Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Первые этнографические концерты в Москве. - Смирнов Д.В.

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 7534

Смирнов Д.В.

Народная музыка долгое время существовала лишь, как часть быта, переплетаясь с обрядовостью, пока в определенный исторический момент не стала предметом пристального внимания и изучения. Начиная с царствования Елизаветы - "века песен" по выражению Державина, она начинает укореняться при дворе. Использование песни в ранних операх, первые рукописные, а затем и печатные песенные сборники заложили традиции ее исполнения со сцены.

Согласно сложившимся с XVIII века нормам, народное пение доходило до слушателя в приукрашенном виде, заметно отличавшемся от первоисточника. Однако появление в следующем столетии слуховых записей, сделанных непосредственно в деревне, первые выступления сказителей (Т. Рябинин), наконец, применение в последней четверти XIX века фонографа, дававшего возможность многократного прослушивания собранного материала, поставило ученое общество и рафинированную столичную публику перед фактом нового открытия подлинного народного, а не иллюзорного искусства.

Окончательный перелом произошел на рубеже веков в связи со все большей активностью в России ряда научных обществ, к числу которых относится и Музыкально-этнографическая комиссия (МЭК) Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете (ОЛЕАиЭ).

Официальному ее открытию в 1901 году предшествовал почти десятилетний период, за который сформировались методы работы московских музыкантов-фольклористов. В это время расширяется экспедиционная работа, пишется ряд научных трудов, составляются программы собирания этнографического материала. Одним из значительных явлений в музыкальной жизни Москвы оказались так называемые "этнографические концерты", готовившиеся в начале Этнографическим отделом Общества, а потом его преемницей - МЭК.
Образование Музыкально-этнографической комиссии совпадает с глубокими изменениями, происходившими в русском обществе на рубеже столетий. Эпоха XIX века со знаменитыми некогда выступлениями И.А. Рупина или замечательного хора народного певца И.Е. Молчанова, искусство которого ценили М.И. Глинка, В.Ф. Одоевский, П.И. Чайковский, не говоря уже о концертах Д.А. Славянского, безвозвратно уходит в прошлое. Открытие в конце предыдущего столетия богатейшего очага русского народного эпоса, выход в свет многих выдающихся научных работ по этнографии, наконец, непосредственный опыт самих музыкантов-собирателей, все шире использующих в своих полевых исследованиях запись песен при помощи фонографа, не могли не отразиться и на характере концертных выступлений.

Концерты МЭК значительно, по замыслу их организаторов, должны были отличаться от предшествующих "увеселений" подобного рода: салонного пения, театрализованных представлений. Новые веяния коснулись программ концертов, где наряду со стилистическим разнообразием, представлением песен самых различных народностей акцентировалась задача музыкально-этнографической достоверности.

"Первый этнографический концерт" состоялся еще 11 марта 1893 года "в большой зале Российского благородного собрания с участием оперных артистов, певческой капеллы и оперного оркестра".1) В программе-сопровождении со словами и переводом текстов всех иноязычных песен было сказано: "Этнографический Отдел [...], занимаясь преимущественно изучением духовной стороны жизни русского и инородческого населения России [...], в настоящее время обратил внимание и на музыкальное творчество народа, в виду высокого интереса, который оно представляет в научном и художественном отношении [...] Имея в своей среде несколько лиц с специально музыкальным образованием и симпатиями к народной музыке, Отдел решил сделать первый опыт популяризации народных мотивов (русских и инородческих)"2).

Главным организатором, собирателем, аранжировщиком и дирижером был Николай Семенович Кленовский, ученик П.И. Чайковского и Н.А. Губерта, дирижер Большого театра, управляющий придворно певческой капеллой.

Программа концерта, необычайно пестрая и многообразная, включала музыку самых различных народов. Русскому и инородческому отделениям предшествовали оркестровые вступления "увертюры" - симфоническая поэма "Русь" М.А. Балакирева и "Татарские танцы" П.И. Бларамберга. В общекомпозиционном решении концерт несколько напоминал ораторию (последовательность номеров представляла чередование сольных и хоровых эпизодов в сопровождении оркестра). В подборе материала также был заметен определенный принцип, ориентированный на использование готовых переложений из известных песенных сборников. Российская часть была представлена песнями из сборников Ю.Н. Мельгунова, Н.М. Лопатина, В.П. Прокунина, белорусская - сборником З. Радченко, малороссийская - сборником Н.В. Лысенко и т.д. Отдельные номера представляли собой обработки записей Н.А. Янчука и Н.С. Кленовского.
Красочность, насыщенность материала, прекрасная подготовка выступлений - все это достигло главной цели, которую преследовал Этнографический отдел при устройстве зрелища, а именно "вызвать в обществе и в специалистах-музыкантах большее внимание к народной музыке различных племен, населяющих Россию".3) Как писало впоследствии "Этнографическое обозрение", "и критика, и публика отнеслась тогда сочувственно к этому предприятию"4). Брошюра с текстами поступила в продажу и охотно раскупалась.

В музыкальной жизни Москвы конца XIX века то и дело происходят примечательные явления, к которым было причастно Общество Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии. Зимой 1894 года столицу "познакомил с характером своего пения" знаменитый сказитель Иван Трофимович Рябинин. Выглядевший в свои пятьдесят лет значительно моложе, без признаков седины в русых волосах и бороде, "небольшого роста, одетый в поддевку старинного покроя, т.н. азяму, с тихой вдумчивой речью и неторопливыми движениями", он производил "впечатление спокойного и рассудительного человека"5). Обстановка концертов И.Т. Рябинина была на редкость простой: "На середину залы выдвигалась обыкновенно кафедра, ставился стол и стул, на столе возвышался графин с квасом, вокруг размещались преподаватели, их семьи, родители и родственники воспитанников, воспользовавшихся случаем, затем живописная группа самих учащихся с преобладающим выражением любопытства на молодых улыбающихся лицах. [...] Еще несколько мгновений - воцарялась мертвая тишина, и [...] задушевный, несколько сдавленный, но мягкий и высокий тенорок раздавался в зале, сразу очаровывая слушателей оригинальностью и красотой напева" 6),- так передает свои впечатления от московских выступлений сказителя Е. Ляцкий.

В 1895 году во время праздников Рождества Христова поездку из Петербурга в Москву предприняла "известная олонецкая сказительница, вопленица и подголосница Ирина Андреевна Федосова"7). В столице она впервые спела 24 декабря 1895 г. в частном собрании у Председателя Этнографического Отдела, видного ученого В.Ф. Миллера. Затем последовал ряд выступлений плачеи: на публичном заседании в Политехническом музее 3 января 1896 г. со вступительными сообщениями В.Ф. Миллера и Е.В. Барсова "как об олонецкой поэзии и ее представителях вообще, так и о Федосовой в особенности, на заседании Славянской комиссии Императорского Московского археологического общества, на двух публичных концертах в аудитории Императорского Исторического музея, "где ее принимали с большими овациями". Появившись, эта "почтенная седая старушка 75-ти лет"8) сразу же покорила московскую публику. Она была "небольшого роста, несколько сгорбленная и прихрамывающая, но бодрая, веселая, с приятными чертами лица. Несмотря на свой преклонный возраст, отсутствие многих зубов и одышку" Федосова причитывала довольно громко на протяжении нескольких часов. Обладая великолепной памятью и даром импровизации, "усвоив себе массу народных выражений, эпитетов и присловий", плачея и сказительница даже самый простой рассказ воплощала в художественно "образно-складной народно-поэтической форме".9)

Успех концертов Федосовой был огромным. От Этнографического Отдела певице были преподнесены серебряные часы, ОЛЕАиЭ присудило ей серебряную медаль. Во время выступлений Членом ОЛЕАиЭ Ю.И. Блоком были осуществлены одни из самых первых записей русского эпоса на фонограф (ранее этот исследователь-этнограф таким же образом произвел звукозапись былинных напевов И.Т. Рябинина), а "фотография с нее снята фотографом П.П. Павловым."10)

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе