Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Старик

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 686

Долгие годы послевоенные годы по пыльным улицам одного южного городка ездил на маленькой тележке, запряженной ишаком, большой и задумчивый старик. Машин в те давние времена было мало, всё больше конные упряжки: телеги, пролетки, двуколки, реже воловьи арбы. И только один старик держал ишака. Это теперь асфальт, тогда же в сороковые и начале пятидесятых, городской статус можно было признавать с большой оговоркой. Это была, как и в начале века, большая казачья станица, которую стали обустраивать четырёхэтажными домами, да не успели – помешала война.

С раннего утра до позднего вечера старика можно было встретить в самых неожиданных местах, даже в глухих, сплошь поросших бурьяном, переулках, куда никто, кроме окраинных жителей, не заходил. Старик нигде официально не работал – это был осколок давно ушедшей жизни, когда каждый мог заниматься посильным предпринимательством. Фактически это был единственный частный извозчик в социалистическом городе, последний абориген, закрывший собой страницу частного предпринимательства. Как он сохранился, как удержался – Бог весть.

Старик был нелюдим, почти не вступал в разговоры, не реагировал на мальчишеские дразнилки и вообще был каким- то отрешённым. Ишака своего берёг. Садился только в пустую тележку, да и то не всегда, чаще шёл рядом. Грузы возил самые разные, но ранним утром – непременно керосин.

Старожилы города, наверное, вспомнят звук рожка, которым старик оповещал улицу о своём приближении. Это было удобно, особенно пожилым, когда за керосином не нужно было тащиться с тяжелой банкой к бывшим казачьим пороховым погребам, где находилась цистерна. Да и мальчишкам его появление доставляло массу удовольствия, особенно во время школьных уроков.

Он был добрым, этот старик. Прожить жизнь до последнего дня в труде для пользы других – это ли не смысл жизни! А старик так прожил. Пусть не было у него наград, пусть не висел его портрет на Доске почёта, пусть многим казался он странным со своей тележкой и ишаком, но он отдавал себя людям.

Детишек он катал. Не часто, но бывало сажал в тележку, и квартала два ишак вёз довольных ребятишек. Старик же задумчиво шагал рядом. Так бы и остался он в памяти горожан неодушевлённым, если бы не один эпизод.

В те послевоенные годы рынок располагался около Северского Донца, там, где стоят теперь кирпичные пятиэтажки по обе стороны центрального проспекта. Сами торговые ряды по продаже снеди и рыночная площадь были на месте снесённого в тридцатые годы Покровского собора и находились по левую сторону. По правую, если идти к реке, – был небольшой пустырь, там стояла гостиница и туда во время войны угодила авиабомба, превратив это место на долгие годы в большой пустырь. На нём образовался привоз: казаки с окрестных хуторов на возах доставляли для продажи свою продукцию. Всегда на пустыре крутился народ, было что купить и рано по утру, и поздно вечером.

В летнее время на пустыре раскидывал свой шатёр цирк- шапито и ставили цилиндр- аттракцион – гонки по вертикальной стене.

Но самое большое удовольствие доставлял передвижной зверинец, Это сейчас я понимаю, как жалки и убоги были звери в условиях бесконечного кочевья, тогда же они казались прекрасными. Восторг перед диковинными зверями – ни с чем не сравнимое ощущение детства. Лично я бегал в зверинец по несколько раз, знаю, что и другие ребята тоже. Так вот однажды, разогнавшись с горы, я так нёсся к зверинцу, что налетел на выезжающего с боковой улицы ишака. Я не успел сбить его или попасть ему под ноги, меня схватили руки старика. Силён ещё был, если сумел так легко и ловко остановить меня.

– Дяденька, отпусти – захныкал я, хотя знал, что ничего плохого не будет. – Отпусти, пожалуйста. Мне мартышек посмотреть охота.

Старик приподнял меня и спросил, клянусь, я первый раз услышал его голос, хотя катался на ишаке не раз.

– Там тигры есть? – голос был глухой, немного хрипловатый.

– Даже львы, – с гордостью за зоопарк сказал я.

– Значит, есть.

– Отпусти, дяденька.

– Старик поставил меня на землю, но не отпустил. Я забеспокоился, Помолчав минуту, он произнёс:

– Хочу посмотреть на них. Помоги мне, паря.

– Купите билет и смотрите. Я то тут при чём?

– Тебе тоже билет куплю, ты помоги.

Это было дельным предложением, и я согласился.

Старик попросил подождать у входа в зверинец, а сам быстрым, как только мог, шагом направился в торговые ряды. Я остался при ишаке. Минут через десять он вернулся, неся под мышкой свёрток.

– Пойдём, паря, а то если один пойду, люди решат, что спятил. В зверинец, как дитё, ходить стал.

Я подумал, что и так все знают, что старик немного того, но, естественно, промолчал. Когда предъявляли билеты, он развернул свёрток, и я увидел баранью ногу, разрубленную в нескольких местах. После непродолжительного объяснения билетёр вызвал смотрителя, и мы втроём направились к клетке, где сидел тигр.

Меня не пустили за ограждение перед клеткой. Мне видна была лишь спина старика и большие руки, когда он ломал баранью ногу и, наколов кусок мяса на пику, просовывал её в клетку. Тигр не суетился и не заискивал, брал мясо спокойно. Старик тоже всё делал уверенно, движения его были точны и, как мне тогда показалось, удивительно красивы. Я даже забыл о том, что старик всего лишь погонщик ишака.

Последний кусок он не стал накалывать на пику, а просунул руку сквозь прутья и положил мясо прямо перед пастью тигра. Потом погладил его по голове. Тигр не предпринял никаких действий, а мясо взял только тогда, когда старик убрал руку.

Я и сейчас помню, как блестели глаза неожиданно помолодевшего старика.

Не знаю, когда он умер, знаю только, что жизнь наша становиться бледнее без таких задумчивых и странных стариков.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 525 участников
Присоединиться к группе