Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Подбор актеров

вкл. . Опубликовано в Громкое дело Тихого Дона Просмотров: 5097

Содержание материала

Чтобы неискушенному в киношных делах читателю было понятно, как подбирают актеров, сошлюсь на хорошо известный фильм Григория Александрова «Весна». Именно в этом фильме показана полная опасности и неожиданностей, погонь и уверток работа помощника режиссера фильма по актерскому составу. Он бегает по улицам, засматриваясь на каждую девушку, ища нужный для фильма типаж. Конечно это комедийный фильм, но то, что в реальности помощники режиссера, сам режиссер, его коллеги и знакомые предлагают для прослушивания и просмотра разных людей – это естественный производственный факт. В действительности происходят поиски в театрах, на улице, среди известных и малоизвестных актеров, кого-то даже приглашают из других городов. Но с кем-то не удается договориться, а кто-то сам предлагает свои услуги. Все в действительности так было в подготовительный период по «Тихому Дону» и так бывает поныне на других фильмах.

Вспоминает оператор фильма Майя Максовна Меркель:

«Начинается подбор актеров на главные роли. Для нашего фильма это особенно важная и трудная задача. Необычайная популярность «Тихого Дона», яркие авторские характеристики внешнего облика его героев сделали Григория Мелехова и Аксинью Астахову для многих читателей людьми близкими, почти реальными. Поэтому малейшее несоответствие с шолоховскими описаниями будет тотчас замечено зрителями.

Герасимов хочет, чтобы в фильме участвовало поменьше «звезд» — их появление на экране может вызвать ненужные ассоциации с другими киногероями. Такие же пожелания высказывают и авторы многочисленных писем, которые получает наша группа. «Меня очень беспокоит, — пишет Иван Васильевич Потатуев из Грозненской области, — что образы могут не получиться такими, какими они выглядели в романе и в жизни. Желательно, чтобы роли исполняли малоизвестные артисты, так как если я увижу в роли Григория, например, артистов Дружникова или Кадочникова, то, кроме досады, ничего ощущать не буду».

…Предварительный отбор поручен режиссеру Клавдии Ивановне Николаевич. Конечно, в первую очередь взялись за поиски Григория и Аксиньи. Режиссеры-практиканты Института кинематографии, деятельно помогающие нам, разъехались по стране с заданием побывать в театрах, самодеятельных коллективах и клубах многих городов (Ростов, Одесса, Пятигорск, Баху, Куйбышев). Одновременно в тридцать крупнейших театров послали телеграммы с просьбой помочь найти актеров на основные роли. В поиски включились сотни людей — одни по долгу службы, другие просто из личных симпатий к «Тихому Дону».

Никто не помнит, откуда пошел слух, что в одном из ростовских сел живет женщина, удивительно похожая на шолоховскую Аксинью. Обратились к председателю колхоза этого хутора с просьбой разыскать женщину и сообщить ее адрес. Председатель ответил: «Получив ваше письмо, мы снова перечитали «Тихий Дон». К сожалению, ничем не можем вам помочь, так как ни у нас в колхозе, «и в окрестных хуторах подходящей Аксиньи нет».

С момента начала поисков прошло уже довольно много времени, а «подходящие» Аксинья, Григорий и Дарья все не найдены».

Тамара Макарова все хотела, чтобы Сергей Аполлинариевич обратил внимание на Аллу Ларионову, говорила, что надо взять ее на курс и дать пробу в студенческой постановке «Тихого Дона». А он не хотел, она ему никак не была нужна, не его это был типаж. Но Николая Рыбникова он уже взял. Так тот вошел в аудиторию и попросил:

- Сергей Аполлинариевич, возьмите Ларионову на курс вместо меня.

И благодаря его просьбе Герасимов взял Ларионову. Коля очень любил Аллу. И однажды даже хотел повеситься, его буквально из петли вытащили. Герасимов встретил его в коридоре института и сказал.

- Ты, что рехнулся?! Из-за этой бабы.

Ларионова Герасимову, как женщина не нравилась. А вот к Ноне Мордюковой он очень благоволил. И Мордюкова была абсолютно уверена, что Аксинью будет играть она. И когда Герасимов уже репетировал со студентами, то Рыбников репетировал Кошевого, а Нона - Аксинью. И Герасимов ее очень хвалил.

Однако из тех, кто репетировал в студенческой мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой на кинопробы почти никого не пригласили, кроме студентки Зинаиды Кириенко. Это вызвало тихие и громкие обиды. Больше всех обиделась Ноябрина (Нона) Мордюкава, давняя любимица Герасимова еще по фильму «Молодая Гвардия», где она создала яркий, драматический образ советской девушки-патриотки Ульяны Громовой. Актриса, которая сама была казачкой, с полной отдачей репетировала в мастерской роль Аксиньи, и пребывала в полной уверенности, что эта роль непременно будет предложена ей. Но Герасимов ее отверг, нанеся тем актрисе глубокую обиду. Эта обида сохранилась у Мордюковой на долгие годы, даже когда она стала одной из лучших актрис советского кино, и она больше не играла в фильмах бывшего своего мастера-кумира. То ли Герасимов не приглашал, то ли Мордюкова игнорировала его предложения, неизвестно. Но факт остается фактом.

Подбор актеров на любой фильм, а тем более такой сложный и характерный, имеющий детально прописанные образы в первоисточнике – романе «Тихий Дон», дело весьма сложное и тонкое. Об ответственности перед автором романа, перед своим творческим кредо режиссера и говорить не приходится.

Рассказывает бывшая студентка мастерской С.Герасимова Ренита Григорьева:

- Когда мы, его ученики, прошли на «Тихий Дон», то все остальное в нашей жизни отошло на дальний план. Он взял из режиссерской группы Фрунзика Давлатяна, Льва Мирского, Алексея Салтыкова, Виктора Соколова, Мариуса Гедриси и нас, супругов Григорьевых – меня и Юрия. С актерского отделения в картине снимались Зина Кириенко и Валя Хмара. Почти весь режиссерский курс. Были одни мужчины, и только я была женщиной, а меня Герасимов звал Ермолай. Почему, никто не знал, но звал либо Ермошкой, либо Ермолаем. Всем нам директор картины Светозаров подписал удостоверения, где мы значились режиссерами фильма, и нам поручался подбор актеров. И с удостоверениями мы носились по театрам в поисках актеров на роли в фильме. Это давало результаты по актерам второго плана, а вот с главными персонажами были затруднения. Долго не могли найти актера на роль Григория Мелехова. Герасимов даже объявил, что тому, кто найдет исполнителя на эту роль, будет выдана премия.

Когда шли пробы, ежедневно с разными актерами проигрывалась одна и та же сцена. Стояла кровать, и от нее доносилось: «Гриша, колосочек ты мой!» И так день за днем и все без толку. Сергей Бондарчук пробовался. И Герасимов вроде как дрогнул. Но тут многие оказались против, а я произнесла пламенную речь против Бондарчука при всем коллективе. Это мы, студенты, вот так себе что позволяли.

Рассказ жены дополняет Юрий Григорьев:

- Был один интересный момент. Все ж на глазах Герасимова происходит, все крутится, пробы актеров, обсуждения. И вдруг мы заходим в съемочную комнату, и видим, что Герасимов сидит с просиявшим лицом, улыбка чуть ли не до ушей:

- Все! Есть Гришка! Есть Григорий!

- Кто, Сергей Аполлинариевич?

Он называет одного из актеров из Вахтанговского театра, он там прилично играл. Мы просто обалдели, какой из него Григорий.

- Сергей Аполлинариевич, - в один голос кричим с Ренитой, - какой же это Гришка? Это же городской пижон, а не казак от земли.

Сначала он отмахнулся от нас, но ему, кроме нас, почти все это говорили. И он призадумался. И, видимо решил проверить.

Как это случилось, рассказала и Э.Быстрицкая: [1]

- Однажды утром актер, который пробовался на роль Григория Мелехова, я не буду называть его, но это известный актер, вылетел из кабинета Герасимова со словами: «Ну, вот еще, буду я об дерьмо руки марать». Никто не понял, в чем дело. А дело в том, что Сергей Аполлинариевич ему сказал: «Ты руки подготовь, сделай так, чтобы они были похожи на руки работящего человека», — тот возмутился и хлопнул дверью.

Труднейшей задачей, безусловно, был подбор актеров на главные роли: Григория Мелехова, Аксиньи Астаховой, Дарьи и Натальи, отца и матери Мелеховых…да, впрочем, и других актеров на роли второго плана и актерского окружения.

Не будем вдаваться в детали всего кастинга, нет уже в живых тех людей, которые знали все детали этого процесса. Но вот, что касается главных героев, здесь причудливо переплелись правда и вымысел, так что отделить одно от другого просто не представляется возможным. Да это и не надо. За пятьдесят прошедших лет легенды воспринимаются уже, как правда, так пусть же они существуют для будущих поколений в качестве дополнений к тому, что в действительности было или могло быть.

Самые большие проблемы оказались с выбором актера на роль Григория Мелехова. Пробовались десятки претендентов, но ни один не удовлетворял Герасимова. Проблема, как бы, зависала, оттягивая начало съемочного периода. Ведь в картине по пальцам рук можно пересчитать эпизоды, в которых не действовал бы Григорий.

Не решен был и вопрос о том, кто будет играть вторую главную роль фильма - Аксинью.

Лучше всего ситуацию с утверждением описали сами артисты в личной беседе в 1995 году. Это как бы первоисточник, и приведем отдельные части их интервью, поскольку все последующие публикации и рассказы самой Эллины Авраамовны Быстрицкой и родных, уже умершего, Петра Петровича Глебова, являются повторами и вариациями на рассказанную историю. Но к этому содержательному интервью придется делать комментарии, так как некоторые нюансы актеры либо не знали, либо не сказали. А это внесет дополнительные штрихи в столь сложный кинематографический процесс, который сегодня называют заморским словечком – кастинг, а по-русски – подбором и утверждением актеров на роль. Это, как правило, личный контакт будущего исполнителя с режиссером, и контакт предельно эмоциональный, что явно прослеживается в диалоге двух выдающихся советских актеров.

«Корр.: - Сколько артисток пробовалось на роль Аксиньи?

Э. Б.: - Не знаю. Знаю только, что представлено было Шолохову шесть. [2]

Корр.: - А вы как попали в их число?

Э. Б.:- В 1955 году я была в делегации кинематографистов во Франции. Там была Алла Ларионова, уже сыгравшая в фильме «Анна на шее». Она-то мне и рассказала, что задумана экранизация «Тихого Дона». А у меня была тяга к роли Аксиньи, я ее пробовала в институте, когда в Киеве училась. Пробовала сцену встречи с Григорием в подсолнухах. Меня тогда послушал мой педагог и сказал, что это не моя роль, мне ближе «шиллеровские», а такие, «бытовые», мне не сыграть. Меня это задело и завело: если нельзя, то надо доказать и добиться. Дала мне Аллочка телефон Герасимова, и я ему, едва вернулась в Москву, позвонила прямо домой. Говорю: я — актриса Быстрицкая, снималась у Эрмлера в «Неоконченной повести», хочу попробоваться на роль Аксиньи. Герасимов говорит: «Ну, так чего там долго ждать, приезжайте прямо сейчас, у меня тут как раз сидит один Григорий». Я вскочила — в такси — приезжаю. Сидит у Герасимова парень из Орла, горбоносый, курчавый. Герасимов достает томик Шолохова: «Давайте-ка почитаем». И раскрывает, представляете, ту самую сцену в подсолнухах, которую я когда-то пыталась играть в институте. У меня сразу спазм. Чувствую: не могу, хоть убей, не могу. Я стала объяснять, понесла какую-то чушь, что, мол, переполнена сейчас парижскими впечатлениями, не готова, должна перечитать «Тихий Дон» и все продумать, а вот так, сейчас же, с ходу, играть не могу. Я все это говорю, говорю, а у Герасимова глаза остывают, остывают. Так и ушла, не произнеся ни одной шолоховской реплики. Вернулась в Вильнюс. Никому ни слова. Это было в декабре 1955 года. Вдруг в самых первых числах января — звонок. Приглашают в Москву, к Герасимову. И вот я на студии. Первая проба — встреча Аксиньи с Натальей. На роль Натальи уже Зинаида Кириенко определена, твердо. Ученица Герасимова. Ей-то, думаю, легко, она у своего учителя, а я из другого города, да еще родом с Украины. Осторожно выясняю: может, она хоть не казачка? Очередной удар: Кириенко — казачка, правда, не донская, кубанская. И тут у меня в памяти встает сорок третий год... Третий Украинский фронт... Я — в госпитале. Кто я? Медсестра, сиделка, все на свете... Я была очень молоденькая, даже маленькая; кстати, я недавно получила медаль «Сын полка».

П. Г.: - «Дочь полка»?..

Э. Б..: Да, представь себе, они даже шутили: извините, медали «Дочь полка» у нас нет. До ноября 1944 года я работала в госпитале, мы вместе с фронтом двигались на запад, и я дошла до Одессы. Но начиналось все для меня в казачьих станицах. Я помню этих людей, я и сейчас их помню, их манеру разговаривать, их пластическую свободу необыкновенную. Мы, работники госпиталя, квартировали у казаков. Моя хозяйка, станичница, как только начинался обстрел, мигом ныряла под кровать и накрывалась периной. Это единственное, что я в ней не могла понять, потому что мы-то уже давно привыкли к обстрелам и не прятались. Но в остальном это была женщина... ну, как большая птица какая-то — вся просторная... И вот, сидя у Герасимова, я вспомнила ту казачку и стала ее играть. И все: интонация была найдена. Конечно, потом была большая работа с Герасимовым, шлифовка. Но думаю, что на первой же пробе я победила потому, что нашла основу: «Ты женат, ты и боись!»

Корр.: - А кинопробы Шолохов смотрел?

Э. Б.: - Да, и утверждал.

Корр.: - Назовите ваших конкурентов.

П. Г.: - Да не было у нее конкурентов!

Э. Б.: - Петя, зачем ты так говоришь? Когда Шолохов смотрел пробы и должен был утверждать исполнителей, на студии собралось много актеров... Там была толпа таких знаменитостей! И все друг на друга смотрели. Можно себе представить — как. Тяжелая была ситуация. Я не хотела показываться Шолохову без грима. И я убежала. Вечером только мне сообщили, что я утверждена». [3]

Известна и другая версия утверждения Э.Быстрицкой на роль Аксиньи. Ходили слухи, что Быстрицкая у писателя появилась еще до утверждения в роли. Она сама об этом рассказывала. Будто Шолохов позвонил ей из гостиничного номера, и она пришла к нему. А там со вчерашней пьянки накрытый стол с закуской и автор романа «Тихий Дон» не совсем протрезвевший. Тогда она ему сказала:

- Что же вы с собой делаете? Вы такая же громада?

И будто бы ее смелость так понравилась Шолохову, что он заверил - другой Аксиньи ему не нужно.

Рассказывает дочь писателя Михаила Александровича Шолохова - Мария Михайловна.

- Когда Герасимов приехал к нам в Вешенскую и привез фотопробы, то мы все дружно подняли руки за Быстрицкую, она нам очень нравилась в фильме «Неоконченная повесть» в роли врача Елизаветы Максимовны. Мы были просто влюблены в нее. Отец тоже заявил, что Быстрицкая достойна. Хотя раньше все мы и папа считали, что лучше Эммы Цесарской Аксинью никто не сыграет.

О том, что не сам С.Герасимов выбирал Э.Быстрицкую на роль Аксиньи, пишет и Лариса Ягункова, близко знавшая семью Сергея Аполлинариевича Герасимова и Тамары Федоровны Макаровой:

«Красавицу Элину Быстрицкую из множества претендентов выбрал сам Шолохов. Вот уж в ком совершенно невозможно было угадать Аксинью, и Герасимов не в восторге был от этого выбора. «Слоник фарфоровый», — сказал он. И опять-таки рыдала актриса на съемках: «Неприлично всегда быть красивой!» — гремел Герасимов. Он был к ней явно пристрастен. Возмущался ее не знавшими труда руками: «Для меня актриса начинается с рук!» И сколько же белья перестирала она вручную, пока руки не отяжелели, не налились усталостью. Хотя все это были пустяки по сравнению с той гигантской работой, которую проделала эта «милая барышня», чтобы врасти в роль, постичь душу Аксиньи и сыграть бы, врасти в роль, постичь душу Аксиньи достойно шолоховской рекомендации» [4].

Сам же С.Герасимов о назначении Э.Быстрицкой отозвался предельно однозначно: «Наконец, по решению Шолохова (подчеркнуто мной – В.Р.), среди множества кандидатур на роль Аксиньи была утверждена Элина Быстрицкая». [5]

Трудно сегодня сказать, был ли С.Герасимов доволен выбором писателя или у него имелись виды на кого-то еще. Во всяком случае, некоторые грубости он позволял себе в отношении талантливой актрисы. Чем-то это напоминало историю с приемом А.Ларионовой в мастерскую по просьбе Н.Рыбникова. Другие персонажи, другие обстоятельства, и все же…

Герасимов вернулся на студию. Согласие писателя еще не означало формального утверждения на роль, но фактически выбор уже был сделан тогда в Вешенской. Предстояли кинопробы, в которых актриса должна была сыграть несколько эпизодов из будущего фильма. Для кинопроб были разные сцены с разными партнерами и с Григорием. Быстрицкая пробовалась с двумя Григориями. Были пробы с Дарьей, с Натальей, с Пантелеем Прокофьевичем, со Степаном Астаховым.


Элина Авраамовна Быстрицкая

Вернемся, однако, к личной беседе П.Глебова и Э.Быстрицкой

«П. Г.: - Ты, когда в меня влюбилась?

Э. Б.: - Когда увидела на экране вот такого Григория, пожившего. А в качестве юного Гришки — нет, ты мне не показался.

Корр.: - А Герасимов что думал?

Э. Б.: - А Герасимов мне как-то говорит: «Вот я его нарисую...» Смотрю, что же он такое нарисовал. Чуб, фуражка, во-от такой нос и усы. Я подумала: ничего себе способ добывать актера. А как раз идут пробы на роль Калмыкова. Сидят претенденты. Герасимов подходит к оператору и говорит: «Володя, посмотри, во-он он сидит там». Я тоже смотрю и ничего похожего не вижу. Ну, сидит, нос уточкой... Интересно, что же он в нем находит? А он: «Клавдия, поди сюда!» Клавдия Ивановна Николаевич — ассистент — подходит. Показывает на него: кто такой? Та посмотрела в бумагах: «Глебов». Я и фамилии-то такой не слышала. «Гримировать на Григория!» И увели его. Через два часа... Два часа тебя гримировали?

П. Г.: - Все не так было». [6]

И Сергей Аполлинариевич Герасимов тоже считал, что все было не так. Вот как он пишет об обретении актера на роль Григория:

«Само собой разумеется, что, прежде всего, мы начали поиски на Дону — в Ростове, в станицах. Попадались люди, похожие по темпераменту, но совсем не пригодные по внешности, или наоборот. Слитного, цельного образа Григория Мелехова, так скульптурно, точно выписанного Шолоховым, никак не находилось.

И вот, когда мы готовы были уже согласиться на одну в высшей степени приблизительную кандидатуру, случай подсобил нам.

Мы проводили пробную съемку для артиста Игоря Дмитриева, который намечался на роль Евгения Листницкого. Войдя в павильон, я мельком оглядел полутемный блиндаж, где за столом сидели офицеры, и, между прочим, обратил внимание на одного из них, еще совсем не сопоставляя его облик с обликом Григория Мелехова. Но очень сильные глаза заставили приглядеться к актеру повнимательнее. Я ждал, когда он заговорит. И, пожалуй, голос-то как раз и решил дело. Это был артист П. Глебов, зашедший на студию мимоходом, с намерением посниматься в эпизоде [7].

Я попросил ассистентов загримировать его Мелеховым. Это вызвало некоторое недоумение, но так как положение было критическим, и мы пробовали самые различные варианты, то никто не стал возражать. В то время пробы актеров на роль Григория проводились по две-три в день. По-видимому, я и сам не очень-то верил в этот эксперимент, потому что на другой день совершенно забыл об этой своей просьбе.

И вот утром, придя на студию, я вдруг увидел идущего ко мне по коридору... Григория Мелехова. Очевидно, в процессе гримировки и одевания артиста ассистенты, костюмеры, гример все больше убеждались в успехе этой затеи. Они теснились позади Глебова, с откровенным любопытством ожидая, какое впечатление произведет на меня этот новый Мелехов. Впечатление было чрезвычайным. Он был похож необыкновенно на того самого Григория Мелехова, который оживает со страниц романа для каждого мало-мальски пытливого и заинтересованного читателя. Может быть, здесь сыграли роль иллюстрации, которые постепенно, в различных изданиях сложили облик Мелехова, как если бы это был исторический персонаж». [8]


Продолжим цитировать беседу двух актеров, сыгравших в фильме «Тихий Дон» главные роли:

Э. Б.: - Ну, как я помню. Приводят. Я на него смотрю... Господи, сидел ведь вроде бы нормальный. А этот... шалый какой-то. Нос, естественно, с горбинкой сделали. А главное — этакий взгляд... ну... я посмотрела и... влюбилась. [9]

П. Г.: - Теперь я все по правде расскажу. Пробовался на Григория Саша Шворин из нашего театра и был вполне готов играть...

Э. Б. - Ах, ты все-таки его называешь...

П. Г.: - Ничего страшного. Он был готовый Григорий по внешним данным. Абсолютно красивый, с носом орлиным, и чуб, и глаза — замечательный внешний вид. Молодой. Григорий-то у Шолохова начинает свою жизнь с двадцати двух лет, так и на экране. Саша в таком возрасте там и был. С белыми тонкими руками. Его уже почти утвердили, с ним носятся. Я его прошу: «Саша, ты меня там продай в массовку, что ли». Он и рекомендовал меня: у нас, мол, в театре есть такой артист, офицеров играет, фигуру держит, офицерскую форму носит. Ну, вот меня и вызывают на эту маленькую массовку. Прихожу. Надели на меня мундир. Черные усики. Посадили за стол и дали сказать две фразы. Дмитриев из ленинградского театра пробуется на Листницкого, картишки раскладывает, кругом офицеры — и среди них я. Режиссера не знаю, никогда его не видел, и он меня никогда не видел. Ну, вот, входит. Оглянул всех.

— Это кто такой? Встаньте! Я встал в рост. — Садитесь! Продолжайте!

А кругом стоят, никто не знает, кто я такой. Тут Клавдия Ивановна ему на ухо: «Из театра Станиславского, Глебов, актер». Герасимов говорит: «Лю-бо-пыт-но. Что-то в нем такое есть». И кому-то: «После проб Глебов пусть выйдет к машине, я возьму его с собой. Алеша, никакого грима!» Ну, закончили сцену, сижу разгримировываюсь, размываюсь, за мной заходят, иду, сажусь в машину, едем.

— Ну, рассказывайте, кто вы и что. Начинается задушевная беседа.

- Какое образование?

- Я говорю: Станиславский, лично. Занимался у него в студии в 1936—1938 годах. Там и познал искусство. Роль — переживать, а не представлять. Основа! Физическое действие! Станиславский эту технику обкатывал на актерах в своей последней в жизни студии. Знаменитые мхатовцы с трясущимися коленками шли к нему в Леонтьевский переулок: Ливанов, Топорков, Яншин, Кедров, а он их и гонял там: «Верю — не верю». Великое, говорю, искусство правды. Там, говорю, я этому и учился.

Герасимов так и просиял. Сам-то он — приверженец и продолжатель этой самой теории: никакой внешней показухи, только правда переживания и состояния и логика поведения, жизнь человеческого духа в предлагаемых обстоятельствах.

— А как ты жил? Я говорю: так и жил, что умею косить, на лошади скакать...

Э. Б.: - Без седла! Без седла скакал!

П. Г.: - Без седла, конечно, а в седле и совсем хорошо. Жил, говорю, в деревне, пахал-косил, песни распевал, разувшись, ходил первые пятнадцать лет своего детства и отрочества, тогда и приобрел здоровье, навыки общения, немногословность, спокойствие и все то, что принято в крестьянстве.

— А как ты относишься к Григорию Мелехову?

- Я, говорю, помню, как его Андрей Абрикосов играл в немом фильме. А Абрикосов у нас в доме бывал, с нашей семьей был дружен.

— Н-да... Ну, ладно. Посмотрим, что у тебя с гримом получится.

Про нос, заметьте, — ни слова. На второй день приезжаю, художник Алексей Смирнов сажает меня за стол: «Давай пробовать грим. На все его возрасты, от юности до могилы».

Две недели ежедневно Алеша занимался моим гримом. Коршунячий нос мне сделал, какой казаки от турок унаследовали. Ильченко, замечательный актер, утвержденный на роль Пантелея Прокофьевича, свой собственный нос имел замечательный, а ведь я еще и на него, на отца своего по роли должен быть похож обязательно. Так что это все — уникальный случай в истории кинематографа, когда главную роль сыграл... гример. Главную роль в моем утверждении на роль. Потому что Рапопорт, оператор, человек очень ревностный, очень честный и очень трусливый на эксперименты, так за свое дело болел, что сразу восстал против меня: как я буду снимать главного героя с наклеенным носом, что это будет на крупных планах?

Э. Б.: - Он хотел себе облегчить работу.

П. Г.: - Словом, скандалов хватало. Уже и Лидия Смирнова, жена его, меня приняла, а Рапопорт все возражал. Восемь осветительных приборов на меня наставил, говорит: «Пробеги глазами по этим дигам». Я провел, и сразу у меня слезы. Он говорит: «Надо лечиться! Как же ты главную роль будешь играть?» И Флянгольц, звукооператор, тоже сомневался. За чистоту записи болел: «Да он же половину звуков не выговаривает!» А Герасимов ему: «Вы что, хотите, чтобы донской казак разговаривал, как артисты Малого театра? Мне, например, именно это в нем нравится: выговор, не совсем все буквы. Ну-ка, Петр, возьми Шолохова, почитай мне! Вот! И звучание такое, как будто сам там вырос! Артикуляция! Дикция!» Дикция, которая мне в театре частенько мешала, тут пришлась кстати. Это все было не артистическое, а жизненное. Выговор, манеры, голос, посадка в седле.

Корр.: - А грим?

П. Г.: - А с гримом так: Алеша подводит меня к Рапопорту: «Где швы?» Рапопорт в меня глазами упирается, швы ищет и найти не может, так филигранно Смирнов свою «хирургию» над моим носом исполнил. Так ведь сам гумус варил, сколько раз в фотоцех ходил, пробные снимки смотрел и рвал, смотрел и рвал, так и этак пробовал, чтобы нос был и эластичный, по жизни, и достоверный, по требуемому возрасту. Герасимов на лестнице встретил: ну, говорит, вижу, внешность — полностью! Я всех их конфликтов и не знал. После проб поехал на гастроли в Харьков. Месяц живем там вместе с Сашей Швориным, играем. Он ждет решения — и я жду решения. Как встречаемся, приветствуем друг друга: «Здравствуй, Григорий Пантелеевич!» — «Здравствуй, Григорий Пантелеевич!» — «У тебя что, ничего нет?» — «Ничего нет». — «И у меня ничего нет». Ни у него нет телеграммы, ни у меня. А тем временем послали к Бондарчуку — попробоваться на Пантелея. Он говорит: «А может, на Григория?» Герасимов человек дипломатичный, а Бондарчук, надо учесть, его любимый ученик. «Пробуйся, — говорит, — только мне сейчас нужно уехать, так что пока без меня...» Ну, и Смирнов Бондарчука без Герасимова гримировал. Но я этого ничего не знаю. Я жду телеграммы. Наконец приходит мне вызов. На повторные пробы. Приезжаю. Вхожу в гримерную. И что я первым делом вижу? Я вижу фото Бондарчука в гриме Григория! У меня коленки затряслись, руки-ноги опустились. Говорю Смирнову: «Алеша, это что?» «Да брось ты, это так, не обращай внимания!» Ничего себе: не обращай внимания... Я говорю: как это? Ведь это же любимый ученик Герасимова, замечательный артист Сережа Бондарчук...

В это время Герасимов вызывает меня к себе в комнату и говорит:

— Ну-ка, давай еще раз проверим самую темпераментную сцену: как Григорий Мелехов с генералом Фицхелауровым разбирается. — Дает мне текст. — Давай почитаем.

А во мне кипит все:

— Сергей Аполлинариевич, не могу. Надо знать Герасимова, его волю, и гибкость, и доброту. Переубедил меня. Я говорю:

— А где ж генерал-то?

— Я буду читать за него.

Начали читать. А там, в конце сцены, когда Григорий доходит до белого каления, есть фраза: «Еще слово, и зарублю на месте». И так я вошел в роль, такое у меня было состояние, что хватанул я кулаком по столу, то есть по этому самому герасимовскому режиссерскому столу, вскочил, ударом распахнул дверь и вышел в коридор студии имени Горького. Герасимов выскакивает за мной:

— Вот это темперамент! Вот это мне и надо! Собрал он, наконец, руководство, с директором студии Бритиковым во главе.

— Ну-ка, прочитайте мне: «Здравствуй, Аксинья, дорогая...».

А Гришка там молодой, сцена ребяческая, ему, значит, захотелось послушать, как я буду в этом ребяческом стиле читать перед всей этой комиссией. Прочитали мы с Элиной этот эпизод. Герасимов делает знак: идите, идите... Элина сразу ушла по коридору, а я маленько задержался, думаю: что там будет дальше? И вот реплику слышу герасимовскую:

— Так он же, как по нотам, играет! Я прошу принять, наконец, решение и прекратить всякие происки против Глебова! Я отвечаю за картину, и я вижу в нем то, что ценно и дорого. Я сразу отбежал от двери. Выходит Светозаров, наш директор. Подошел, хлопнул меня по спине: «Ну, что? Выиграл по трамвайному билету сто тысяч! Утвердили!» [10]

Но до этого окончательного утверждения точку в выборе актеров должен был ставить ни кто иной, как сам Шолохов.


Петр Петрович Глебов.
Проба на роль Григория Мелехова

Естественен вопрос, почему выбор пал на малоизвестного актера Петра Петровича Глебова? И не просто на главную, а на ключевую роль фильма – Григория Мелехова? Ведь, по обывательскому взгляду, у актера не было тех черт, которые во внешнем облике Григория с предельной точностью описаны в романе М. Шолоховым.

– Роль Григория Мелехова отец выстрадал, – рассказывает заслуженная артистка России Елена Петровна Глебова. – В сорок лет у него был тяжелый депрессивный период. У родителей уже росла дочка Ольга, ждали второго ребенка. И папа пытался найти дополнительный заработок. Когда отец оказался на студии, Герасимов предложил ему попробоваться в главной роли. Помню, Быстрицкая все возмущалась: «Как это так? Партнер должен быть моложе меня, а что я буду делать с 40-летним актером? Какой-то, — говорит, — Глебов». [11] Проблема была в том, что у отца отсутствовала горбинка на носу. А грим на жаре, при солнцепеке просто потек бы. Потому оператор Владимир Рапопорт категорически отказался снимать отца. «Я же ни одного крупного плана не сделаю». Лидия Смирнова, в ту пору жена Рапопорта, жаловалась: «Боже мой, все наши вечера проходят в разговорах о глебовском носе».

С появлением на Божий свет дочери Глебова Елены связана небольшая суматоха в съемочной группе.

В конце июля 1956 года Петр Петрович Глебов ожидал прибавления в своем семействе. Очень это событие взбудоражило всю группу. Работа в тот день шла вяло, Григорий все никак не мог сосредоточиться на эпизоде, то и дело слышалась команда «Стоп!». Объявили перерыв, и тут началось. Словно по команде к Петру Петровичу обращались почти все члены группы с одними и теми же вопросами:

- А скажи-ка, Петр Петрович, если родится сын – какое имя дашь?

- Григорием назову, - твердо отвечал Глебов. – Казаком будет.

Но тут кто-нибудь обязательно подъезжал с другим вопросом:

- Ну, а если дочка родиться, Аксиньей назовешь?

- Ни в коем разе, - так же твердо отвечал Глебов. – Не уважаю распутных женщин.

Наконец ближе к вечеру Петру Петровичу позвонили. Уже по одному только сияющему его лицу можно было понять, что роды прошли успешно. Почти вся группа бросилась ему на встречу…

Да, забыл сказать, что некоторые актеры заключали между собой пари, кто ставил на мальчика, кто на девочку, поэтому и торопились узнать результат.

Петр Петрович, наоборот, остался недвижим, только глаза его горели от нетерпения. Наконец, он крикнул:

- Ура! У меня дочь родилась!

Тут же вся группа стала отплясывать некое подобие индейского воинственного танца.

Поиск актеров на другие роли и кинопробы продолжались.

Без проб были утверждены только две актрисы: Зинаида Кириенко и Людмила Хитяева.


Зинаида Кириенко
перед домом М.Шолохова в станице Вешенской

Герасимов, участвуя по проекту ООН в международном киноальманахе «Роза ветров», рассказывающим о борьбе женщин за мир, снимал в Сталинграде новеллу «Надежда». Главную роль он доверил первокурснице своей мастерской Зинаиде Кириенко. [12] В это же время шла подготовка к экранизации романа М.Шолохова «Тихий Дон». На съемках «Надежды» режиссер пришел к мнению, что роль Натальи Мелеховой, необходимо доверить Зинаиде Кириенко. В этом его убедили непосредственность, полнота самоотдачи и яркая эмоциональность актрисы.

И, тем не менее, Кириенко пришлось все-таки зимой 1956 года съездить в Вешенскую и показаться Шолохову.

О том, как ей дали роль Дарьи Мелеховой, рассказывает Людмила Хитяева:

- Проб по «Тихому Дону» у меня не было, просто меня спросили, хотела бы я сниматься в роли Дарьи, и я сказала, что очень хотела бы. А вот когда я приехала на натуру в казачий хутор Диченский, что стоит на Северском Донце, там-то и начались мои пробы. Пришлось попасть не просто на съемочную площадку, а вообще в казачество. Казачество – это другая ипостась. Мы очень много изучали с самых азов: диалект, манеру двигаться, научились там всему – ковать, косить, узнали потрясающий быт и нравы.

Эту роль Хитяева до сих пор считает самой любимой:

- Дарья натура удивительно богатая, сильная, страстная и в то же время полная противоречий.

Даже сегодня, снявшись более чем в полусотне картин, актриса признаётся, что все свои работы измеряет «Тихим Доном». Играя Дарью, Людмиле Ивановне пришлось научиться пахать, косить, готовить казацкие блюда и плавать, несмотря на то, что она с детства боялась воды. После выхода фильма к ней подходили на улице и спрашивали:

- Вы случайно не донская казачка?


Людмила Ивановна Хитяева [13]

О себе рассказывает Наталья Архангельская:

- Моя мама была знакома с Макаровой, а я поступила на первый курс ГИТИса, но хотела во ВГИК. Поэтому мама договорилась с Макаровой, что она прослушает меня. В назначенный день мы постучали в квартиру Герасимова с Макаровой, и дверь нам открыла Тамара Федоровна. Едва мы переступили порог, как она крикнула в сторону комнат: «Сережа, пришла Дуняшка!» Вышел Сергей Аполлинариевич и, поздоровавшись, провел меня в свой кабинет. Там я что-то ему читала. Наверное, понравилась, потому что меня вызвали на пробы. Нас две пробовались, но я не знаю, кто это был. После проб меня утвердили. А Герасимов и тогда на пробах, и потом всегда, когда мы работали, называл меня актрисой первого дубля. Это потому, что я почти всегда, за редким исключением, сразу отыгрывала нужную сцену или эпизод. Мы как-то быстро почувствовали друг друга как режиссер и актриса. В принципе, когда мы с ним работали, он же был замечательный режиссер, иногда он рассказывал, как надо играть, иногда показывал. Что касается меня, то у нас с ним все как-то легко проходило.

Не знаю, утверждал ли меня Шолохов, никто об этом ничего не говорил. А с Михаилом Александровичем я встречалась только один раз на премьерном показе фильма в Каменске в 1958 году. И то мельком, разговора не было.

Наталья Архангельская больше не снималась в кино, она осталась театральной актрисой и сейчас работает в театре им. Станиславского в Москве.


Наталья Сергеевна Архангельская [14]

Рассказывает Аркадий Кушлянский о том, как он помог Игорю Дмитриеву получить роль:

- Когда Герасимов показал мне несколько фотографий актеров на роль молодого Листницкого и спросил: «Кто тебе нравиться?», я показал на фото Игоря и сказал: «Вот этот мужик». Сергей Аполлинариевич ответил: «И мне он нравиться». А потом я узнал, что Дмитриева утвердили на роль Евгения Листницкого.


Игорь Дмитриев в роли Евгения Листницкого [15]

Это же была первая большая роль Дмитриева в кино. Он на всех встречах говорит об этом. Хотя до «Тихого Дона» он снялся в нескольких эпизодических ролях в разных фильмах. Но Евгений Листницкий его любимая роль. Он при подготовке к ней отточил осанку, доведя ее до совершенства. И делал это старинным офицерским способом. Два наполненных водой стакана ставили ему на погоны, и он должен был ходить так, чтобы они не только не упали, но и из них не выплеснулась вода. Это у Игоря Дмитриева прекрасно получилось.

Всех готовились показать М.Шолохову, за которым оставалось последнее слово перед утверждением актеров. Его в первую очередь интересовали главные персонажи. И вот он приехал. В небольшом студийном зале С.Герасимов показывал писателю его героев. Это был волнующий для авторов фильма день: узнает или нет Шолохов своего Григория Мелехова, Аксинью, Наталью...

Вот появилась Аксинья — она смеялась, лукаво сверкая из-под платка черными глазами.

Увидев на экране Эллину Быстрицкую, Михаил Александрович сказал:

- Так вот она, Аксинья! Похожа...

Как по мановению волшебной палочки Элина Быстрицкая превратилась в Аксинью Астахову, героиню с непреодолимой силой любви и трагической судьбой. Надо ли говорить о том, как счастлива была в этот день актриса: вот оно, воплощение заветной мечты! Теперь — работать!


Знаменитому писателю показали около десятка проб потенциальных Мелеховых. Просмотр проходил в очень нервной обстановке. Шолохов был немногословен, много курил, просмотрел все пробы, одну за другой, потом встал и сказал:

- Ну что вы у меня отняли столько времени. Я здесь только одного казака вижу.


М.Шолохов в присутствии С.Герасимова и П.Глебова
утверждает последнего на роль Григория Мелехова.

Так Петр Петрович Глебов стал Григорием Мелеховым, донским казаком со сложной, искалеченной судьбой.

На следующий день Герасимов собрал утвержденных актеров и сказал:

- Вы, в основном, горожане. Надо стать другими людьми. Надо подготовить свои руки, чтобы они стали похожи на руки людей, занимающихся физическим трудом, как это делают в казачьих станицах. Деревья сажайте, стирайте, убирайте, как следует, у себя все сделаете, соседям помогите.

А вот как сама Быстрицкая рассказывает об этом:

- Как только закончились пробы — это уже 1956 год, — к нам приехал казачий хор. Герасимов собрал группу и сказал: надо жить по-казачьи, на земле, в степи, у реки. Надо заниматься физическим трудом. Так что мне пришлось по-настоящему вживаться в этот образ. Ну, правда, меня война научила всему, потому что весь личный состав госпиталя, в котором я работала, участвовал во всем. Я не собиралась быть актрисой, я думала, что буду врачом.

Быстрицкую интересовало - были ли прототипы у Аксиньи? Она об этом неоднократно рассказывала, и мне приходилось слышать этот рассказ.

- Дело было так. Герасимов пригласил, меня и Глебова на встречу с Шолоховым в Вешенскую. Когда мы собирались, то коллеги по съемочной группе просили меня: «Ты узнай у Шолохова, Аксинья еще живая? Она тебе советы даст». Ехали мы с писателем в одном поезде, но в разных вагонах. Нас позвали в купе к Шолохову, и мы пришли к нему. А на какой-то из станций вышли подышать воздухом. Было дивное синее небо, птицы на деревьях на этой станции. Я помню, глаза у Шолохова были такого же цвета, как небо. И тут я рискнула: «Михаил Александрович, вы скажете мне, где Аксинья живет, я хочу с ней поговорить. Наверное, она старенькая, но я бы ее расспросила, у меня есть вопросы». Он долгим взглядом посмотрел на меня, потом у него задергался ус, он улыбнулся и сказал: «Глупенькая! Я же это выдумал!» Как я была потрясена, что мне не удастся поговорить, а очень надо было. Я хотела у нее все тонкости спросить.

Процесс подбора актеров на роли второго плана проходил с меньшими эмоциональными перегрузками, и вскоре они были утверждены. На роль Пантелея Прокофьевич Мелехова – Д.Ильченко; [16] его жены Ильиничны - А. Филиппова; Петра Мелехова – Н.Смирнов; Степана Астахова - А.Благовестов; Мирона Коршунова – А Жуков; Митьки Коршунова – Б.Новиков; [17] Кошевой – Е.Максимова; [18] Михаила Кошевого – Геннадий Карякин. Были подобраны исполнители других ролей в фильме, сформировано актерское окружения, иначе говоря - актеры эпизодов.

К съемкам в эпизодах привлекались артисты Ростовского и Шахтинского драматических театров. Не говоря уже о том, что Герасимов практиковал участие местных жителей в эпизодических ролях.

Всего же для съемок фильма потребовалось подобрать более 50 главных и около 200 второстепенных исполнителей. Режиссеры фильма побывали в разных городах страны в поисках типажных актеров. На роль Христони, например, после проб утвердили актера Михаила Васильева, прилетевшего из Южно-Сахалинска. Не ближний свет, согласитесь. Но такова притягательная сила романа М.Шолохова «Тихий Дон» и страстное желание сняться в одноименном фильме известного режиссера С.Герасимова.


[1] Быстрицкая Эллина Авраамовна, родилась 4 апреля 1928 года в Киеве. Народная артистка СССР (1978). С 1953 года по окончании Киевского института театрального искусства, в Вильнюсском драматическом театре, с 1958 года в Малом театре в Москве. В кино сыграла много ярких и запоминающихся ролей своих современников. Блестяще сыграла роль Аксиньи в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон». Много занималась общественной работой.

[2] Известен даже такой курьезный факт. Сыграть Аксинью захотела Эмма Цесарская - исполнительница этой роли в первой экранизации романа в 1931 году. Но Герасимов поступил с ней довольно жестко: подвел к зеркалу, и все вопросы сами собой отпали. Впрочем, это может быть и кинематографической байкой. Цесарской в то время было уже 46 лет и для актрисы, рвущийся сыграть двадцатипятилетнюю женщину - это был уже запредельный возраст.

[3] Элина Быстрицкая и Петр Глебов в редакции журнала \"Родина». Апрель 1995

[4] Ягункова Л.Д. Сергей Герасимов и Тамара Макарова, М., Алгоритм, 2006. С. 175

[5] Герасимов о своем творческом пути. М., Бюро пропаганды советского кино, 1965. С.48

[6] Элина Быстрицкая и Петр Глебов в редакции журнала \"Родина». Апрель 1995.

[7] Глебов Петр Петрович родился 14 апpeля 1915 года в Mocквe. Hapoдный apтиcт CCCP (1981). Лауреат Государственной премии РСФСР (1983). Награжден серебряной медалью им. А.П.Довженко (1974). Первая премия ВКФ в Москве (1958). В 1935 окончил Брасовский мелиоративно-дорожный техникум, в 1940 Оперно-драматическую студию им. К.С.Станиславского (педагог М.Кедров). С 1941 года актер Московского драматическом театре им. К.С.Станиславского. C 1971 года. - aктep Teaтpa-cтyдии кинoaктepa. В кино с 1950 года и сыграл яркие, запоминающиеся роли. Непревзойденно сыграл роль Григория Мелехова в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон». Ушел из жизни 17 апреля 2000 года.

[8] Герасимов о своем творческом пути. М., Бюро пропаганды советского кино, 1965. С.49

[9] Между прочим, во время съемок постельных сцен с Гришкой и Аксиньей между Быстрицкой и Глебовым прокладывали одеяло. Элина Быстрицкая и Петр Глебов в редакции журнала \"Родина». Апрель 1995

[10] Элина Быстрицкая и Петр Глебов в редакции журнала \"Родина». Апрель 1995

[11] Однажды Сергей Бондарчук оскорбил актрису во время съемок на фильме «Неоконченная повесть». Гордая и независимая, Быстрицкая отказалась сниматься с ним. Как, впрочем, и он с ней. Но сделать какие либо замены уже не было возможности, картина снималась полным ходом. Тогда режиссер предложил не воспринимающим друг друга артистам сниматься раздельно. А потом монтировать эти куски. Все и получилось. Так влюбленные герои не встречались на съемках друг с другом.

[12] Кириенко Зинаида Михайловна родилась 9 июля 1933 году в Махачкале. Народная артистка СССР. До ВГИКа окончила железнодорожный планово-финансовый техникум в Москве. В 1958 году окончила ВГИК (мастерская Герасимова). С 1961 в театре-студии киноактера. В кино сыграла много ярких и запоминающихся ролей. Но первой ее по настоящему большой удачей была роль Натальи в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон».

[13] Хитяева Людмила Ивановна родилась 15 августа 1930 года в Нижнем Новгороде. Здесь по окончании Горьковского театрального училища (1952) актриса Горьковского театра драмы им. М.Горького, с 1962 - киностудии им. М.Горького. Народная артистка РСФСР (1983). Характерная черта дарования Хитяевой – умение раскрыть народный характер, его нравственную красоту, обаяние. Особенно удаются актрисе образы сильных, уверенных в себе женщин. Лучшая ее роль в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон».

[14] Архангельская Наталья Сергеевна. Poдилacь 4 июня 1937 гoдa. Hapoднaя apтиcткa Poccии. Oкoнчилa ГИTИC, aктepcкий фaкyльтeт. Училacь y зaмeчaтeльныx пeдaгoгoв, пaтpиapxoв MXATa — И.M. Paeвcкoгo, Г.Г. Кoнcкoгo, П.B. Лecли. Ha пepвoм кypce C.A. Гepacимoв пpиглacил cнимaтьcя в фильмe «Tиxий Дoн» нa poль Дyняши Meлиxoвoй. Пocлe инcтитyтa двa гoдa paбoтaлa в «Coвpeмeнникe». В настоящее время вeдyщaя aктpиca Mocкoвcкoгo тeaтpa дpaмы имeни M.H.Epмoлoвoй.

[15] Дмитриев Игорь Борисович родился29 мая 1927 года в Ленинграде. Заслуженный артист РСФСР (1963). В 1948 окончил Школу-студию МХАТа. Работал в Ленинградском театре им. Комиссаржевской. С 1967 в студии киноактера «Ленфильма». В кино исполнил около сотни ролей, в том числе и с художественной убедительностью молодого Листницкого в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон».

[16] Ильченко Даниил Иванович родился 25 декабря 1894 года. Заслуженный артист РСФСР (1951). Учился в студии Н.Н.Синельникова (1914). Играл в театре. В кино с 1914 года. Одна из лучших работ – Пантелей Мелехов в фильме С.А.Герасимова «Тихий Дон». Ушел из жизни 13 апреля 1977 года.

[17] Новиков Борис Кузьмич родился в Ряжске Рязанской области 13 июля 1925 года. С 1948 года в театре имени Моссовета. С 1963-1972 в театре Сатиры. Много и плодотворно снимался в кино на комедийных вторых ролях и эпизодах. Озвучивал мульфильмы. С художественной убедительностью сыграл молодого Митьку Коршунова в фильме режиссера С.А.Герасимова «Тихий Дон». Ушел из жизни 25 июля 1997 года.

[18] Максимова Елена Александровна родилась 23 ноября 1905 года. Заслуженная артистка РСФСР (1958) В 1921 году окончила студию при Моспрофобре. В кино с 1926 года. Дважды снималась в художественных фильмах по роману М.Шолохова «Тихий Дон». В 1931 году у режиссеров И.Правова и О.Преображенской играла роль Дарьи, а в фильме режиссера С.Герасимова - мать Михаила Кошевого. Ушла из жизни.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе