Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

С

вкл. . Опубликовано в Казачий словарь-справочник Просмотров: 6287

СИВОЛОБОВ (куб.)-ст. Суворовской; прославился в 1874 г. особым военным подвигом. Батальон русского пехотного полка в 450 штыков и одна сотня 1-го Хоперского каз. полка (78 чел.) оторвались от своего фронта и при отступлении Русской армии остались в турецком тылу. Они скрылись в цитадели г. Баязета, где 27 дней переносили осаду без снабжения продовольствием, а воду добывали с боя. Когда положение стало совсем безнадежным, С. добровольно вызвался пройти сквозь окружающие город турецкие линии и сообщить Русским о положении осажденного гарнизона. Это ему удалось, хотя в некоторых случаях пришлось пользоваться кинжалом. Он благополучно пересек расположение Турок и пройдя тайно 70 км между гор и скал, добрался до отступивших Русских. На помощь осажденным была послана дивизия, которая их и освободила; С. в награду за свой подвиг получил Георгиевский крест, звание урядника и долгосрочный отпуск.

А.Н.Козлов

СИГАЛИ-саранча, кузнечики.

СИГАТЬ - прыгать, подскакивать.

СИДЕЛЕЦ - постоянный служащий при станичном правлении; исполнял поручения станичного атамана, охранял порядок, имущество и архивы канцелярии.

СИДОВ Николай Дмитриевич (дон.) - рожд. 1880 г., ст. Новочеркасской казачий патриот и участник борьбы за Дон. По эвакуации из Крыма в 1920 г. остался в эмиграции и умер во Франции 70 лет от роду; похоронен в Шато Абендан.

СИДОРИН Владимир Ильич (дон.) - рожд. ок. 1878 г., ст. Есауловской; генерал-лейтенант и Командующий Донской Армии. Окончил Новочеркасский кадетский корпус и Военно-инженерное училище; после производства в офицерский чин зачислился добровольно в боевую часть на фронте Русско-японской войны и заслужил там Золотое оружие. В 1906 г. принят в Военную Академию, курс ее закончил блестяще и зачислен в службу Ген. штаба. Когда в армии появилась авиация, С. одним из первых прошел курс авиационной школы. В 1914 г. состоял в штабе Кавказского корпуса и во время начавшейся тогда войны с Германией и Турцией заслужил орден св. Георгия. Затем служил в штабе 2-й армии, а дни революции застали ею в должности начальника штаба того же Кавказского корпуса. По поручению Союза офицеров он приехал в Петроград и там открыто проявил оппозицию мероприятиям военных министров. Рассказывали, что однажды Керенский вызвал его для внушения, и один из его генералов предупредил: «Министр собирается вас ругать». «Передайте, чтоб не ругал, - ответил ему С. - Мы люди военные. Возможны осложнения...» Встреча с министром, после такого предупреждения прошла в мирных тонах.

После падения Временного правительства С. оставил Петроград и пробрался на Дон. Несмотря на чин ген. штаба полковника, он в ноябре 1917 года уже состоял рядовым партизаном в одной из дружин г. Новочеркасска и участвовал в походе на Ростов. После этого атаман Каледин назначил его начальником полевого штаба для руководства борьбой с наседающими со всех сторон ленинцами. В январе 1918 года полковник С. стал начальником штаба Походного атамана ген. Назарова; оставался в этой должности и при ген. Попове, с которым совершил Степной поход и возвратился в отбитый от красных Новочеркасск. Круг Спасения Дона произвел его в чин генерал-майора и командировал во главе делегации для переговоров в киевский штаб германских оккупационных войск. После того как ген. П. Н. Краснов оставил пост Донского атамана, новый атаман ген. А.П. Богаевский в феврале 1919 г. назначил генерала С. командующим Донской армии, с одновременным производством в чин генерал-лейтенанта.

Ему вскоре удалось возродить подорванный дух деморализованных неудачами войск, увеличить численность армии до 60 тыс. бойцов и перехватить инициативу боевых операций от красных в свои руки. Вместе с тем ген. С. сохранил и независимость суждений. Когда Добр, армия объявила «Московскую директиву», он обратил внимание ген. Деникина на недопустимость самоуправства и насилия, чинимых следующими за армией помещиками и полицейскими приставами. Он протестовал также против наказания царских офицеров, поневоле вступивших в Красную армию. Все донские полки, по его настояниям, не перебрасывались на участки, далекие от Донской земли, а с генералом Врангелем возникли у него крупные разногласия, после отстранения от командирования корпусом ген. Мамонтова.

Накануне Новороссийской катастрофы Военная Комиссия Верховного Круга Дона, Кубани и Терека, приняв решение отстранить генерала Деникина от командования казачьими частями, в феврале 1920 г. предложила ген. С-ну принять пост главнокомандующего объединенными казачьими армиями. Предложение поддержали и атаманы Донской, Кубанский, Терский и Астраханский. Но ген. С. отказался от этого поста, считая, что время для этой смены упущено и она не спасет положения. Вместе с тем обострились и отношения с генералом Врангелем, после того как донские дивизии должны были подчиниться ему в Крыму. Старая рознь разгорелась особенно в результате нескольких статей, опубликованных в «Вестнике Донской армии». Редактором этой газеты был сотник граф А. М. дю Шайля, начальник политической части штаба Донского корпуса. Он допустил в их содержании проявление сокровенных мыслей казачьих патриотов о праве на самоопределение, о равнодушии к судьбам России: «Какое нам дело до России?! Хочет она себе коммуну- пусть себе живет, хочет царя - пусть наслаждается, мы хотим жить так, как нам разум, совесть и дедовский обычай велит», - писала газета. «Истекли мы, Казаки, кровью до последней степени... Мы еще сможем драться с врагом по пути нашего движения в родные опустевшие станицы, но нет у нас сил для борьбы с врагом по пути к сердцу русского народа - Москве. Пусть по Московскому пути идут русские люди... Помните это наши руководители и не перенапрягайте ваших сил».

За такие крамольные мысли газета была закрыта, ее редактор обвинен в государственной измене, а ген. Сидорин и его нач. штаба ген. Кельчевский преданы суду по обвинению в попустительстве: «имея сведения о преступной деятельности обвиняемого, сотника дю Шайля, не приняли зависящих от них должных мер».

Не помогли свидетели защиты, донские генералы, не помогли протесты Донского Круга. Русский военно-морской суд приговорил генералов «к лишению воинского звания, чинов, орденов, дворянства и к четырем годам каторжных работ». Но, по ходатайству Донского атамана ген. Врангель своею властью заменил наказание «увольнением их от службы в дисциплинарном порядке, лишая их, с согласия Донского атамана, права ношения в отставке мундира».

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе