Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Памфлеты Вячеслава Родионова

Письмо нетрадиционных казаков думскому сул…, тьфу! Спикеру

вкл. . Опубликовано в Памфлеты Просмотров: 2802

II

Повисла пауза, столь продолжительная, что даже Станиславский крикнул бы: «Верю!» Но адъютант только заорал:

– Пиши, тебе говорят!

– Что говорят то и писать? – промямлил писарь.

– «Глубокоуважаемый… Нет. Ваше думское величество». Поставь ему восклицате льный знак.

Писарь отличался каллиграфическим подчерком, так никто не умел, но самостоятельно думать даже не пытался.

Опять взяли паузу. В этот раз ее запили и снова заели квашеной капустой.

Писарь сидел в позе сеттера перед унюханной дичью, хотя в комнате стоял спертый воздух от водки, квашений и пота разомлевших нетрадиционалов.

Вдруг сотник Стебанутый подпрыгнул и хлопнул в ладоши:

– Есть!

– Чего есть? – едва выговорил, страдавший обжорством, и до того молчавший по случаю забитого закуской рта, полковник Твердохлёбов. – Колбасы уже не осталось.

–Твою мать…высокопревосходительство, заткнись! – почти гавкнул адъютант. – Кто ни будь, суньте ему в рот кочерыжку. А ты, сотник, что имел в виду?

– Вспомнил, как должность в думе называется.

– И как?

– Спикер! – торжествующе оглядел присутствующих. – Я же говорил что он с пикой. Потому и спикер.

– Хрен с ней, с этой пикой, – махнул рукой адъютант. – Ты чего-нибудь дельное можешь сказать для письма?

– А то!

– Говори.

– Пиши, - обратился Стебанутый к писарю. – Что же ты, пся крев, творишь там в думе?

– Причем тут поляки? – возмутился родовитый подхорунжий Баранов за своих предков, носивший фамилию Юдольские и происходившие из польских реестровых казаков, участвовавших еще в походе Лжедмитрия Первого на Москву.

– Это к слову, – отмахнулся сотник. – Не мешай.

– Так, что писать? – уставился на него писарь.

– Да! – подтвердил адъютант.

– «Что ж ты, твою светлость, обижаешь самого робкого и униженного за многие века народ?»

– Ну, ты и политик, Стебанутый! – выплюнув недожеванную кочерыжку, восхищенно промычал хорунжий Твёрдохлёбов.

– Правильно сказано, – подтвердил адъютант.

– «Забыл ты, тля бумажная, как сидел этот народ за чертой оседлости без всяких прав и законов?»

– Это как посмотреть? – вмешался махновского вида войсковой старшина. – Если смотреть со стороны Украины, то сама Россия была за чертой оседлости. Евреи всегда были свободны на Украине.

– Чего ж они тогда после революции поперли в Россию? – осведомился полковник Свистоплясов.

– Так за законами, – подтвердил адъютант.

– И что ж получается? – задумчиво стал чесать себе затылок подхорунжий Баранов. – С революции уже скоро, как сто лет пройдет, а дума закона «О государственной службе еврейства» так и не приняла?

– Не приняла, – подтвердил адъютант. – У них едва хватило духу на «Закон о государственной службе казачества». Больше такого закона они не принимали и не собираются.

– Но это похуже черты оседлости будет, – ужаснулся член совета стариков. – Бедные евреи не имеют права на государственную службу, значит? Мы имеем, а они нет.

– Это чистой воды апартеид, - стукнул кулаком по столу сотник, от чего у полковника Твёрдохлебова кочерыжка провалилась в необъятные недра его желудка.

– Ну, ты и политик, Стебанутый! – восхищенно пропел освободившимся ртом полковник.

– Писарь, все, что слышал, запиши, – распорядился адъютант. – А мы пока выпьем за несчастную еврейскую долю.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе