Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

Господь послал… (кладоискательский памфлет)

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 2701

Содержание материала

III

Однако отлов соседей-алкашей оказался не таким уж и простым делом.

Есаулы, хотя и находились в преклонных летах, но были как на подбор крепышами. Одинаковые ростом и телосложением, с одинаковыми седыми, «лопатой», бородами и густыми, как неухоженный кустарник, бровями, в казачьей форме с современными казачьими наградами на груди, они источали твёрдую уверенность в себе и непоколебимую веру в эзотерический смысл отдаваемых лидерами АСК приказов.

Фамилии есаулов тоже были словно слеплены из одного материала, который прошел обкатку ещё их предками в пору казачьей дуванной вольности: Крутов, Кулаков и Дубов.

Первым делом есаулы отправились в комнаты соседей-алкашей, наивно рассудив, что те сидят дома и пьют водку. Ан, нет! На месте их не оказалось. Разочарованные есаулы вернулись в комнату, где над картой, по-прежнему, как в детской игре «замри-отомри», голова к голове, не шевелясь, стояли штабисты АСК. На вернувшихся есаулов никто не обратил внимания.

- Дык, нет алкашей, - в один голос прогремели есаулы.

В комнате повисла продолжительная пауза. Чувствуя неладное, есаулы вытянулись и стали по стойке смирно в надежде на разумную реакцию руководящих чинов АСК. Хотя ожидать от них можно было чего угодно. Тишина для есаулов становилась тягостной, и Дубов решился повторить сказанную ранее фразу:

- Дык, господа начальники, нет алкашей.

Реакция на удивление есаулов оказалась мгновенной.

- Как это нет? – сквозь табачный дым вырвался недовольный голос сквозь склоненные к столу головы? - Они, что копыта отбросили?

- Никак нет! Исчезли из своей комнаты, - поддержал есаула Дубова есаул Крутов.

- И куда же? – прямо по струйке дыма из дыры между голов вырвался неприятный вопрос.

- Хто ж их знае, - защитился есаул Кулаков.

- Слушай мою команду, - есаулы узнали раздраженный голос полковника Растеряхина. – Хоть в подворотнях, хоть с бомжами, где угодно, но алкашей разыскать и доставить сюда.

- Как же мы их узнаем, - возопили есаулы, - если никогда не видели?

- Проявите казачью смекалку. Всё. Выполнять.

Не услышав команды вольно, есаулы самостоятельно обмякли и вывалились в коридор, едва не столкнувшись с дородной и грудастой коммунальной жиличкой, несшей кастрюлю парящейся картошки в мясном соусе. Есаулы шмыгнули носами и остановились, пропуская кастрюлю, жиличку они уже не видели.

- Что, everybody, пригорюнились, - вернула их к действительности коммунальная баба.

- Ты чего матишься? – обомлел есаул Крутов, никогда, в отличие от своих товарищей, не ругавшийся. – В Бога не веришь? Так он тебе язык и вырвет.

- Это за что же? – тряхнула кастрюлей жиличка, усилив в коридоре запах вареной картошки с мясом, от чего у есаулов чуть не опустились желудки. - Я вас, можно сказать, обласкала, соколиками назвала, только по-американски. Теперь все американское у нас в почёте. Как можем, так и сопротивляемся понаехавшим китайцам, они пока ещё американцев боятся. Вас уже никто не боится, everybody дорогие. Так чего пригорюнились? - ласково повторила вопрос коммунальная жиличка.

- Картошкой не угостишь? – неожиданно для себя выпалил есаул Дубов.

Другие есаулы автоматически закивали головами, бороды затряслись.

- Отчего же, - улыбнулась жиличка. – Идите за мной.

Глотая обильную слюну, есаулы не заметили, как обнаружили себя в одной из коммунальных комнат за обеденным столом. На нём уже стояла объёмная кастрюля с нарезанным овощным салатом, и сидел плюгавенький мужичок с большими залысинами на маленькой голове, в белом спортивном костюме с надписью USA, который есаулы с первого взгляда приняли за импортное нижнее бельё.

- Меня зовут Порфирьевна, - представилась жиличка. – А его Робби, мой boyfriend.

- Американец, что ли? – поинтересовался есаул Крутов.

- Два раза бывал в Америке в русском квартале Brighton beach – проакцентировал гордость за своё счастье плюгавый. – А полное мое имя Роберт Питер Нахамский, извольте уважать.

- Со временем уважим. Обязательно, - буркнул есаул Дубов.

- А вас как звать-величать? - спросила Порфирьевна.

Есаулы, по очереди вставая, назвали себя.

А когда садились, то перед ними, как по волшебству, оказывалась большая тарелка картошки с мясом, куском донской селедки и бугор овощного салата. Нарезанный белый хлеб добротной горкой лежал на расписном блюде. Но удивительное есаулы увидели минутой позже. На столе появились граненые стаканы и большая десятилитровая бутыль мутноватого самогона. Правда наполовину то ли полная, то ли пустая. Это кому как нравится.

- Нам пить нельзя, - засопротивлялся есаул Кулаков. – Мы на дело ещё должны идти.

- Если банк брать, я с вами! - подпрыгнул на стуле Робби-американец.

- Банк не банк, но дело с ним связанное. Только наше задание маленькое и около банка мы не будем.

- Секретное, значит, заданьицо то? – сощурился плюгавый.

- Дорогой Робби, тут дело казачье, а значит военное, - осадила его хозяйка комнаты. – Давайте лучше выпьем за успех ихнего дела.

Есаулы дуплетом выпили с хозяевами, на время трапезы забыв про поход на дело. Самогон был крепчайшим и требовал быстрой закуски, поэтому тарелки опустошались мгновенно. Последний стакан пошёл вместо компота.

- Да, - едва выдохнув, сказал Дубов, - задание не совсем военное и мы даже не очень представляем, как его выполнить. Рассказать вам, может, поможете?

- Да-ва-й, ми-ст-ер, - заплетающимся языком согласился Робби.

- Какие мы тебе мистера, казаки- автохтоны мы?

- Ав-то хто? – не понял плюгавый.

- Ты Робик, помолчи, а я послушаю, - поцеловала его в лысину Порфирьевна.

- Тут дело такое, - взял инициативу на себя Дубов, после того, как посмотрел в осоловевшие глаза Крутова и Кулакова. – Нам поручено отыскать и доставить домой соседей ваших, алкашей Серегу и Витька.

- И чего тут сложного? – удивилась хозяйка.- Они, скорее всего, зарабатывают на водку, убирая мусор на рынке.

- Ил-ли у-у-же пь-юю-т с б-б-б-ом-м-м-жа-м-м-ми на-а-а спус-с-с-ке к До-ну, - промычал плюгавый.

- И то верно, - согласилась Порфирьевна. – Робби вас проводит. Только в казачьей форме я вам не советовала бы появляться в тамошнем обществе. Побьют ненароком. Вы ж незнакомые.

- Нас?! – гаркнули есаулы.

- Вас, вас, любые мои. Там бывшие портовые, они кого хошь побьют. А на вас форма, за ментов могут принять.

- Чтоб мы, да заместо ментов… Да ни за что! - заерепенился Кулаков.

- Погодь ты, - осадил его Дубов. – Порфирьевна, что делать?

- Мы им маскарад устроим.

- Как это?

- Робби, доставай спортивные костюмы. Он на рынке ими торгует, - пояснила хозяйка.

- Это зачем? – насторожились есаулы.

- Друзей надо выручать.

- O-o-k-k-k, m-y gi-i-r-r-r-l-l-l, - с нарочитым американским акцентом пролепетал Робби и полез под железную, прикрытую кружевным покрывалом, кровать.

Оттуда он выволок огромную пятнистую сумку и в изнеможении свалился около нее.

- M-y gi-i-r-r-r-l-l-l, пл-ес-с-с-ни эл-л-л-икс-с-си-ру-у-у-у, - мольбой донеслось из-за сумки.

- Обязательно всем налью. Как только казаки костюмы наденут. Ты пока полежи.

- O-o-k-k-k...!

В сумке спортивные костюмы оказались разных расцветок и размеров, так что дело, вначале из-за пассивного сопротивления есаулов, не желавших расставаться с формой, затормозилось, но потом быстро завершилось. Дубов выбрал белый, Крутов – синий, Кулаков – красный. На подсознании что-то сработало в пользу цветов Российского флага.

Пока есаулы переодевались, хозяйка в коммунальном коридоре набрала с дюжину разных тапочек и чувяк. Казачьи сапоги были заменены.

- Вот теперь выпьем за дело, - Порфирьевна налила каждому подельнику по полстакана самогона, подняла с пола плюгавого Робби и усадила на стул. Но разбудить его не удалось, и едва она отошла, голова «американца» шлепнулась на тарелку в недоеденную селедку.

- Придется мне идти с вами, - решительно заявила хозяйка. - Вы же не вычислите Серёгу с Витьком.

- Любо! – заорали спортсмены, и выпили за успех дела.

Порфирьевна тоже нашла себе спортивный костюм цвета спелой малины, и через минуту вся спортивно-поисковая команда направилась к выходу из коридора. И тут хозяйка заметила на головах бородачей казачьи фуражки.

- Нет! - перегородила она своим дородным телом проход, - Так дело не пойдет.

- Чего не так? – чувствуя, что пол коридора качается под ним, как палуба корабля, спросил Дубов.

- Надо снять казачьи фуражки, их могут спьяну принять за ментовские.

- А чего наденем? – оперся об стену Крутов.

- Щас, - метнулась по коридору Порфирьевна.

Через минуту на головы спортивных есаулов она водрузила белые панамы.

- Теперь за мной, - скомандовала она, и спустились по скрипучей лестнице.

Во дворе сидело несколько баб, старательно засыпавших пространство двора, отпадавшими от свисавших с губ гирлянд из шелухи от подсолнечных семечек.

Стряхнув такую гирлянду, одна из баб полюбопытствовала:

- Порфирьевна, никак ты олимпийских чемпионов к Сочи собралась готовить?

- А то! – и, обернувшись к бородачам, малиновая Порфирьевна скомандовала. – Мальчики, перешли на легкий бег.

Вослед им понеслись бабьи смешки.

- Смотрите не попадайте.

- Панамки не потеряйте.

- Тапочки не порвите.

- А костюмчики то, костюмчики… Зашибитесь!

Выбравшись со двора, спортивная группа, шатаясь, кто-то мог даже и подумать, что от усталости, стала спускаться к придонским зарослям, которые оказались прижатыми к глухой кирпичной стене какого-то склада.

- Тут они, - прошептала Порфирьевна, и первой нырнула в кусты.

Бородачи медленно последовали за ней, а едва вышли к стене, увидели, что Порфирьевна, уперев руки в бока, нависает над группой сидящих на ящиках бомжей и бомжих. Два алкаша стояли с поднятыми руками, старательно прикрывая небольшую яму, уходящую вниз под каменную стену.

- Вон они, голубчики. Забирайте их. А я пока этих постерегу, чтобы не мешали.

Бородачи с огромным трудом оторвали упиравшихся Серегу и Витька от стены и, подхватив под руки, поволокли сквозь заросли, ни сколько не заботясь о том, что ветки кустов больно били всех и даже царапались.

- За, что? – не поняли Серега с Витьком, едва все выбрались на чистое пространство.

- Чего за что? – в свою очередь не поняли бородачи.

- За что морды расцарапали?

- За дело.

- А свои зачем?

- За компанию, - погрозил кулаком Дубов.

Тут из кустов выкарабкалась Порфирьевна и всплеснула руками при виде кровоточащих физиономий всей честной компании.

- Двигаем домой, там я вас самогоном промою.

- Нам это нравиться, - заявили Серега с Витьком.

- Нам тоже, - поддержали их бородачи.

Во двор все вошли дружной командой, осознающей величие предстоящей медицинской операции. Но вот бабы с семечками при виде их окровавленных физиономий с воплями разбежались по своим коммуналкам. Дом был достаточно большим, и коммунальных коридоров было тоже много.

В комнате Порфирьевны все было так, как при их уходе. Робби спал головой в тарелке, самогон и остатки закуски стояли на столе.

- Всем сесть и без моей команды не вставать, - строго объявила Порфирьевна.

Затем она, под осуждающие взгляды присутствующих, взяла бутыль и остатками самогона намочила два полотенца, третье оставила сухим. Начала с Дубова. Мокрым полотенцем протерла его лицо, сухим промокнула. Затем всё это проделала с остальными. Отошла в сторону и внимательно рассмотрела поцарапанные лица мужчин.

- Просто картина абстракционистов, - и засмеялась. – Теперь переодевайтесь в своё казачье.

- А лекарство внутрь, - дружно взмолились все.

- Щас принесу.

Есаулы быстро поменяли спортивную форму на казачью, и, едва успели сесть за стол, как Порфирьевна принесла две литровые пластиковые бутылки самогона.

Сереге и Витьку по стакану оказалось достаточно, чтобы отрубиться, есаулы оказались более устойчивыми.

- Тащите Серегу и Витька в их комнаты, - распорядилась Порфирьевна. – А я Робби уложу в постель и тоже прилягу. Томно как-то…

- Любо! – согласились есаулы и поволокли алкашей, но не в их комнаты, а в комнату войскового старшины Кувыркина, где должно было находиться начальство АСК.

И точно, оно было там, причем в тех же позах, застыв над туристической картой Ростова. Дым, по-прежнему, вился из дыры между совещавшимися головами.

- Дык, доставили алкашей, - Дубов вторично осмелился помешать начальству думать.

Реакция, однако, была совершенно иной. Все разом повернулись в сторону вошедших есаулов с распухшими от порезов и царапин физиономиями.

- Тяжело было, как в бою? – спросил полковник Раскорякин.

- Так точно, ваш высокоблагородие! – синхронно ответили есаулы.

- За проявленные смекалку, находчивость и боевые качества объявляю господам есаулам благодарность! А ещё сделаю представление Председателю АСК для награждения вас троих медалью «За заслуги».

- Служим казачьему автохтонизму! – гаркнули в ответ есаулы.

- Господин полковник, - обратился хозяин комнаты к Растеряхину. – Разрешите держать алкашей в одной из их комнат. Тогда никто не сможет обвинить нас в похищении людей.

- А ведь верно, - согласился Растеряхин. – Тут Модест Модестович дал маху.

- Это тому, что галантерейную лавку держит? – Кулаков вознамерился уточнить, кому конкретно Модест Модестович дал, и чего.

- Разговорчики в строю! – прикрикнул полковник Растеряхин. – Тащите алкашей в соседнюю комнату, там кто-то из них живет.

- Витёк, - уточнил Кувыркин.

Исполняя приказ, есаулы поволокли Серегу и Витька в соседнюю с кувыркинской комнату и там все дружно заснули.

Начальники АСК опять сосредоточенно склонились над туристической картой Ростова.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе