Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Длинный летний день

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 1114

I

Сережа проснулся от того, что мать, вернувшись с базара, где быстро продала сшитые накануне ночью двое брюк, пила чай, наливая его на блюдце и с шумом поглощая еще горячий напиток.

– Мам, сколь уже время? – сел на кровати сын.

– Так только семь часов, – позвала мама. – Иди завтракать, я немного колбаски любительской купила.

Сережа быстро соскочил с кровати и уселся на стул пере столом.

– Э, нет, – возразила мать. – Сначала умойся, да шею, как следует, промой, зубы обязательно порошком почисти. Тогда и будешь завтракать.

Сережа скривился при упоминании о зубном порошке, который очень не любил, но делать было нечего, надо было исполнять распоряжение, что он постарался сделать все максимально быстро.

Колбаса издавала такой ароматный запах, так что ноздри сами собой раздулись, а когда она попала на язык, Сережа ощути некое блаженство. Колбаса в доме была редкостью и вкус ее долго потом держался в мальчишеской памяти. После колбасы мама дала кусок хлеба. Намазанный сладким сливовым джемом и пододвинула сыну стакан с чаем. Покончив с едой, он попросил:

– Мам, можно я пойду гулять?

– Только не ходи сразу на пляж. Поиграй около дома. И вот еще что. Возьми деньги и подстригись в парикмахерской. Да скажи, чтобы сделали стрижку под полубокс, да чубчик покороче. Понял?

– Ага.

– Обедать чтобы пришел стриженым.

– Хорошо мамуля, – согласился Сережа, не терпевший модную в те годы прическу.

Ему хотелось носить длинные, зачесанные назад волосы, как у киногероев из фильма «Петер», который они с другими мальчишками смотрели в летнем кинотеатре без крыши с веток большого тополя, растущего как раз за кинобудкой. Детей до шестнадцати лет на этот фильм не допускали, потому милиция гоняла ребятишек, бывало даже с лестницей. Но им в руки мало кто попадался, успевали спрыгнуть и сбежать. Из- за этих облав фильм приходилось смотреть частями, но все равно с большим удовольствием.

Прихватив с собой небольшой матерчатый мешочек, в котором содержались несколько момент, жесточка, складной нож, черный, как негр, от загара мальчик вышел на пустынную улицу. Нет, там шли какие- то тетки и дядьки, которые в расчет не принимались, но из ребят только Федька- Моргунок играл сам собой в ножичек. Моргунком его прозвали за то, что он часто- часто моргал, то одним, то другим глазом, но никогда вместе, от чего казалось, что он не столько смотрит на тебя, сколько а только подмигивает. А еще у него было последствие родовой травмы, проявлявшаяся в кивках головы, не частых, а потому подозрительных. Все время казалось, что подмигивая Федька, кивал, словно звал куда то. За это ему доставалось от торговок на рынке, потому. что Федька был крупным мальчишкой и молодые торговки всегда неправильно истолковывали его мимику.

– Здорово, – сказал Сережа.

– Здорово, – подморгнул правым глазом Федька.

– Примешь в игру?

– Давай.

Ребята быстро начертили на земле большой круг и полосой разделили его пополам.

– Какая твоя? – поинтересовался Моргунок.

– Все равно, – ответил Сережа и стал на ближнюю половину.

Суть игры была в захвате территории противника. Надо было бросить нож так, чтобы он воткнулся в землю, и по направлению лезвия отрезать часть участка соперника. Бросать можно было до тех пор пока нож не падал плашмя. После этого соперник начинал наступление и либо возвращал утраченное с прибытком, либо не успевал этого сделать. И так продолжалось до тех пор пока проигрывающий мог стоять на клочке земли хоть даже на одних пальцах. Если это ему не удавалось, захватчик получал всю землю в обозначенном круге. Если играли «на просто так», то эти дело и заканчивалось. Если на шалбаны, то проигравший получал положенное их число и потом долго чесал голову, потому, что все мальчишки умели крепко их отпускать.

– На что играем? – спросил Моргунок, занимая другую половину круга.

– Ставлю свою жесточку против твоего колеса с крюком.

– Согласен.

Кому первому кидать нож определили с помощью недлинной палки, поочередно перебирая ее двум пальцами. Удача улыбнулась Моргунку.

Бросал Федька так удачно, что уже через несколько минут у Сережи остался маленький клочок земли, на котором он едва помешался одной ногой. Дело шло к абсолютному проигрышу. Моргунок походил по кругу. Повертел давно «пристрелянный» нож и уверенно метнул его в Сережин клочок. К обоюдному удивлению обоих, нож в клочок не попа, а воткнулся в землю на его границе, но на территории соперника. Это было тоже самое, что забить гол в свои ворота. Не только право на бросок переходило к сопернику, но он по лезвию ножа проводил отъем территории противника. Это оказался достаточно больной кусок, от вида которого Моргунок так активно стал подмигивать обеими глазами, словно пытался наслать на Сережу неудачу. Ничего не помогло. Сережа свой шанс не упустил, и когда Федька показал, что пять секунд может продержаться на оставшейся его земле, точным броском ножа отсек большую ее часть. Если и можно было стать на остальную, то только на одном пальце ноги, чего Моргунок сделать не смог. Игра с честью была выиграна.

– После донца я отдам тебе колесо, – промямлил Федька.

– Попробуй не отдать, – поддержал ситуацию подошедший Валерка. – Знаю. любишь зажиливать.

– Да я…

– Вечером будут гонки, – доложился Валерка. – Пусть Серега с твоим легким колесом бежит. А ты у отца на базе себе новое достанешь.

– Достану, – вдруг сразу двумя глазами заморгал Федька и одновременно закивал головой.

– А сейчас давайте в жесточку сыграем.

Кто только из мальчишек не принимал участие в этой удивительно простой и вместе с тем очень притягательной игре. После войны в городе ни физкультурой, ни спортом почти никто организованно не занимался. Их заменяли самодеятельные физкультурные упражнения: лазания по деревьям, крышам и чердакам жактовских[1] домов, гонки крючком разнокалиберных колесили на самодельных самокатах игры в квача - местное название пятнашек или догонялок, в прятки, причем в эти две игры принимали и девчонок. В другие их не принимали.

По времени жесточка занимала больше, чем любая другая игра, в ней могли участвовать как неограниченное число мальчишек, но были и мастера- индивидуалы, работавшие с обеих ног часами. Состязаться сними мало кто отваживался. Они обычно перебирались с улицы на улицу, находя себе равных партнеров, с ними и проводили поединки.

Жесточки обычно делали сами. Для этого выбирался кусок кожи с шерстью диаметром не более трех сантиметров, либо круглой, либо квадратной формы. Важно было, чтобы шерсть была с густой и длинной ворсой, обычно в дело шли куски от собачьих шкур, шапки из которых являлись основным материалом для утепления шапок многих горожан. Затем подбирался кусочек свинца. Дело это было очень важным и ответственным, он не должен был быть слишком ни тяжелым, ни слишком легким, иначе больно ударял ногу или не обеспечивал устойчивого полета жесточки. Кроме того он должен был быть без заусениц, ямок или бугорков, то есть с ровной поверхностью. Когда свинчатка была подобрана, в ней и на коже прокалывали, как на пуговицах, четыре дырки и пришивали их друг к другу суровыми портняжными нитками. Потом испытывали, стремясь, меняя расположение ворсы, добиться предсказуемого полета жесточки после удара по ней ногой. Суть игры заключалась в многократном, на счет, как правило внутренней стороной стопы правой ноги, подбрасывать вверх жесточку и этой же стопой ее ловить, чтобы снова подбросить. Играли просто так и на интерес.

– Как будем играть? – спросил Валерка.

– Просто так, – опередил с ответом Сережу Моргунок, уже успевший проиграться. – Нас только трое. Какой тут интерес.

– Хорошо, – согласился Валерка. – Федька, ты как?

– Как все.

– Тогда играем.

Опять на палке разыграли очередность. Повезло Моргунку, он оказался первым. Вторым был Валерка, третьим Сережа. Каждый извлек свою жесточку из под майки, только Сережа достал ее из матерчатой сумочки.

Видно недавний проигрыш сильно подорвал психическое равновесие Моргунка и его первый же удар оказался последним. Жесточка подлетела, но не по прямой, а в сторон, и он не смог поймать ее ногой для следующего удара.

Валерка расправил ворсу, несколько раз подергал ногой без жесточки, разминаясь, потом подбросил ее вверх и принял на положенное место ступни. Она летала быстро и ровно, Валерка почти не сходил с места, ловко ее принимая и оправляя в очередной полет.

Стали подтягиваться новые ребята, интересуясь, на что играют. Когда узнавали, что «на просто так», либо занимали очередь, либо отходили.

Уже солнышко поднялось, взрослые разошлись кто на работу, кто по другим делам, а Валерка все подбрасывал жесточку и подбрасывал.

Ребята не стали дожидаться своей очереди и затеяли новую игру. Серега передал очередь Моргунку и, достав из мешочка несколько монет, направился к новой компании.

Там разворачивалась игра в подстеночку. Суть была предельно проста. Играющий брал монетку любого достоинства и ударял ее ребром об стенку дома или забора. Монетка отлетала на некоторое расстояние. Следующий игрок стремился уже расчетливо ударить, так чтобы его монета легла бы как можно ближе к предыдущей. Когда она оказывалась на земле, второй игрок, растопырив ладонь, крайними пальцами – большим и мизинцем старался накрыть обе монеты. Если это получалось, монета первого игрока переходила в собственность второго, и тогда он начинал новую партию. Если не получалось, в игру вступал следующий. Бывало все игроки сначала били монеты об стенку и на земле их оказывалось много, тогда каждый игрок по очереди пытал счастье – вертел растопыренные пальцы от своей монеты к другим. Бывали удачи и неудачи. А вот если никто не дотягивался ни до одной, их собирали в отдельную кучку для последующей игры в буца, а в подстеночку продолжали новыми монетками.

Сережа выиграл две монетки. Подходили и включались новые игроки. А Моргунок все ждал своей очереди, держа наготове жосточку, но Валерка уверенно играл, не оставляя ему шансов. В конце концов, расстроенный Моргунок ушел играть в подстеночку. Но и здесь ему не повезло. Никто не смог дотянутся от своей монеты к другой, а поскольку такое случилось во второй раз, Вовка, лидировавший в мальчишеской команде, решил, что пора разыграть монеты, а то становиться жарковато и пора идти на пляж.

Их сложили стопкой, отмерив семь шагов, прочертили линию броска и Вовка достал биту – большой медный пятак времен Петра I. Задача игроков в буца состояла в том, чтобы по очереди пытаться битой разбить стопку монет. Задача была не из легких и не каждому удавалось ее решить.

Но вот Сережа точно попадает по стопке и монеты разлетаются на небольшое расстояние друг от друга. Все бросаются к монетам и внимательно наблюдают за действиями победителя. Сережа берет биту и одаряет ею по монете. Если она перевернулась, он забирает выигрыш и бьет другую. В этот раз ему удалось выиграть три монеты. Как только монета от удара не переворачивается, их снова собирают в стопку, при этом каждый игрок обязан поставить на кон по одной монете. Снова начинают бросать биту до тех пор пока кто ни будь не разбивает кон. И тогда удачник бьет по монетам.

Самым удачливым оказывается Валерка, которому надоело одному играть в жесточку. Он с первого удара разбивает кон и большая часть монет попадает в его карман. Больше никто не хочет ставить, Вовка собирает остатки для вечерней игры и все дружной ватагой отправляются на реку.

II

Август не справлялся со жгучей июльской жарой, пекло нещадно, и мальчишки большую часть дня пропадали на городском пляже, где песок, намытый за века бурными водами Северского Донца, блистал девственной чистотой. Его скопилось так много, что любимой забавой детворы было зарываться в горячий песок после продолжительного купания, когда даже от теплой воды тела все же охлаждались до такой степени, что с трудом произносилось слово «бублик».

Купание незаметно уносило длинный летний день, но никто не стремился сбегать домой и что ни будь перекусить. Подкреплялись помидорами с колхозной плантации, что широко простиралась на противоположном берегу по заливной пойме реки. Переплывали и рвали помидоры, пусть даже еще не совсем спелые. Горячие от солнца, они казались невероятно вкусными, утоляя и так приглушенный речными забавами аппетит. Играли в основном в «щуку» – это когда один ныряет, а другие пытаются поймать его под водой. Тот, кому это удавалось становился изворотливой «щукой» и ловили теперь его. Ребята повзрослей плавали наперегонки, кто мог, а мальцы плескались около берега, иногда имитируя плавание. Ногами передвигались по дну, а руками махали словно настоящие пловцы. Но таких безжалостно отлавливали и учили плавать старшие ребята. Просто тащили их на глубину и бросали, смеясь, контролировали суматошные попытки выплыть. Обычно хватало трех раз, и вот уже малец не боится глубины и плавает в меру своих сил. Пляж по современным понятиям был диким, никакого оборудования на нем не было, а когда хотелось пить, то ребята заплывали на середину реки и ныряли на глубину где пили речную воду. Она была чистой и вкусной. Девчонки- сверстницы обычно приходили на пляж со старшими и держались в стороне от шумных мальчишеских ватаг. Но в воде считалось обязательным окатить их брызгами, для этого ладонь складывали лодочкой и с силой проводили ей по поверхности воды. Фонтан брызг накрывал девчонок. Они пытались отвечать, но куда им!

Когда солнце подплывало к горизонту, ребятня разбредалась по домам, вдруг ощущая мучительный голод.

Аромат молодой вареной кукурузы Сережа уловил, еще только войдя во двор. На летней печке под навесом в кастрюле действительно варились, прикрытые кукурузными листьями, сладкие початки, а мама уже поставила на стол тарелки и сидела в ожидании сына.

– Помой руки и садись есть.

– Мамочка, я же с Донца, – удивился Сережа. – мы же там купались.

– Вот потому и помой руки.

– Но мы и воду из Донца пили.

– Есть хочешь?

– Очень.

– Тогда мой руки.

Пришлось вымыть руки с мылом, а когда Сережа сел за стол, в тарелках уже был налит безумно дразнящий аппетит, заправленный пережаренными вперемешку со старым салом, борщ. Это был старинный казачий рецепт – заправка старым салом, оно давало борщу ни с чем не сравнимый вкус. Уплетая за обе щеки борщ, Сережа посматривал на кастрюля с кукурузой.

– Долго ей вариться?

– Уже готова, – ответила мама. – Съешь борщ, и вся кукуруза твоя.

– Ой, мамочка, я всю не съем. Давай напополам.

– Давай, – вдруг погрустнела мама. – Твой отец очень любил молодую кукурузу.

– А какой он был?

– Я же тебе рассказывала.

– Я еще хочу послушать.

– Ладно, перед сном.

– Мама, а как он погиб?

– Не знаю, сыночек, под Курском где-то. Ешь.

А сама встала и ушла в дом. Не видел сын, как она всплакнула, а потом перекрестилась на икону Святителя Николая и попросила не обижать ее Егора на небесах.

Сережа, войдя в комнату, ничего этого уже не увидел. Мать перебирала посуду в горке.

– Мамуля, я немного вздремну.

– Только покрывало сними.

Сережа ушел с другую комнату и проспал целый час. Вскочив, засуетился ибо на восемь часов были назначены гонки колес. А нужно было еще забрать колесо у Федьки- Моргунка.

– Я на улицу, – крикнул он сидящей за швейной машинкой маме.

И выбежал со двора.

Ребята уже разминались, гоняя крючками разнокалиберные колеса, Моргунка не было. Пришлось идти к нему домой.

Гонка колес была повальным увлечением в городе. Не имея велосипедов, и лишь единицы обладали деревянными самокатами с подшипниками вместо колес, мальчишки отводили душу бегая за разнокалиберными колесами, которые водили специально изогнутым проволочным крючком в виде латинской буквы V, только с ручкой. Трудно даже перечислить какие колеса шли в дело. От чугунных конфорок до больших ободов с металлических бочек. Но самыми удобными и легкими были колеса от каких-то машин, то ли тракторов, может комбайнов или сеялок- веялок. Никто толком не знал, от чего они, их находили обычно в металлоломе около ремонтных мастерских, что располагались недалеко от разбомбленного немцами железнодорожного вокзала. В таких колесах шестереночные зубья располагались по внутренней стороне, внешний обвод был гладким. В диаметре оно было сорок сантиметров, толщиной миллиметра три. Обладать подобным колесом было престижно и на зависть другим. Именно такое колесо и проиграл Федька- Моргунок.

Сережа постучал в дверь парадного подъезда дома Федьки. Сначала никто не вышел, тогда он постучал еще раз и еще раз. Послышались шаги, загремел засов и на пороге показался бородатый в красноармейской фуражке Федькин дед Кузьма.

– Тебе чего?

– Федя дома?

– У него голова болит.

И дед хотел закрыть двери, но Сережа сказал

– Дед Кузя, Федька проиграл в ножичек мне свое колесо и должен сегодня отдать. У нас гонка намечается.

– Не врешь?

– Ей Богу, нет, – зная набожность деда, побожился Сергей.

– Вот стервец, – нахмурился дед. – А я думаю чего бегал- бегал, да вдруг заболел. Подожди, я сейчас.

Оставив открытой дверь парадной, старик скрылся в комнатах, откуда стали доноситься вопли Федьки. Потом дед Кузя появился с колесом и крючком в руках.

– Бери, раз выиграл, – и сразу закрыл дверь.

Сережа взял в руки крюк, слегка подтолкнул колесо и побежал, делая развороты и пируэты. Успел как раз к старту.

На линии старта стояли десять мальчишек все с разными колесами, таких как у Сережи было всего четыре. Предстояло по пыльной и каменистой улице пробежать два квартала не упустив колеса, развернуться и достичь той линии, откуда стартовали. За первое место призом было мороженное, за второе и третье соответственно два и один стаканы с газированной с сиропом водой. Деньги на призы собирались со всех участников в одинаковой доле.

Старт милицейским свистком дал дядя Вася, безногий инвалид войны, друживший с местными мальчишками. Они понеслись по колдобинам дороги, по песку и в обход булыжников с криками и свистом. На первой трети пути потеряли колеса и выбыли из борьбы два гонщика, на втором квартале еще два, да один в конце второго квартала при повороте. Так что в обратный путь пустились только пять человек, причем трое с лучшими колесами.

Сережа бежал легко и изящно преодолевал все неровности и коварные участки дороги, перед ним маячили только два гонщика, что делалось сзади он не знал, оборачиваться было опасно из- за вероятной потери темпа или даже колеса. К середине дистанции он настиг одного из передних гонщиков и теперь во всю старался достать бегущего первым. Он был постарше Сережи и ноги имел длиннее. Но Сережа был очень целеустремленным и упорным, бежал не щадя себя. К финишу оба пришли почти одновременно, но Сережа на полколеса все таки сумел опередить конкурента.

Собравшиеся зрители, несколько взрослых и местные девчонки, радостно приветствовали победителя, а одна из девочек вдруг Сережу в щеку, от чего тот зарделся чуть ли не всем цветами радуги. Потом мальчишки не раз поддразнивали его за этом осуждаемый в мальчишеской среде факт, словно пережили вражеское вторжение.

Безногий дядя Вася выдал победителям деньги на призы, и все гонщики отправились есть мороженное и пить газировку. Но кто за призовые, а кто за свои кровные денежки.

Наступивший вечер застал мальчишек на ступеньках старинного особняка, где они делились разными впечатлениями от прошедшего дня и рассказывали разные байки.

В войну в этот день ребята не играли.


[1] Жакт – первичное название жэков, жилищно-экслуатационных контор.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе