс – Федоров. Другой – полковник в отставке Александр Щербаков[3]. В этой летной паре Микоян ведущий, а Щербаков ведомый. Они в унисон инсинуируют о летчике, полковнике Иване Федорове, подлинном фронтовике, воевавшем в действующих войсках с 1942-по 1945-годы. Не тот это человек, брюзжат «экскремлисты», и не мог он сделать того, о чем говорит, по определению. Не мог, и всё тут. А вот, Микоян, например, мог, он ведь, по его словам, настоящий боевой лётчик и участник ВОВ. Не чета кому другому!

Действительно не чета. Представитель кремлевской детской стаи Степан Микоян во время войны держался своих. «Боевой» пилот не сбил ни одного самолета за всю войну, а вот его сбивали, причем свои, русские, словно чужака. Так, что привет ему от фамилии Родионовых, не от меня, разумеется, а от Героя Советского Союза, младшего лейтенанта Родионова Михаила Александровича, сбившего потерявшего своего ведущего и трусливо пристроившегося Родионову в хвост, «боевого» Степана Микояна. После чего, войну он проводил, в основном, в окружении тех же кремлевских детей – сына Сталина – загульного Василия, Владимира Ярославского, сына ярого атеиста и русофоба Емельяна Ярославского и некоторых других. Все они кучковались вкурируемом Василием Сталиным 434-м иап, базировавшимся на подмосковном аэродроме Люберцы. Понятно, что в июле 1942 года немцы Москву уже не бомбили, а, стало быть, опасности не было никакой для участника войны и будущего генерал-лейтенанта. Где ж тогда было сбивать вражеские самолёты? А и вправду негде. Оказывается такую «свинью» ему подложил лично дядя Ёся, приказав сохранить ценную жизнь неокрепшего летуна. Микоян не постеснялся привести в книге «Я дрался на истребителе», слова, сказанные Иосифом Сталиным и переданные ему Василием Сталиным: «Смотри Тимур Фрунзе погиб, Володя Микоян погиб, сын Хрущева погиб, не потеряй ещё одного»[4], то есть его, Степана Микояна. И это было сказано после того, как Микояну в воздухе во время недолгого командировки под Сталинград, словно в тире, подвели для расстрела «раму», беззащитный перед истребителем немецкий самолёт-разведчик. И чтобы вы думали? Не смог наш участник его сбить. Пришлось другим завалить жалкую «раму». Вот и все воздушные подвиги Степана Микояна во время Великой Отечественной войны. Счет как в футболе – только гол в свои ворота! После этого воздушный «боец» Степан Микоян навсегда был отлучен от фронта, окопавшись в 12-м Гвардейском полку ПВО Москвы.

Стремим своих сплетен разброс

А теперь отставной генерал-лейтенант Степан Микоян главный обличитель человека, действительно воевавшего и действительно сбивавшего самолеты. А. Щербаков у него вроде Санчо Пансы, подписывать письма подписывает, но на телевидении не светится. Там Степан звездится сам и всё по поводу Федорова. Причем не только обличает, но и занимается распространением сплетен, что весьма характерно для «народных» мстителей, так в советские времена называли некоторых пенсионеров, что норовили сунуть свой нос, куда ни попадя. А когда такого «мстителя» хватали за руку, то он, смущаясь, говорил: «Хотел как лучше…». Спасибо Черномырдину, что разъяснил конец этой фразы: «…а получилось как всегда». Лживо и безответственно. С Микояном именно так и случается. Они с Щербаковым, ничтоже сумняшись, написали в газету «Труд» и ещё куда-то там написали, что ну не было штрафных эскадрилий, а Федоров врет беспардонно, будто командовал штрафниками. А когда Микояну всё-таки показали приказ Сталина о создании штрафных эскадрилий[5], засмущался, сказал, что хотел «как лучше…», и добавил: «Вероятно, Сталину просто объяснили, что в случае чего предотвратить перелет к противнику проштрафившегося и, по логике вещей, обреченного почти на верную гибель летчика попросту невозможно». И свою инсинуацию из статьи не снял.

Это ж надо подобное написать! Сначала Сталин подписывает приказ, его рассылают по фронтам, а потом кто-то отчаянно смелый объясняет неразумному Сталину, что этого делать не надо. Интересно, не папа ли это был микояновский? Может, в детстве Степан и мог, что-либо подобное, например, «Дядя Ёся, ты неправ!» – сказать отцу народов. Но вот те, кто осмеливался, непременно оказывались либо в опале, либо у расстрельной стенки. Наверное, Микоян со своим Санчо Панса, эти записные защитники «кривой» истории Отечественной войны, в курсе того, как из-за ошибок Сталина было уничтожено все командование Западного фронта вместе с генералом армии, Героем Советского Союза Павловым Дмитрием Григорьевичем. Им даже оправдаться не дали, не то, чтобы позволить вымолвить: «Товарищ Сталин, ты неправ». А сколько других военачальников, и даже солдат… Вспомните А.И. Солженицына, который в письме усомнился в правоте Сталина. Где оказался будущий всемирноизвестный писатель? Не на даче же у Микоянов. Так, что господа-товарищи написанты, начните улучшать историю, прежде всего, с правдивых рассказов о том, что вы лучше других знаете – с нравов большевистских вождей во время войны и их воздействия на ход истории. Например как беспробудно напивался папа А.Щербакова от чего и умер на банкете по случаю дня Парада. Федорова в вашей компании просто не стояло.

Немного про тараны, в которых сомневается Микоян. «Таранов самолётов противника он (Федоров – В.Г.) не совершал, тем более шести, о которых он говорит. Метод тарана выпущенными колёсами шасси может вызвать только ироническую улыбку».

Вы, товарищ Степан свечку, что ли, держали при этих действиях?

Надеюсь, что, все еще живя в России, участники помнят русскую пословицу: «Смеётся тот, кто смеётся последним». Вот мы сейчас и посмеемся.

Русский лётчик Евгений Николаевич Степанов в ночь на 28 октября 1937 года, под Барселоной, совершил первый в истории мировой авиации ночной таран. Стараясь по возможности сохранить пропеллер и двигатель своего И-15, он нанёс удар левой стойкой шасси, который пришёлся по хвостовому оперению итальянского бомбардировщика «Савойя-Маркетти–81». Обстоятельства тарана известны всем лётчикам, воевавшим в Испании в т.ч. И.Е. Фёдорову, находившемуся в Испании в тот период вместе с Е.Н. Степановым. Об этом таране писали в литературе, посвящённой испанским событиям.

После Испании, где сбитый зенитным огнём лётчик попал в плен и только через полгода был обменен на пленного немецкого пилота, Степанов воевал на Халхин-Голе, ему присвоено звание Героя Советского Союза, он участник ВОВ. Иван Евграфович на протяжении многих лет встречался с полковником Степановым (умер в 1996 г.).

В телеинтервью, которое вызвало ироническую улыбку Микояна, Щербакова и Пекарша, И.Е. Фёдоров сказал «Когда кончались боеприпасы, мы таранили врага колёсами шасси». И это, хохотунчики, чистая правда!

Командовал И.Е Фёдоров штрафниками и сбивал, и таранил, а ему это не записывали. Об этих нюансах отношений авиационного начальства ещё на Калининском фронте поведал Лев Вяткин в статье «Засекреченная слава»

«— Удачный таран был в 1942 году, — вспоминал Федоров, — в конце августа, недалеко от деревни Федотово. Летели вдоль железной дороги в паре со штрафником. Смотрю, противоположным курсом строй «юнкерсов». Насчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают 18 «мессеров».

Едва начал строить маневр для атаки, ведомый (фамилии не помню) пошел вниз и меня бросил. На душе сделалось скверно. Я передаю по рации: «Следите за последней работой, чем позорно жить, лучше честно умру!» — и бросился в самую гущу строя бомбардировщиков. С близкой дистанции подряд сбил пять «юнкерсов» и одного таранил…

Точную дату этого боя Иван Евграфович не помнил, но мне удалось отыскать документ от 17 августа 1943 года, подписанный начальником штаба 6-го истребительного авиационного корпуса полковником Н.П. Жильцовым, подтверждающий описание этого боя (выделено мной – В.Р.).

—Вернулся живой, — сказал Иван Евграфович, завершая рассказ об этом бое. — Правда, поранило в ногу, мой самолет стал разваливаться еще в воздухе. Я хоть и не был штрафником, а только их командиром, но некоторое время спустя обнаружил, что начальник штаба Волков мне эти победы не записал (выделено мной – В.Р.)» [6].

Ну, что господин-товарищ Микоян, тут вам и штрафники, сбитые самолеты, и подтверждение всего этого полковником Н.П. Жильцовым. Оба врут? Или вы?

Отдельно о А.А. Щербакове. Он много чего не знает, но пишет и пишет…Щербаков лезет в историю в бутсах с шипами, раздирая ее, как траву на футбольном поле. Он, например, обвинил Резуна (Суворова), автора «Ледокола», в невежестве, относительно авиации. Резун ответил, причем правду. «Напомню названым серьезным историкам и столь же серьезным полководцам, что Ме-209 в свое время был детально изучен советскими авиационными конструкторами. На нем летали наши славные летчики-испытатели, среди них С.П. Супрун. То были другие люди. Они знали авиацию, они ее любили. Как же совершенно секретный германский самолет мог быть изучен нашими конструкторами и летчиками? Да очень просто. Сталин, повторяю, уделял особое внимание скорости самолетов. Поэтому взял да и приказал закупить в Германии 36 новейших самолетов 12 типов. Не мог великий вождь мирового пролетариата пройти мимо машины, которая летает быстрее всех в мире. А наивный Гитлер, как известно, безгранично (до определенного момента) доверял Сталину. Гитлер взял да и продал свои самые лучшие самолеты. В их числе и Ме-209»[7]. Дело было в 1940 году, и именно тогда в Германию вылетал в составе закупочной комиссии лётчики-испытатели Федоров, Супрун, Стефановский и Викторов. И возможно скоро об этом будут опубликованы документы.

Щербаков только в 1944-1945 гг. принимал участие в боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны. В сентябре 1943-октябре 1944-лётчик 12-го гвардейского истребительного авиационного полка (ПВО г. Москвы, там же служил С. Микоян), в октябре 1944 – мае 1945 – лётчик 176-го гвардейского истребительного авиационного полка (1-й Белорусский фронт); совершил 25 боевых вылетов, провёл 5 воздушных боёв, в которых сбил в составе группы 1 самолёт противника. Так, что он больший герой Отечественной войны, чем сбитый своим же летчиком Степан Микоян.

Однако ко времени участия Шербакова в ВОВ штрафных эскадрилий уже не было, и знать о них он ничего не мог, надо ему это было! Ничего он не мог знать и о воевавшем Федорове в 1942 и 1943 годах. Так зачем же вместе с Микояном подписываться под тем, чего не знаете, господин-товарищ полковник?

А тут все до слёз просто. Просто потому, что работал летчик-испытатель А.А. Щербаков в конструкторском бюро дяди Степана – авиконстуктора Артема Микояна. Там же подработал и Степан. Как же не верить тому, что может наплести уважаемый Степан про И.Е. Федорова. Поэтому оставим Щербакова наедине с его совестью, и будем писать только об агрессивном исправителе Отечественной истории Степане Микояне.

Есть вполне убедительный факт относительно неприязни С.А. Микояна к Федорову. Степан Микоян после ВОВ у своего дяди Артёма работал, а ещё был летчиком-испытателем у авиаконструкторов Сухого и А.С. Яковлева.

В последние годы появились публикации, характеризующие манеру обращения А.С. Яковлева с людьми и его личностный монополизм, который заставлял его подминать под себя для выпуска Яков большинство авиапроизводящих заводов.

«Яковлев совершенно не выносил критики своих решений. Подчиненные, да и не только подчиненные, нередко терпели от него резкости» [8]. Ну, что ж талант талантом, но человеческих качеств знаменитому авиаконструктору явно недоставало, как и разборчивости в средствах устранения своих конкурентов.

Конструктор Л. Кербер вспоминает: «Всех нас мучил вопрос, кто же способствовал аресту Туполева? Этот вопрос и теперь по-прежнему волнует многих авиаработников… Нет сомнений, без санкции Сталина арест произойти не мог, но чтобы её получить, органам было необходимо накопить материалы… Наиболее активным информатором о «сомнительных» сторонах деятельности Туполева был А.С.Яковлев. У него был свой оригинальный метод: доносы щедро рассыпаны по страницам его книг. … Рассеянные — они не убеждают в злонамерениях Туполева. Сведенные воедино — смотрятся по-иному». … «Яковлев — возможно, единственный из известных авиаконструкторов в СССР, кто не был репрессирован при Сталине»… [9]. Правда, еще Артем Микоян не был репрессирован, но все-таки замешан в репрессивном деле.

Записка Артема Микояна в апреле 1941 года, переданная наверх, по существу стала несправедливым доказательством вредительства начальника НИИ ВВС генерал-майора Филина, поскольку тот не соглашался подтвердить нужных авиаконструктору дальностей полетов самолетов МИГ-3 и уделял мало внимания испытаниям МиГов. Филин был арестован и через несколько месяцев расстрелян, а в последствии реабилитирован. Подробнее об этом можно прочитать в статье «Миги на испытаниях» [10].

Именно от Яковлева могла возникнуть неприязнь Степана Микояна к И.Е. Федорову. В напластованиях истории есть скрытое серьезное столкновение между всемогущим Яковлевым и обычным летчиком-испытателем завода № 21 в Горьком, здесь и таится загадка волнами накатывающих атак на Федорова с военных лет до нынешних Степана Микояна. Не может простить ему Степан «поругания» чести авиаконструктора Яковлева в далеком марте 1942 года. Ведь работал у Яковлева, а если вспомнить, что тот был еще и зам. Наркома авиационной промышленности СССР и воздействовал на принимаемые Советским правительством решения, то вполне мог знать давнюю историю и испытывать к Федорову неприязненные чувства, вылившиеся в дискредитацию, переходящую в травлю старого человека. А то, что решения даже после войны принимались во вред Лавочкину и на пользу конструктора Микояна, свидетельствуют сотрудники КБ Лавочкина: «К заводским испытаниям новой машины приступили 20 сентября 1948 года. Чудом сохранился любопытный документ — листок бумаги, где рукой ведущего конструктора Вениамина Петровича Фридштандта написано: «Задание летчику-испытателю Федорову И.E. Произвести первый вылет на самолете Ла-176. В начале полета подъем по прямой до высоты 600 м. На высоте 600 м убрать шасси и, перейдя на полет по кругу, набрать высоту Н=4000 м в районе аэродрома. На этой высоте перейти на горизонтальный полет. Довести скорость до 500— 550 км/ч (эти слова зачеркнуты и исправлены рукой Лавочкина на: со скоростью 500—600. — Авт.). При планировании с набранной высоты на скорости 300 км/ч произвести опробование работы закрылков и посадку на «облако», после чего выполнить нормальную посадку на аэродром со скоростью 250 км/ч». И чуть ниже, наискось, синим карандашом подпись главного конструктора: «Полет разрешаю. Лавочкин. 20/ IX— 48». … Однако довести испытания до конца не удалось. 3 февраля Ла-176 потерпел аварию из-за открывшегося на взлете фонаря кабины. Соколовский погиб. Тему Ла-176 закрыли еще и потому, что аналогичные работы на базе серийного МиГ-15 начались в ОКБ А.И. Микояна (выделено мной – В.Р.)» [11].

Читателю понятна связь событий? Если непонятна, добавим аргументов из статьи Чубукова «Однако звуковой барьер ещё не был преодолен. На Ла-176 28 декабря 1948 года Федорову покорился и он. Самолеты Микояна и Яковлева вышли на этот рубеж почти через полтора года» [12]. Теперь, читатель ясны связи событий? Лавочкин был далеко впереди, и надо было его остановить, что и сделали его противники через интриги в правительстве.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе