Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Рыбачок

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 701

В тот, по настоящему мирный, 1946 год полые воды Северского Донца, мутные, шальные от силы и удали, выплёскиваясь из каменистых берегов, широко и привольно разливались по равнинной, обильно поросшей лесами, пойме. Они заливали луга, заросли дубняка, многочисленные, поросшие камышами и чаконам илистые протоки.

В такие дни идет густыми косяками жирный «мартовский» рыбец – краса и гордость Донщины, на теплые отмели выходят золотистые сазаны, а самый берег трутся икряными брюхами аршинные щуки, судак, щуки широченные, с добрую лопату чебаки[1], ворочаются в глубоких ямах сомы, вертлявые красноперки и агрессивные окуни мельтешат в круговерти вод, нерестятся сладкая донецкая селедочка- столбец, всегда желанный линь и много другой рыбешки беспокоятся о своем потомстве в голубых водах древней реки. Рыбы в Северском Донце было очень много и весьма отменной.

По весне взрослые рыбаки в большом количестве добывали самого желанного после осетровых, рыбца. Но осетровые вывелись в реке после строительства семи шлюзов, сделавших ее, до этого неукротимую и бурную, тихой и судоходной. Серьезные рыбаки выезжали на плоскодонках в им известные места, стояли на стремнине реки, ловили с мостков или просто с берега, отправляясь на велосипедах либо в верх, либо вниз по реке. Ребята предпочитали рыбалить около городской скотобойни. Место кишело рыбой, но больше мелкой или недобравшей своего естественного веса и роста. Причина была проста, как мычание несчастных коров. В реку сбрасывали отходы, в которых во множестве были остатки мясного производства. Вот почему рыбешка сбивалась в это место, сюда же собирались и городские рыбачки, взрослые словно отдали им это место на откуп. Забросишь удочку с червяком на крючке и обязательно чего- нибудь выловишь.

На одного червяка по несколько штук ловились. Их насаживали на кукан[2], и когда он заполнялся малыши тащили их домой. Некоторые набирали рыбы по несколько куканов и только потом уходили…

В дверях куреня стоя босой малыш в ситцевых трусах до колен и с кепкой на голове, загорелый и обветренный, держа в одной руку удочку, а в другой кукан, нижним концом почти касавшийся пола.

– Толик, ты опять притащил рыбу, – всплеснула руками мать, глядя на решительного вида сынишку. – Я устала чистить ее и жарить. Даже кошка Марьянка и та нос воротит от рыбы.

Кошка сидела на сундуке и грызла подсолнечные семечки. Услышав свое имя, подняла морду и будто укоризненно посмотрев на рыбачка, снова принялась за прерванное дело. Грызть семечки она умела виртуозно, точно человек, раскусывая их и выплевывая только шелуху.

– Не хочет, пусть не ест, – угрюмо, но твердо сказал Толик и протянул матери кукан.

Малышу было всего пять лет, но страсть к рыбалке, вероятно, проснулась у него вместе с сознанием, иначе не объяснить невероятного упорства, с каким он ежедневно пропадал на самом рыбном месте реки на правом пологом ее берегу. И того, что каждый раз требовал, чтобы мать жарила ему пойманную рыбешку. Это и угнетало ее. Не потому, что жаль было для сына поджарить рыбы, а потому что приходилось очень долго с ней возиться. Дело в том, что глубоко в реку малыш зайти не мог и поэтому ловил по большей части рыбную мелочь.

Мать однажды попыталась сломать неудачно для нее складывающуюся традицию, купив на базаре крупной рыбы. Пока Толик был на Донце, она нажарила ему больших ломтей от сома и чебака и сварила рыбный суп. Каково же было ее разочарование и недовольство, когда в этот день Толик, как обычно, появился на пороге комнаты с неизбывным куканом в одной руке и удочкой в другой. Потянув носом, он молча протянул матери кукан и сказал:

– Поджарь мне рыбки.

Мать так и села на стоящий около стола стул, вытерев лицо кухонным передником.

– Сыночек, я уже нажарила тебе вкусной рыбы. Это не то, что мелочь на кукане. Отдай рыбу Марьянке, вымой руки и садись за стол. Я тебе и ушицы налью.

Малыш стоял с протянутой рукой, в которой был кукан и молчал.

Мать встала и подошла к нему:

– Толенька, ты слышал, что я сказала?

– Мама, поджарь мне рыбки, – вместо ответа более требовательным голосом сказал малыш. – Ту рыбу я не ловил и есть ее не буду. Ты, мама, хочешь, чтобы я перестал вообще ее ловить?

– Что ты, сыночек, упаси Бог!

– Тогда поджарь мою рыбу.

– Хорошо, – согласилась мать, поняв, что имеет дело с цельной мужской натурой.

Она взяла кукан и пошла в летник, потом вернулась и обратилась к сынишке, который в задумчивости сидел на сундуке рядом с Марьянкой.

– Толюша, а что мне делать с той рыбой?

– Ты сама поешь и угости дядю Ваню, а мою порцию дай мне.

– Хорошо, – кивнула головой мать.

– Ты понимаешь, мамочка, я рыбу не очень люблю есть. Но ту, что поймал сам, просто обязан.

– Да кто ж тебе это сказал?

– Рыбаки.

– Они пошутили, – попыталась мать вразумить твердого в нажитых убеждениях сына.

– Но я и сам так думаю, – ответил Толик.

Мать вдохнула и пошла чистить рыбную мелочь.

Пока она занималась жаркой, Толик сложил в газетный кулек часть рыбы со стола и отнес к базару. Там у входа всегда работал одноногий сапожник, а напротив него стояла будка тоже одноногого жестянщика, или как его называли местные жители – лудильщика, он чинил дырявые кастрюли и другую посуду. Малыш часто видел, как оба, заработав немного, покупали бутылочку и распивали ее в будке, заедая огурцом или помидором с хлебом. На другую еду денег у них не всегда хватало. Была карточная система, а на базаре все продавалось очень дорого.

– Тебе чего? – спросил лудильщик.

– Дядя Вася, я вам с Петровичем жареной рыбки принес на закуску.

– Сам ловил?

– Нет, мамка дала.

– Передай ей большое спасибо. Тебе особенно, – ответил инвалид недавней Отечественной войны, принимая кулек.

Толик вернулся домой и, как бы извиняясь, мать сказала:

– А рыбу мы с дядей Ваней съели. Я ему из припасенной бутылки водочки налила. И себе немного. За твое здоровье выпили и за удачу на рыбалке.

– Спасибо, – сказал Толик и принялся есть свою рыбу.

Рыбалил он до школы, а когда начал учиться, дело это как- то резко забросил и занялся спортом – гимнастикой и прыжками в длину.


[1] Чебак (донск.) – лещ.

[2] Кукан – шнурок или нитка, с привязанными с обеих концов небольшими палочками, для нанизывания через жабры пойманной рыбы.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе