Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Затяжка

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 844

Нежданная встреча

Мы встретились с Виктором в Москве спустя сорок пять лет после того, как расстались при и сначала не узнали друг друга. Мы не были друзьями детства или юности, родились и выросли в разных местах бывшей Области Войска Донского, я в Ростовской, он – в Волгоградской, но вместе оттрубили в Новочеркасске один год срочной службы. В 32 ОМСБ, а это что- то да значило. Это был удивительный батальон, состоявший из двух рот, которые поочередно, через день, несли службу по охране складов вооружения округа. В него собирали призывников не самого лучшего свойства, да ещё присылали дослуживать солдат, отбывших сроки в дисциплинарных батальонах. Так что 32 ОМСБ в городе был грозой и никому не уступал первенства в непрерывно возникавших на танцплощадке разборках то с местными парнями, то с солдатами других частей. Справедливости ради следует сказать, что никакой «дедовщины» в батальоне и в помине не было. И все таки командование округа, по просьбе горкома партии, которому батальон был как бельмо на глазу, приняло решение изменить качество призывников. Мы как раз и попали под эту кампанию в 1957 году.

Набор солдат в корне отличался от всех предыдущих тем, что основу его составили спортсмены, призывники со средним и средне- специальным образованием, участники художественной самодеятельности. Словом, передовая по коммунистическим меркам молодёжь, которая и должна была изменить в лучшую сторону взаимоотношение солдат и гражданских в городе. Однако, добившись некоторого улучшения в этом деле, командование получило крайнее ослабление дисциплины в батальоне. Кстати, и расшифровывать его солдаты стали на свой лад. Официально 32 – й назывался Отдельным местным стрелковым батальоном. Зубоскалы тут же все переиначили, получилось – отдельная местная сторожевая будка. Ни тебе какой техники, только кавалерийский карабин, и пешком через день в караулы, то в один, то в другой, то в третий.

А там в течение суток два часа стоишь на вышке, два часа сидишь в караулке и два часа спишь на жестком топчане. Но из- за дальних маршрутов развода караула на сон всегда оставалось не более полутора часов. Начались психологические срывы, дисциплина захромала на обе ноги – самоволки, пьянки, своевольничение в караулах, да мало ли ещё чего было, всего и не упомнишь. Вот и решило окружное командование расформировать 32 ОМСБ, как небоеспособную часть. Случилось это акурат под новый 1958 год. Распихали солдат по всему Северо- Кавказскому округу. Я с первой небольшой партией перебрался в танковую дивизию, созданную на базе 5- го Донского казачьего корпуса, даже полковые знамена остались у нас казачьи, и расквартированную в бывших царских казачьих казармах. А Виктор уходил с последней партией. С тех пор мы ничего друг о друге не знали. А тут через столько лет встреча в Донской станице в Москве, где собирались казаки.

В случайном разговоре выяснили, что оба служили в Новочеркасске.

– Где? – спросил Виктор.

– Сначала в 32 ОМСБ, а потом в танковом полку.

– Так и я в этой сторожевой будке, а потом в Майкопе, – расплылся в улыбке Виктор, - и стал тискать меня, приговаривая. – Односумы, значит. А того помнишь? А этого?

Я в свою очередь сыпал такие же вопросы. Мы отвлеклись от остальной компании и, вспоминая дела прошедших дней, смеялись и шутили.

– А помнишь, как лазали за виноградом и фруктами на дачу маршала Еременко[1]?

– А то! – рассмеялся я, вспомнив один из налетов. – Помнишь, забора на даче не было, а густо росли в линию посаженные деревья.

– Конечно, а между деревьями был устроен плетень из срубленных веток с засохшими листьями. Тронешь ветку сразу шелест и собаки брехать начинали. Все равно лазили.

- А наши подкоп под этот плетень сделали и в караулку всегда приносили абрикосы. Сливы, яблоки, груши, виноград. Богатый сад был у маршала.

– А помнишь…? – хотел что- то ещё сказать Виктор, но его перебили.

– Пошли, перекурим, – последовало предложение, и казаки поднялись из- за стола.

– Не курю я, все знаете, - отмахнулся он.

– Ты же курил? – удивился я. – Бросил?

– Нет. Никогда не курил. А ты куришь?

– Тоже никогда не курил.

– Помню, помню, ты даже в комсомоле не состоял, верующий был.

– Да нет, одно другому не помеха, – улыбнулся я. – Хочешь, рассажу, почему никогда не курил?

– Давай. Потом я.

– Добро.

Первая затяжка

Виктор одобрительно хлопнул меня по плечу, и я стал рассказывать свою историю. Случилась она осенью 1945 года, когда я пошел в первый класс средней школы, располагавшейся в старинном здании бывшей до революции частной женской гимназии. Так повелось, не знаю с каких времен, но многие старшеклассники курили табак. Обычно это был крепчайший самосад, дым от которого выбивал слезу даже у тех, кто не курил. Школьницы, надо отдать им должное, тогда не курили вообще. Никто! Понимаете – никто!!!

Как только звенел звонок, курящие немедленно оккупировали стоящий во дворе школы деревянный многоместный туалет, и со стороны хорошо был виден дым, пробивающийся наружу из многочисленных его дырок и щелей. Забежишь по нужде в такой вертеп и со слезами на глазах пулей вылетаешь на улицу. Но не всем удавалось ускользнуть от курильщиков. В туалете установилось неписаное правило - приучать малолеток к куреву, и хотя практически каждый день, обычно физрук, на одной из перемен осуществлял налет и вылавливал куривших, битву он выиграть все равно не мог из- за постоянного роста их числа. Увеличение же происходило за счет младших классов, преимущественно третьих и выше. Малолеток до поры не трогали, пока директор школы не организовал настоящую облаву на курильщиков не только в школьном сортире во время всех перемен, но даже в кустах школьного двора, куда те вынуждены были прятаться. Так длилось неделю с вызовом родителей и тяжелыми разборками как в школе, так и в домах учеников. Многим курение обернулось поркой, но это не только не ослабило тягу к табаку, но, наоборот, привело к решимости досадить директору и учителям, приучив к курению теперь уже и первоклашек. Началась настоящая война, в которых жертвами оказались первоклашки, которым старшеклассники устроили настоящее в виде первой, но самой глубокой затяжки из самого ядреного самосада.

Поэтому кто не успевал увернуться, тому обязательно давали курнуть и обязательно следили за тем, чтобы подопытный не отлынивал, а обязательно вдыхал дым. Делалось все умело и постепенно, каждый раз опытные курильщики увеличивая разы затяжек.

Некоторые мальчишки даже рады были приобщиться к обществу старшеклассников, но мне эта кампания, почему- то не нравилась. Я старался бегать по нужде на большой перемене в свой двор, благо он находился в пяти минутах бега, или отпрашивался с урока, если сильно хотелось. Правильно говорят в народе, сколько веревочке не виться, все равно конец будет. Вот так и случилось со мной.

Не помню на каком уроке я отпросился в туалет, да это и не столь важно. Важно то, что когда я, ничего не подозревая, влетел в туалет, то сразу оказался в крепких руках старшеклассника.

– Вот рыбка и поймалась, – хохотнул он. – А ты, Толян сомневался.

– Ребята, вы чего? – заныл я, прекрасно понимая, что сейчас должно произойти.

– Он еще вякает, трус поганый, – отозвался, за моей спиной Толян. – Школьные традиции надо поддерживать. А этот сморчок сачкует.

– Тебя то, милок, мы и ждали, – разжал руки, державший меня верзила.

Он за плечи развернул меня к Толяну. Пожалуй его то и можно было назвать сморчком рядом со своим корешом, но вида он был грозного и в руках, как бомбу, держал здоровенную самокрутку, которую только что раскурил. Я попытался вырваться, не тут то было.

– Или будешь затягиваться, или мы тебя в сортир опустим, – прорычал сморчок.

Я поверил, тем более, что совсем недавно вытаскивали одного героя из выгребной ямы. Сам он провалился или борцы за школьные традиции опустили его туда, я не знал, поэтому выбрал меньшее, как мне казалось зло, и открыл рот, зажмурив при этом глаза. Мне всунули в рот вонючую самокрутку и зажали нос. В таком положении продержаться долго без вздоха я не мог.

–Тяни воздух через табак, – приказал верзила, поднеся к моему носу увесистый кулак.

И я потянул… Всё сразу поплыло из под меня, сознание мое словно улетело куда то, а сам я грохнулся на грязный пол школьного сортира.

Эффект от моей затяжки, видимо, превзошел все ожидания блюстителей школьных «традиций» и они с перепугу бросились бежать. Однако верзила сообразил, что надо меня вытащить на свежий воздух. Он вернулся и волоком протащил меня погрязному полу сортира и потом по пыли двора к ближайшим кустам. Там и бросил. Я пришел в себя от того, что меня выворачивало тошнотой. Там же в кустах несколько раз вырвало. Почти без сил я поднялся на ноги и с ужасом увидел, что перепачкан какой- то дрянью и в таком виде возвращаться в класс было нельзя. И я побежал домой.

Мать сначала отмыла меня и только потом расспросила. Я упросил ее не ходить в школу на разбор случившегося. И сам ничего никому не сказал. С тех пор даже при запахе табака мне становиться нехорошо. А вокруг все курят и никто никогда не спросит разрешения курить в твоем присутствии. Дикость какая то!

Последняя затяжка

– у меня дело было так, – посмеявшись, начал свой рассказ Виктор

В хуторе Красноярский станицы Кумшатской, что стоит на речке Кумшач, после войны казаков мало осталось, но табак сажали обязательно, и даже вдовые бабы. Кто себе, кто на продажу. А то где папиросы взять, да и дорогими они для колхозника были. Вечерами собирались казаки у кого- нибудь на завалинке около дома и курили самосад. Крепок, зараза, был, каждый друг перед дружкой своим хвастался. Сначала один достанет кисет и все по очереди запускают в него три пальца, так удобнее щепоть брать, потом другой, третий. В заранее нарезанные газетные кусочки и опускают табак. Одной рукой держат бумагу, а пальцами другой равномерно распределяют его по всему газетному клочку. Потом скручивают в трубочку, придерживая табак, чтоб не просыпался, и окончание бумаги по всей длине смачивают слюной с языка. Самокрутка готова. Сидят байки травят и дым пускают. А то соревнование устроят, у кого заковыристее дым выдыхается. Кто кольца умело пускает, кто тонкой струйкой, кто круглым шаром, а у деда Максиши дым даже из ушей выходил. Как ему это удавалось, не мог понять никто. А он только загадочно ухмылялся.

Мы же, мальцы, все это видели и тоже курить мылились, но взрослых просить дать курнуть никто не решался. Оставалось только нарвать в чужих огородах и попробовать. Те, что были постарше, уже курили втихую, а вот мне не приходилось еще, хотя лет девять мне было, в школу уже ходил.

По дворам стали шерстить, знали у кого табак посажен, к тому и лазили. Первый табачный лист начинает сохнуть снизу. Из проволоки делали петлю, и ею листочек отрывали. Соберем листьев, затаимся в укромном местечке, разотрем их, кусок газеты достанем и сделаем самокрутку. А спичек не было. Мне старшие и говорят:

– Иди к деду Максише прикури. Видишь, на лавочке сидит.

Я еще раз для надежности послюнявил, склеил самокрутку и смело отправился за общее дело или славу добыть или посрамление.

Подошел к деду. А он одной рукой на костыль опирался, в другой байдик[2] держал. Сам тоже самокрутку курил.

– Деда Максиша, – попросил я, – дай прикурить.

Он вынимает самокрутку изо рта и протягивает в мою сторону. Ну, я ж без всякой задней мысли и потянулся к огоньку. Тут дед как перетянет меня байдиком вдоль спины. Моя самокрутка в одну сторону, я в другую.

На другой день дед Максиша приходит в магазин, а наш курень стоял рядом. Так прежде, чем в магазин сходить, он к нам в дом зашел и спрашивает:

– Здорово дневали, Люба?

Мою мать так звали.

– Слава богу, Максиша.

– Ну, как твой сынок то, не жаловался?

Как только я услышал его вопрос, сразу за дверь и к бабке умчался. Думал, что сейчас ещё добавят. Правда, дед Максиша матери ничего не рассказал, но с тех пор я никогда не курил больше. Попробуй в то время пожаловаться дома, обязательно еще добавят.


[1] Еременко Андрей Иванович(1892-1970) гг. – один из видных военачальников, командующий рядом фронтов в Великой Отечественной войне, Маршал Советского Союза, Герой Советского союза

[2] Байдик – пастушеский или стариковский посох, палка для опоры (дон.)

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе