Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Царю не подобает. - Сергей Оленкин

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 5186

Впрочем о Данте можно было бы и совсем умолчать, ведь всем известно, что процент читающей молодёжи стремительно падает. (Да никто достоверно и не может сказать о том каким был процент добровольно читающих). Искусство становится всё более эзотерическим. Социум с его проблемами его и вовсе перестаёт интересовать. Давно известно, что поэты (художники, композиторы ...) пишут стихи друг для друга и для элиты, способной и желающей принять условия их игры. Они нашли свой «всё возвышающий обман», свою «лабораторию счастья». Добро пожаловать, если можете войти и хотите остаться... По-видимому, в той или иной степени это было всегда. Большая часть социума давно и всегда исповедует совершенно другие формы культуры.

По сути своей народная культура неэлитарна. Это масскультура традиционного села. Можно сказать, что она чем-то сродни современной масскультуре. Последняя – до неузнаваемости выродившийся её вариант. Различие этих двух масскультур некогда сформулировал Ромен Роллан: «Стоит услышать народную песню XV века, чтобы понять как низко мы пали». То, что дети прекрасно воспринимают народную традиционную культуру, что она близка им, это неоспоримый факт, проверенный опытом. При одном, правда, условии, если не разрушается синкретизм и материал преподносится в живом, а не расчленённом и отвлечённом виде. То, что подростки и молодёжь (да и взрослые) в большинстве своём неравнодушны к народной культуре это тоже очевидно. (С каким знаком, в каких контекстах и по каким причинам – это другой вопрос. Важен сам факт неравнодушия. Кстати на вопрос о знаке и контекстах ответ тоже не плохо бы знать). Сила, энергия, простота, ёмкость и лаконичность – основные принципы народной культуры, но это и основные принципы детской и подростковой субкультур.

Основная официальная версия народной традиционной культуры, пропропагандируемая в массах - версия пережитка, который надо (для чего-то) изучать, знать, уважать ... («Так жили наши деды, и мы обязаны об этом помнить» - кстати эта версия совершенно традиционная, мы этого не осознаём, и она в наше время не работает, по причине того, как мы уже выяснили, что действие самого фактора «традиционности» в контексте современной культуры несколько изменилось). Это чрезвычайно слабая версия, которая по причине слабости и неубедительности, большей частью социума отвергается. Посещению музея, конечно, отводится место и в нашей культуре, но, сами понимаете, ... кабак посещают несравнимо чаще и с большим вдохновением. В наше время, когда существует очень жёсткий отбор мотивов, народная культура, к сожалению, становится гораздо более эзотерической, нежели искусство. Хотя это не более, чем роковая ошибка, не случайная, впрочем, а совершенно закономерная – плод «труда» многих поколений. Одна из причин этого – слабая и очень предвзято-избирательная поддержка государства. Кажется это особенно характерно для современной России.

- Вовочка, кто написал «Евгений Онегин»?
- Только не я.

Можно возразить: «но не тем ли же занимается искусство?» Ведь, читая Данте, мы включаемся в такой же диалог. Мы познаём ценности той эпохи, сравниваем с нашими ... Об этом, конечно, можно было бы и совсем умолчать, ведь всем известно, что процент читающей молодёжи стремительно падает. (Да никто достоверно и не может сказать о том каким был процент добровольно читающих). Искусство становится всё более эзотерическим. Социум с его проблемами его и вовсе перестаёт интересовать. Давно известно, что поэты (художники, композиторы ...) пишут стихи друг для друга и для элиты, способной и желающей принять условия их игры. По-видимому, в той или иной степени это было всегда. Большая часть социума давно и всегда исповедует совершенно другие формы культуры.

Народная культура – это масскультура традиционного села. Что такое масскультура современного города мы приблизительно знаем. Вернее, не знаем и никогда не знали, а всегда только догадывались. Различие этих двух масскультур некогда сформулировал Ромен Роллан: «Стоит услышать народную песню XV века, чтобы понять как низко мы пали». То, что дети прекрасно воспринимают народную традиционную культуру, что она близка им, это неоспоримый факт, проверенный опытом. То, что подростки и молодёжь (да и взрослые) в большинстве своём неравнодушны к народной культуре это тоже очевидно. (С каким знаком, в каких контекстах и по каким причинам – это другой вопрос. Важен сам факт неравнодушия. Кстати на вопрос о знаке и контекстах ответ тоже не плохо бы знать). Напрашивается вывод (гипотетический, конечно): в основе традиционной народной культуры и масскультуры современного города лежат одинаковые (близкие, схожие ...) механизмы. Последняя, собственно, является результатом изменения первой в соответствии с изменяющимися условиями (скорее инволюции, впрочем вопрос дискуссионный, но уж никак не эволюции. Ещё недавно слово «инволюция» я бы не решился написать, но стремительные перемены в окружающем мире как бы дают на это право. Впрочем отвергать всю современную масскультуру я бы всё же не стал. Она пока худо ли бедно со своими задачами справляется. Если бы этого не было, мы с вами были бы уже мертвы. Кроме того, будучи отвергнутой, она окончательно отвергнет нас сама, а это серьёзно).

Взаимоотношения между социумом и традиционной народной культурой регулировались и регулируются государством (с использованием разных информационных каналов: образование, наука, культура, СМИ и т.д.). Причём основная версия, которая доводится до массового сознания: версия пережитка, который надо (для чего-то) изучать, знать, уважать ... («Так жили наши деды, и мы обязаны об этом помнить» - кстати эта версия совершенно традиционная, мы этого не осознаём, и она в наше время не работает, по причине того, как мы уже выяснили, что действие самого фактора «традиционности» в контексте современной культуры несколько изменилось). Это чрезвычайно слабая версия, которая по причине слабости и неубедительности, большей частью социума отвергается. Посещению музея, конечно, отводится место и в нашей культуре, но сами понимаете ... кабак посещают несравнимо чаще и с большим вдохновением. В наше время, когда существует очень жёсткий отбор мотивов, народная культура стала не менее эзотерической, а гораздо более, нежели искусство. Хотя это не более, чем роковая ошибка, не случайная, впрочем, а совершенно закономерная – плод «труда» многих поколений. Материал народной культуры гораздо более доступен, нежели материал искусства и, при правильном применении, он мог бы подготовить социум и к более близким отношениям с последним. Дети, как я уже говорил, чрезвычайно восприиимчивы к материалу народной культуры. При одном, правда, условии, если не разрушается синкретизм и материал преподносится в живом, а не расчленённом и отвлечённом виде. Сила, энергия, простота, ёмкость и лаконичность – основные принципы народной культуры, но это и основные принципы детской и подростковой субкультур. У народной культуры есть и ещё одно отличие от официальной версии культуры современного города. Это отсутствие морализаторского начала (не морали!). Обществом не отвергалось, но поощрялось, в определённых контекстах, использование слов, сюжетов и мотивов нецензурного, по меркам современной официальной морали, характера. Не случайно фольклор некоторых современных эзотерических сообществ (блатной мир, тюрьма, армия) берёт свои истоки в традиционном фольклоре, как правило в корне меняя смысловую основу первоисточника. «Заветные» тексты ничуть не влияют на мораль народа – это совершенно понятно, в народной культуре разрешено то, что в городской культуре запрещено и при этом практикуется неограниченно и в цинично- извращённой форме (царю рекомендуется приказывать солнцу, чтобы оно всходило на востоке. В противном случае царь потеряет авторитет). Не случайно именно народ исторически демонстрирует образцы высокой нравственности.

Итак речь идёт о диалоге двух масскультур.

(Ещё недавно слово «инволюция» я бы не решился написать, но стремительные перемены в окружающем мире как бы дают на это право. Впрочем отвергать всю современную маскультуру я бы всё же не стал. Она пока худо ли бедно со своими задачами справляется. Если бы этого не было, мы с вами были бы уже мертвы).

(что это во всех случаях так, я не берусь утверждать, но эволюцией это назвать у меня язык не поворачивается).

(Я пою и слышу, что пою не так. Я слышу, что дедушка поёт лучше, в его пении что-то есть. Что? Что должен понять я, чтобы научиться петь так же? Я, кажется, понял. Теперь надо спеть.)

О чём спор? Без сомнения. И традиционная культура не панацея от всех болезней нашего мира. И без Данте нам никуда не деться, хотя сравнение не совсем корректное. Традиционная культура открывает нам отдельную ветвь самопознания, можно сказать, совершенно отличную от «ветви искусства». Возможно, что дополняющую. Если искусство предполагает наличие производителя и потребителя «товара», то здесь эти две личности (в идеале, конечно) совпадают. Тайное чтение Данте под одеялом, при свете карманного фонарика (а это самый эффективный вариант, как вы понимаете), когда даже отсутствие воздуха перестаёт мешать – это сон, ведь тело ваше спит, а дух странствует.

Меня потрясла информация о русалках, опубликованная Л.Н.Виноградовой. Русалку отличает ряд признаков (статистических): она с виду девушка, чаще уродливая, худая и костлявая, бледная, у ней синие ногти, зелёные (или красные) волосы распущены, одета в рубаху без пояса и сарафана, а иногда и вовсе нага, бегает быстрее лошади, и ей присуща жестокость, в обряде роль русалки иногда играет бородатый мужик. Так выглядит персонаж мира смерти, ведь русалка – мертвец. Налицо противопоставление, оппозиция, о втором члене которой нетрудно догадаться. Живая девушка выглядит по-другому: она красивая, полная, крепкая и румяная, ногти и волосы у ней естественного цвета, последние заплетены в косу, она одета полностью и подпоясана, она бегает не быстрее, чем её можно было бы догнать, она человечна, женственна и мужеподобность ей не присуща. Почему же идеалом современного общества (не всего, конечно) является мертвец-русалка? В чём причина и суть эстетики уродства, демонизма и смерти? О какой смерти идёт речь в народных верованиях? Как нам к этому относиться, как нам это понимать? Как мы понимаем смерть? Стоит ли спешить с ответами, может быть достаточно что вопросы поставлены?

Важен сам факт диалога. Если нет постоянного честного диалога, то начинается идеализация, нытьё, агрессия. Либо и вовсе равнодушие.

Весь мой опыт говорит мне о том, что есть в нём нечто скрытое от невооружённого глаза, однако совершающееся уже и днём и ночью, стоит только ступить под сень алькова. И это нечто обнаруживает исключительную важность особенно в том мире, в котором мы всё больше и больше втягиваемся жить. Что это такое за «нечто»? Подумав, я решил остановиться на слове «ДИАЛОГ» (термин в этом контексте совершенно условный). Диалог культур, диалог традиций, диалог ценностей. Пахнет банальщиной. Мы уже начинаем привыкать, что и за этими словами ничего не стоит. А если и стоит, то как-то вяло и, как правило, совсем не то, чему стоять положено. Надо однако сказать, что «диалогом» можно назвать любой процесс передачи информации в двух направлениях, устранения её дефицита, ПОЗНАНИЯ, короче. И диалог, о котором идёт речь, интересен по меньшей мере двумя интересностями. Во-первых, предметом его в конечном итоге оказываемся мы сами, во-вторых, как уже было упомянуто, будучи начатым, он склонен продолжаться самостоятельно не без некоторого и даже значительного удовольствия. Последнее между прочим само по себе может свидетельствовать об актуальности процесса.

«Маленькая рыбка, жареный карась,
Где твоя улыбка, что была вчерась?»
Н.Олейников.

Исключительно интересно наблюдать за реакциями людей на звучание этнографической песни. Встречаются конечно такие, которые в нём вообще ничего не слышат, но их не так уж много. Радует что остальные слушатели проявляют к этнопению очевидное неравнодушие. Вот некоторые типичные реакции: «Выключи, этот звук мне мозги сверлит», «Не пойте пожалуйста, мне хочется плакать» и в таком же духе. Это наиболее яркие цитаты вызывающие подозрение в амбивалентности отношения их авторов к предмету оценки. Песня заставляет работать, а готовности к этому нет, и потому лучше от неё отстраниться. Но это реакции, скрывающиеся под маской негатива. Очень часты более или менее выраженные проявления восторга с примесью священного ужаса. Среди рижских русских школьников, у которых это пение не может быть связано с романтическими воспоминаниями – вероятность услышать его хотя бы раз слишком мала, время от времени встречаются такие, которых песня сразу вводит в очевидное шоковое оцепенение, обнаруживая свойства раздражителя особого рода. Кровь бросается в лицо, слёзы в глаза и шутить уже больше не хочется.

- Что-то мне этот Паваротти не нравится.
- А ты его слышал?
- Да нет, но мне сосед напел.

Все эти примеры свидетельствуют о том, что когда начинает звучать песня, начинается «диалог». Сильные эмоции могут возникать только при передачи большого количества значимой информации. Но движение информации возможно лишь при одном условии: традиция должна быть представлена достаточно адекватно. В противном случае это не вызывает ничего кроме скуки, что совершенно понятно, но для нас это весьма показательно.


Отредактированный вариант опубликован в Альманахе «Вестник РФС», 2002 г. №2

Сергей Оленкин

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе