Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Ах, эта школа!

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 1290

На следующий день приходим в школу и сразу же к директору докладывать.

– Степан Сафронович, – чуть ли не по стойке смирно выстроились перед ним.

– В чем дело?

– Все выполнили. Ящик на месте.

– Молодцы. А как сделали?

– У Вовы Ковалева отец столярничает дома, он нам помог.

– Пойдемте смотреть, – как- то странновато оглядел нас директор.

Он же не придурок, наверное, уже видел ящик и понимает, что сделан он профессионально, а не наобум школьными прохиндеями.

Постояли мы все около ящика молча, потом Степан Сафронович сказал:

– Ладно. Идите на уроки, а после ко мне и расскажете, где взяли.

Мы словно не услышали последних слов, довольные ушли на уроки. Главное, что Степа нашу работу принял, все спокойно, все хорошо.

Звонок на перемену, в класс заходит старшая пионервожатая и называет наши фамилии.

– К директору, быстро.

Мы и потопали в полной уверенности, что нам благодарность объявят. Заходим, а в кабинете сидит какой- то мужик.

– Вот эти орлы, – показывает на нас директор.

Мужик представился нам, что он заведующий столярной мастерской.

– Мне доложили утром, что когда заказчики стали забирать ящики и пересчитали их, то одного комплекта не хватило. Я у плотников спросил, у них все расписано правильно.

Как уж там они выяснили, кто упер мусорный ящик, неизвестно, но выяснили. Наверное, кто- то видел, как мы таскали его части, только заведующий прямо пошел в школу. Там обнаружил свой ящик, и к директору.

– Платите, – заявил.

Тут то нас и вызвали. Мы рассказали всю историю от начала до конца со всеми нашими мытарствами. Заведующий, видимо, мужик был нормальный и говорит:

– Ладно. Пусть это будет от нашей конторы подарок школе. Только вы, товарищ директор, их не наказывайте. Всякое бывает.

– Марш в класс, – совсем не строго скомандовал Степан Сафронович.

Повторной команды нам не потребовалось.

 

Побег

Однажды нам заменили какой- то урок на физкультуру. Девочки ходили в спортзал в самодельных черных купальниках, а мальчики в трусах и майке, но под трусами обязательно должны были быть плавки. И ведь обязательно кто ни будь, что- то да забывал. Мы в классе переоделись. Пришли в спортзал и выстроились вдоль стенки, а физрук проверил присутствующих по журналу и спрашивает:

– Все в плавках?

А в классе у нас был Сапрыка, растеряха и разгильдяй, он и поднимает руку.

– Я.

– Что я? Опять забыл?

– Забыл.

Физрук, почему- то, не поверил и решил проверить. Никто не ожидал такого развития событий. Ну оттянул бы резинку трусов и заглянул. Так нет, взял и сдернул трусы с мальчишки при всем честном народе. Сапрыка, естественно, оказался без плавок. Нас аж заколотило! А дело то было в седьмом классе, выпускной он тогда был.

– Кто еще без плавок? – как ни в чем не бывало оглядел строй физрук.

– Я, – говорю я.

– Кто еще?

–Я, – дерзко ответил Зева.

И пошло: я…я…я…я…

Физрук охренел. Полкласса без плавок. А он знал, что все живут от школы недалеко.

– Пятнадцать минут, чтобы все были в плавках. И в спортзале.

Сбегать для нас – плевое дело. Уходим из зала, кто- то успевает крикнуть:

– Хрен тебе!

Заходим в класс, ножку табуретки загоняем в ручку двери, и нас никто не достанет. А у меня был большой ветеринарный скальпель, стащил из дома. Мать им обычно капусту шинковала. Я ж ребятам принес показать, а тут как раз возможность представилась. Двери крепко закрыты, мы прямо на них нарисовали мелом мишень и принялись кидать скальпель. А уроки то идут по школе. Дзи- и- и- нь! Не попали. Еще несколько раз кинули, попали пару раз. Надоело. Валас предлажил:

– Давайте в доску, удобнее будет.

Доски встроены прямо в стену и выступ большой был для тряпок и мела. В классе много стояло горшков с цветами и какой- то рассадой. Мы их и переставили на этот выступ. Дело пошло веселей. От скальпеля полетели в разные стороны куски доски, горшков, земля рассыпалась по полу. Потом поставили на место горшков чернильницы- невылевашки, у всех же они были, потому, что писали только ученическими ручками со вставными металлическими перьями. Бац! Промазал.

– Ты не умеешь.

– Дай я.

– Дай я.

Вскоре все чернильницы разлетелись, пол у доски замызгали и чернила каким- то непостижимым образом даже на потолок попало. Короче, в классе погром. В азарте мести за Сапрыку, мы настолько увлеклись, даже не обращая внимания, что мы в школе не одни, что пропустили звонок. И тут кто- то предложил снова покидать скальпель в дверную мишень. Славка, по- моему, кинул. Да так удачно, что табуретка падает, дверь открывается, и в ней возникает толстая рожа физрука, за ним видна классная, кто- то из учителей и завуч. В общем целая делегация. А скальпель на второй половине двери дребезжит от удара. Физрук вытаскивает его и говорит:

–Тут и думать нечего чей, – подходит ко мне. – На.

Нас выстраивают около пострадавшей доски, под ногами хрустят черепки от горшков и стекла от чернильниц.

– Кто дежурный? – спрашивает завуч.

– Ка- а- а- валев. Вова, – отвечает классная.

– Так. Ну, что Вова, – говорит завуч. – За такое дежурство будет тебе поощрение вместе с дружками.

Ковалев стоит тише воды, ниже травы. Завуч продолжает:

– Родителей в школу, раз. Пусть они класс приводят в порядок за свой счет, два. После уроков получите приказы об отчислении, три. Все вы исключены из школы.

И учительская делегация вышла из класса, зато зашли наши девчата. Чернильниц нет, портфели на полу, тетрадки расшвыряны и залиты чернилами. Они тут же собрали свои пожитки и тоже удалились.

Мы дождались, когда нам вручили приказы об отчислении, провели совещание и решили бежать из дома. Куда? Да в Сталинград. Решили и разошлись по домам.

На сход собрались у памятника Сталину в Пионерском сквере, а Валаса – тю- тю. Конева пришел, Будков пришел, Трефилов пришел, я пришел. Валаса нет.

– Вы оставайтесь, а мы с Коневой за ним, – предложил я.

Ребята остались ждать, а мы понимаемся на второй этаж жилого дома к этому сачку, стучим. Дверь открывает его косая сестра:

– А он не побежит с вами. Он матери во всем признался.

– Ах, ты скотина! От нас скрываться. Где он сам?

– Он наказанный.

Косая немедленно хлопает у нас под носом дверью. Все! Один отвалил. Уходим и всю дорогу до памятника Сталину только и поносим Валаса:

– От сволочь!

– Продался!

– Чмо проклятое!

– Ах, ты гадюка! Значит, все собрались, а ты ж предал!

– Все, больше с ним не знаемся. На фиг он нужен.

И так далее, и тому подобное.

Я из дома захватил пирожков и огурцов соленых, ребята тоже кто, что мог. Написал записку: «Мама, не волнуйся. Я ушел из дому. Меня выгнали из школы». И положил матери под ее подушку. Потому, что бабушка дома и на видном месте оставлять нельзя, сразу перехватили бы нас. А у Каневы отец и мать на работе были. И он оставил записку.

– Ты как написал? – спросил я. – Что ушел из дома.

– Я тоже такую написал, – доложился он.

Но, как потом стало ясно, он положил ее на кухонном столе. Его мать первая нашла записку, сразу схватилась за телефон и звонит моей. Тогда домашние телефоны были редкостью. У нас был параллельный с аптекой, У Славки был, потому, что отец директор госбанка, у Трефилова был, потому, что его отец директор хлебокомбината, у Валаса не было, поэтому заложить он нас не мог. У нас в классе собрались многие детки местных бугров.

– Таккуда?

– На вокзал, скоро пригородная «кукушка» на Лихую.

Добрались к вокзалу, а билеты покупать не на что. Деньги небольшие были, но их следовало сохранить до Сталинграда – там же музей, Мамаев курган, дом Павлова…

– Билеты не берем. Засядем в туалет и так доедем.

Всем кагалом забились в туалет, остановки всего две: станция Северский Донец и какой- то разъезд. Потом Лихая. Мы это знали. Услышали гудки паровозов, шум, гам на станции – значит приехали. Немного выждали, открыли двери, в вагоне никого. Быстро выбрались, и в здание вокзала, где сразу к расписанию. Тут выясняется, что на Сталинград уходит поезд в половину шестого следующего утра.

– Ну, чего делать?

– Ничего. Будем сидеть.

– Давайте сначала перекусим.

Вышли из вокзала, забрались в какой- то закуток на улице и съели все, что захватили с собой. Пока ели руки замерзли, зима все же. Решили вернуться в вокзал. Там сели в зале ожидания. Время тянулось медленно. То сидим, то встанем и походим. Было около десяти вечера, когда кто- то из ребят обратил внимание:

– Глянь, глянь…

Смотрим, в вокзал зашли милиционеры.

Шепчемся:

– А вдруг нас спросят.

У нас ни документов, ничего вообще нет, вещей никаких.

– Выбираемся отсюда, а то вся операция рухнет.

И мы по одному, по одному… и сдриснули. А куда дальше?

– Знаете, – говорю я. – У нас тут знакомая есть. Правда, ее дом на окраине. Пойдемте к Галке. Утро вечера мудренее. Рассветет настанет, поезда пойдут, и мы уедем.

Пошли. Ветер аж с ног валит. Улицы снегом забиты, но все фонари горят, все видно, никаких потемок. Так добрались до Галкиного дома. Ребята на улице остались в сторонке, я поднимаюсь на крыльцо и стучу. Видать, уже спать легли потому, что только через некоторое время отозвалась Галка:

– Кто там?

– Галя, открой, это я – Шурик.

– О, Боже, откуда ты? – загремела она засовами.

Выглянула, а на ней на комбинацию накинуто пальто.

– Быстрее заходи.

– Я не один.

А из- за угла Славкина башка выглядывает.

– Давай своего товарища, да заходите быстрее.

– Это не все.

– Господи. Сколько же вас? Быстрее, холод идет же.

– Ребята залетайте, – кричу я.

– Раз, два, три, четыре, – считает Галка, проталкивая в дом замерзших моих бегунков.

В прихожей пока раздевались, она спросила:

– Куда это вы собрались?

– Фу. Да на экскурсию в Сталинград едем, – отмахнулся за всех я.

– Непонятно, – прищурилась Галка.

– А что такое?

– Почему без учительницы?

– Она завтра приедет. А мы решили сегодня.

Галка дура, что ли. Муж ее, Колька, встает и выходит из спальни. Мы уже перешли в залу и расселись. Кто на диване, кто на стульях.

– В чем дело? – спрашивает он. – В гости приехали?

– Да вот на экскурсию собрались, – наверное подмигнула ему Галка.

– А когда едете?

– Утром.

– Ладно, располагайтесь. Кто на диване, кто на кровати, возьмите полушубки и на полу ложитесь. Утром вас разбудим. Когда надо?

– В пять часов, – отвечаю, – надо успеть на поезд.

– Сначала я их покормлю, – предложила Галка.

Налила нам горячего супа, дала чаю с сухариками, и мы завалились, кто где.

Я же сказал, что они не дураки. Пока мы ели, Колька пошел курить. Мы даже внимания на это не обратили. А он пошел в ветлечебницу, в которой они с Галкой работали, открыл ее и позвонил моей матери.

– Петровна, что это твой Шурик по Лихой разгуливает?

А она ему в ответ:

– Мы тут с ума сходим. Все родители у меня собрались, записки принесли, что их чад выгнали из школы. Сидим и гадаем, где искать.

– А ты не волнуйся, они все у меня.

– Тьфу, твою…прости Господи! Они у тебя ночуют?

– Да.

– Я к утру машину пришлю за ними.

Колька, как ни в чем ни бывало, вернулся и, видать для того чтобы «дуру» прогнать. Договорились с моей матерью. Немного походил по комнатам, как в доме вдруг раздается телефонный звонок. Колька снимает рубку:

– А, Петровна, привет. Да- да. Ничего живем. А это. Да у меня ребята.

И обращается ко мне:

– Иди, мать зовет.

У меня в мозгах сразу еж завертелся: как она узнала, что мы тут. Мои пацаны притихли. Я подхожу, беру трубку:

– Да.

– Ты где? Кто с тобой?

Перечисляю.

– Ладно, ночуйте. Завтра разберемся.

И все. Тихо, спокойно. Без шума и криков.

Лег, и обсуждаем ситуацию. Но ночь, намерзлись, наелись и не замечаем, как засыпаем. И словно через секунду Галка нас будит, хотя за окном еще темно.

– Ребята, вставайте. Машина пришла за вами. Быстро пейте чай, ешьте бутерброды.

Мы с Каневой выглянули в окно, а там «Черный ворон» стоит. Менты! Бежать через окна – все наглухо закрыты ставнями. Тут дверь открывается и входит, отбивая с валенок снег, Ваня Белогуб, водитель аптеки. Это его крытую брезентом машину мы со сна приняли за «воронок».

– Где эти козлы- путешественники? – загромыхал он. – Собирайтесь быстро. Я за вами.

Мужик он был добродушный, но пил, гад, по черному.

– Ваня, чайку? – предложила Галя.

– Ничего не хочу. Пошел к машине, она работает.

Хозяева ушли одеваться на работу, а мы ж обсуждаем, как смыться.

– Сейчас поедем, – шепчу я. – Недалеко будет поворот. Там скользко, Ванька скорость сбросит. Сигаем через борт, и в сугробы.

– Класс, – шепчет Канева. – Нехай едет порожняком. Приедет, откроет брезент, а нас там нету. Вот будет хохма.

Но Ваня, видно, тоже был не дурак. Мы вышли, он и скомандовал:

– Быстро все в кузов. А ты, Шурик, в кабину.

– Не- е, я с ребятами.

– Я сказал, в кабину.

–Не пойду в кабину.

Ваня вытаскивает монтировку:

–Долго буду уговаривать?

Пришлось сесть в кабину, и план сорвался, ребята без меня не стали прыгать. Зато они устроили в кузове погром. Там лежали лопаты, запаска, диск, ведра, ломик, кирка. Все пошло в ход, как музыкальный инструмент. И когда уже ехали по городу, то люди чуть ли не шарахались от громыхавшей машины, мне ж в окно было видно.

А Ваня, пока до аптеки добирались, все время приговаривал:

– Ну, паразиты, Ну, сейчас остановлюсь!

И матом крыл, на чем попало. Подъезжаем, ворота открыты. Заезжаем во двор, а там как в почетном карауле, стоят наши родители, мамы, папы, бабушки, дедушки. Все.

Ваня вылазит из кабины, открывает борт:

– Забирайте драгоценных, только не перепутайте.

Все без лишних слов со своими чадами поднимаются к нам в зал. Расселись за большим столом. Никто на нас не орал, не шумел. Бабушка за утро напекла пирожков, и все вместе попили чаю и разошлись.

– А где ж твоя записка? – спросила меня мать.

– У тебя под подушкой. Я думал ты будешь ложиться и увидишь ее.

Но она не ложилась всю ночь, поэтому записку не видела. Я достал и отдал ей.

На утро все идем в школу, встречаемся у калитки и потом в класс. А школа уже знает о нашем «подвиге».

– Беглецы идут, – раздается со всех сторон.

Поднимаемся наверх к учительской. Гурьба наших родителей идет в кабинет к Степе. Минут тридцать мы ждем, потом нас зовут в директорский кабинет.

Зашли. Кабинет узкий и длинный был, стол такой же. Родители с одной стороны, мы с другой. Директор в торце за рабочим столом. Устроились, затихли.

– Так. С портфелями пришли? – спрашивает директор.

– Да.

– На урок, быстро.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе