Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Курс «История и этнография восточных славян»

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 11193

И в сугубо золотной вышивке сохраняется мотив золотого древа, на котором сидят птицы ( ). Птица, лебедь, гусь, утка – ещё и воплощение души человека, отдыхающей на этом золотом древе. Душа, духовность, душевное – всё завязывается еще и на мелодию, в ней ярче всего проявляется душа человека. Это очень хорошо ощущали наши предки. Почему с лебедиными криками, лебединым пением сравнивают пение брахманов? Лебедь и песня, лебедь и звук завязываются в единый комплекс.

На старушечьих головных уборах мы встречаемся с такими орнаментальными мотивами, которые повергают в ужас даже видавших виды специалистов. Так, то, что я вам сейчас покажу, заставило дрожать руки самого Б.А.Рыбакова ( ). На этом головном уборе поднятые вверх змееобразные руки; такая ступенчатая голова часто встречается, огромный живот, буквально с физиологическими подробностями. Врачи говорят: "Боже мой! Да что же, они их разрезали, что ли? Анатомией занимались?". Потому что этот орган – матка женщины –предельно натуралистично показан. А если перевернуть изображение, то мы получим изображение черепа. Видите? – Баба-Яга и Василиса Прекрасная одновременно. Страшное существо, и все вместе – на старушечьем головном уборе. Вечное возвращение. Потому отношение к головному убору было очень серьезное, и опростоволосить женщину, то есть стащить с нее головной убор, считалось самым страшным оскорблением, какое только можно нанести.

Еще один образец вышивки старушечьего головного убора; читается морда быка или лося, фиксируются рога ( ). Бык, олень, животные, связанные с Луной, лунарным циклом, а Луна считалась солнцем мёртвых. Мы можем провести такую параллель: в ведической традиции говорится о том, что каждый умирающий попадает в свет Луны и если он порог Луны не переступит, то возвращается обратно дождём или росой. Здесь достаточно вспомнить древнерусское поучение против язычества, где говорится: "Тоте не род, сидя на воздухе мечет на Землю груди, где-то высоко в небе находится Род-бог Вселенной и кровного родства (отсюда наши "Родина", "родной", "родственники" и в конце концов "родрый", "рдяный" – красный цвет, кровь; отсюда же имя древнего арийского бога Рудра –"рдяный"). Так вот, Род сидит где-то высоко, бросает на Землю дождь и росу, и от этого появляются дети, люди снова возвращаются на Землю. Сейчас, правда, говорят, что когда человек умирает, то умирает не до конца, что вся накопленная в течение жизни энергия, действительно концентрируется в области так называемого третьего глаза, и что всё зависит от количества этой накопленной благой энергии. Она поднимается вверх, и, если силы ее не достаточно, чтобы уйти в Космос и стать частью единого космического света, то она возвращается обратно, чтобы снова начать свою жизнь в человеческом облике. И так до тех пор, пока человек не наберет своей кармы, то есть то количество добрых дел, которое необходимо совершить каждому.

Мужской костюм значительно проще: мужская рубаха, равно как и женская, фиксирует орнамент в основном в запястья-рукавах, вороте, груди и подоле.

Теперь, что касается сарафана. Поскольку южно-русский и центрально-русский регионы дают большей частью понёвный комплекс, а сарафанный комплекс характерен преимущественно Северу, то дискуссия на тему "Что такое сарафан?" идет по сей день. В переводе с иранского это значит "одетый полностью"; в санскрите "сари" – просто "кусок ткани". Между иранским "сарафан и "сари" слишком прозрачные аналогии. Хотя считается, что сарафан был прежде всего мужским костюмом, но есть исследователи, которые полагают, что как таковой сарафан был сакральной одеждой, которой пользовались в свадебной обрядности и мужчины, и женщины. А поскольку со временем то, что сакрализировано в какой-то мере получает элемент профанности, то сарафан в определённый исторический период становится "носильным" костюмом, то есть сарафан могли носить князь и княгиня. Во время свадьбы жених и невеста становились князем и княгиней и поэтому одевали эту одежду, которая говорила, что человек полностью облачен, полностью защищен.

Иногда встречается одежда с 4 рукавами, дополнительно два пустых рукава. Это явно ритуальные вещи, ибо не предназначены же они для 3-ей и 4-ой рук. И очень часто эта вторая пара рук превращается в крылья. У греков это зафиксировано у Медузы-Горгоны – 2 руки и два крыла, растущие из плеч. Но крылья, руки, змеи – все идет на одном уровне, как тот же лебедь, одинаково фиксируемые. Потому что и лебедь, и гусь шипят, у них длинная шея, и это связывает их со змеей. Крылатые змеи сказок, может быть, не так фантастичны; может быть, всё завязывается на лебединую символику. Почему, например, в сказках, где княгиню превращают в золотую уточку, в момент ее возвращения в нормальное состояние, когда муж-князь сжигает оперение, она сначала превращается в жабу, потом в змею, потом в веретено, он веретено ломает и, бросая за спину, говорит: "Стань позади меня белая береза, а впереди – красная девица". Так что все может быть; здесь много пластов, и этот сложный текст, в разных эпизодах читается по-разному. Ключ же для чтения должен быть один, потому, что для ранних уровней архаического мифологического сознания, мышления есть "завязанность" всего клубка представлений на один определённый мифологический первоперсонаж. Потом идет расслоение функций, появляется множество персонажей, которые в конечном счёте – суть одно и то же. Посмотрите на того же Зевса (у нас, допустим, не фиксируется, хотя лебединая символика та же на жальниках на зольниках славянских: можно увидеть вырытые в земле изображения лебедей, где часто приносились и человеческие жертвоприношения, как ни печально). Итак, если посмотреть на образ Зевса-громовержца, в каком качестве он часто выступает? – Как бык, Ио – корова, Европа – тоже корова (буквальный перевод: "Европа" – "корова"). И он же – лебедь, так он спускается к смертной женщине Леде или Ладе, или Лато, которая порождает двоих детей. Все удивительно взаимосвязано.

И еще важная деталь, выпадающая из общего контекста. Я не знаю, позднейшее это привнесение или архаичный элемент. Совиная символика. У нас она в таком внешностном выражении почти не зафиксирована, но известно, что на уровне Триполья женская фигурка изображается обязательно с совиной головой: огромные глаза и маленький носик, то есть совиная голова и тело беременной женщины, типичные трипольские статуэтки. Вы знаете так же, что Афина – совоокая, богиня мудрости, истины. Часто между Бабой-Ягой (кстати, лягушкой) и совой проводятся определенные аналогии. И в фольклорном материале – пожалуйста:

Туру-туру, пастырь,

Далеко ли трубишь?

От моря до моря,

До Киева города,

Там наша родина,

На родине-то дуб,

На дубе - сова.

Она моя теща,

Коней пасла... и т.д.

Посмотрите, насколько архаичен этот текст. Во-первых, "Киев" – уже в 12 веке все-таки. "Киев" для 12 века – анахронизм, произношение города "Кийова", "Кейтя", "Кий" – это значит "место царственное", "место престола", и зафиксировано во всех индоиранских языках. "На дубе – сова" – о дубе мы уже говорили, "сова" же является ни много-ни мало тещей тому, кто исполняет. А пасет она коней, "конь" – ктонический персонаж, связывающий живых и мертвых, вспомните сказку о Сивке-бурке, вещей каурке. И в таком наборе работает совиная символика.

Что ещё интересно, Зевс Додонский – самый архаичный образ бога-громовержца Зевса, который аналогичен Перуну и Роду, на индоевропейском языке "Дьяус" означает "сверкающее небо". "Дьяус" и наш "день" – два родных брата. Греки говорили: "Зевс дождит", "Зевс выпадает дождем", то есть "небо дождит". Зевс Додонский в древнейшем своем воплощении – "дуб". Царь Додон, князь Гвидон, где – "дон", "дно", "Днепр", "Днестр" – из одной оперы, "то, что связано с морскими глубинами". Так вот, Зевс Додонский воплощался в образе дуба около воды ("как на том острове Буяне стоял един дуб"), а Афина – "мудрость" – рождается из головы Зевса в облике совы. Но если в греческих мифах она – молодая прекрасная девушка, то здесь она – теща, то есть самая старшая женщина в роду. Это относит нас к тому периоду, когда еще не отцовский, а материнский род существует, не мужчина приводит в свой дом жену, а наоборот, женщина приводит к себе мужа. И там, естественно, главной была самая старая женщина, теща. С такими структурами в фольклоре придется сталкиваться очень часто.

В том же "Псковском сборнике" материал такой древности, что становится страшно, десятки тысяч лет. Та же ситуация, как с Бабой-Ягой – лягушкой. Мы берем сказку и ведический гимн, где брахманы сравниваются с лягушками, которые квакают, чтобы вызвать дождь, причём, средневековые комментаторы считали, что это не оскорбление брахмана, а серьёзное отношение к лягушке. Но, обратите внимание, между лягушкой и лебедем много общего. Вспомните Царевну-лягушку, которую получал Иван-царевич в знак отличия, в знак избранности своей, которая превращается в лебедь (один из вариантов Афанасьева), когда улетает от мужа, спалившего лягушачью шкуру. В древних изображениях лапа лягушки фиксируется не пятипалая, а трехпалая, как у птицы.

И еще о роли, которая возлагалась на лягушку. В сказке про Степана-охотника, ему приказано: "Пойди туда – не знаю куда, принеси то, не знаю что", долго мыкаясь, проходя, то одну Бабу-Ягу (свою тещу), то через другую (старшую сестру своей тещи), и ещё к самой старшей сестре попадая, от них ничего толком добиться не может, но получает совет сходить к бабушке-лягушке (!), которая в состоянии превратиться почти в корову, потом доростает до стога, затем становится размером с гору и, наконец, перепрыгивает огненную реку и попадает "туда – не знаю куда", чтобы найти "то – не знаю что".

Поэтому, собирая фольклорный материал в экспедициях, внимательно относитесь к тексту, ибо каждое слово имеет значение, даже мельчайшие детали становятся иногда главным ключом дешифровки. Обязательно учитывать и манеру исполнения, и все-все в комплексе, ибо я не устаю повторять пример, когда бабулечка, положив на голову себе платок, так называемый "женихов плат", потом вытирает себе лицо в свадебном обряде, проводит по груди, затем по животу и немножко ниже живота и бросает на пол. Конечно, ничего особенного, если все это проделывать с носовым платком, но когда берется "женихов плат", то есть ширинка, изукрашенная свастическими орнаментами" то это – дополнительный оберег: на лицо, на грудь, на воспроизводящие органы и предает все земле. Очень многое сейчас утрачено, но такое впечатление, будто снят лишь слой эпидермиса, а под ним – огромный слой, способный к регенерации, к восстановлению, в народных глубинах еще много сохранилось и необходимо дать толчок к выходу. А сделать это можно лишь тогда, когда владеешь информацией. Главная задача сейчас – собирать все, что осталось и как можно скорее отдавать обратно, но уже исследованное, изученное, оформленное, объяснить это людям и дальше система будет работать сама, будет работать система регенерации. Это необходимо для организма как лекарство из трав, цветов, не антибиотик.

Далее мне бы хотелось несколько сказок проструктурировать, чтобы вы хотя бы приблизительно представляли механику работы с такого рода материалом.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе