Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

П

вкл. . Опубликовано в Казачий словарь-справочник Просмотров: 6808

Такое распоряжение Потемкина нарушило старые донские традиции и потому не удивительно, что в ответ на него последовали недовольные жалобы Войскового правительства. В одной из них по поводу П. Казаков говорится: «Хотя из них были и люди такие, кои давали надежду к службе, но все они, не имея к тому навыка от молодых лет, и будучи на своих местах или земледельцы или люди в праздность погруженные, оказались бесполезными, тем еще более, что нередко происходят от них из полков побеги и другие постыдные по службе упущения, касающиеся до нарекания Донских Казаков, которые и рождением и воспитанием своим, получая свойственное предков их состояние, имеют особливые способности и Усердие к службе, чем Войско сие приобрело славу».

Но набор П. Казаков все еще продолжался и Войсковой атаман Иловайский в 1790 г. вновь затребовал от станиц именные списки, «сколько из приписных во оных, а также и за частными тех станиц владельцами, малороссиян окажется способных к службе». Указ Павла Первого об отмене «злоупотреблений и сделанных перемен князем Потемкиным» был принят Донцами с большим удовлетворением. Станицы возвратились к старым способам приема П. Казаков. Правда, волею русского правительства, к казачьим Войскам присоединялись отдельные племенные группы степняков и горцев (Бурятов, Татар, Калмыков, Осетин и т. п.), но это не были П. К. в прямом значении. Их подчиняли Войсковым правлениям, они должны были нести военную службу вместе и наравне с Казаками, но до полной ассимиляции оставались в казачьей среде иноплеменниками. А П. Казаками считались только лица принятые в общество по станичным приговорам, если они сами об этом просили и если зарекомендовали себя, как заслуженные и достойные уважения граждане.

Тот же порядок сохранился в годы возрожденной независимости (1917-20), с той разницей, что теперь право казачьего гражданства давалось помимо станиц и постановлениями Народных Собраний (Кругов и Рад). Полноправными Казаками становились автоматическим все лица, бившиеся в наших рядах за Казачью Идею. Закон предоставлял то же право всем коренным иногородним, выразившим желание стать Казаками. Но этим правом воспользовались лишь немногие. (По актовым материалам, опубликованным в книге А. П. Пронштейн, Земля Доснкая в XVIII веке, Ростов н/Д, 1961).

ПРИПИСНЫЕ КРЕСТЬЯНЕ - в XVIII в. особый тип поселян на Дону; по большей части Запорожские Казаки, ушедшие с Днепра и пожелавшие остаться на положении мирных земледельцев. С развитием сельского хозяйства, Донские Казаки были принуждены пользоваться посторонней рабочей силой. Частично это требование покрывалось военнопленными: «ясырей» обращали в табунщиков, пастухов, чабанов и домашних слуг. Но для хозяйственного освоения широких степных просторов этих рабочих было мало. Поэтому работу «в Казаках» находили все пришлые люди, были ли это беглые помещичьи крестьяне из России или вольные Черкасы, уходившие от жестокостей и безнадежности польско-казачьих войн. Толпы таких Запорожцев с их семьями приходили на Верхний Донец, где большинство их оставалось Слободскими Казаками, поддаными московского царя. Частично же они продвигались на донские берега, размещались в казачьих поселениях и обращались к мирному труду. Среди них иногда находились и семьи украинских беженцев. Из этого рода людей составился класс П. К. Приписными они назывались по той причине, что каждый из них, явившись на казачью землю, должен был обязательно приписаться к станице или за частным владельцем отдельного хуторского хозяйства. Вначале это был своего рода надзор за поведением новых, незнакомых людей, а от 1763 г., когда для всех П. К-ян был введен «семигривенный» податной оклад, их опекуны (станицы и частные хозяева) стали отвечать за исправное по» ступление от них податей.

На Дону особенно много П. К-ян появилось после разгрома Запорожской Сичи. По переписи 1763 г. здесь проживало 18.876 душ, в 1782 г. их насчитывалось 25.473 души, а в 1795 г. уже - 50.633. Эти мирные поселяне не несли военных тягот, но должны были платить подати, а за пользование землей отдавать хозяевам условленную часть урожая. Владельцами же были: станичные общества, отдельные состоятельные Казаки, старшины, а часто и само Войско, которое разрешало селиться в слободах на войсковых землях. Все станичные и гражданские повинности П. К. несли наравне с Казаками, а взамен «казачьей службы» облагались «семигривенной» подушной податью. Как налогоплателыцики, да и как каждый станичник, они были несколько ограничены в переменах местожительства, но по правам они приравнивались к свободным русским государственным крестьянам, отбывали рекрутчину наравне с ним, обладали правом собственности на дома, личные посевы, скот, лошадей, могли подавать жалобы в суды, могли перечисляться в купеческое сословие, пользоваться наемным трудом. Коренные хозяева Донской Земли, Казаки, не желали делиться с ними только некоторыми правами: не позволяли по своей воле закладывать на войсковой земле хутора и рыболовецкие станы, строить мельницы При квартировании войск они выполняли постойную повинность, а также отбывали казенные работы при сооружении и ремонтах крепостей или в приазовских портах.

Хотя в некоторых случаях П. К-нам приходилось переносить обиды и несправедливости, жилось им на Дону много легче, чем под тяжелой рукой польских магнатов. Селиться П. К. предпочитали в больших слободах, основанных донскими старшинами при окраинах казачьих владений, на землях пожалованных им царями, особенно в Азовской губернии. К этому принуждала их и круговая порука по выполнению всяких повинностей, введенная в 1787 г. От 1788 г. за порядком следили, назначали на работы и собирали «семигривенный оклад» слободские и хуторские атаманы, избранные ими из своих же «людей доброго состояния, одомовленных и зажиточных».

Станицы не старались удерживать за собой П. К-ян, так как не хотели нести ответственности за выполнение их повинностей, а в Казаки из них принимались только единицы. В то же время отдельные хозяйства испытывали постоянный недостаток в рабочих руках. Профессор А. П. Пронштейн пишет, основываясь на донских архивных материалах: «В погоне за крестьянами старшины и богатые Казаки обратили свои взоры и на тех, кто был записан за станицами и старались переписать их на свое имя, используя всякие средства, в том числе и «добровольное» согласие крестьян и станичников». «В итоге число крестьян записанных за станицами резко сократилось. Если в 1763 г. их числилось 8.626, то в 1782 г; их уже было 7.456, а в 1795 г. только 3.864. В начале XIX в. старшины переписали на свое имя почти всех станичных «малороссиян» (А. П. Пронштейн, Земля Донская в XVIII веке). Раньше его проф. Сватиков, благодаря поверхностному изучению тех же актов, объявил, что это «уменьшение произошло потому, что станицы охотно зачисляли в казаки станичных малороссиян», чего, как видим, фактически не было. По ревизии 1811 г. П. К-ян уже за станицами не числилось, а зато слобод к этому времени возникло больше сорока. В них проживали донские крестьяне, по происхождению часто Запорожские Казаки, которые теперь имели дело лишь с казачьими старшинами или с Войсковым правлением. Станичники же стали пользоваться трудом сезонных рабочих, по наемным договорам «от Петрова до Покрова».

После Булавина и присоединения Дона к России, крупные хозяева получили возможность приобретать крепостных крестьян от русских помещиков. Эта купля-продажа получила особенное развитие после 1775 г., когда казачьи штаб-офицеры и генералы были приравнены по положению с русскими дворянами и получили право легального владения крепостными. В 1782 г. таких «покупных» крестьян на Дону было 1106 душ, а в 1796 г. - 3995 душ.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе