Русские традиции

Альманах русской традиционной культуры

 Главная страница arrow Культура arrow Курс «История и этнография восточных славян»
Главное меню
Главная страница
Новости
Культура
Казачество
События
Полемика
Этнология
Этномузыкология
Песни (тексты)
Частушки
Ансамбли
Фестивали
Организации
Именослов
Книги (тексты)
Рассказы
Народные пьесы
Сказки
Поэзия
Памфлеты
Персоналии
Целительство
Фотогалерея
Фото ансамблей
---===---
Прислать новость
Архив новостей
Поиск по сайту
Карта сайта
Контакты
Самообразование
Гостевая книга
Авторизация




Курс «История и этнография восточных славян»

Отправить на e-mail
Лада – та же самая Леда, у нее двое детей: Аполлон и Артемида. С греческого языка «Аполлон» не переводится, для греков он был чужаком, пришельцем, ведь выполнял функции совершенно зверские: вместе со своей сестрицей убивали людей, то есть лук и стрелы Аполлона – то, что приносит смерть. Ко всему прочему, Аполлон не очень-то жаловал и Ладу: постоянно летом на лебедях своих он отправлялся к Кронийскому океану. А Кронийским или Скифским океаном называли Белое море и Ледовитый океан, и греки остро ощущали кровное родство с этими гипербореями. Именно там, на берегах Кронийского океана, Зевс своего отца Кроноса (Время) посадил в пещеру, отчего он так и стал называться. Туда отправлялся Аполлон с птицами-лебедями, к своим любимым гипербореям, которые его прославляли, воспевали. Так вот, считают, что Аполлон – просто греческая огласовка (но, конечно, большие привнесения малоазийских элементов) имени Куполон, или Купалон, или Купала, потому что «Куполо» – как бы звучало на греческом – теряет «к». Это мы его называем «Аполлоном», а греки – «Аполо» – очень близко. Ну, как, растете вы в собственных глазах?

…Не знаю как на счет «дидо» и на счет «ладо», но что касается «лель», «лели», «лёли», «лило», то даже есть праздник в северозападной Индии, который называется ЛИЛА. «Лили-лили! Лели-лели!» – говорят они, что в переводе с санскрита означает: "Совокупляйтесь! Соединяйтесь!

СКАЗКА О ГУСЯХ-ЛЕБЕДЯХ

Сестрица проворонила братца, которого утащили гуси-лебеди. В одном варианте сказки гуси-лебеди не совершают такого непорядочного действа, Баба-Яга сама забрала младенца, и когда сестра вытаскивает из избушки Бабы-Яги братца и возвращается обратно. Над ней пролетает стая гусей-лебедей, она просит их взять ее с собой на крылята, они отказываются; вторая стая; и наконец, из третьей стаи паршивый гусачёнок берёт детей на крыленки и выносит. Здесь гуси-лебеди выполняют приличные функции, но в обычной нашей широко известной сказке все иначе.

Итак, гуси-лебеди утащили из села (заметьте): мальчика, и девочка отправляется его искать. И в том, что она делает, перед вами, как на ладони, раскрывается структура мифа. Сначала она подходит к печке, которая ей предлагает ржаной пирог. Девочка отказывается, говоря, что у ее батюшки и пшеничные не едаются. Печка, испеченный хлеб – четко определяется как некий социум, человеческое общежитие, вырванное из контекста дикой природы: то, что мы называем цивилизацией, культурой. Причем, ржаной хлеб – самая простая форма хлеба, ржаной пирог. Она идет дальше и подходит к яблоне. Это уже мир природы как таковой. Яблоня, золотые яблоки, молодильные яблоки… Вспомните, в скольких сказках они есть! Золотая яблоня – та же роженица, и та же самая корова, и священное дерево с золотыми листьями. Девочка отказывается есть дикое яблоко, потому что у нее дома и садовые не едятся, и идет дальше. Выходя из мира природы, она попадает в очень странное место, которое в принципе вообще не должно подпускать к себе человека – молочная река с кисельными берегами. Кисель и молоко – обязательные блюда на поминках. Она не ест киселя, не пьет молока и, пройдя через речку, попадает в мир Бабы-Яги, то есть предка по женской линии. Чтобы стать этому миру родственной, нужно произвести целый ряд определенных действ, но она ничего этого не делает, а хватает своего братца и бежит обратно. Ее застигают гуси-лебеди, и что она делает: пьет молоко и ест кисель. Она совершает необходимый ритуал, как бы приносит благодарность миру предков и отстраняется от него; ведь любая ритуальная еда на поминках – это еще и определенное отстранение: мы едим вашу пищу и не надо нам делать нам ничего плохого. Потом она съедает дикое яблоко, которое должно вернуть ее сначала в мир нормальной естественной природы, и, в конечном счете, – в мир людей. Потом она ест ржаной пирог и прячется в устье печки, то есть проходит вместе с братцем обряд перепечения, когда «перепекают подмена и выпекают русака». Фактически, они рождаются заново; так как уже побывали в другом мире, то не могут вернуться обратно в мир людей, но из-за того, что они перепеклись, то стали такими, какими должны быть. После этого гуси-лебеди уже за ними не летят в село, они не имеют на это право, не имеют права на человеческие жизни. Вот вам очень интересный мифологический сюжет.

Другой сюжет связан с конем, с Сивкой-буркой, вещим кауркой. Здесь целый набор взаимоисключающих вещей в самом персонаже: сивый, бурый и, ко всему еще, каурый – набор различных цветов. Он вещий, этот конь, почему? Три ночи приходит младший сын на могилу отца, и за это ему обещаны старшими братьями овсяные блины. Это ритуальная еда, связанная с культом предков. Первую ночь он отсидел с блином, который ему дали с собой на могилу, съел его, и отец к нему явился, поговорили. Вторую ночь сидит, блин съел, опять отец пришел, опять пообщались. На третью ночь блин съел, пришел отец и привел с собой коня, то есть конь – воплощение собственного отца. Конь, как и птица – символ души, отсюда – крылатые кони, «Пегас поэзии», а все вместе объединяются в то самое животное:

Твоя крылатая голова мчится по лесу,

Твои рога, похожие на распростертые крылья птицы…

и, в конечном итоге, на ту петроглифику, в которой мы видим лося, который перерастает в гуся, где появляется рогатый гусь неожиданно, или ладья в форме птицы, завершающаяся лосиной головой. Видите, в какие дебри все опускается!

В сказке о царевне и семи богатырях мне хотелось бы обратить ваше внимание на последовательность обращений жениха царевны Елисея к каким-то вспомогательным силам. Сначала он приходит к Красному Солнцу, затем к Ясному Месяцу, и, наконец, к Ветру – он все знает и отвечает на все вопросы. Точно такая же структура в одном из гимнов Ригведы: там так же выясняется, куда попал человек. Солнце, а затем Месяц ничего не могут ответить и, наконец, обращение к Ветру. «Вайю», «Вею» называют ветер. Теперь вспомните гоголевского Вия, который все знал, и не случайно говорил, что «можно обойти что угодно: и дракона, и войско, и злых людей, но нельзя обойти страшного Вайю». Вайю представлялся древним ариям как северовосточный ветер. Кто такие гипербореи? Это люди, которые жили за бореем. Что такое – «борей»? Северовосточный ветер. И как раз возвращаемся к легендарным горам: на территории Евразии есть только одно место, где преобладающими являются северовосточные ветры, причем очень сильные. Это Карское море, в котором рождается мощнейший антициклон, и зимой эти ветры дуют как раз параллельно западной оконечности приполярного Урала и как бы замыкаются на Увалах. То есть ветер смерти, который несет действительно огромное количество снега, ведь на вершинах приполярного Урала и Тимана даже к марту сохраняется 3,5 – 4 см снега. Выходит: «Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок», любая волшебная сказка – это деградировавший миф, хотя какая-то доля мифологической структуры присутствует даже в «Сказке о попе и его работнике Балде» или в сказке о лисе и зайце.

март 1990 года



 
< Пред.   След. >

---===---




Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры 2002 - 2012
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования