Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

В дырявом корыте по течению

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 2375

Контррецензия на Андрея Бородина

Бывают же такие рецензии, что сразу и не поймешь, писал ли шпак или фельдфебель. Уж больно очевидно просматривается солдафонский окрик: «Не сметь свое мнение иметь!!!» Вот такое впечатление оставила у меня «рецензия» Андрюши Бородина в «Литературной газете» за 26 июня 2008 года под названием «Против течения». Мол, все текут куда надо, а Слава – наоборот. Вот только кто куда приплывет - одному Богу известно.

Зачем Андрюша писал? Кто надоумил? Да и подлинная ли фамилия стоит под рецензией? Допустим, что подлинная - это нисколько не уменьшает впечатления от главного заявления Андрюши, будто он ничего в книге не понял. Это не беда, дорогой! Если молод, то все еще впереди, вдруг станешь понимать других людей, а если стар, то извините, господин хороший, тут уж ничем не поможешь.

И с какого такого бодуна, скажите, вы вдруг решили давать мне совет: воспользовался бы своими воспоминаниями и тем был бы хорош. Вы, что, в самом деле, ничтоже сумняшись, считаете, что можно вот так запросто оскорблять людей. Ты мол, знай свое место – не кинокритик же, и не киновед.

За чтением рецензии, я вдруг задремал…

Сквозь дрему померещилась комната с какой-то поддельной антикварной мебелью, пузатым баром и компьютером… Вдруг пробивается, словно потусторонний, голос:

- Как посмел «скрупулёзно проштудировать массу источников, включая публикации в центральной прессе и выступления самого Герасимова и его коллег». Это же вотчина киноведов, да и наша – критиков! Знал бы шесток…, - это, наверное, говорил Андрюша, спрыгивая со своего шестка и садясь рядом с «Клавой». - Какой то народ Слава Родионов объявил главным героем фильма «Тихий Дон»!. Он, что белены объелся? Народ для интеллигентов всегда был нехорош, а уж в наши времена, писать о народе, значит вообще прослыть неинтеллигентным человеком. Ещё руку подавать не будут. Тьфу! Задумался бы, Слава.

Андрюша встал и пошел к бару. Налил квасу «Никола», бросил в стакан кусочек льда и замыслился.

И потекли его мысли против течения. От этого мозги за мозги завернулись, голова закружилась. Однако хороший глоток «Николы» полностью очистил мозги от текучих мыслей. Они затвердели и стали напирать в виски, требуя продолжения свидания с «Клавой». Андрюша вздохнул и вернулся к компьютеру.

Работалось легко, а твердость мыслей четко отпечатывалась на компьютерном мониторе. Проскакивали, правда, вирусные фразы, вроде: «любопытен», «занимательное чтение», «пылкость» «со свойственной ему скрупулёзностью». Но тут же мозги прикрывали их «гневными филиппиками» по поводу Герасимова и Шолохова. Никшни, Слава!

- Действительно белены объелся, - вздохнул Андрюша и пошел за новой порцией «Николы».

После нее мысли вообще окаменели. «Клава» с трудом эти булыжники вываливала в файл.

«Сергей Аполлинариевич не документальное кино снимал, а экранизировал культовый роман советского писателя номер один» тарахтели в компьютере слова.

- Наверное, Андрюша все-таки из фельдфебелей, раз построением занимается, - проплыли протии у меня ленивые мысли, опять, видимо, против течения мыслей Андрюшиных. – Интересно, кого же он на второе место определил? Огласил бы весь список сразу, оно легче жилось бы. И дома на полке можно было бы выстроить книги, согласно Андрюшиного ранжира. Вот уж «Литературная газета» была бы довольна – всё ясно и никаких крамольных мыслей, что третье и четвертое место каких ни каких писателей можно считать, как в футболе, одинаково значимыми.

Между тем «Клава» забила в компьютер новую окаменелую сентенцию, что и роман, и фильм надо рассматривать «…как документ советской эпохи, которая базировалась на ценностях и приоритетах, кардинально отличных от тех, что нынче исповедует автор».

Ту уж компьютер не выдержал и заржавело скрипнул.

- Ты чего? - уставился на монитор Андрюша.

- Нет, это ты чего? - появилась вирусная надпись.

- Не понял? – обалдел Андрюша.

- Тут и понимать нечего, - пошла надпись и в кривь, и в кось. – Ты же пару абзацами выше утверждал, что Герасимов «не документальное кино снимал», а теперь закатываешь шары, что фильм – «документ советской эпохи». «Николы», что ли перебрал? Переходи на что-то другое, может мысли просветлеют.

- Цыц! А то выключу, - и Андрюша занёс руку над выключателем.

- А сохранить? - надпись вдруг изогнулась вопросом.

Андрюша махнул рукой и пошел к бару. Пока он там возился с каким то забугорным напитком, компьютер вдруг завис… на последней фразе.

Вернувшись, Андрюша, долго возился с оживлением строптивого компьютера, потом в сердцах плюнул:

- Черт с тобой, я и так все, что заказали, написал. Хватит им.

И прикрывая дыру, из которой было видно его пролетарское происхождение, ушел в спальню.

Тут я сбросил с себя дрёму и, закончив чтение Андрюшиного опуса именно на той фразе, на которой компьютер завис, удивился.

Откуда критикесс знает, что именно «исповедует автор»? Ведь судя по тексту его «рецензии», книгу он все-таки не читал, а так себе – полистал, не более того. Иначе заметил бы, что все его недооплодотворённые «штудии» дурно пахнут, как грязные деньги. А впрочем, ещё с римских времен известно, что «деньги – не пахнут». Если заказчик доволен, то и ладушки.

- Драгоценный, Андрюшенька, все, за что вы набросились на меня, в книге прописано. И то, что оба автора были продуктом своего времени и искренне служили той идеологии, за, что я их уважаю. Так и написано, зачем же вводить читателя в заблуждение. И то, что я, как любой читатель и автор, имею право на свою точку зрения, тоже там отмечено. Как и то, что я с уважением отношусь к творчеству и М.Шолохова, и С.Герасимова. Впрочем, своей рецензией вы несколько поколебали меня в отношении номерного писателя, впрочем, не только меня. Те, кто читал книгу «Громкое дело Тихого Дона», уже звонили мне с вопросом: «Кто же такой Андрей Бородин, что так туго мыслит? Уж не прапорщик ли на контракте?» - «Фельдфебель, - отвечал я.- Но на контракте точно. Чтобы всякую чушь напечатать в «Литературной газете» надо место, как на кладбище, купить».

И вот, что ещё, Андрюша. То, что в «культовом романе» есть ляпы, как и в фильме, так это уж не моя вина. Я их просто заметил. Да разве только у писателя «номер один» они есть. Возьмите, Андрюша, наших классиков без фельдфебельской классификации. У Льва Толстого в «Войне и Мире» - «Я гулял по саду с моим покойным братом». У Н.В.Гоголя в «Ревизоре» - «Слуга вынес тарелку вместе с Осипом».. «Морозная крыла хутор ночь» - это «писателя номер один». Стилист, однако. Так, что М.Шолохов не одинок.

И на последок. Во-первых, имя Бог пишется русскими людьми с большой буквы…, Андрей Бородин. Во-вторых, нравственный кодекс строителя коммунизма бессовестно содран коммунистами из Божьих заповедей. И это известно достаточно большому количеству людей.

Видимо, вы к их числу не относитесь, непроявленный в социальном и религиозном статусе имя рек.

Божьей милостью, Вячеслав Родионов
1 июля 2008 года, г.Москва

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе