Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Не закурить бы нам, товарищ по одной?

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 2374

Не пугайся, дорогой читатель, это не приглашение к вредному для здоровья занятию. Это просто дань памяти одной из замечательных песен периода великой отечественной войны «Давай закурим».

Так в Каменске рождалась песня «Давай закурим».
Слева – поэт Илья Френкель, справа – Модест Табачников.
Фото из газеты «Во славу Родины. 1941 г.

 
От редакции

Дорогие читатели, в одном из недавних выпусков нашей газеты мы познакомили вас с необычной биографией фронтовой песни «Огонек». Автором статьи об этой легендарной песне был московский журналист и наш земляк Владимир Заика. За четверть века работы на радио (Первая программа Всесоюзного радио, а затем всемирная радиостанция «Голос России») им было выпущено в эфир более тысячи радиопередач и опубликованы десятки статей. Имя этого журналиста знают в 160 странах. Все его творчество было направлено на реабилитацию незаслуженно забытых и замалчиваемых в прошлом музыкальных произведений и их исполнителей. Сегодня Владимир Степанович вновь заглянул к нам в редакцию и подарил для читателей «ПИКа» статью о легендарной нашей «Землячке» - песне «Давай закурим». Будем надеяться, что она вам понравится. (Каменская г-та ПИК от 08.05.2008).

Война оставила после себя около пятисот песен. Многие из них затем канули в Лету, не познав счастья всенародной популярности. Но есть песни до сих пор любимые в народе, которые вошли в «золотой фонд» песенной антологии Великой Отечественной войны, Среди этих шедевров особое место занимает «Давай закурим» - песня о фронтовой дружбе и стойкости советского солдата. О ней много написано, песне посвящены воспоминания авторов И. Френкеля и М. Табачникова, пересказанные затем в книге Ю. Бирюкова «По военной дороге» и в заметках каменских краеведов В. Шумова и А. Лободы.

Вот и мне захотелось сейчас, накануне праздника дня Победы, сделать собственный «мазок по искусству». И хотя я не уверен, что буду отличаться «лица не общим выраженьем» от своих коллег·в полной мере, но очень хочется поверить в то, что смогу внести свою скромную лепту в исследование биографии любимой песни. Повод для этого у меня появился.

Музейный казус

Летом прошлого года по приглашению друзей я побывал в Ростове-на-Дону. Чтобы увезти с собой особо приятные впечатления от пребывания в столице Донщины, я напросился сводить меня в краеведческий музей. Люблю я, знаете, знакомиться с историческими предметами быта, вглядываться в лица людей на старинных фотографиях и обозревать полотна местных художников. Но не успел я оглядеться в вестибюле музея, как взгляд мой уперся в грампластинку, выставленную за стеклом витрины на опорном столбе. Это была знакомая мне песня «Давай закурим» в исполнении Клавдии Шульженко. Взгляд мой скользнул ниже ... и тут я чуть было не потерял дар речи. Оказывается, песня была написана в городе Ростов 1943 в 1943 году.

Что это - амбиции местных краеведов или чье-то недомыслие, подумалось мне. Ведь я с самого детства знал и был уверен, что песня «Давай закурим» была написана и впервые исполнена в моем родном городе. Каменске-Шахтинском. Мы, пацаны послевоенных лет, даже гордились этим. Правда, кто написал песню, мы не знали и особого интереса к этому не проявляли. Наступили другие времена, и появились другие песни.

Вплотную биографию песни «Давай закурим» А начал изучать, когда стал работать на Всесоюзном радио. В конце 80-х я открыл рубрику «Муза, опаленная войной», И песня стала часто звучать в радиопередачах, посвященных знаменательным датам. В книге «По военной дороге», написанной моим товарищем военным искусствоведом Юрием Бирюковым, я нашел полное подтверждение факту рождения песни в Каменске и сведения о ее авторах: Илье Френкеле, авторе слов, и композиторе Модесте Табачникове. Позже, в начале 90-х годов, я получил, можно сказать, подарок судьбы: совершенно случайно обнаружил пианино, на котором Табачников сочинил мелодию к стихам Френкеля. А дело было так ...

 
Подсказка cтapoгo пианино
 

Как-то в один из моих приездов в город Каменск ко мне обратилась моя племянница с просьбой настроить ее подружке пианино. Оказалось, подружка жила по соседству и к ее дому можно было пройти прямиком через мамин сад-огород. Поэтому, недолго думая, я вскоре приступил к работе.

Инструмент был немецкий, допотопный и требовал небольшого ремонта. Но вот инструмент зазвучал, и я на прощание даже устроил на радость домочадцев небольшой концерт. И тут, неожиданно для себя, узнал от хозяйки необычную историю этого инструмента. Принадлежало пианино, оказывается, местному каменскому аптекарю, у которого в войну был на постое какой-то заезжий музыкант (М. Табачников - В.З.), сочинивший на нем знаменитую песню «Давай закурим».

Как я сейчас жалею; что не записал тогда рассказ хозяйки со всеми подробностями! На днях я узнал, что в этом доме живут уже другие люди, а старые хозяева, владельцы пианино, уехали из города. «Пианино Табачникова» было продано кому-то в Каменске, и следы его потерялись. Но как оно выглядело, можно рассмотреть на фотографии. Она из фронтовой газеты «Во славу Родины» за октябрь 1941 года, когда Южный фронт дислоцировался в Каменске. Газетка эта до сих пор хранится в архиве библиотеки им. Ленина в Химках, недалеко от моего дома. На фотографии хорошо видно, как рождалась песня «Давай закурим». Слева - поэт Илья Френкель, а Модест Табачников - справа.

И вот я решил пройти по памятным местам, по следам рождения нашей знаменитой «землячки» - песни «Давай закурим».

Здесь, в бывшем Доме приезжих, в 1941 году
располагалась редакция газеты «Во славу Родины».

Фронтовые новости из Каменска
 

Первое движение души подсказало направить стопы к бывшему Дому крестьянина (или Дому приезжих). Сейчас здесь находится Донбанк. Вот и чугунные колонны, подпирающие широкий балкон. Живо представляю, как в холодную и сырую октябрьскую 41-го года топтался старшина Иван Михайлович Гончаров – охранник газеты «Во славу Родины» расположившейся в этом здании. Все газетчики уважали Михалыча за то, что никогда не отказывал в табаке. Не раз он делился махорочкой и с будущим автором текста песни Ильей Френкелем. Журналист и его коллеги обретались здесь на втором этаже, имели свои персональные топчаны, на которых отдыхал и после выполнения редакционного задания. Зачастую приходилось отправляться в прифронтовую полосу, в окопы защитников города.

Тут надо сказать, что, кроме рядовых газетчиков, в редакции нашли пристанище такие VIP-персоны, как писатель Борис Горбатов и поэт Сергей Михалков. Особенно колоритно смотрелся автор «Дяди Степы». Шинель он обычно носил на одном плече, чтобы его высокая статная фигура и грудь, украшенная орденом Ленина, уже издали производили впечатление на чинуш из Политуправления. Пишущая братия это знала и часто прибегала к помощи Михалкова для решения своих нужд в штабе фронта. Разговаривая с воинскими начальниками, обласканный вниманием Сталина, поэт на вопрос: «Ты кто?» часто отвечал вопросом: «Дядю Степу» читал? Так вот, я - автор!» Ну, кто после такого представления не исполнит просьбу орденоносца?

А фронт тем временем жил своей жизнью. Готовился контрудар, по ночам натужно гудели моторы, пехота окапывалась на передовых рубежах, и, чтобы не обнаружить себя, нельзя было даже чиркнуть спичкой. Конечно, кто был поопытнее, из бывалых бойцов, все же ухитрялся подымить в рукаве шинели, иногда одну цигарку на двоих.

И вот однажды, после очередной командировки на линию фронта (а может, от дыма цигарки Михалыча), захотелось Илье Френкелю свои впечатления облечь в поэтическую форму. Так родилось стихотворение, ставшее затем песней «Давай закурим» ...

 
Как слова нашли мелодию
 

Пока стихотворение ждало своего композитора, мотивы к нему придумывала вся редакция. Мелодии были разные, и их распевал всяк на свой лад в надежде на то, что хоть одна, наконец, сольётся в «экстазе» со стихом. Но всё это выглядело как примитивная самодеятельность. А стихотворение «Давай закурим» уже напечатала родная газета, позже его приютила «Комсомольская правда»

И тут случилось чудо! В Каменске объявился композитор Модест Табачников. Талантливый музыкант! Его песенки пела вся довоенная страна, а «Дядя Ваня» украшала репертуар самой Клавдии Шульженко. Остановился маэстро в доме местного провизора, у которого имелось пианино (то самое!). Но где жил аптекарь, «где эта улица, где этот дом», мне никто так и не смог показать.

Илья Френкель и Модест Табачников встретились не сразу. Познакомились, когда маэстро устроил у себя очередную вечеринку. К композитору любили приходить журналисты: кто выпить «рюмку чая», а кто просто побеседовать и послушать музыку. Сам композитор позже вспоминал эти посиделки с большим теплом. И особенно этот вечер, когда ему принесли два стихотворения – «Одессит Мишка» В.Дыховичного, напечатанное в журнале «Крокодил» и скромный машинописный листочек со стихотворением «Давай закурим». Оба стихотворения были песенными и просили музыкального «одеяния». Песни были написаны, как говорится, в один присест, и позже М. Табачникову принесли популярность и славу.

Такое совпадение музыки и стиха бывает довольно редко, даже если оба автора – талантливые люди. Я думаю, стихи покорили сердце М. Табачникова своей простотой и искренностью. Взять хотя бы «Давай закурим. Разве мог их написать человек, плохо знающий солдатскую жизнь на войне со всеми ее тяготами и лишениями? Поэт Илья Френкель смог, и стихи оказались достойными их создателя.

 
Премьера песни
 

Дальнейшая экскурсия по Каменску привела меня к Дому офицеров (сейчас он в аварийном состоянии). В те приснопамятные времена он еще назывался Домом Красной Армии.

Каменский Дом офицеров,
бывший Дом Красной Армии,
где в новогоднюю ночь с 31 декабря
1941 года на 1 января 1942 года
впервые прозвучала песня
«Давай закурим».

 
 

Здесь произошли «крестины» героини нашего повествования. Песня впервые прозвучала в этом зале в новогоднюю ночь с 31 декабря 1941 года на 1 января 1942-го. С точки зрения Политуправления фронта, было не совсем правильным устраивать новогодний концерт, когда враг стоит у ворот города. Поэтому было принято решение: перед концертом провести фронтовую партконференцию. Ближе к ночи она окончилась, и сцену освободили для военного ансамбля. Концертная программа шла неспешно, своим чередом, а затем ведущий объявил неизвестную песню с необычным названием - «Давай закурим». В зале установилась тишина. Отзвучало вступление, и голос певца - солиста ансамбля Аркадия Воронцова - со сцены полетел в зал. Делегаты долго не отпускали певца - просили повторить песню еще и еще раз. Наступила минута торжества героини новогоднего концерта. Было это уже утром 1 января 1942 года.

К сожалению, песня не сразу обрела крылья. Только когда ее «освятила» несравненная Клавдия Шульженко, она пошла гулять по свету и постепенно начала обретать популярность. Случилось это 21 февраля 1943 года в Московском театре сатиры. В этот день в помещении театра шла театрализованная программа «Грода-герои», в которой была занята певица. Проникновенный голос «царицы эстрады» всколыхнул души зрителей. С первых слов песни «Давай закурим» зал замер, все ощутили дыхание войны ...

Теплый ветер дует, развезло дороги,
И на Южном фронте оттепель опять.
Тает снег в Ростове, тает в Таганроге.
Эти дни когда-нибудь
мы будем вспоминать.
Об огнях-пожарищах,
О друзьях-товарищах
Где-нибудь, когда-нибудь
мы будем говорить.
 
Вспомню я пехоту
И родную роту,
И тебя за то, что дал мне закурить.
Давай закурим, товарищ, по одной,
Давай закурим, товарищ мой...
 

А спустя некоторое время текст песни был переделан. Из него убрали почти все географические приметы маршрута движения войск Южного фронта. Но, лишившись аромата и дыхания незабываемого 41-го года, песня приобрела другую окраску и другое содержание. Вернее, текст песни стал созвучнее с той ситуацией, что сложилась на фронтах в 1943 году, когда наши войска начали громить гитлеровцев по всей линии фронта. Песню полюбили во всех родах войск. Всем легли на сердце новые слова. Они обращены в будущее и рождали уверенность в завтрашней победе:

О походах наших, о боях с врагами
Долго будут люди песни распевать,
И в кругу с друзьями
Часто вечерами
Эти дни когда-нибудь
мы будем вспоминать ...

Так случилось, что у одной песни оказалось два текста. Многие фронтовики-ветераны до сих пор поют ее по-старому. На грампластинку этот вариант песни записать не успели, но у меня есть запись на бытовом магнитофоне - песня в исполнении самого Модеста Табачникова. Она уникальная, потому что единственная - другой записи ни у кого нет.

По просьбе друзей Модест Ефимович исполнил ее так, как пел когда-то поздней осенью 41-го года. Композитор был уже смертельно болен, да и рояль был слегка расстроен, но отказать друзьям, а главное, песне, он не смог. Запись эту в свое время подарил мне Юрий Евгеньевич Бирюков. Я не могу ее слушать равнодушно - с первых слов мои глаза непроизвольно увлажняются, потому что здесь каждое слово, каждая фраза выстраданы автором и наполнены горечью расставания с родными городами и хрупкой надеждой на встречу с ними когда-нибудь в далеком призрачном будущем. Ведь война только началась ...

Но вот пришла весна 45-го, и с нее начался отсчет годовщин Великой Победы. 9-го мая, я вместе со всем народом нашей страны буду отмечать ее 65-ю годовщину.

С нетерпением ждут праздника и бывшие фронтовики - творцы Победы. Как же их мало осталось! Что ж, годы берут свое, многие не дожили до наших дней. Но те, кто завтра выйдут на площадь, конечно же, вспомнят былые походы, братьев по оружию и памятный, самый первый День Победы «со слезами на глазах». И может, там же, на праздничной площади, кто-то обратится к другу со словами: «Давай закурим по одной!» И вспомнит песню с таким же названием. Многая ей Лета!

Владимир Степанович Заика

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе