Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Н

вкл. . Опубликовано в Казачий словарь-справочник Просмотров: 4696

НАВЕС - у коня хвост и грива.

НАГАВКИ - кожаные гетры для ног лошади, имеющей склонность «засекаться», т. е. задевать на быстрых алюрах ногой за ногу и тем ранить их у путового сустава.

НАГАВСКАЯ - станица во втором Донском округе. Существует мнение, что она была основана нагайским хотоном, отколовшимся некогда от своей орды. Это мнение опровергается чистым орловско-курским диалектом ее жителей Казаков, а также и их основным физическим типом не разнящимся по внешности от других казачьих станиц. Однако, название Н. указывает на несомненную связь с Татарами, существовавшую у них в одну из прошлых эпох. Оно может свидетельствовать о том: что основателями станицы были Ордынские Казаки ушедшие от нагайского хана на службу к московскому царю (по Карамзину - 1564 г.), что два-три поколения их обитали среди других служилых Казаков, называясь прежним именем - Нагайские, после чего всей станицей и с тем же именем они переселились на Нижний Дон.

НАГАЙ - князь тюрко-мангытского племени из состава Золотой Орды. Он был связан с ханами Чингисидами кровным родством и от 1280 г, считался в их царстве пpaвителем западных областей. В действительности же, Н. на протяжении двух десятков лет оставался безраздельным владетелем всех татарских земель, расположенных на запад от Дона. Дань от соседних народов он брал в свою казну. Его современник, греческий историк Пахимер, пишет о нем: «Нагай был храбрым воином, наиболее мудрым и ловким правителем из всех, какого когда либо имели Татары, называемые Монголами», Все нетатарские племена, попавшие в границы его владений, вскоре оказались полностью отатаренными: «Аланы, Цики, Готы, Русы и множество других народов, живших раньше на этой земле около моря и дальше от моря, были теперь собраны вместе. Они вскоре приняли татарские обычаи, фасон одежды, язык». Вошли в кадры его дружины и остатки местных Торков-Берендеев, наши предки, в качестве Ордынских Казаков. По мнению казачьего историка Е. П. Савельева, именно они способствовали росту военной славы этого крымского князя.

Иногда баскаки Н-ая призывали к себе на службу Казаков с Кавказа: Старинный русский историк И. Болтин (Примечания на историю древния и нынешний России Г. Леклерка), Очевидно пользуясь свидетельством одной из утерянных летописей, пишет: «В 1282 году Баскак татарский Курского княжения, призвав Черкас из Бештау или Пятигорья, населил ими слободы под именем Казаков» (В Лаврентьевской летописи листы этого времени оказались утраченными или уничтоженными). По данным начала XVI в. (Матвей Меховский, Герберштейн), Циками и Пятигорским Черкасами назывались и некоторые христианские племена Славян, проживавшие уже тогда между Кубанью и Тереком на Сев. Кавказе. Поэтому, приведенные выше, слова историка Савельева не лишены основания.

Н. был женат на дочери Византийского императора Ефросиньи. Он помогал Византии в ее борьбе с Болгарами. Но одновременно он не переставая вмешивался в дела ханов Золотой Орды отчего возникали дворцовые перевороты, междоусобия и войны, В результате их по гиб и сям Н. Он был убит в бою с войсками хана Токты (1300 г.).

Тракай, сын Нагая, отошел с остатками отцовской дружины к пределам Болгарии, а орду Мангытов xaн Токта выселил в Среднюю Азию. Ордынские Казаки собравшиеся около Нагая известны в истории позднее, как Перекопские и Белгородские, а также, как Казаки - охраны генуэзских колоний.

НАГАЙКА - короткая, твердая плеть для наказания коня; принята у большинства азиатских степняков и кавказских горцев, а в том числе и у Казаков. Благодаря тому, что во время службы царю Казакам приходилось иногда пускать в ход нагайки, для разгона революционных и погромных выступлений в русских городах, их стали называть «на-гаечниками». Но Н. выглядит совсем безобидным средством принуждения по сравнению с теми, которыми пользовался русский пролетариат, придя к власти в СССР.

НАГЛЫЙ (некр.) - внезапный, неожиданный: «наглое нападение», «наглая смерть».

НАГОВИЦЫ - у Кавказских Казаков так называются кожаные чулки; то же, что на Дону и на Урале - ичеги.

НАГОГА Иван Сазонович (куб.) - рожд. 1875 г., ст. Ильской; ст. урядник. После борьбы за Казачью Идею, в 1920 г. стал эмигрантом и умер 29 апреля 1934 г. в г. Панчево (Югославия).

НАДЕСНО(некр.) - направо.

НАДОБЕДЬ - необходимо.

НАДОЛБЫ - крепостной частокол из толстых бревен.

НАДАСЬ - на днях.

НАЗАРОВ Анатолий Михайлович (дон.) - родился в 1876 г., ст. Филоновской; сын учителя приходской школы, артиллерист-академик, генерал-майор, Донской атаман. По окончании Донского кадетского корпуса, прошел курс Михайловского артиллерийского училища и в 1897 г. был произведен в чин хорунжего; в 1905 г. окончил по первому разряду Академию Генерального штаба, год командовал сотней в 8-м Дон. каз. полку, потом участвовал в Русско-японской войне, служил в армейских штабах и преподавал в Тифлисском военном училище. Во время Первой Мировой войны командовал 20-м Дон. каз. полком и проявил необычайные военные способности; при ликвидации Свенцянского прорыва, тяжело ранен осколком снаряда; произведен в чин генерал-майора и получил в командование отдельную казачью бригаду.

Ген. И. Ф. Быкадоров, встречавшийся с ним на боевом фронте, пишет: «Самообладание у полковника Назарова в бою было исключительное. Он удивительно успокаивающе действовал на окружающих и подчиненных. Уменье разбираться в обстановке и быстро принимать решения, сознание ответственности и отсутствие боязни ее, настойчивость и энергия в проведении принятого решения, гибкость мысли при учете обстановки, широкая инициатива - были отличительными качествами А М. Назарова. Безукоризненно, кристально честный Анатолий Михайлович во всем и всегда требовал и добивался честности». «Он был выдающимся офицером ген. штаба, широко образованным не только в военном деле» (Донская летопись II).

Откомандовав 3-ей Дон. каз. дивизией, в конце 1917 г. ген. Н. получил назначение на пост командира кавалерийского корпуса. По дороге к месту службы на Кавказский фронт, он задержался в Новочеркасске и после встречи с атаманом Калединым решил остаться в рядах бойцов за Дон. Атаман назначил его начальником обороны Таганрога, потом командующим отрядами Ростовского округа и, наконец, Походным атаманом.

В начале января 1918 г. штаб Походного атамана помещался в станице Каменской, прикрываясь с севера партизанскими отрядами, а с запада сотнями 10-го Дон. каз. полка. Во второй половине января того же года его штаб должен был отойти в Новочеркасск. Ген. Назаров был сторонником борьбы до конца с любыми силами. Он знал свой народ и был убежден, что Казаки не примирятся с чужой большевитской властью и восстанут. Он не соглашался с последним приказом атамана Каледина: «Прикажите партизанам не стрелять. Больше ни одного выстрела!» Не соглашался и с решением Донского правительства передать полномочия органам Новочеркасского городского и станичного самоуправления, но и сам не мог справиться с тяжелой задачей, выпавшей на его долю.

Сразу после рокового выстрела, унесшего жизнь атамана Каледина, его пост автоматически должен был занять Походный. 4-го февраля, на первом заседании собравшегося Круга, ген. Н. просил освободить его от этой ответственной службы Дону, но Народное Собрание постановило «Войсковой Круг просит и настаивает, чтобы генерал Назаров в этот грозный час не слагал с себя полномочий Войскового атамана и тем самым исполнил долг истинного сына Тихого Дона». «Тихий Дон» и желание его представителей для генерала Н. не было пустым звуком; на требование Круга он ответил коротко: «Долг свой исполню до конца».

Паритетное правительство из Казаков и иногородних, существовавшее при атамане Каледине, сложило свои полномочия в день его смерти 29 января и его члены разъехались, кто куда мог. Новый атаман оказался в полном одиночестве со своим небольшим штабом и двумя тысячами партизан. А в это время вокруг Новочеркасска и Ростова все теснее смыкались красные войска. Слабые силы Добрармии и донские партизаны должны были сдерживать, находившуюся под опытным руководством и хорошо вооруженную 39-ю стрелковую дивизию и множество матросско-красногвардейских отрядов. Каждый день приходилось ожидать с севера и казачий «революционный» отряд Голубова. Атаман и Круг призвали к оружию всех боеспособных Казаков из ближайших станиц. Собралось около трех тысяч человек, но как раз в это время Добровольческая армия оставила Ростов и отошла в ст. Ольгинскую. В обстановке общего неустройства пополнение не было организовано и разошлось по домам.

Круг требовал почти постоянного присутствия атамана и работал в обстановке нервной неопределенности. Искали выходов из безнадежного положения. В конце концов, приняли решение перенести заседания в ст. Константиновскую, но медлили до тех пор, пока это решение осуществить уже было невозможно. Атаман, человек рыцарской чести и долга, оставался вместе с Войсковым Кругом даже после того, как город Новочеркасск покинули последние партизанские отряды. Разъезд, посланный от партизан для его сопровождения к отрядам, уходящим в степи, привез приказ, не ждать его и двигаться дальше.

12 февраля 1918 г. в 5 часов пополудни донскую столицу заняли полки Голубова. Войсковой Круг в присутствия Донского атамана продолжал заседать в одном из зал здания Судебных Установлении, когда к ним ворвался Голубов. Он сорвал с атамана генеральские погоны, взял под стражу его и председателя Круга Е. В. Волошина и угрожающе приказал депутатам «убираться к чертям». Оба арестованные знали, что помилования им не будет. Сохранилось письмо атамана Н. к жене из заключения: «12.2, камера № 10. Гауптвахта. Дорогая и глубоколюбимая жена! Я не называю тебя обычным моим ласкательным словом, так как обстановка далеко не обыкновенная. Подробности ареста ты уже, вероятно, знаешь из телеграмм. Понятно сведения эти далеко не истинны. Но истину и я не мог бы сообщить, так много было нелепого. Но и в трагическом много комизма и я имел возможность смеяться. Смешнее всего было зрелище ста-двухсот человек Круга (Верховной . власти), вытянувшихся в струнку .перед Бонапартом XX века. Целую тебя, любимый Китулик. Целую детей. Скажи сыновьям, что им не придется стыдиться памяти отца, а бедной Танечке придется довольствоваться воспоминанием о том, что вы закрепите в ее сознании. Передай мой привет всем знакомым».

Пребывавший с атаманом на гауптвахте офицер М. К. Бугураев рассказывал: «В то время, как все арестованные беспокоились за свою участь; нервничали в ожидании возможного расстрела ген, Назаров был особенно спокоен. Многие из арестованных приходили к нему. Они в его спокойствии, как бы искали сил, чтобы выдержать все возможные испытания. Искали у него утешения и помощи для себя, просили совета.

«Во все время ареста ген. Назаров держал себя с большим достоинством, что чувствовали не только арестованные, но и Казаки караула; Всегда был необыкновенно выдержан, тих, внимателен и приветлив со всеми.

«Часто на гауптвахту приходили и солдаты большевики. Им интересно было увидеть ген. Назарова, этого мужественного атамана, беззаветно храброго генерала, человека, который не боясь смерти, добровольно и сознательно остался на своем посту в городе. Когда же один из таких посетителей (матрос) начал ругаться, ген. Назаров, возмущенный его непристойным поведением, вызвал немедленно начальника караула и в повышенном тоне приказал ему: «тотчас же убрать этого мерзавца»... Как ни странно, приказ был выполнен сразу и так, что матрос позорно бежал в страхе и, очевидно, боясь, что Казаки караула могут расправиться с ним по своему — по казачьи. После этого инциндента Казаки караула уже не разрешали непрошеным посетителям входить внутрь гауптвахты».

Разговаривая с «красными» Казаками, «он говорил совершенно безбоязненно, свободно и открыто: «На Дону обязательно будет и очень скоро восстание Казаков против большевиков», а о себе, — «что его уже с гауптвахты не освободят, не выпустят и… вероятно... скоро расстреляют. Он, очевидно, предчувствовал свой трагический конец».

Действительно, в ночь на 18 февраля семерых узников, по распоряжению местного большевистского штаба, взял красногвардейский караул, будто бы для перевода с гауптвахты в тюрьму. Их повели за город к Краснокутской роще. Среди них был и атаман. Расстреливали красногвардейцы-шахтеры. Из них старший не умел толково распорядиться, подать команду и атаман сам командовал своим расстрелом. Сняв с шеи иконку-благословение, он помолился и приказал своим палачам построиться в ряд. Потом, скрестив руки на груди, приказал: «стрелять, как Казаки! Сволочь, пли!»

Атамана честного, мудрого, бесстрашного, любившего свой Дон не стало... В эту ночь с ним рядом пало еще шесть достойных памяти и славы Казаков: генералы Усачев, Труднев и Исаев, ген. штаба подполковник Рот, войсковые старшины Волошинов и Тарарин.

НАЗАРОВ Иван Михайлович (дон.) - рожд. ок. 1885 г., ст. Филоновской, хут. Жукова; войсковой старшина, талантливый поэт, брат Донского атамана. Прошел страдный путь через фронты Первой Мировой войны, Корниловский поход и борьбу за Дон. Уйдя в эмиграцию, от первых дней возникновения Вольно-казачьего Движения стал его энтузиастом и печатал свои произведения в национальной прессе. Однако, от его поэзии веет духом неизбывной меланхолии. В памяти хранилась трагическая смерть брата-атамана, родной край страдал под террором соввласти, жизнь в эмиграции не сулила никаких надежд. Поэт загрустил: «В моих степях по грудам мертвых тел гуляет танк... гудят аэропланы... Там задыхается в свирепости расстрел и торжествуют красные тираны... — Так вымирает там не племя и не род, но, гордый славою и честью боевою, народ —степных наездников народ — тот, что не мог пред красною Москвою склонить главы и стать в число рабов».

И в часы, когда при встрече

Новогодней — вина пьют,

Говорят о счастьи речи

И танцуют и поют,

Я не пью!.. В толпе стоокой

Пир веселый мне не мил,

Взор мой там, в степи далекой,

У родных моих могил.

Там, где ветер, завывая, Вербы клонет, крыши рвет,

Где, у сердца месть скрывая,

Ждет свободы мой народ.

В этот час, горя любовью,

С ним мы в гнете тяжких дней Чашу слез с вином и кровью

Выпиваем без речей».

Так без фальшивых поз писал он кровью своего сердца. Безисходная тоска взяла верх; ночью на 13 февраля 1936 г. в Кральево (Югославия) поэт окончил жизнь самоубийством.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе