Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Певица радости жизни. О певице Анастасии Вяльцевой

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 4530

В один из холодных февральских дней 1913 года
Петербург был потрясён смертью знаменитой
молодой и красивой певицы Анастасии Вяльцевой.
За пышным катафалком шли десятки тысяч
почитателей её таланта.
Весь Невский проспект до самой Александро-Невской
лавры был усыпан живыми цветами.
Почему же эта артистка пользовалась такой всеобщей
любовью народа, в чём было очарование её таланта?
Это знали только её современники.
Это знает, мы уверены, и Владимир Заика.

Прима из пены мыльной

На этой фотографии мы видим красивую, в богатом наряде женщину явно из высшего света. Имя этой дивы Анастасия Дмитриевна Вяльцева. До нас дошло совсем мало её фотографий - эта самая лучшая. На снимке видно, каким «оружием» обладала наша героиня: тут вам и небрежная поза, в которой ощущается неотразимая женственность, и «томная исплаканность во взоре» её очаровательных глаз, и какая-то бледность, так волновавшая в то время поэтов-декадентов из числа её фанатичных поклонников.

Имидж обольстительной красавицы вкупе с её артистическими данными породили среди её почитателей эпитет «несравненная».

По сути, биография Вяльцевой сложилась, как у хрестоматийной Золушки, волшебным образом преобразившейся из провинциальной замухрышки в одну из богатых женщин России.

Родилась Анастасия Дмитриевна Вяльцева в 1871 году в г. Трубчевске Орловской губернии. Отец двоих детей - Насти и её брата - был крестьянином-бедняком из забытой богом деревеньки Свечье, а мать - профессиональная прачка. Вот почему досужие газетчики в свое время пустили гулять по свету такой язвительный афоризм: «Венера родилась из пены морской - Вяльцева родилась из пены мыльной!» Но в этой колкости угадывается - пусть подспудно - близость облика Вяльцевой к эталону женской красоты. И шутка кажется не такой уж банальной.

В дальнейшем, в поисках лучшей доли, мать Анастасии Вяльцевой вместе с детьми перебралась в хлебную Малороссию, и не куда-то в провинцию, а в стольный град Киев. Там началась трудовая жизнь будущей примадонны. Поначалу, когда Насте исполнилось восемь лет, её устроили ученицей в мастерскую дамского платья. Повзрослев, девочка по протекции некоей сердобольной клиентки ателье начала трудиться в одной из киевских гостиниц в должности помощницы горничной.

Здесь, в Киеве, начала складываться и её сценическая биография: с 13 лет стала подрабатывать в частной оперетке. О певческой карьере Настя тогда еще не мечтала - соблазнило жалование в 35 рублей - по тем временам довольно высокое. И только тогда, когда Насте исполнилось шестнадцать лет, она стала выступать хористкой в различных опереточных труппах - сначала в Вильно, а затем в Петербурге. Позже ей определили должность безмолвной статистки, а затем стали доверять роли, состоящие из двух-трех слов. К примеру: «вот идет графиня» или «как ужасно, как прекрасно». И никому в голову тогда не могло прийти, что эта худенькая смазливая девчушка с прелестной улыбкой уже через несколько лет станет всероссийской знаменитостью.

Правда о цыганском романсе

Когда же Вяльцева открыла в себе певческий дар, и кто первым обратил внимание на её природные данные? Не поверите - цыгане! Дело в том, что переезд Вяльцевой в Петербург в начале 90-х годов девятнадцатого века совпал с широкой волной повального увлечения «цыганщиной». Цыганские песни перекочевали из загородных ресторанов на театральные подмостки, и Настя не пропускала ни одного концертного выступления цыган, впитывая в себя их оригинальную певческую манеру. И вот как-то представился случай попытать себя в оперетте-обозрении «Цыганские песни в лицах», где по ходу действия надо было исполнить песенку «Захочу - полюблю». И как ни странно, эта довольно глупенькая песенка и решила судьбу будущей эстрадной звезды.

Но в творческом багаже певицы не было ни таборных песен, ни так называемых цыганских романсов. Ведь романсы цыгане никогда не сочиняли. У них были таборные песни. Цыгане обладают удивительным чутьем на красивую музыку и многие века с успехом её «приватизировали». Все, что они «оцыганили», принадлежало другим народам, главным образом русскому - и песни, и романсы. А самый знаменитый романс «Очи черные» - это, по сути, кубинско-украинский романс. Когда в конце 19-го века семнадцатилетний юноша на острове Куба сочинил для своей девушки эту прелестную мелодию, она вскоре «эмигрировала» в Европу, а затем уже в Россию. Петербургские поэты сколько не пытались подтекстовать. мелодию - все было не то. «Фиктивные браки» продолжались до тех пор, пока малоизвестный украинский поэт Евгений Гребенка не прислал в Северную Пальмиру свой вариант текста, ставший, можно сказать, каноническим. Цыгане тут же «освятили» романс своим неповториимым шармом, и вот уже более ста лет его знают во всем мире и часто в ресторанах многих стран «Очи черные» включают в концертные программы.

О судьбе автора музыки не знаю, известно только, что прожил он 104 года - и … без авторского гонорара. Об остальных романсах скажу вкратце. «Поговори хоть ты со мной ... » - этот душещипательный шедевр сочинил в период депрессии русский поэт Аполлон Григорьев, когда одна цыганская дива с голубыми глазами отвергла его руку и сердце. Цыгане «прославили» этот романс и сделали его как бы своим.

«Дорогой длинною» - романс-песню сочинил в 1920-х годах демобилизованный кавалерист Первой конной армии Буденного Борис Фомин на слова Павла Германа. И так можно продолжать до бесконечности. Но мне кажется, что нас уже «заждалась» её светлость госпожа Вяльцева ....

Несравненная!

Анастасия Вяльцева связала свою судьбу с опереттой. Прошло шесть лет, и голос певицы стал неузнаваемым. Вяльцева стала петь ведущие партии, но актрисой в истинном значении этого слова не стала. Зато когда она начала выступать на эстраде с исполнением песенок и бытовых романсов, то сразу завоевала любовь и признательность публики. Но главная «минута торжества» наступила в Первопрестольной в 1897 году на подмостках московского сада «Эрмитаж». Это был первый сольный концерт Анастасии Вяльцевой. Эстрадные антрепренеры стали наперебой приглашать новую «звезду» для выступления в их труппах. Россия как-то сразу признала и полюбила Вяльцеву. Первая же гастрольная поездка превратилась в триумфальное шествие по городам и весям российской империи. А с 1904 года стали появляться грампластинки с записями её песен и романсов. Они пользовались огромным успехом и спросом. Пластинки стали печатать огромными тиражами, а фотографии красивого личика эстрадной дивы «имели место быть» не только в трактирах, но и во дворцах и квартирах сиятельных вельмож.

В начале 20-го века имя Анастасии Вяльцевой не сходило со страниц столичных и провинциальных газет: писали о её громадном состоянии, достигшем 2,5 миллиона рублей, о собственном салон-вагоне (как у императрицы), в котором певица ездила по стране с гастролями и т.д. Всемирно известный борец Иван Поддубный как-то пошутил: «В России есть три знаменитости: я, Горький и Вяльцева. Что ж, Поддубный в чем-то был прав. Слава артистки в то время была просто головокружительной. Вяльцева была желанной гостьей в самых избранных кругах и вышла замуж за любимца петербургского высшего света, блестящего офицера, дворянина, полковника Бискупского.

Конечно, не обошлось без скандала. По постановлению Общества офицеров полковник Бискупский был исключен из армии за этот неслыханный по дерзости вызов всему петербургскому бомонду, но Бискупский с легкостью променял свои погоны на роль мужа красивой и богатой женщины. Но в положении штатского ему пришлось пробыть недолго. С началом русско-японской военной кампании полковник снова оказался востребованным и был направлен на дальневосточный фронт. Вскоре он был ранен, и Анастасия Дмитриевна Вяльцева, отказавшись от выгодного ангажемента в 26 тысяч рублей, устремилась на Дальний Восток в своем шикарном вагоне в качестве сестры милосердия.

Её поступок не остался незамеченным вездесущей прессой, и многие газеты с сочувствием сообщили о её патриотических настроениях. Кстати, когда Анастасию Дмитриевну спросили однажды, почему она не ездит в заграничные турне, она ответила: «За границу ездят искать славу. Я нашла её в России». И действительно, её встречи с публикой сопровождались каким-то необъяснимым массовым преклонением перед обаянием всеобщей любимицы.

Оперный каприз примадонны

Помню, когда я собирал материал о Вяльцевой для своей радиопередачи, в архиве фонда радио мне чудом попалась редкая запись с рассказом Народной артистки СССР Софии Владимировны Гиацинтовой о концертах Вяльцевой в те годы:

«Какая она была! Ну предельная женственность! Я иначе не могу себе её охарактеризовать. Белое платье облегало её прелестное тонкое тело, а узкие-узкие длинные перчатки до локтя придавали еще больше стройности фигуре артистки. Вяльцева казалась каким-то неземным явлением. И зал взрывался от восторга, когда она руки, похожие на крылья чайки, протягивала к публике, исполняя свой коронный номер-песенку «Гайда тройка, снег пушистый» ... И при этом ничего резкого или грубого - все закрыто, при крыто, и во всем её облике, обещающем и заманчивом, была какая-то тайна ... что-то такое, что можно охарактеризовать одним словом: прелестно ...

Слабостью . разбогатевшей дивы было желание петь на оперной сцене. Чтобы удовлетворить свою прихоть, Вяльцева стала брать уроки академического пения и с этой целью съездила даже в Италию. «Кармен», «Самсон и Далила», «Демон» и «Пиковая дама» - вот далеко не полный перечень опер, в которых Вяльцева пыталась петь главные партии. Однако поклонники артистки были разочарованы её малоудачными выступлениями на оперной сцене.

С голосовым диапазоном у Анастасии Вяльцевой все было в норме - мешал некоторый носовой тембр голоса, присущий цыганам, и от которого она так и не смогла избавиться с помощью уроков пения. «Я до сих пор не знал, что троянская царица была обучена цыганскому пению», - так современный критик отозвался о её выступлении в «Прекрасной Елене» Оффенбаха.

Выдержать газетную баталию с её язвительными колкостями Вяльцевой было не под силу. И вот знаменитая исполнительница популярных песенок и городских душещипательных романсов оказалась снова на подмостках эстрады. Уже на первом же концерте успех был колоссальный! Было это в петербургском Благородном собрании. Возбужденная публика требовала свои любимые произведения: «Цыганку!», «Шалишь!», «Захочу-полюблюl» - неслось со всех сторон. «Тройку!» - раздавалось с хоров. «Ветерочек!» - молит женский голос из партера. И так бывало всегда, на каждом концерте. До нас дошло не более сорока её записей, насколько я знаю. Среди них романсы «Лети, лети мечта любви», «Под чарующей лаской твоей», «Забыты нежные лобзанья» или вот - «Дай, милый друг, на счастье руку» другие.

Феномен Вяльцевой

Я сам, знакомясь со многими материалами из жизни и творчестве Анастасии Вяльцевой, прослушав более двух десятков записей, честно говоря, никак не мог взять в толк: в чем же феномен певицы? Репертуар? Профессионализм? Обаяние женской красоты? Безусловно, но этого все-таки мало.

Ответ нашелся, как часто бывает, не там, где ищешь. Все стало ясно, когда я перелопатил прессу тех лет на рубеже 19 и 20-го веков. Как жила, к примеру, тогда Москва белокаменная и златоглавая? Если собрать воедино все впечатления от прочитанного, то Москва, по сути, была купеческая, мещанская, сытая и голодная, пьяная и молящаяся, сонная и разгульная. Утробу Москвы питало купечество, а все остальное - фабрики и заводы, фешенебельные магазины принадлежало иностранцам. Дворянское сословие также постепенно деградировало: объедалось, бездельничало, отсыпалось, веселилось, богатело и ... разорялось. И вдруг по всей матушке-России покатилась волна стачек, забастовок и демонстраций. Затем снова затихло. Опять благовестили колокола, но страна уже постепенно входила в колею 20-го века старой, разваливающейся российской телегой. А на концертах и в домах в это время распевали псевдоцыганские романсы типа «С сияньем ночи и восторгом сладострастья». Наступило торжество репертуара Анастасии Вяльцевой. Классические романсы и песни с глубоким содержанием тихо отступили перед её «Гай-да тройка», в которой «мчалась парочка вдвоём»

Звезда Анастасии Вяльцевой с её неожиданно ранней смертью. Было ей всего 42 года. Наверное, так было предопределено судьбой - уйти из жизни в зените славы.

Случилось это в Курске на последнем её концерте. Анастасия Дмитриевна допевала свой любимый романс «Чайка», и по ходу раскрытия содержания, в том самом месте, где злодей-охотник должен был выстрелить в птицу, Вяльцева сама, как подбитая чайка, упала на сцене в глубоком обмороке. Поначалу все подумали, что таков был сценический замысел, но все оказалось намного серьезнее. У неё обнаружили болезнь крови. Требовалась операция по переливанию крови. Несмотря на то, что именно в России еще с 1832 года такие операции проводились, а в 1848 году вышел из печати труд, посвященный этой области медицины, состоятельное общество, к сожалению, в те годы не доверяло отечественным врачам, преклоняясь перед зарубежными эскулапами. Для Вяльцевой пригласили известного австрийского профессора Эндерлена. Но знаменитый профессор, как оказалось, не знал даже о том, что до операции необходимо определить группу крови. Анастасия Вяльцева умерла.


Память о чудесной актрисе жива…

Своеобразно сложилась судьба мужа Анастасии Вяльцевой. Вскоре после окончания русско-японской войны супруги расстались. К этому моменту фронтовые раны полковника уже перестали давать о себе знать - спасибо жене, выходила. Но постоянно испытывать чувство благодарности для его мужского самолюбия - это уж слишком обременительно! Да и роль мужа богатой и преуспевающей артистки ему порядком стала надоедать. А тут еще петербургский бомонд дал понять, что готов простить и снова принять в свои объятия «проказника-шалуна», если Бискупский оставит свою «певичку». Ну как тут устоят!

После первой мировой войны, спасаясь от революции, Бискупский эмигрировал на Запад. Как он жил в то время - одному Богу было известно. Но когда в Германии к власти пришли фашисты, он был в числе сочувствующих, а позже оказался замешанным в афере, связанной с продажей дорогого раритета царской семьи. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна за долгие годы эмиграции стала испытывать некоторые финансовые затруднения и попросила Бискупского выгодно продать её фамильный перстень с огромным камнем. Бывший любимец петербургского высшего света с выгодой для себя ловко продал драгоценность одному из фашистских бонз – чуть ли не Герингу, любителю антиквариата. Не обошлось без скандала. В дальнейшем имя Бискупского нигде и никогда больше не упоминалось.

Я бы не сказал, что Вяльцева остро переживала разрыв с мужем. Она была практичной, деловой женщиной. Все свои концертные и финансовые она вела сама, чем заслужила уважение у предпринимателей. До конца жизни актриса занималась накопительством - скупала бриллианты и другие ценные вещи, а в 1910 году купила за 150 тысяч имение у графа Игнатьева. Это, естественно, вызывало раздражение в высшем свете.

И тем не менее Анастасия Вяльцева как певица оставалась всеобщей любимицей. В чем же была тайна её феномена? Её творчество, исполнительский облик, репертуар в основном были подчинены культу наслаждений, нарядной и праздничной жизни, и отражали извечное стремление человека отвлечься от тягостных противоречий бытия. Когда Вяльцева пела с чувством:

«Дай, милый друг,
на счастье руку»,
Гитары звук разгонит скуку.
Забудь скорее горе злое,
И вновь забьётся ретивое».

И при этом протягивала руки в зал и улыбалась - каждому слушателю - казалось, что она именно ему улыбается, и зал расцвечивался ответными улыбками. Артистическое обаяние и мастерство Анастасии! Вяльцевой оказались намного выше и ярче её репертуара.

«Певица радости жизни» - так называли Вяльцеву современники. Пусть такой она и останется навсегда в нашей памяти...

Владимир Степанович Заика.
Фото предоставлены автором.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе