Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

Господь послал… (кладоискательский памфлет)

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 2555

I

Модест Модестыч с привычным ежевечерним кайфом пил чай с любимыми московскими баранками, когда раздался междугородний телефонный звонок. Чертыхнувшись, он без всякого удовольствия, можно даже сказать, что с лёгким раздражением, поднял трубку. Голос атамана Ростовского Геронтократического [1] казачьего общества (РоГКО) и одновременно своего заместителя по Автохтонному [2] совету казаков (АСК) казачьего полковника Растеряхина он признал сразу:

- Модест Модестыч, не ведаем, что и делать? Казачье правительственное золото фактически под ногами валяется. Брать или не брать?

- Ты, что мелешь? – не сдержал раздражения высокий казачий чин, - Какое золото у Юдишина? Вообще, откуда оно у него взялось? Ведь когда в 2009 году в Старочеркасске восстановили на бумаге Донскую казачью республику и пустили папаху по кругу для сбора пожертвований, знаешь, сколько казакам не жалко стало отвалить на содержание Юдишинского правительства?

- Знаю.

- И сколько?

- Кажись, 24 рубля с какими-то копейками.

- Вот видишь - меньше доллара. А ты о каком-то золоте плетёшь. Похмелись, а то ещё и не такое приведется.

- Модест Модестыч, я трезвый, а золото всамделешное.

- Откуда в Ростове казачье войсковое правительственное золото? Город всегда был не казачьим? Всё давно изучено и проверчено, ничего казачьего, кроме челяди Водолацкого, не найдено, да и она сомнительно казачья. Мы тут планируем масштабную акцию, а ты с пустяками.

- Не пустяки это, а золото. Много золота, Модест Модестыч, - с обидой в голосе почти пропел Растеряхин. – Неужели, есть что-то более важное?

- Да! А ты о каком-то золоте. Братья Богаевские, что ли, спрятали?

- Нет, Модест Модестыч, золото подлинное, газом защищенное. Клянусь! А кто спрятал, один Господь ведает… Возможно, что член войскового круга Туркин.

- Какого ещё круга? Золотой запас Донской казачьей республики контролировался войсковым правительством. При Каледине - Митрофаном Богаевским, при Краснове - Африканом Богаевским, и при Африкане – самим же Африканом Богаевским. Не мог последний Войсковой атаман не вывести золото при отступлении. Да было ли оно?

- Может это и так, но тайну спрятанного золота хранил Кувыркин Жорж Викторианович, член правления АСК, который и указал место, где находится казна. А ему об этом поведалСинин ещё в Шолоховском клубе в 1989 году. И жили они тогда рядом в домах 5 и 7 по улице Островского.

- Чего ж это Кувыркин, как партизан, молчал о золоте, когда началось казачье возрождение? Почему столько лет, кому берег?

- Не могу знать, - ушел в несознанку Растеряхин.

- Ладно. Кто еще осведомлён о золотом схроне? – Модест Модестыч почувствовал легкое покалывание, словно через него пропустили слабый разряд электричества. Так всегда возникало у него возбуждение перед новым важным делом.

- Кучков Власий Порфирьевич, Укосов Павел Серафимович. И ещё два алкоголика, соседи Кувыркина по коммуналке.

- Эти то откуда пронюхали?

- Так пьют же по подвалам с бомжами, вот и увидели блеск золота, - нашелся Растеряхин.

- Чего-чего? – ахнул Модест Модестыч.- Там же загазованность, говоришь.

- Доподлинно верно, - заявил Растеряхин. - Туда без специального оборудования, кроме бомжей, никто проникнуть не может. Никак! А их разве газ возметь. Газ против спирта слабоват.

- Сам додумался или кто подсказал?

- Сам.

- Химик, твою…, - Модест Модестыч чуть не ругнулся, но одумался. - Они, что проникали уже к схрону?

- Ну да. Вернее нет, только издали видели блеск золота. Зато на днях собираются за ним отправиться. Кувыркин слышал, как соседи-алкаши об этом договаривались. Так, что надо вам срочно лететь сюда и принимать ответственное решение.

- Органы знают?

- Доложили ментам. Но они не верят, только смеются.

- Вылетаю. Утром, - решительно и безоговорочно отдал сам себе распоряжение председатель АСК и в трубку командно добавил. - Встречаете. Достойно.

Подлет к Ростову демонстрирует его плохо видимый с земли, но провинциальный облик. В это можно не поверить, но это, действительно, так.

Самолет «Боинг» украинской, частично смешанной с грузинской, авиакомпании доставил в порядке внеочередной личной вахты в АСК её Председателя в Ростов.

Модест Модестыч сошел с трапа «Бойнга» в костюме «от Версачи» с неистребимым никак демократическим шармом. Он слегка кивнул встречавшим его золотоискателям: герантократам-автохтонам Растеряхину, Кувыркину, Кучкову и предпринимателю Укосову. В машину «Газель» Председатель АСК сесть не пожелал, хотя там были его соратники, а сел в «Бумер», специально для него пригнанный. «Бумер» сорвался с места словно норовистый жеребец, за ним поплелись другие машины по заковыристым улицам Ростова к одноименному по названию отелю «Ростов», что на пересечении Буденовского проспекта и улицы Красноармейской.

Укосов несколькими зелеными заранее проинструктировал обольстительных служительниц рецепшена, и приезжего без проволочек поселили в люксе.

Первое, что он сделал – сделал телефонный звонок.

- Алло. Здравствуйте Дина Даниловна. Хозяин на месте?

- Рада слышать вас, Модест Модестыч. Сейчас соединю.

- Мое вам почтение, Семен Семенович, дорогой, - ласковым вкрадчивым голосом проворковал Председатель АСК.

- С прибытием, уважаемый, - послышалось в трубке. – Рад буду встрече.

- Я тоже. Но мои казаки, якобы, обнаружили часть золотого запаса Донского войскового правительства и хотят его изъять. Мы же договаривались, что это произойдет ближе к лету.

- Обстоятельства, уважаемый, изменились. Готовятся указы президента о едином казачестве, единой форме, чинах и наградах. Но мы не можем допустить, чтобы исчезли альтернативные казачьи организации. Особенно ваша. Вот почему операция «золото» запущена теперь.

- Но мои казаки в полной уверенности, что золото в подвале бывшего дома члена войскового круга Туркина.

- Я в курсе, - хохотнул Семен Семенович. - Золото действительно обнаружили, но его происхождение… Впрочем, об этом позже, когда встретимся.

- Я то зачем здесь нужен? - почти сдулся Председатель АСК.

- Не скажите, - поспешил успокоить его Семён Семёнович. – Наоборот, вы должны вдохнуть в своих казаков твёрдую уверенность в том, что золото надо обязательно и быстро извлечь и что оно послужит вашему делу. Аргументы придумайте сами.

- Так надо?

- Именно так. Вы делайте свое дело, а мы вам потом поможем. Тогда и встретимся. Будь удачлив, кладоискатель, - опять засмеялся Семен Семенович.

- Уж постараюсь, - в тон ему засмеялся Модест Модестыч.

Через полчеса, пока его подчиненные по АСК томились в кафе слева от гостиницы у трамвайных путей, он вышел к ним в костюме казачьего генерала образца XIX века, чем произвел неизгладимое впечатление на новых пока трех молчаливых соратников, ранее его не видевших.

- Что ж, - сказал казачий столоначальник, - поедем на квартиру к Кувыркину, у него все и обсудим. Заодно и алкашей допросим.

- С пристрастием, - осведомился кто-то.

- Обстановка подскажет.

«Бумер» понес Председателя АСК и его соратников в волокущейся за ним «Газели» в старый Ростов, где, по телефонному докладу Растеряхина в таинственном подворье хранилось таинственное войсковое золото.

II

Характерной особенностью старой, прибрежной части Ростова были крутые спуски к Дону, по которым ездить было неудобно, а порой и просто опасно. Улицы и дома больше напоминали декорации к фильму о первых послевоенных годах. Колдобины и рытвины на асфальте проезжей части, сплошные выщерблены вместо тротуаров, облупившиеся штукатуркой доходные дома с разобранными воротами, через оставшиеся арки которых видны были «пролетарские кишки» неухоженных дворов, увешанных сохнущим бельем и заваленных по углам разным металлическим и иным хламом.

В этой дореволюционной части Ростова дома были в основном коммунальными, напичканные потомками победившего пролетариата. Хотя некоторые особняки и приукрасились, скупившими их «новыми русскими», которыми в основном были, нещадно разбогатевшие на растаскивании любой собственности в период ваучерной приватизации, ростовскими потомками древних хазар. Ростов и Таганрог всегда заселялись ими. Это право признавали за ними и казаки Области Войска Донского, не говоря уже о торчащей, как оглобли брошенной телеги, в областном правительстве челяди потомственного хазарина - реестрового атамана. Его Модест Модестович прилюдно не признавал за казака, но приватно любезно с ним общался. По секрету скажем, что и сам Модест Модестович имел в предках хазар и даже входил в одну из связанных с ними сект. Однако об этом никто из тусующихся в Автохтонном Казачьем Совете, даже не подозревал. Но это так к сведению, не более того.

«Бумер» буквально продрался внутрь одного из домов по улице Островского, где его уже поджидали казаки ближнего к Председателю окружения во главе с секретарем АСК, казачьим полковником Растеряхиным и хозяином комнаты, войсковым старшиной Кувыркиным, прибывшими сюда от гостиницы пораньше. Кроме них было ещё шестеро в казачьей офицерской форме, при этом младшим чином – есаул, обладали трое старообрядцев-бородачей, остальные были молчаливыми войсковыми старшинами. Только казачий полковник Укосов отсутствовал по коммерческимделам.

Все стояли в шеренге по стойке смирно со скрещёнными на груди руками и опущенными в символическом поклоне головами, изображая принятое Советом обязательное автохтонное приветствие Председателя. Между собой автохтонные казаки обменивались обычными бытовыми или воинскими приветствиями. Такая честь Председателю была атрибутирована вместе с врученным ему резным посохом из караича, дерева в степи, можно сказать, геронтологического своим обликом, и, отлитой из бронзы фигуркой дрофы, тоже автохтонной (с обретением золота, соратники надеялись перелить знак на золотой), в качестве официальной и эзотерической символики казачьих геронтократов-автохтонов.

- Здорово дневали! – приветствовал встречавших Председатель АСК.

- Слава Богу! - синхронно отозвались те, подняв при этом головы и опустив руки вдоль лампасов ярко-красного цвета.

- Господин Растеряхин, - обратился Модест Модестович к своему ответственному секретарю. – Где проведем совещание?

- Так в комнате войскового старшины Кувыркина. И его соседи-алкоголики недалече будут. Извините, но прошу следовать за мной, - Растеряхин рукой показал на деревянную лестницу, ведущую под деревянный тамбур второго этажа трёхэтажного дома.

От фразы «прошу следовать за мной» Модест Модестыча передернуло, но он, успокоив возникший, было, рвотный рефлекс, последовал за Растеряхиным по ступеням лестницы в открытую дверь тамбура коммунальной квартиры.

Коммуналка была под стать внешнему облику домов старого Ростова и мало чем отличалась от таких же коммуналок в Москве, Питере или Одессе. Облупившиеся стены и потолок длинного коридора, захламленного ненужным или сезонно нужным бытовыми аксессуарами, насквозь пронизывал, стянутыми в тугой узел, некондиционный запах. От некоторых комнат тянулись ароматы дешевых духов, водочного перегара, человеческого и собачьего пота, кошачьей мочи, запахов кухни, прелости от сохнувших здесь же детских штанишек и дамских трусиков, а так же неистребимой пыли старых жилищ и ни весть чего еще, определению не поддающемуся.

Словно балерина, изображая сложные пируэты и уклоны, чтобы не коснуться новеньким генеральским мундиром чего-либо, Модест Модестыч, делая редкие вдохи и выдохи густой коридорной воздушной смеси, шагнул в предупредительно открытую Кувыркиным дверь комнаты и сразу направился к открытому окну. Пока он вдыхал не менее густой, но привычный его генетической памяти воздух загазованных автомобилями улиц, все пятеро автохтонов стали вокруг большого дубового стола с толстыми резными ножками.

- Ваше превосходительство, господин генерал, мы готовы вас выслушать, - обратился к нему Растеряхин.

Вдохнув полной грудью, автохтонный казачий генерал вальяжно подошел к стоящему во главе овального стола стулу с высокой резной спинкой.

- Господа офицеры, - произнёс он, - прошу садиться.

Все быстро заняли свои места, сел и Председатель АСК.

- Господин Растеряхин, уберите бумагу. У нас неофициальное заседание, поэтому никаких протоколов вести не будем.

- Слушаюсь!

- Я собрал вас здесь по вашей же просьбе, - Модест Модестыч строго посмотрел каждому в глаза. - Как мне стало известно, по телефону от господина Растеряхина, найдено место, где запрятано казачье золото, и что бомжи могут его изъять даже сегодня ночью. Я верно излагаю?

- Так точно! – отчеканил Растеряхин.

- Господин Кувыркин, - Модест Модестыч перевел взгляд от Растеряхина к хозяину коммунальной комнаты. – Доложите с максимальной точностью, что и как в этом деле.

- Ваше превосходительство, дело срочное. Соседи-алкоголики уже собрали инвентарь и возможно этой ночью пойдут на дело.

- Это куда же?

- Так в соседнем дворе под дореволюционным доходным домом есть большие подвалы, которые соединяются ходами с несколькими другими. Так вот, под домом, где жил член войскового круга Туркин, в стене подвала и замуровано золото. Его блеск и видели соседи-алкоголики Серега и Витек.

- Как они могли его заметить в темноте? – сделал удивленное лицо Председатель АСК. – И откуда там газ?

- Никто не знает, соседи говорили, я сам слышал, что из-под земли сочится. Огонь зажигать нельзя, только фонарь. Но дышать можно, лучше, конечно в противогазе.

- Информация точная?

- Точнее не бывает.

- Тогда вот моё распоряжение, - и, увидев, что Растеряхин достаёт таки бумагу, резко его остановил. - Никаких записей, я же сказал.

- Память уже не та, - шмыгнул носом Растеряхин, пряча бумагу. – Как никак, но геронтократы же мы. Нам природой положено ослабление памяти.

- Напрягись, потому, что именно ты будешь отвечать за операцию по изъятию золота.

- Будет исполнено, ваше превосходительство, - Растеряхин вскочил со стула, сложил руки крестом на груди и отвесил поклон головой.

- Садись, господин полковник, - успокоительно помахал ему Модест Модестыч. – Слушают все! Первое – захватить соседей-алкоголиков и доставить сюда, допросить и предложить совместные действия. Да так сделать предложение, чтобы они не могли от него отказаться.

Тут же со своих мест сорвались все, но их остановил окрик.

- Сидеть! Я скажу, когда надо будет. Второе – проверить их снаряжение. Исходя из этого, составить список необходимого. Третье – Растеряхину связаться с Укосовым, чтобы он захватил недостающий инвентарь и прибыл сюда не позднее 6 часов утра на грузовой «Газели». Кто назовёт её грузоподъемность?

- Две тонны.

- Отлично. По дороге пусть заедет в воинскую часть, он знает, в какую и возьмет там десять комплектов противогазов. Я сегодня же об этом договорюсь с командованием части.

- Зачем столько? – спросил один из трех есаулов, каждый с окладистой седой бородой.

- Для порядка. Прошу лишних вопросов не задавать. Работать тоже будете молча, без вскриков восторга по поводу найденного золота или иных звуков при его переноске. Далее. Господин Растеряхин, все, кто здесь присутствует, переходят в полное ваше командование. Укосов тоже, но он должен быть наверху. Кто ещё будет наверху, определитесь на месте. Начало операции в 6 часов 15 минут утра завтра. Господа офицеры сверим часы.

- Сверили, - доложил Растеряхин.

- Теперь главное.

Все туго напряглись.

- Войсковая казна должна быть оценена в денежном выражении, а деньги мы положим на счёт Автохтонного Совета Казаков, без права распоряжаться средствами до создания Представительного органа казацкого народа. На средства от банковских процентов АСК должен иметь возможность обеспечивать исполнение своих уставных обязанностей по созданию полноправных органов казачьего самоуправления, средства должны перейти в его распоряжение.

- Любо! Любо! Любо! – гаркнули геронтологи-автохтоны.

- Очень хорошо, что все правильно меня поняли.

- Любо! Любо! Любо! – снова гаркнули геронтологи-автохтоны.

- Я не буду присутствовать при изъятии клада, - почему-то особо строго заявил Модест Модестыч. – Но меня держать в курсе дела каждые полчаса. На всю операцию должно уйти не более четырех-пяти часов.

- Вдруг мало будет, искать ведь надо, - возразил Кувыркин.

- Соседи-алкоголики дорогу знают - это сократит время. Кстати, господин Кувыркин, водка у вас есть?

- Есть. Заготовили для вашей встречи.

- Отставить. Пить будем по успеху. А то, что водка есть, очень даже хорошо. Вот на нее, как на наживку, и ловите своих соседей-алкашей. А поймаете, никуда из этой комнаты не выпускать, даже в сортир.

- Как же так, - не понял хозяин комнаты.

- Ведро поставьте, пусть туда отливают.

- Будет исполнено, - уныло согласился Кувыркин.

- Можете давать им выпить, но так, чтобы они до утра оклемались. На них ляжет основная физическая нагрузка в подвалах. Теперь я уеду, а вы, Растеряхин, и вы, Кувыркин, разработайте план и проинструктируйте есаулов и войсковых старшин.

Модест Модестыч встал и решительной походкой направился к выходу из комнаты, но, вспомнив о коридорных препятствиях, приказал:

- Господин Кувыркин, проводите меня до машины. Остальным обсудить завтрашнюю операцию. Никому водки не пить. Ясно!

- Так точно! – был дружный ответ.

Оставшись без своего Председателя, казаки-автохтоны первым делом расстелили на столе туристическую карту города Ростова и дружно склонились над ней, предварительно закурив, от чего дым стал подниматься вверх через дыру, образованную сомкнутыми автохтонными головами, словно из какой степной юрты. Начавшийся, было, процесс разработки тактики изъятия золота прервал Растеряхин. Он заявил, что в первую очередь надо найти соседей-алкашей. Все согласились, и ответственное поручение было дано трем бородатым есаулам, житейски многоопытным и жестким по натуре. Те немедленно отправились на поиски. Остальные снова склонили головы над картой.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе