Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

С

вкл. . Опубликовано в Казачий словарь-справочник Просмотров: 6888

Содержание материала

СЛОБОДЫ - населенные пункты, жители которых - земледельцы пользовались свободным трудом и не были закрепощены помещиками. Первые слободы появились в Литве после Люблинской Унии (1569 г.), когда слабо населенное Среднее Приднепровье перешло в распоряжение Польши и стало быстро заселяться вывезенными с запада Украинцами, Белорусами и Поляками; первое время переселенцам предоставлялась свобода в пользовании землей, с освобождении их от выполнения каких-либо повинностей в пользу местных магнатов на сроки от 20 до 40 лет; по этой свободе и пошло название - С. Казачьи земли Гетманщины тоже покрылись С-ми, которые после 1638 г. появились и на Донце; здесь они основаны Запорожскими Казаками, ушедшими из границ польско-литовской Речи Посполитой вместе с семьями. На Дону С. заложены свободными крестьянами и Днепровскими Казаками только после его покорения Россией и наделения поместьями чиновных Казаков, заслуживших особые милости монархов. Поселения крестьян зависимых назывались деревнями и селами.

СЛУЖИЛЫЕ КАЗАКИ -казачьи общины и Казаки-одиночки, принявшие на себя службу интересам царя московского; появление С. Казаков связано с разгромом донских берегов Мамаем (1380 г.), Тохтамышем (1382 г.) и Тамерланом (1395 г.); после этого остатки Донцов скрылись на окраинах Руси от южной лесостепи до Белого моря и оттуда верстались на царскую окраинную службу. Первые С. К. вспоминаются в русских летописях под 1468 г., когда они с воеводою Иваном Руно ходили «воюючи казанские места»; в 1502 г. вспоминает о них наказ в. кн. Московского Ивана III рязанской княгине: «Твоим служилым людям, и городовым Казакам быть всем на моей службе, а кто ослушается и пойдет самодурью на Дон в молодечество», их бы ты, Агриппина, велела казнити». От этого времени, «на великого князя украинах» все шире образуется городовая и станичная деятельность С. К-ков, причем служилые общины располагались и на южной пограничной полосе, и в Мещере, и со стороны нижегородского «понизовья» и во многих городах со стороны В. княжества Литовского. С. К. получали постоянное жалованье деньгами, продуктами или земельными наделами; они иногда повышались в гражданском состоянии и сотнями верстались в дворянское сословие «детей боярских», а особенно заслуженные награждались крупными поместьями. Все они в служебном отношении подчинялись Разрядному Приказу. В XVII в. многие С. К. способствовали завоеванию и усвоению азиатских просторов Сибири. Когда же исчезла угроза татарских нападений, а границы Европейской России отодвинулись к берегам морей, прошла нужда в С. К. В последней четверти XVI века многие из них целыми станицами переселились на Дон, Терек и Яик, а затем массами безработных и обедневших воинов хлынули на казачьи реки в связи с преследованиями «раскольников» и толпами «голутвенных» пополнили войско Степана Разина; тысячи погибли при Петре Первом на его новостройках, а остатки городовых и полковых С. К. уже в XIX в. переселены в новооснованные Сибирские Войска и на Кавказскую Линию, куда они явились не раз с названиями своих прежних станиц (Воронежская, Тульская, Черниговская и т.п.).

СЛУХМЕННЫЙ - послушный.

СМЕКАТЬ - рассчитывать.

СМЕРДЫ - земледельческое население сел. В начале исторического существования Руси оно было свободным, а затем постепенно попало в зависимость от отдельных лиц, князей или вотчинников. Первыми письменными собраниями законов они несколько ограничены в правах, но оставались на положении самостоятельных хозяев, владеющих двором и инвентарем для обработки участка земли; из этой среды С. могли переселиться в ремесленные центры или перейти в низший социальный слой дворовых-огнищан, получавших ежедневное содержание от владетельных вотчинников и работавших исключительно на них. Термин С. исчез из употребления во время власти Золотой Орды и заменен тогда словом «крестьянин».

СМУТА - историческая эпоха в жизни Московской Руси. Смутное время началось после смерти Федора Ивановича, последнего царя из рода Рюрика (6 января 1598 г.), и продолжалось до избрания в цари Михаила Федоровича Романова (21 февраля 1613 г.). Начало С. совпадает с воцарением Бориса Годунова, посаженного на трон Земским Собором 6 февраля 1598 г. До этого он 10 лет состоял при своем болезненном и слабовольном шурине Федоре Ивановиче в качестве полновластного правителя государства и не пользовался симпатиями широких народных масс, особенно после того, как пошли слухи, что младший брат царя Димитрий погиб от рук убийц, подосланных Годуновым.

До этого времени у всех Казаков сложились довольно крепкие традиционные отношения с Московскими государями. Царь Иван Грозный, будучи юродствующим тираном в своей стране, умел ценить услуги Казаков; не претендовал на их Старое Поле, а наоборот, не раз подтверждал их права на Дон и Терек своим словом. Сам он исторических прав на них предъявить не мог, т.к. казачьи земли никогда не принадлежали Московии, потому и оставлял их во владении казачьих республик. Не хотел только делиться с ними торговым водным путем по Волге, который приобрел по способу завоевания.

У Казаков же было много причин сохранять дружбу с царем. Он был могущественным христианским владыкой севера, а их окружали враждебные мусульмане. Борясь с ними, предупреждая их набеги на Московию, отбирая от них пленников-христиан, Казаки считали заслуженными покровительство и пожалования-христианского государя, тем более, что они непосредственно помогали ему справиться с остатками Золотой Орды: в 1552 г. участвовали во взятии Казани, в 1554 г. подготовили бескровное занятие Астрахани, в 1569 г., при нашествии, на нее Турок, разрушали их тылы и взорвали азовские пороховые погреба; наконец, в 1582 году поднесли Ивану Грозному богатый подарок. Западную Сибирь, завоеванную Ермаком Тимофеевичем,

За все это Казаки, как федераты (см.), периодически получали из Москвы транспорты «жалованных» хлеба, сукон, пороха, свинца и вина. Кроме того, они могли беспрепятственно пользоваться рынками московских городов, примыкающих к границам их Поля. А хозяйство восстанавливающейся после падения Золотой Орды республики требовало постоянного пополнения продуктами цивилизации от боевого снаряжения до ножа, ложки и иглы.

Таким образом, взаимная помощь и связи суверенного народа с суверенным главою соседнего государства обратились в традицию; установилось положение, выраженное в возникшем тогда же величании: «Здравствуй, царь-государь в кременной Москве, а мы, Казаки, - на Тихом Дону». Ласковым словом, подарками, «жалованиями» Грозному царю удалось зарекомендовать себя покровителем христиан не меньше, чем в Западной Европе удавалось это императорам Священной Империи, а на Ближнем Востоке багдадским калифам, общепризнанным «покровителям правоверных».

С другой стороны и служилые Казаки, остававшиеся еще в Московии, ни в чем не терпели нужды; попавшие в опричину и заслуженные пользовались особенными царскими милостями; получали, отобранные от бояр, крупные земельные участки и поместья с деревнями, «верстались» в звания детей боярских, дворян, помещиков. А начатое Грозным гонение на опостылевших всем чванливых и жадных бояр было по душе Казакам.

Его сын Федор, первые два года своего царствования, ничем не нарушал добрых отношений с Казаками. Но все переменилось, когда он передал бразды правления своему шурину Борису Федоровичу Годунову. Служилые Казаки снова стали терпеть нужду и притеснения от неправедных бояр и воевод. Сам Годунов, Татарин из рода Мурзы Чета, по-видимому, не мог вынести, что бывшие подданные Золотой Орды, изгнанные когда-то с Поля Казаки теперь бесконтрольно там хозяйничают и с ним не хотят считаться.

Он закрыл южную границу и запретил пускать их на московские земли, не только по торговым делам, но и для свидания с «родимцами». Своими пограничными форпостами он вклинился глубоко в степи; город Царев Борисов, построенный им в устье Оскола на Донце, возник там, как бельмо на глазу у Донцов и Запорожцев. Казачьи посольства «Зимовые станицы» терпели в Москве обиды и оскорбления.

За все это Казаки возненавидели нового царя-Татарина, так же как его ненавидели русские крестьяне за лишение их права переходить от помещика к помещику в Юрьев день. Когда на Дон, Днепр и Терек дошли слухи, что в Польше появился законный наследник московского престола-сын Грозного Дмитрий Иванович, будто бы спасшийся от наемных убийц, Казаки возликовали. Казачьи послы принесли из Варшавы вести, что названный царевич пользуется почетом при дворе короля, а прибывший туда московский вельможа признал в нем истинного сына царя Ивана Васильевича. Все Казаки стали по стороне новоявленного царевича Димитрия. Вместе с Поляками они пошли за ним под Москву, где в это время умер Борис Годунов, а толпа с боярами прикончила его жену и сына Федора.

Димитрий без боя занял город, после чего Казаки спокойно разошлись по домам. Но на этом С. не окончилась.

Став коронованным царем московским, Димитрий пробыл у власти только 11 месяцев. Он не приобрел благосклонности русских бояр, потому что почти всех из них отстранил отдел управления государством, а народ оттолкнул от себя, так как ни в чем не облегчил его тягот и вел себя чересчур вольно, без привычного дворцового этикета; не жил по старинному царскому чину, не держал постов, не был богомольным, не почивал после обеда, ходил запросто по городу, а не ехал торжественно в колымаге, сам лично объезжал лошадей, дружил с наехавшими в Москву Поляками. Не нравился и его брак с польской красавицей Мариною Мнишек тем более, что во время бракосочетания с нею и ее коронования никто из народа не был допущен в Кремль. Его гости Поляки вели себя с московитами гордо, как хозяева положения, и обижали их на каждом шагу.

Народное озлобление использовали бояре-заговорщики. 17 мая 1606 г., через восемь дней после свадьбы, загудели набатные колокола. Сбежавшуюся толпу направили громить Поляков, а сами организаторы погрома бросились во дворец, убили царя и взяли под стражу Марину. Тут же на Красной площади прокричали новым царем Василия Ивановича Шуйского, главного руководителя всего заговора.

Однако, такой упрощенный способ избрания на царствие мало кого удовлетворял. Пошли слухи, что боярам не удалось убить царя, что он спасся и скоро возвратится к власти. По мнению Казаков, новый «боярский царь» мог оказаться еще хуже Годунова. Им пришлось снова вмешаться в московские дела и вступиться за права «законного царя», которым признали Лжедимитрия II.

Кровавая С. продолжалась. Шли бои и казни, население должно было кормить и содержать войска и бродячие отряды Поляков, Татар, Казаков, русского ополчения. Фуражиры требовали продуктов, не считаясь с возможностями жителей, и это походило на сплошной грабеж. Поляки осаждали Смоленск. Путивль, Тула, Калуга Тушин долгое время находились в руках сторонников Лжедимитрия. С Терека в Тулу Казаки привела «царского племянника», Казака Илейку, обращенного в сына покойного царя Федора Ивановича, царевича Петра. После затопления и сдачи Тулы, он попал в плен к Русским по приказу царя Василия повешен «под Даниловым монастырем на Серпуховской дороге».

В июне 1610 г. под Москву пришел польский гетман Жолкевский с Поляками, Литвой и Запорожцами. Лжедимитрий тоже подтянул к Москве своих Казаков и Татар. Тогда московиты свергли с престола Василия Шуйского и насильно постригли его в монахи. Влиятельные бояре согласились принять на московский трон польского королевича Владислава. В связи с этим Жолкевский без боя занял Кремль и оттеснил от Москвы Лжедимитрия с его войском. После формального соглашения с боярами Жолкевский отошел к Смоленску. Но король Сигизмунд III лелеял мечту объединить с Речью Послолитой и всю Русь под своей властью, я потому своего сына в Москву не отпускал.

Между тем второй самозванец погиб также. Его убил на охоте татарский князь Петр Урусов, Казаки же после этого выбрали свое правительство, которое должно было править в Московии до избрания желательного для них государя. Во главе его они поставили своего атамана Ивана Мартыновича Заруцкого и князя Димитрия Трубецкого. В их лагере самым законным наследником считался недавно родившийся у царицы Марины сын Иван. Поэтому Казаки сопротивлялись Полякам, но не подпускала близко к Москве и новосформиро-вавшиеся ополчения Пожарского и Минина. Это заставило последних сосредоточить свои войска под Ярославлем.

Поляки продолжали занимать Москву. По словам историка Платонова (Очерки истории внутреннего кризиса в Московском государстве XVI и XVII веков), для Русских обе власти - в Москве польская и казачья под Москвой - были неприемлемы. Первая представлялась вражеской, вторая «воровской». «Распространялись сказания о чудесных явлениях, в основе которых лежал призыв к покаянию. Одно из таких сказаний повлекло за собой даже официальное распоряжение из казачьих таборов поститься три дня и, действительно, по всей стране «пост зачася» и при том такой усердный, что «многие младенцы помираху с того поста».

Казачье правительство не признавал и Московский патриарх Гермоген. В то время как Троицкий монастырь принимал от Заруцкого и Трубецкого помощь и защиту, а сам помогал им словом и делом, рассылая грамоты ко всей земщине с призывом помогать подмосковному казачьему войску против ляхов и изменников, сидевших с ними в Москве, патриарх провозглашал лозунг: «Сперва на Казаков, потом на Поляков!» Монахи же звали на Поляков вместе с Казаками.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе