Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

Городки (олигархический памфлет)

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 2401

Российский свободный олигарх проснулся в своём британском замке в холодном поту. Всё, что он запомнил из только что приснившегося, были русские городки, в которые он с остервенением играл.

– К чему бы это? – едва подумал.

И тут же, как тень отца Гамлета, явившийся слуга подал в постель завтрак и молча удалился.

– А газеты? – снова подумал олигарх.

И опять, как из ничего возникший слуга отшлифованным вековыми британскими традициями голосом спросил:

– Сэр?

– Почему не поданы утренние газеты? – твёрдым, но спокойным голосом поинтересовался свободный олигарх.

– Ваш секретарь решил не портить вам аппетит.

– Что за хрень? – хмыкнул олигарх, но кипятиться не стал и ответил: – как только закончу завтрак, пригласите сюда секретаря.

Свободный олигарх владел миллиардами долларов, фантастически быстро и ему самому не совсем понятно почему сколоченных в России, мог есть хоть чёрта лысого, но в Англии были обременительные традиции, которые нарушать он не решался. Всё стало бы известным из-за какой-нибудь овсянки, и неизбежным был бы отказ от приема в домах знатных британских особ, куда он проник, благодаря своим миллиардам. Так что приходилось утром быть всецело во власти собственных слуг, которые наверняка состояли осведомителями спецслужб. Такова цена британского подданства для богатых иностранцев, а уж для русских и подавно. Хотя, справедливости ради следует упомянуть, что по крови олигарх русским не был, но дух России каверзно в нём присутствовал несмотря ни на что. Да и знали его теперь как русского миллиардера-мецената. Хотя какое это меценатство – владение футбольным клубом. Стал бы он вкладывать деньги в безнадёжное дело, нет уж, дудки. Олигарх любил любые дивиденды хоть в валюте, хоть моральные. Разве ж это меценатство, скажите на милость?

Олигарх вздохнул, глотнул апельсинового сока и принялся есть омерзительную овсянку, приготовленную на пустой воде, потом заглотил одно единственное едва сваренное яйцо и, с тоской посмотрев на сухие гренки, надкусил ломтик и быстро выпил поостывший кофе. И тут же, словно по команде, возник слуга, с немым укором взглянув на несъденные гренки и недопитый сок, забрал постельный столик и гордо вышел, всем своим видом напоминая олигарху его плебейское происхождение.

Свободный олигарх отборным русским матом, но про себя, покрыл спесивых британцев и встал с постели. Его переполненный мочевой пузырь, с ночи не опорожнённый, давил и тело, и душу или то, что заменяло её. Если вообще что-то там было. В этом смысле он никак не понимал этих русских выкрутасов по поводу души, особенно загадочной, и предпочитал обходиться мозгами, которые у него, как показали годы накручивания миллиардов, были. Но и этой дурацкой британской традиции - есть без утреннего туалета, он тоже не понимал. Может так они воспитывают стойкость к невзгодам? А может жидкость из тела у них выходит каким-то неизвестным остальному человечеству, путем? Тогда это избранность, и правильно, что основной свой дом он держит именно здесь, а не там, где, как на поле чудес в известной сказочной стране дураков, произрастают из ничего его миллиарды.

Олигарх зашёл в туалет и предался истинному кайфу утреннего опорожнения, когда услышал, что в спальню вошел его секретарь. Нельзя было не услышать. Это был потомственный британский военный в отставке и ступал он по любой поверхности твёрдо и основательно. Это тоже была традиция, чтобы все слышали шаги её доблестных воинов, как частицу британской истории. Кайф у олигарха тут же пропал. Он не любил секретаря за то, что тот за него решал, что можно и нужно делать, а чего нельзя. Давно бы отказался от вояки, но его присутствие было одной из договорённостей с властями в процедуре представления британского подданства.

Плюнув с досады в унитаз, олигарх вышел в спальню. Секретарь сухой палкой торчал около двери в туалет, держа в руках какую-то бумагу.

– Сэр!

– Где утренние газеты? – вспомнил свободный олигарх о возникшем сбое в обслуживании.

– Сэр!

– Сер, да сер, – по-русски заворчал олигарх. – Сам знаю, что сер снаружи и мало заметен. Только тебя это не касается.

–Ду ю спик инглишь, сэр, – отставная палка слегка наклонилась вперед.

– Спик, спик, мать твою…, – протянул руку за бумагой олигарх.

Дальше разговор вёлся на «инглишь», но передадим его по-русски, потому, как читать будут в России, где большинство так никогда и не научилось «спикать». Видно, не было в том надобности, да и сейчас затюканным россиянам не до того.

– Сэр, я прочту, – не отпустил бумагу секретарь. – Это моя обязанность.

– Читай, – махнул рукой свободный олигарх и принялся натягивать на себя носки.

Но секретарь даже не успел глазом моргнуть, как в спальне возник слуга и, торжественно подойдя к олигарху, сначала стянул с него носки, а потом их снова надел.

– Я могу сам, – попытался возразить ущемленный в личных правах олигарх.

– Это моя обязанность, сэр, – безаппеляционно заявил слуга, продолжая напяливать на свободного олигарха его либеральную одежду.

Всё это время секретарь хранил гордое молчание. Наконец, одежда покрыла тело олигарха, и слуга удалился.

– Читай.

– Из департамента по делам молодежи и спорта. Уведомление, – у секретаря голос напоминал треск ломающейся сухой палки, что гармонировало с его внешним обликом.

Не обращавший на это внимание олигарх теперь поморщился, как при виде заготовленных для экзекуции прутьев.

– По данным спецслужб все теракты в Лондоне подготовлены не религиозными мусульманскими организациями, а спортивными клубами, в которых подданные её величества подвергались специальной обработке по лишению мозговой деятельности. Иначе, чем объяснить, что молодые люди иностранного происхождения рубили сук, на котором сидят, то есть, наносили вред этой стране, не ставшей для них той. В целях предотвращения неизбежного при таком положении дел оболванивании уже британцев, правительство приняло решение запретить иностранцам содержать спортивные клубы. Поскольку футбольные клубы подпадают под это определение, предписываю Вам в течение двадцати четырех часов сдать принадлежащий вам клуб правительственным чиновникам без всяких условий и компенсаций. Подпись лорда Ротвеллера. Дата сегодняшняя.

Секретарь замолчал и посмотрел на свободного олигарха.

От неожиданного удара судьбы у того подкосились ноги, и он сел мимо стоящего кресла. Секретарь даже не шевельнулся – это точно не было его делом, но и слуга тоже не появился, по-видимому, придерживался такого же мнения. Потирая ушибленный копчик, олигарх поднялся на ноги и распорядился оставить бумагу на секретере и подготовить ответ с согласием. А что ещё можно было придумать, когда великая держава принимала великие решения? Только подчиниться. Это в России можно было не обратить никакого внимания, а тут могли по ошибке и пристрелить, когда по делам пришлось бы выехать в Лондон. Нет уж, пусть подавятся.

Понятливый отставник гулкими шагами покинул спальню. А олигарх налил себе полный стакан русской водки и выпив её залпом, занюхав кончиком галстука. Через пару минут след от удара судьбы хотя и не пропал совсем, но поблек, и он снял телефонную трубку.

II

Подобную же утреннюю процедуру, с той лишь разницей, что никакой каверзной бумаги от местных властей не было, прошёл другой, но беглый и томившейся в Англии, российский олигарх. Он как раз собирался навестить супругу в её спальне, затерянной где-то среди сотен других комнат и ждал проводника с «нитью «Ариадны», когда зазвонил прямой в спальню телефон.

Поколебавшись немного, беглый олигарх трубку всё-таки снял, но подавать голос не стал, а выждал пока на другом проводе, тоже, вероятно, выжидавший абонент по-русски не представился:

– Аллё, это я.

– Слышу, что не песня, – хихикнул беглый олигарх.

– Привет.

– Привет. Давненько не проявлялся. Я думал, ты окончательно забыл семью.

– Как можно! – чуть не возмутился свободный олигарх. – Я всегда держу запасной аэродром на случай твоего возвращения в Россию.

– На Чукотке?

– А что?

– Ты б ещё на Колыме устроил.

– Тебе, что свободу обещали там? Так соседями будем. Сейчас свободнее Чукотки да Колымы ничего в России нет. Какой хрен из начальства туда доберётся, они больше теплые края предпочитают.

– Ладно, лясы точить, – прервал размышления свободного беглый олигарх. – Ты, собственно, чего от меня хочешь?

– Встретиться надо.

– Никак жареный петух в задницу клюнул?

– Есть немного.

– Наш или импортный?

– Что ты имеешь под нашим? Англию или Россию? Обе страны эти? Где тут наши или не наши?

– Болтун ты, зёма, словно у тебя не все дома.

– Ну, ты и поэт!

– А то! Ладно, приезжай. Сейчас мне надо жену найти в замке, уже неделю никак не сыщу. Да и она меня тоже. На днях пытался, но безуспешно. Вчера срочно запросил шерпа с Гималаев, авось получится. Как раз и пообедаем вместе.

– Удачи тебе. Обед когда?

– Обычно часа в два по Гринвичу. Но ты приезжай, будет время до обеда, поиграем.

– Во что?

– Увидишь. Это тебе не какой-то зачуханный футбол.

–Скоро буду.

Олигархи положили телефонные трубки одновременно.

Беглый с минуту постоял, обдумывая возможную причину столь неожиданного визита, затем вышел из спальни. Прямо перед ним, в полном альпинистским снаряжении, с дружелюбным видом нарисовался загорелый шерп, держащий в руке ледоруб. От параллели с известным историческим прецедентом беглому олигарху сделалось не по себе, и он приказал дворецкому разоружить шерпа. Однако тот оказал сопротивление и согласился только за тысячу долларов.

– Шаромыга! – воскликнул олигарх, «отстегивая» кровные баксы.

Решив, что его похвалили, шерп с силой вонзил ледоруб в голову деревянной статуи какого-то божка, сторожившего покои олигарха, отчего тому ещё раз сделалось не по себе. Приказав дворецкому, чтобы ему подали рюмку коньяка, он одним глотком его выпил, как только величавый слуга подошёл. Сразу почувствовал себя увереннее и потребовал, чтобы шерп оставил около статуи всё снаряжение, за что теперь молча отвалил ещё пять сотен баксов.

– Начнём с подвалов? – спросил дворецкий.

– Это ещё зачем? – не понял беглый олигарх.

– Так по преданию в этом замке почти все жёны владельцев, в конце концов, находились в подвалах. Ваша тоже может быть там. Вы не помните, когда туда её отправили?

Беглый олигарх опешил. В голове завертелись самые разнообразные мысли, одна показалась заслуживающей внимания. Обсудив её с собой, решил: «Надоест, точно заточу». Вслух же сказал:

– Я туда её не отправлял.

– Тогда начнём с левого плато перед замком, – предложил шерп.

Олигарх посмотрел на него, как на недоумка, и приказал дворецкому:

– Привязывай нить к ручке двери моей спальни и примемся за дело.

– Обвязаться надо, – уточнил шерп.

– Ты и обвязывайся, я большие деньги плачу, – недовольно отозвался олигарх. – Не найдёшь на это обвязке повешу.

– Господин шутит, – осклабился шерп.

– Какие шутки?! Пошли.

Первую сотню комнат поисковики обследовали довольно быстро, но и устали, однако. Отравив дворецкого, строго придерживаясь нити, назад за коньяком и закуской, которые сразу неразумно не взяли с собой, и, приказав шерпу продолжить исследование маршрута, сам олигарх объявил, что будет ждать обоих в достигнутой комнате, обставленной в рыцарском стиле.

Первым вернулся шерп, рассказавший о том, что не смог пройти дальше, так как наткнулся на обвалившуюся внутреннею стену, перекрывшую проход. Обходных путей он не нашёл. Олигарх по-русски матернулся, пообещав себе, что обязательно предъявит иск риэлторской конторе, подсунувшей ему залежалый британский товар.

Тут же появился и дворецкий с коньяком. Хлопнув рюмку и закусив посоленным лимоном, олигарх принял разумное решение – послать шерпа обследовать остальные комнаты по наружному периметру замка. Пусть проявит свое альпинистское мастерство. Шерп согласился только после того, как выудил из кармана хозяина замка ещё тысячу долларов за то, что он вернётся к базовой стоянке и заберет отставленное там снаряжение. Платить пришлось потому, что олигарх сразу не разрешил шерпу брать его с собой. Непрерывно ругая по-русски эту страну, где за каждый чих приходилось кому-то платить, и ничего нельзя было урвать, он всё время вспоминал ту, где деньги всегда текли к нему бурным потоком. Но потому и стал беглым, что открыто, на виду у недоедающих аборигенов купался в этом потоке, да ещё поучал всех как им жить. Именно стремление красоваться всюду и особенно на телевидение и привело к тому, что пришлось спешно покинуть ту страну. И тут риэлторы взяли его тепленьким, подкинув этот чёртов замок.

Пока ругался, добрались до его спальни. Шерп быстро водрузил на себя снаряжение, но сразу вытащить ледоруб из твердой башки африканского вождя ему не удалось. Пришлось дворецкому и самому олигарху тащить историческое оружие. Оно вырвалось неожиданно и все трое грохнулись на спины. Олигарху повезло, он оказался сверху, а вот дворецкому нет, на него навалились двое. Что-то там хрустнуло, и дворецкий завопил каким-то странном воем, словно был не живым человеком, а традиционным английским приведением.

Олигарх плюнул с досады и приказал шерпу сначала эвакуировать травмированного дворецкого и лишь потом заняться обследованием замка снаружи. Шерп понял его буквально и стал организовывать эвакуацию по всем правилам альпинистских спасательных работ.

Но этого олигарх уже не видел, он отправился на спортплощадку, Едва выйдя из замка, он встретил подъехавшего гостя.

– Нашел жену? – протянул руку свободный олигарх.

– Бабы, они знаешь какие, – пожал руку беглый олигарх, –- ты думаешь что она дома, а она в это время… Ну, сам знаешь.

– А ты не расстраивайся, жену и заменить можно.

Беглый олигарх махнул рукой и пересел в гольфкар.

– Я гольф не люблю, – сразу скис свободный олигарх.

– А мы в него и не будем играть. Садись.

Кар резво взял с места и быстро доставил соплеменников к спортивной площадке невдалеке от замка.

III

Земельные и лесные угодья при замке были значительными, а сама площадка размещалась на одном гектаре. Как любил говорить беглый олигарх, садится на одном гектаре он мог только с друзьями. С врагами ни-ни, даже боже сохрани.

Особой его любовью пользовался корт для игры в русские городки, здесь он проводил значительную часть свободного времени, когда оно появлялась в перерывах между политическими интригами против той страны. Или попытками задружить с щирыми хохлами, объявившими себя революционными апельсинами. Хотя им для полного сказачно-либерального комплекта одного апельсина явно не хватало. Был апельсиновый Президент, была апельсиновая премьерша, но вот тайного апельсинового советника не было. Это то и беспокоило беглого олигарха, тоже испытывавшего любовь к трём апельсинам. Но пока хохлы вполне обходились двумя, в доверии беглому отказывая. Надеясь, правда, что все население скоро станет апельсиновым и можно будет смело объявлять страну апельсиновой республикой по аналогии со знаменитыми латиноамериканскими банановыми.

– Ты чем тут занимаешься? – не понял сразу места назначения свободный олигарх, выбираясь из гольфкара.

– Это тебе не мячик по полю гонять, – хихикнул беглый. – Тут думать надо.

– У меня этот мячик уже отобрали в связи с терактами. – сокрушённо вздохнул свободный.

– Плюнь. Заведи хоккейную команду из чукчей. Во-первых, они к местным болванам никакого отношения иметь не будут, а, во-вторых, близость США и Канады позволит тебе войти в НХЛ. Там сейчас локаут, так они с радостью возьмут оригиналов. Лучше создай две команды. Одна будет играть по четным, другая по нечетным.

– Не ерничай, тебе идёт быть только серьёзным, – отмахнулся свободный, оглядывая площадку и стоящих по стойке смирно её служителей.

– А что? В хоккее главное – смена составов. Вот ты и внесёшь новую струю, меняя команду целиком.

– Пожалуй, в этом что-то есть, – вдруг посерьёзнел свободный. – Рассказывай, во что ты здесь играешь.

– В городки, – повел за собой свободного беглый. – Увлекательнейшая, скажу я тебе, игра. Хочешь сыграть?

– Не умею. И вообще это русская плебейская игра, нам ли ей забавляться.

– Именно забавляться. Ты правильно оценил потенциал городков. Я тут такое придумал, пальчики оближешь. Сейчас покажу, а понравиться – вместе будем играть.

– Вряд ли, – развел руками свободный. – Я лучше гляну.


Беглый олигарх отдал команде обеспечения соответствующие распоряжения и пошел переодеваться в спортивный костюм. Свободный сел под навесом в кресло около накрытого напитками и закусками стола, ему тут же поднесли шампанского. Скоро появился беглый. На нем красовалась адидасовский костюм, на голове бейсбольная шапочка. Команда к этому времени приготовила на позиции биты и стояла в ожидании начала игры. Но беглый сначала подошел к свободному, и они выпили шампанского.

– Я должен пояснить тебе кой–что.

– Слушаю внимательно.

– Когда я здесь осел, меня втянули в гольф и другие закрытые клубы. Но там было скучно с чопорными придурками, и я подумал, что связь с родиной нельзя терять. Так возникла мысль устроить городошный корт. Первые игры не принесли удовлетворения. Было скучно бросать биту по каким-то абстрактным фигурам, и я уже готов был бросить эту затею, как вдруг меня осенило – надо заменить традиционные русские фигуры на свои. И я это сделал. Играть стало нестерпимо азартно с максимальным кайфом.

– Что ты придумал?

– Я решил, что само название открывает новые возможности.

– Что же тут особенного?

– А то, что можно играть в города. Разбивать их битами, как будто это настоящие. Я заказал специальный набор архитектора-конструктора, который позволял быстро выстраивать нужную конфигурацию нужного города и подобрал соответствующую команду из обозлённых на ту страну холуёв от политики. Многие побывали здесь, с азартом играя. А первой конфигурацией был уничтоженный при непосредственном моём участии город Грозный. С него я и начну, мне разбить его удаётся всегда с первой биты. А вот Нальчик с одной – не получается.

Пока поражённый неожиданным решением городошной стратегии и тактики свободный олигарх пребывал в растерянности, беглый пошёл к площадке. Он взял в руки биту, и тут же автоматика вынесла из-под земли первую конфигурацию. Беглый бросил биту, и во все стороны полетели болванки домов, дворцов и храмов. Он был прав, этот изобретатель неотразимого оружия, макет Грозного разлетелся с первой биты. Свободный олигарх зааплодировал и подошёл к площадке, вдруг ощутив прилив азарта.

Показалась новая конфигурация, он узнал Екатеринбург по башне городской администрации. Только три биты затратил беглый на его разрушение.

– Что будет следующим? – чувствуя внутреннею дрожь, спросил свободный.

– А что бы ты хотел?

– Да всё!

– На всё у меня средств не хватит, – совсем серьёзно заявил беглый.

– Тогда Москву. И дашь мне ударить.

– С превеликим удовольствием, – расплылся беглый. – Я же говорил тебе, что не удержишься.

– Поднимай, – в нетерпении схватил биту свободный.

Москва оказалась твёрдым орешком. Вдвоём олигархи затратили на уничтожение конфигурации аж тринадцать бит. Восторгу не было предела. Свободный обежал площадку, с ходу бухнувшись на колени, и при этом задрал на голову пиджак от Версачи, как его бывшие футболисты задирали майки при забитых голах. А беглый стал отплясывать танец живота, который как-то видел по телевизору в исполнении какого-то негра, забившего гол.

Появилась конфигурация Петербурга. Ненавистный город родна действующего в той стране Президента пал на седьмой бите. Потом пошли конфигурации других крупных городов Ростова-на-Дону, Краснодара, Смоленска, Новосибирска, Красноярска… Биты летели в них, фрагменты конфигураций разлетались в стороны. Олигархи-городошники взмокли от азарта и даже скинули с себя всю одежду вплоть до трусов. Причем беглый оказался в семейных трусах с цветочками, а свободный в дорогих плавках. Но не это было главным, конфигурации появлялись, биты летели, города рушились пока, вдруг, не случился конфуз. Конфигурацию маленького провинциального русского городка, название которого оба олигарха так и не вспомнили, разбить никак не удавалось. Затратили уже два комплекта бит, а конфигурация стояла словно заговорённая.

Обессиленные олигархи попадали на траву, в изнеможении раскинув руки.

Над их головами плыли на восток тучи, одна пролилась кортом летним дождиком, что было изумительно приятно, они даже не пошли под навес.

Неожиданно послышался крик с стороны замка. Олигархи вскочили на ноги. На серых вековых камнях они увидели висящего на верёвках шерпа, криками извещавшего о начале своего маршрута в поисках жены беглого олигарха.

Но это был не победный, а какой-то безысходный крик.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе