Русские традиции

Альманах русской традиционной культуры

 Главная страница arrow Культура arrow Молодежное фольклорное движение. - Жуланова Н.И.
Главное меню
Главная страница
Новости
Культура
Казачество
События
Полемика
Этнология
Этномузыкология
Песни (тексты)
Частушки
Ансамбли
Фестивали
Организации
Именослов
Книги (тексты)
Рассказы
Народные пьесы
Сказки
Поэзия
Памфлеты
Персоналии
Целительство
Фотогалерея
Фото ансамблей
---===---
Прислать новость
Архив новостей
Поиск по сайту
Карта сайта
Контакты
Самообразование
Гостевая книга
Авторизация




Молодежное фольклорное движение.– Жуланова Н.И.

Отправить на e-mail
Во второй половине 70-х годов фольклорное движение продолжало постепенно расширяться. Молодежные фольклорные группы появлялись в крупных городах одна за другой. В этой волне – ансамбль Ленинградской консерватории (рук. А. Мехнецов, 1976 г.), Ленинградский камерный фольклорный ансамбль (рук. И. Мациевский, 1977), ансамбль Московской консерватории (рук. Н. Гилярова, 1978), “Рия-Рия” Марийского университета (рук. О. Герасимов, 1978), ансамбли Киевской (рук. Е. Ефремов), Одесской (рук. А. Соколова), Уральской (рук. М. Казанцева) консерваторий, Московского энергетического института (рук. Е. Кустовский), многие эстонские, литовские и латышские группы. Все они составили “костяк” разворачивавшегося движения, его “старшее поколение”.

Даже простой перечень тех. кто руководил первыми фольклорными ансамблями и консультировал их, свидетельствует о том, что фольклорное движение этих лет во многом явилось инициативой исследователей-фольклористов, начавших коллективный научно-практический социокультурный эксперимент по «приживлению» традиционной крестьянской культуры в новой для нее среде. Характерной особенностью движения стало стремление большинства ансамблей – независимо от их национальной принадлежности – к тесному общению друг с другом. Большую роль консолидации ансамблей и в их творческом росте сыграла деятельность ансамбля Ленинградской консерватории и. в частности, его руководителя, преподавателя консерватории А.М. Мехнецова. В начале 80-х годов в Малом зале консерватории им было организовано несколько абонементных циклов («Музыка русских обрядов и праздников», «Традиции древней русской музыки», «Фольклорные ансамбли и исполнители на русских народных инструментах» и др.), в концертах которых, вместе с этнографическими музыкантами, принимали участие многие из молодежных фольклорных групп.

Кульминацией первого этапа молодежного фольклорного движения стал XV студенческий музыкальный фестиваль «Фольклор и современность», проведенный в Ленинградской консерватории в апреле 1982 года. Наряду с концертами (а они собрали огромное количество слушателей) в рамках фестиваля прошли творческие лаборатории, на которых коллективы-участники (молодежные ансамбли ЛГК и МГК, «Рателё», «Леэгаюс», «Рия-Рия», «Карьяла», этнографический ансамбль из Ленинградской области «Рёнтюшки», детский «Малая дружина» и др.) имели возможность общаться, учиться, вести серьезный разговор о своих поисках и находках, о принципах и методах освоения фольклорного материала, о своих трудностях и проблемах. Кажется, именно тогда ансамбли впервые почувствовали свою общность, осознали себя единой общественно-культурной силой (собственно «фольклорным движением»).

Многие идеи фольклорного движения рождались в результате совместных поисков и становились общим достоянием. Содружество ансамблей носило живой, неформальный характер и постепенно приобретало черты осознанного, целенаправленного и коллективного «движения к подлинному фольклору».

В эти же годы продолжалась концертная деятельность на профессиональной сцене ансамбля народной музыки Д. Покровского. Однако нарождающееся любительское молодежное фольклорное движение, с одной стороны, и ансамбль Покровского, с другой, находились отнюдь не в простых отношениях. На этом вопросе стоило бы остановиться подробнее.

Одно из широко распространенных мнений состоит в том. что почти все фольклорные ансамбли, появившиеся позже, явились прямыми последователями и подражателями Покровского. Другое мнение (его придерживаются некоторые участники любительских фольклорных ансамблей) – прямо противоположно: новые ансамбли вовсе не стремились подражать Покровскому, а полемизировали с ним, противопоставляли его версии фольклора свою и вообще возникли как «отрицание».

На самом деле истина была где-то посередине. Покровский сильно подтолкнул общественный интерес к фольклору и, по-видимому, инспирировал массовое увлечение молодежи народным пением. Выступления его ансамбля были настолько эмоционально заразительны (на грани или, по мнению некоторых фольклористов, даже за гранью эпатажа), что просто не могли не увлечь за собой множество поклонников.

Вплоть до 90-х годов фольклорное движение развивалось в режиме драматичного «диалога» с Покровским. С одной стороны, многие будущие участники движения и руководители будущих групп прошли «школу Покровского» в основном составе его ансамбля или в «студии» при ансамбле народной музыки (назовем хотя бы Е. Костину, Е. Потравнова, В. Иванова, А. Котова и, в особенности, А. Кабанова, который непосредственно участвовал в создании и реализации концепции экспериментального ансамбля Покровского).

С другой стороны, выступления ансамбля народной музыки все чаще вызывали негативную реакцию со стороны специалистов по фольклору и участников других фольклорных ансамблей. Их не устраивало постепенно усиливавшееся стремление Покровского к сценической эффектности, броскости, «эстрадности» – порой в ущерб этнографической точности. Пути Д. Покровского и основной массы любительских фольклорных ансамблей начинали заметно расходиться. В фольклорном движении зрели другие идеи, на « арену» готовились выйти другие лидеры. Поколение, разбуженное Покровским, разочаровывалось в нем.

Многие фольклорные группы образовывались на базе высших учебных заведений: студенческая молодежь наиболее активно включилась в новое движение. Впечатляющих успехов достигли ансамбли Московской (рук. Наталья Гилярова), Ленинградской (рук. Анатолий Мехнецов) и Киевской (рук. Евгений Ефремов) консерваторий, Вологодского педагогического института (рук. Галина Парадовская), Ленинградского (рук. Елена Мельник и Алексей Захаров), Сыктывкарского (рук. Зинаида Бильчук), Пермского (рук. Владимир Альбинский и Валерий Жук), Уральского (лидер Евгений Пестерев) университетов и многие другие студенческие коллективы. Вместе с тем, «проточность» студенческой среды, частая смена состава ансамблей мешали тому, чтобы в них сложились многолетние, устойчивые жизненно-творческие связи и закрепился достигнутый уровень мастерства.

В начале 80-х годов интересные события происходили в Москве. В ансамблях царила накаленная атмосфера коллективного поиска, шли дискуссии о способах функционирования осваиваемого фольклорного материала в условиях большого города.

Заметный след в истории движения оставили в эти годы два московских коллектива: любительская студия при профессиональном ансамбле народной музыки Д. Покровского и экспериментальный фольклорный ансамбль-студия при НИИ культуры.

Руководитель последнего Андрей Кабанов сделал попытку создать любительский городской фольклорный коллектив принципиально несценического типа. Фольклор на концертной эстраде занимал к тому времени уже довольно прочные позиции, но эта ситуация не вполне устраивала молодых певцов,– они хорошо чувствовали, что народной песне «неуютно» на сцене, что песня не всегда «раскрывается» во время концерта, что сцена – далеко не самое комфортное место для фольклора, что профессионализация, к которой стремились некоторые фольклорные коллективы, достигшие высокого исполнительского уровня – не единственный и не самый лучший способ сохранить народную певческую культуру.

Так в центре внимания оказалась проблема, ставшая центральной для российского фольклорного движения: можно ли вернуть народную песню в быт, внести ее в повседневную и праздничную жизнь современного города. Отнюдь не все ученые-фольклористы верили в то, что фольклоризм способен преодолеть свою «вторичную» природу, то есть фактически самое себя, и «фольклоризоваться» в условиях современного города. 15 Но практика оказалась смелее теоретической науки, и последующие годы дали примеры, опровергшие пессимизм ученых и их недоверие к молодежному движению.

Конечно, фольклор в современном городе не мог играть такую же центральную роль, какую он играл в старой деревне. В истории ничто не повторяется. Но некоторые сферы городской жизни все же «приняли» традиционный крестьянский фольклор, и он занял пусть локальное, но свое место не только на концертной эстраде, но и в современном городском быту.

Самое ценное в социально-культурных экспериментах А. Кабанова и других участников движения состояло в том, что они стремились найти или создать в городе благоприятные ситуации для пения, которые были бы адекватны традиционным певческим ситуациям и не противоречили бы природе и сущности фольклора.

Вживить народную песню в городской быт, привить ее к новому для нее городскому «дереву» было не так-то просто, но все-таки возможно. В жизни города и деревни были общие моменты – свадьбы, гостевания, встречи друзей и застолья по разным поводам, семейные праздники, «загородные» и «уличные» гулянья. 16 Традиционные крестьянские песни и танцы, инструментальная музыка в исполнении молодежных ансамблей вполне органично включались в такого рода ситуации, постепенно становились привычными и необходимыми.



 
< Пред.   След. >

---===---




Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры 2002 - 2012
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования