Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

Полет над пропастью (потусторонний памфлет)

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 1891

I

Трибунал по бывшей Югославии, в котором последние годы работала швейцарский прокурор Клара Понтекурво, в связи с безуспешным ведением всех политических процессов против произвольно назначенных, чёрти в чём обвиняемых, сербских фигурантов, завершил свою работу странной и такой несвоевременной смертью самого высокопоставленного в прошлом балканского политика Милошевича.

Так складывалось, что всё судилище окончательно превращалось в фарс, а его члены, давно выглядевшие перед «мировым сообществом», как неумёхи, вообще становились в её глазах клоунами. Остальное человечество давно ассоциировало трибунал со средневековой инквизицией, невесть какими путями продравшейся сквозь века в современность. Причем ведьма в трибунале была, но об этом, однако, никто не догадывался. Получился сначала исторический кульбит, а потом случился современный конфуз.

Хозяева трибунала, за пять лет истратившие на его содержание полмиллиарда долларов, такого не потерпели, хотя все мало-мальски знакомые с их методами, понимали комбинации с таинственными смертями недостаточно строго осуждённых и предстоящим неизбежным провалом дела последнего обвиняемого. А как хотелось порадовать «мировое сообщество» ещё одними казнями поверженных противников, как когда-то в Нюрнберге. Публично не получилось – казнили тайно, что окончательно подорвало хилое реноме трибунала. Его понурые члены вынуждены были собраться на последнее позорно-импотентное заседание и объявить, что дело закрыто, а других вообще нет. Вот тогда-то его и ликвидировали с унизительной формулировкой: «За вопиющую бездарность, особенно прокурора».

Теперь уже не прокурор, а просто баба, собрала вещички, села в машину и отправилась восвояси, где в Альпийских горах была у неё вилла на «ножках Буша». Правды ради следует сказать, что за годы служения «мировому сообществу» Понтикурва поимела много чего. От нескольких счетов в разных банках, квартир и вилл в разных странах, до драгоценностей, которые смотрелись на ней, как на корове седло. Но «избушка-бушка» была местом, где Клара могла уединиться, где отходила от поражений и набирала новой желчи во все свои органы. В этот раз она решила ехать именно туда.

Клара Понтикурва слыла неординарной женщиной. В смысле внешности, ибо во всем остальном была более чем ординарной, но умело это скрывала под прокурорской мантией. Внешность же её была действительно особенной. Фигурой, черепом и лицом, обрамленным негустыми крашеными волосами, представляла она образец одного из звеньев в цепи эволюции человека.

За обладание её будущими останками, негласно соревновались несколько антропологических и даже палеонтологических музеев мира. Однажды был устроен тайный аукцион, на котором авантюристы из международных благотворительных фондов продавали право владения посмертным материалом под благовидным предлогом помощи демократическим преобразованиям в Ираке. Выиграть лот кому-либо американцы не дали из-за собственного твёрдого убеждения в том, что значительная часть граждан их страны неуклонно движется в обратном эволюционном порядке, и их следует предупредить экспонатом о надвигающимся антропологическом коллапсе. Не станешь же, в самом деле, влиять на обывателей обликом их собственного президента, тем более, что он примелькался, замылил подданным глаза, и никто уже не способен увидеть в нём черты тоже вполне соответствующие одному из эволюционных образцов в цепи прошлого.

Американский хапок, однако, не означал, что их победа, как и победа в Ираке, окончательны. Проигравшие музеи надеялись на реванш в случае открытого аукциона с выставленным реальным музейным экспонатом, ибо чиновники Евросоюза были решительно настроены на то, чтобы столь важный артефакт обязательно остался бы в Старом свете. Об открытом аукционе твёрдо помышляли в известном Лондонском аукционном доме «Sotbis». Англичане, как известно, всегда добиваются своего, и никто им ни друг и не брат.

Имели виды на экспонат и страны других континентов, и даже отдельные коллекционеры из числа простых, как валенок, и беспредельно доброжелательных миллиардеров, в том числе и в оранжистской Незалежности. Тамошние умники в доказательство своей древности выпустили учебник для «школярiв», в котором сообщали несмышлёнышам, что незалежники напрямую происходят от трипольцев [1], и, следовательно, экспонат мог бы служить неоспоримым доказательством их дремучести. Но американцы безаппеляционно убедили щирых, что трипольцы относятся уже к homo sapiens [2], чем несказанно польстили, озабоченным поиском себя в цивилизованной Европе, оранжистам. Те решили не претендовать на экспонат, чтобы «кляты москали» не вздумали сравнивать их с обезьянами в цепи эволюции человека.

Сама Клара об этих закулисных манёврах ничего не знала, её психику тщательно оберегали, чтобы, не приведи Господи, не сделала она что-нибудь с собой, какую-нибудь заковыристую пластическую операцию, испортив природную гармонию лица и тела. За этим следила антидиффамационная комиссия Всемирной музейной лиги, откупаясь от дотошных СМИшников, если те вдруг сами додумывались до столь гениального антропологического открытия.

II

Близилась полночь, когда на очередном горном повороте чёрный «Бумер» резко бросило сначала к отвесной скале, а от нее так же резко в противоположную сторону. В доли секунды, пробив отделяющий дорогу от пропасти бордюр, «Бумер», даже не перевернувшись, оказался в свободном падении. Клара успела только чихнуть от неожиданной каверзы судьбы, подумать же ничего не успела, как почувствовала, что свободное падение вдруг превратилось в плавный полёт. Она взглянула в левое окно и увидела, что машину крепко держат трое черных, рогатых, с развивающимися хвостами и очаровательной улыбкой существ. Ощутив почему-то сладостную истому, она повернула голову направо и увидела в сиянии света трёх крылатых, но мрачных ангелов, тоже держащих «Бумер». В этот момент двери машины открылись и на заднее сидение опустились двое мужчин, один в черном костюме с чайной розой в петлице, другой в белом с красной розой в петлице.

Клара почувствовала, как дубеют её мозги с запачканными законами извилинами, и ничего не смогла сразу спросить. Лишь после того, как оба кавалера галантно поднесли ей по розе, пришла в себя.

– Кто вы и что всё это значит? – прокурорским тоном спросила она.

– Я Иблис [3]. А это моя свита, – показал мужчина в чёрном в левую сторону. – Правда, славные ребята?

Те за окном оскалились и помахали хвостами.

– Чем мои хуже? – мужчина в белом отвлёк на себя внимание Клары, которая, окончательно придя в себя, послала воздушный поцелуй «славным ребятам».

– А вы кто? – снова прокурорским тоном спросила она.

Справедливости ради следует отметить, что Понтикурва никаким другим тоном говорить не могла, так что больше не станем на этом заострять внимание, женщина всё же.

– Я Ангел Великого Совета. Моя свита состоит из ангелов света. А вот его из ангелов тьмы. Учтите это при нашем разговоре.

– О чём?

Клара сразу почувствовала как «Бумер» опять перешел в режим свободного падения, и вся сжалась, увидев, что машину никто не держит, а свиты летят рядом.

– Вот об этом, – мужчина в черном повертел у Клары под носом третьей, белой розой.

И тут Понтикурва осознала, что у неё, как у покойницы, только две розы, а за третью придется торговаться, и буквально выкрикнула:

– Я согласна!

За стеклом машины снова появились обе свиты, и она перешла в плавный полёт. Правда высота стала меньше.

– Синьора, – заговорил мужчина в белом. – С чем вы согласны?

– С тем, что вы предложите, – затаила дыхание Клара.

– У меня для вас третьей розы нет, ответил мужчина в белом. – Зато могу гарантировать беспристрастное рассмотрение вашего дела в Божьем суде первой инстанции.

– О чём это вы? – изумилась Клара. – Мне ли не знать цену беспристрастности. Вы б ещё святой водой меня напоили прямо сейчас.

– Не вопрос, – и мужчина в белом протянул ей воду в небесной спецупаковке.

«Бумер» накренился на левую сторону, черти перестали смеяться. Клара отклонила предложение и спросила Иблиса:

– Вы то чего молчите?

– У нас договорённость, – ответил тот, раскачивая белую розу. – Первым делает свои предложения Ангел.

– Что ещё у вас есть? – строго-престрого спросила Клара.

– Сеньора, вы понимаете, где находитесь? – вместо ответа спросил мужчина в белом.

– Чего тут понимать, – пожала плечами Клара. – В машине, естественно.

– Нет, вы в пути на небеса.

Ангелы за стеклом, наконец-то, заулыбались и замахали крыльями. «Бумер» опять накренился на левую сторону, а черти надулись от натуги, пытаясь выправить положение

– А что я там забыла?

– Вас не забыли и ждут с отчетом о делах земных. Мне поручено сопроводить вас и защищать в первой инстанции.

– А судьи кто?

– Это неведомо.

– С незнакомыми судьями я дел не веду. От них одни неприятности. А прокурор кто?

– Вы сами.

– Что б я сама себя обвиняла? Да вы с ума сошли!

«Бумер» накренился теперь на правую сторону, черти заулыбались, а один ангел сорвался и отлетел от машины. Иблис же поднес белую розу к носу Клары. Неземной аромат ударил ей прямо в мозги, отчего тело задрожало и покрылось испариной.

– Сеньора, вообще-то мы можем обойтись без первой инстанции. Ваш статус позволяет пройти прямо во вторую.

– А всего их сколько?

– Вторая – последняя. Но там никаких дебатов, только Фемида на весах взвешивает деяния.

– Надеюсь с закрытыми глазами?

– Где это вы видели её с закрытыми глазами?

– Да всюду.

– Эко вы наивны, хоть и прокурор, – Ангел хлебнул святой воды. – На земле всех вводят в заблуждение повязкой на статуях Фемиды, у нас она всё видит и всё знает.

– А если совсем без инстанций? – вдруг решилась Клара. – Тогда что?

«Бумер» стал раскачиваться, и ещё один ангел не удержался и отлетел. Машина потеряла равновесие, и чуть было не завалилась на правую сторону, но один из чертей ловко перескочил и подхватил её рядом с потускневшим ангелом.

– Тогда прямо в ад, – помрачнел мужчина в белом, от чего костюм его стал принимать серый оттенок. – За вами достаточно чего накопилось.

– Но это всё мое! – крикнула Клара. – И с вами я не хочу никуда и делиться не буду!

Мужчина в сером, молча, открыл дверцу и вышел, ангел бросил поддерживать машину и пропал. Клара втянула голову в плечи и закрыла глаза, ожидая неминуемого падения, но… ничего не случилось.

«Бумер» все также плавно планировал, только запах роз усилился многократно. Она открыла глаза. Рядом с ней расположился мужчина в чёрном с белой розой в руке и улыбался. А сзади торжественно восседали три чёрта с букетами цветов. Машина никем не поддерживалась.

– Видите, как мы сильны? – заговорил Иблис. – Мы многое можем. И никого не судим. Вы отказались от Божьей помощи и правильно сделали. Они бы вас всё равно в ад направили, я это точно знаю. Так что давайте всё решим сейчас.

– Что вы предлагаете? – заинтересовалась Клара.

– Третью розу в обмен на вашу душу.

– Не мало ли? – по прокурорской привычке стала торговаться Клара.

– Вы меня не поняли, – Иблис удивился бестолковости собеседницы. – Три розы вместе – это жизнь. Вы же завещаете мне душу. Тем более, что фактически её у вас нет, а только одна оболочка.

– Это почему?

– По-видимому, такой уродились. Это могут точно знать только в Божественной канцелярии. Вы же не захотели отправиться с ангелами к праотцам и узнать у них про свою душу.

– Но вам какой резон дарить мне жизнь в обмен на то, чего у меня, по вашим словам, нет? Тем более, что я и так досталась бы вам, как вы только что объяснили.

– Тут вы ошибаетесь, – посерьезнел Иблис. – У ангелов находится лишь ущербная ваша душа, потому они пытались заполучить вас с оболочкой, чтобы судить душу целиком. А вдруг бы вы покаялись, вдруг Фемида на что-нибудь закрыла глаза. Знаете же, как в судах это делают. Вот я и решил подстраховаться. Вы вернетесь на землю и будете с удвоенной силой творить черные прокурорские дела в новом трибунале от имени «мирового сообщества», то есть от моего имени, раз заложите мне оболочку. И чем больше натворите, тем больше будет шансов, что никакая Фемида ничего сделать уже не сможет, и душу вашу препроводят в ад. А оболочка уже будет у нас. Вот в этом суть моего предложения. Так как, возьмёте третью розу или нет?

– Один вопрос, можно?

– Да, хоть два.

– А если не в трибунале? Могу я творить произвол, где захочу?

– В чём вопрос! – воскликнул Иблис. – Творите.

– Тогда я перейду в штаты, там можно к смертной казни приговаривать.

– Одобряю! – воскликнул Иблис и протянул Кларе белую розу.

Она взяла её и присоединила к первым двум – жизнь оставалась за ней, и Клара возрадовалась, что приняла правильное решение. Черти тут же обсыпали ее цветами и исчезли.

«Бумер» сделал разворот и стал планировать к тому месту, где его занесло на дороге, и он сорвался в пропасть. Клара перебирала цветы и вдыхала их аромат, забыв о находящемся в салоне мужчине в чёрном. Но он напомнил о себе.

– Сеньора Понтекурва, наша договорённость только тогда вступит в силу, если я взамен возьму другую душу.

– Пожалуйста, – не стала торговаться Клара. – Видите внизу на шоссе такой же, как у меня «Бумер».

– Конечно.

– Посадите машину так, чтобы я смогла наблюдать его падение.

– Там четверо, – поднял лохматые брови Иблис. – При том, двое детей.

– Мне что до того, – пожала плечами Клара.

– Так тому и быть, – удовлетворенный Иблис, согласился.

В тот же миг машина Клары оказалась на незначительном удалении от места своего падения, на отстойной площадке шоссе. Роковой поворот хорошо просматривался в свете освободившейся от туч луны.

 

 

III

В чёрном «Бумере» семья возвращалась с горного альпийского курорта. Необходимость выехать в ночь возникла, когда стало ясно, что можно не успеть к самолету, если дожидаться рассвета. Улетали женщина и двое детей, её муж лишь провожал их. Дорога хоть и была горной, но в этот ночной час по ней никто не ехал, да и вел машину глава семейства очень осторожно. Дети спали на заднем сидении – мальчик и девочка. Жена, стараясь облегчить мужу вождение, с трудом молчала.

Машина ехала навстречу «Бумеру» Клары, но из-за того, что та стояла с потушенными фарами и за поворотом, водитель её не видел. Ничего не предвещало несчастья, дорога была гладкой и достаточно широкой, чтобы не возникали риски. Муж крепко держал в руках руль и уже готов был сделать поворот, как жена его не выдержала и открыла рот. Сказать, однако, ничего не успела. Неведомая сила вдруг швырнула машину на скальный выступ, от которого, как мячик, она отлетела к пропасти и, пробив ограждение, полетела вниз, переворачиваясь по ходу падения.

Клара буквально выпрыгнула из салона и подлетела к бордюру, отделяющему пропасть от дороги. В это время летящий вниз «Бумер» ударился о скалу, ещё раз перевернулся и взорвался при соприкосновении с дном ущелья. Огромный клуб огня и дыма образовался над местом его падения.

– Теперь наша сделка завершена, – услышала Клара и, обернувшись, увидела, как медленно исчезает из поля зрения Иблис.

Она пожала плечами и села за руль своего «Бумера». На большой скорости он унес её к любимой «избушке-бушке». Добравшись, она, не раздеваясь, легла в кровать и проспала до вечера следующего дня. А когда встала ничего не помнила, а только ощущала, что желчь заполнила все закоулки её тела.

Она вышла на веранду, пред ней панорамой простиралась горная альпийская гряда. Она от охватившего её восторга, словно потягиваясь, раскинула руки. И вдруг услышала до боли знакомый голос:

– А ведь в разбившейся машине, Клара, была сербская семья.

Понтекурва захохотала так, что горное эхо поперхнулось, и долго потом не могло прийти в себя.


[1] Трипольская культура – (археологическое определение), относится к эпохе энеолита на Украине, в Молдавии и Румынии (4-3 в.в. до н.э.)

[2] Человек разумный (лат.)

[3] Иблис – одно из имен чёрта.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе