Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Сюрприз

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 739

I

Телефон зазвенел ранним утром. Трубку взяла Асина мама.

– Алло, – сказала она. – Вас слушают.

В трубке, что- то крякнуло, от чего мама вздрогнула, и тут же до неё донёсся слабым отзвуком далекий голос. Мама всё равно узнала его, от чего остатки сонной истомы исчезли, как тень от полуденного солнца.

– Я тебя слышу, родной!

Трубка выдала трель, в звуки которой мама успевала вставлять изредка лишь два слова: «да» и «хорошо». Затем она сказала: «Целую тебя», и положила трубку.

Папа уехал третьего дня в Самару, ему предстояла необычная работа. От причала отшвартовывался теплоход «Пётр Алабин», на котором папа с коллегами должны были проводить учебу по экономике. Асе очень хотелось поехать с папой, конечно же не из- за экономики, ей просто всегда хотелось ездить с ним в его загадочные командировки. Асе шел восьмой год, а когда исполнился только годик, принесла свои тапочки, «путяки» – как она их называла, и уложила в папину дорожную сумку. Об этом до сих пор вспоминают родители. И, повзрослев чуть, Ася всё также просила папу взять её с собой, но он всегда мягко отказывал. Отказал и на этот раз, и вдруг приглашение.

Часы показывали шесть утра. Сон у мамы прошёл окончательно, а в голове роился сонм неожиданных мыслей. Захотелось кофе.

Ася спала, раскинувшись поперёк кровати. Так случалось почти каждую ночь, и мама всегда заходила под утро в Асину комнату. Она переложила дочку и в этот раз, поцеловав разрумянившиеся со сна нежные её щёчки. Девочка причмокнула губами, подсунула ручку под щеку. Мама ушла пить кофе. А у Аси возникло странное сновидение, будто стоит она перед окном, а на плече сидит голубой попугайчик и без умолку тараторит…И вдруг срывается и прямо через стекло вылетает на балкон. «Ах!» – вырывается из груди девочки – Как тебя зовут? – «Тр- р- иша, - четко произносит попугай. Она пытается протянуть руки к сидящему на парапете балкона попугае, но упирается в стекло. «Ох! – вскрикивает девочка. «Ур–р–ра! – вопит попугай и срывается с балкона. Вдруг всё меняется, и Ася видит под деревом папу, он смотрит на сидящего на ветке попугая. «Папочка!» – всплёскивает девочка руками и ощущает себя в полёте. Странно как- то всё. Ася стоит у окна и смотрит, как она сама парит над землёй, легко так парит. Папа поставил чемодан на землю и тоже смотрит на её полёт. Триша взмахивает крыльями и слетает на плечо к папе, а Ася закончила полёт и, сбегая по лестнице, бросается папе на шею. «Пойдём в дом», – говорит папа.

И тут всё исчезает.

Ася открывает глаза. Триша благополучно сидит в клетке. «Может, папа приехал? – вполголоса произносит девочка, тут же спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты.

Мама пьёт кофе на кухне.

– Доброе утро, мамуля, – Ася обнимает и целует самого родного для неё человека, не считая папы.

– Доброе утро, малышка, – целует её мама.

– А мне папа приснился, – торжествующе говорит Ася.

– Ну, а мне он звонил только что, – не менее торжествующе сообщает новость мама. – И знаешь, что сказал?

– Что? Что?…

– Он хочет пригласить нас на теплоход!

Ася от восторга начинает прыгать и хлопать в ладошки.

– Папочка, папочка, мы скоро увидимся!

– Успокойся и послушай, – притянула Асю к себе мама.

Девочка вдруг стихла. А мама поведала ей о том, что говорил папа по телефону.

Ранний звонок был из Саратова, куда теплоход пришел из Самары. Папа сообщил, что ему, как руководителю семинара, выделили каюту «Люкс–Б», в которой он жил один. Каюта состояла из двух маленьких комнат. В одной две кровати, в другой – диван. Так что можно было жить втроём, и папа пригласил Асю с мамой на теплоход. Точнее, просил поездом приехать в Астрахань и уже там поселиться к нему в каюту на всю обратную дорогу.

– Едем, обязательно едем! – воскликнула Ася. – Я так соскучилась по папе.

– Тогда позавтракаем, и в железнодорожные кассы, – мама принялась хлопотать на кухне.

Билеты купили быстро. Фирменный поезд уходил в Астрахань через день ранним утром. Это устраивало, так как теплоход с поездом прибывали туда в один день. Папа обещал встретить девочек, так он называл и жену, и дочь, поэтому всё складывалось хорошо.

Придя домой, мама достала чемодан и принялась складывать в него вещи. Ася отправилась во двор играть с детьми. Так прошло полдня. Когда настало время обеда, и у мамы всё было готово к отъезду, Ася вернулась. Как раз зазвенел входной звонок.

– Это Баката притопталась! – засмеялась Ася.

Мама открыла дверь и в квартиру вошла Асина бабушка, имя которой, едва начав говорить, внучка не захотела выговаривать, а придумала прилипшую кличку. Теперь только на неё бабушка и откликалась, видно ей самой нравилось новое звучное имя.

Посудачив о поездке, о том, да сем, три поколения родственников сели за стол.

– А если поезд опоздает? – засомневалась бабушка. – Теперь поезда ходят плохо и почти всегда опаздывают.

– Что ты, – отмела сомнения мама, – это они года три назад опаздывали, теперь всё нормально.

– Ой, ли! – не согласилась бабушка, поедая сочные котлеты.

– Ты, Баката, не волнуйся. Папа нас обязательно дождется, – уверенно поставила точку Ася.

– Он же теплоход не сможет задержать? – не успокоилась бабушка.

– Ещё как сможет! – воскликнула Ася. – Он всё может!

– Ну, если так…

Обед закончили, и Ася с бабушкой занялись мытьём посуды, а мама решила погладить кое- какие вещи. Оставив бабушку домывать посуду, Ася вошла в комнату к маме, которая в глубокой задумчивости держалась за утюг, из- под которого уже начал пробиваться лёгкий дымок.

– Мамуля, платье горит!

– Боже мой! – мама быстро сдернула утюг, но платье уже оказалось подпалённым.

Не обратив на казус никакого внимания, мама глянула прямо в голубые глаза дочери и сказала:

– Давай устроим папе сюрприз.

– Это ещё какой? – насторожилась Ася.

Папу она любила самоотверженно и не могла допустить неясных неожиданностей.

– Ничего плохого. Просто я подумала, что мы могли бы завтра утренним рейсом вылететь в Волгоград и там встретить его.

– Мама, мы же купили билеты в Астрахань. Баката, булечка, иди сюда, – крикнула Ася.

Возбужденная криком бабушка, вытирая руки о передник, вбежала в комнату.

– Стряслось что?

– Мама не хочет ехать в Астрахань, – волновалась Ася.

– Почему? – изумлённые глаза бабушки сделались круглыми.

– Не переживайте. Мы полетим в Волгоград, – улыбнулась мама и стала загибать пальцы. – Сдадим билеты на поезд и купим на самолет. Почти двое суток не нужно будет париться в вагоне. Это раз. Папу увидим раньше. Это два. На теплоходе лишних двое суток по Волге проплывём. Это три. Тебе, Асенька, всё время хочется полететь на самолёте. Это четыре. И вообще…

Мама загнула сразу все пальцы на обеих руках и победно осмотрелась, словно полководец только что выигравший сражение. Бабушка мяла передник, Ася молчала. Ей почему- то стала жалко, наверное голубого, вагончика, как в песне, который обидеться от того, что не повезёт их. Возникла пауза.

– В твоих словах, Катерина, есть здравый смысл, – заговорила, наконец, бабушка и сняла трубку телефона. – Сейчас узнаем, какие завтра утром рейсы на Волгоград.

Дальше было так. Мама поехала в трансагентство покупать билеты на самолет, а бабушка – на вокзал сдавать билеты на поезд. Ася осталась дома и с нетерпением ждала их возвращения. Ожидание было томительным, к возвращению мамы она вся извелась. Но билеты на самолёт в руках мамы её успокоили, поэтому бабушку Ася встретила веселым щебетанием готовой к полету птицы. Сюрприз для папы был готов.

Естественно он ничего о нём не знал и в оживлённых экономических спорах плыл на теплоходе по Волге, такой широкой, что едва были различимы берега великой русской реки.

 

II

Ночь прошла тревожно. Нет, для Аси ничего такого не возникло, она спала, как обычно. Но вот мама, даже, несмотря на то, что завела будильник на четыре часа утра, просыпалась каждые полчаса. А когда, наконец, крепко уснула, будильник колокольным звоном возвестил побудку

Асю подняли, когда уже всё было готово к выходу из дома. Обычно она не вставала сразу, а потягивалась и нежилась немного, отгоняя остатки сна. Сейчас же встала без проволочек и готова была немедленно отправиться в путь. Её сначала накормили, затем все присели на дорожку и вышли из дома. Утренняя прохлада обдала тело легкой дрожью и заставила поёжиться.

Метро ещё было закрыто, но люди уже собирались у входа. Пожилой мужчина улыбнулся, глядя на целеустремленно сосредоточенную девочку, и спросил:

– Далеко собралась ехать, лапонька?

– Не ехать, а лететь в Волгоград, – гордо ответила Ася.

– Бывал в нём. Красивый город и Волга там широкая. Рада, что едешь?

– Очень! Только Тришку жалко.

– А это кто такой? Братик, что ли?

– Нет. Голубой попугайчик, у нас три года живет. Такой милый.

– Говорит?

– Ещё как! Но больше любит про себя…Триша – птичка хорошая. А ещё себя называет Кипетуша. Мы долго не могли понять почему.

– Так почему?

– Мы его называли – маленький петуша. Вот он и сократил, чтобы удобнее говорить. Получилось Кипепуша, – Ася чуть не заплакала от обиды, что мама не разрешила взять Тришу на теплоход.

– Ты чего куксишься? – заметила перемену дочкиного настроения мама.

– Ничего, ничего…это мы так…беседуем о любимых, – сказал мужчина. – Как зовут дочку?

– Аннушка. Но мы зовем её Асей, так больше нравится.

– Так, Асенька, расскажи ещё чего- нибудь про Тришу, может легче станет.

– Я расскажу вам одну историю, – повеселела Ася. – недавно мы ели овсяную кашу. Тришка вертелся на плече у мамы, как вдруг прыгнул на голову папы. От неожиданности папа тряхнул головой, и попугай свалился прямо в тарелку с кашей. Лапы утонули, крылья распластались по каше. Я не знаю, кто больше растерялся – попугай или папа. Тришка забил крыльями по каше, от чего забрызгал папину сорочку. Папа замахал руками вместо того, чтобы вынуть попугая из тарелки. А мама не растерялась и спасла птицу, её потом еле отмыли. Вы бы видели это зрелище – попугай сидел под включенной лампой, а его мокрые перья торчали во все стороны.

– Бывает, – улыбаясь, рассудил мужчина.

В этот момент двери вестибюля метро открылись, и люди ринулись внутрь.

Диктор объявил:

– Будьте осторожны. Эскалатор пускается в работу.

И так несколько раз подряд.

В аэропорту распрощались с бабушкой и прошли регистрацию. Автобус подвез пассажиров к серебристому самолету.

Ася второй раз в жизни летела. Первый в прошлом году. Тогда возвращались из Анапы, где отдыхали и купались в море. Но полёта она не помнила. Мама, боясь, что девочку укачает, дала ей какую–то таблетку, и Ася проспала весь полёт. На этот раз она решила таблетку не принимать и все время смотреть в иллюминатор на проплывающую внизу землю и обволакивающие самолет облака.

Разбег самолета был стремительным. Асю вдавило в кресло и начало закладывать уши. Мама дала ей карамельку и посоветовала глотать слюну чаще. Уши стало откладывать.

Самолёт накренился на крыло, и земля с уменьшающимися домишками и деревьями сделалась вроде вертикальной стены.

– Ой, мама! – испугалась Ася. – Земля падает на нас!

– Не бойся, это самолет наклонился, – улыбнулась мама.

Ася, крепко вцепившись руками в кресло, лицом просто прилипла к иллюминатору.

Самолет закончил разворот, от чего земля выровнялась, и стал пробиваться сквозь облака.

– Мамуля, смотри. Облака – это просто пар, – важничая от узнавания тайны, сказала девочка. – А ты это знала?

– Конечно, – отозвалась мама.

Самолёт взлетел выше, и в иллюминатор плеснулось яркое солнце. Между разрывами облаков внизу медленно двигались назад реки, леса, города, дороги. Всё виделось игрушечным, Асе очень захотелось поиграть с ними. Но тут она услышала разговор мамы с дамой, сидящей третьей в их ряду.

– Да нет же, это актер Олег Янковский, – убеждала дама. – Я его узнала. Рядом с ним киноактриса Людмила Хитяева.

Впрочем, мама и не спорила. Ася привстала с кресла и попыталась разглядеть артистов.

– А дальше, по- моему, – продолжала дама, – Хмельницкий из театра на Таганке сидит, с бородой который. И ещё кто- то, не видно только. Янковского я ещё при посадке заметила. Мне он представлялся большим, а в жизни оказался среднего роста.

Мама кивала головой, но от чтения книги не отрывалась. Дама обратилась к Асе.

– Ты знаешь Янковского?

– Нет.

– Ну, как же! – воскликнула дама. – Неужели Мюнхаузена не узнала. Это и есть Янковский. Сказочный актёр!

– Дочь больше мультики смотрит, – оторвалась от книги мама.

– Только я наши люблю, – уточнила Ася. – Они добрые. А в американских всё драки да погони. Скука одна.

Брови у дамы стрелками вытянулись вверх.

– Ты не права, – назидательно сказала она. – Весь мир в восторге от диснеевских мультфильмов, а тебе не нравится. Так не может быть.

– Может! Очень даже может, – не по- детски серьезно ответила Ася и отвернулась к иллюминатору.

Дама фыркнула, вытиснулась из кресла и отправилась брать у артистов автографы.

Ася продолжала смотреть вниз до самого конца полета, видела большие города, маленькие сёла и, наконец, серебристую ленту Волги, когда самолет, вынырнул из облаков, пошел на снижение. При посадке его немного тряхнуло, и это была единственная неприятность для Аси, остальные пассажиры даже не заметили не совсем мягкой посадки. А так полёт закончился вполне благополучно.

Автобусом из аэропорта Ася с мамой приехали к железнодорожному вокзалу. В городе дул сильный ветер, и когда они вышли на центральную площадь города, их чуть не свалило с ног.

– Где же пристань? – раздумчиво спросила сама у себя мама.

– Вам нужен речной вокзал? – отозвалась случайная женщина, шедшая по тротуару.

– Да. А как туда доехать?

– Ехать не нужно. Идите прямо по этому вот бульвару, так и выйдете к Волге и речному вокзалу.

– Какие здесь хорошие люди, – сказала Ася, когда они перешли площадь и направились к бульвару.

Ветер резкими порывами разгуливал по городу. Деревья раскачивались и скрипели, рекламные щиты хлопали, словно праздничные хлопушки. Вдруг, идущая сзади мамы, Ася увидела, как один щит сорвался и летит прямо на маму, словно дельтаплан. Девочка закричала, мама остановилась и обернулась. Щит перелетел через нее, едва не задев голову, с грохотом упал и разломился надвое.

– Боже мой! – воскликнула потрясённая мама. – Ты спасла меня, родная. Бежим.

И они побежали по скверу, где тоже было небезопасно, с деревьев падали ветки и вился хоровод сорванных ветром листьев.

Набережная Волги возникла совершенно неожиданно, расстояние от площади оказалось небольшим.

– Посмотри, вон теплоход у причала, – с облегчением сказала мама, поставив на асфальт тяжёлую дорожную сумку с вещами.

– У- р- р- ра! – закричала Ася и побежала вперед в надежде первой увидеть папу.

Но что это!? Теплоход стоит, но это другой теплоход. А больше у причалов огромного речного вокзала нет ни одного судна. Ася остановилась в растерянности и машет маме руками. Она подошла, но объяснить ничего не может, самой стало тревожно от придуманного сюрприза. А ну, как папин теплоход не остановился в Волгограде и ушел в Астрахань. Тогда как? Что тогда делать? Садиться в поезд и догонять? Между прочим, поезда может и не быть. А если есть, то можно не успеть. Правда, предусмотрительная мама захватила телефон папиного товарища ещё по службе в армии в Новочеркасске. Но примет ли он участие в их беде, да есть ли у него машина, чтобы догнать теплоход?

Ася с тревогой смотрела на растерянную маму.

– Представляешь, – наконец заговорила мама, – что папа будет думать, когда не встретит нас в Астрахани. Нет нас, значит, что- то случилось.

Она в изнеможении села на дорожную сумку. Мысли продолжали роиться в голове, всё невеселые. Возвращаться в Москву? Но поезда сегодня, наверное, уже не будет, обычно они уходят утром. В гостиницу идти? Но мама знала, что мест там, как правило, не бывает. Единственное, что оставалось, искать папиного сослуживца в надежде на его помощь. Она даже похвалила себя за сообразительность, когда в Москве, на всякий случай, захватила нужный телефон. Тут, однако, она услышала голос дочери:

– Мама, давай на речном вокзале узнаем, куда подевался папин теплоход «Пётр Алабин».

– И то дело, – согласилась мама.

Подхватив вещи, они направились к большому серому зданию.

Речной вокзал был огромен и пуст. Проходя по гулким залам ожидания, Ася и мама удивлялись их заброшенности. Не в том смысле, что всё было порушено как в старинных церквях даже в Москве, а в том смысле, что нигде не было людей. Никто никого не провожал, никто никого не встречал, никто ничего не ожидал. Долгое отсутствие людей подтверждалось пустыми рядами кресел, раскрытыми настежь ячейками автоматических камер хранения, пыльными прилавками ларьков. Вокзал как бы, намекал на прошедшую эвакуацию в городе, где по улицам шлялся разнузданный ветер. Ася вспомнила военные фильмы, в которых люди оставляли города под натиском фашистов. И воспоминания наложились на Волгоград, создавая впечатление, что от причала отходил последний теплоход с ранеными и совсем скоро в город ворвется враг. Казалось, что Сталинград сдан и Красная армия отошла за Волгу.

– Мама, а немцы в войну весь Сталинград захватили? – с грустью спросила Ася.

– Нет, девочка, не удалось им его захватить. Наши бойцы часть города так фашистам и не отдали.

– Какие молодцы! – воскликнула Ася.

Справочное бюро, однако, работало, что вызвало у мамы желание спросить о том, когда последний катер уходит из города, и часто ли бомбят Волгу? Сдержав себя, она, наклонившись к окошку, произнесла, как заклинание:

– Надеюсь, теплоход «Пётр Алабин» ещё не проходил?

– Он опаздывает, – ответили в справочной. – Будет в три часа.

Слова вернули отважных путешественниц к действительности.

– Слава Богу, – облегчённо вздохнула мама, отходя от окошка справочной. – Доченька, наш теплоход ещё не приходил.

– Значит, мы скоро папу увидим, – улыбнулась Ася и неожиданно добавила – Мама, справься, почему вокзал такой пустой.

– Неудобно как- то, – хотела отказаться мама.

Но женщина в окошке справочной услышала просьбу девочки. По- доброму улыбаясь, она рассказала о том, что речной вокзал является крупнейшим в Европе. Когда его строили – думали, что по Волге будут плавать большие туристические теплоходы, на которых со всего света станут ехать люди поклониться героям Сталинградской битвы. Поэтому в залах вокзала должны были работать рестораны и бары, туристические обслуживающие фирмы и выставочные залы. Но после демократических перемен число теплоходов сильно сократилось, да и со всего мира особенно никто не захотел ехать сюда. Начались другие войны, и внимание людей переключилось. Вот и пустует вокзал.

Мама с Асей поблагодарили доброжелательную служащую и вышли на пристань. Ветер гнал по Волге большие волны, казалось, что она дышит. Вверх пор течению виднелась плотина Волжской ГЭС и шлюзы, по которым и должен был спуститься к причалам «Пётр Алабин». Предстояло ждать.

 

III

От ветра на причальной стенке стало очень неуютно, и Ася снова запросилась в помещение. Томительно потянулось время. Сон стал одолевать девочку, и она уснула прямо на дорожной сумке. А мама с трудом боролась с наливающимися свинцом веками, совершала переходы по огромному залу ожидания от спящей дочери к окнам, выходящим на Волгу. Так прошли долгие три часа. Наконец она увидела, как из створа шлюзовых ворот выходит теплоход, и быстро разбудила дочь. Схватив дорожную сумку, видеокамеру, и небольшую сумку с продуктами, они вышли на причальную стенку.

Теплоход приближался. Мама с Асей с нарастающим нетерпением наблюдали за ним.

Но что такое!? Теплоход шёл по реке прямо, совершенно не намереваясь приближаться к причалу. Да, это был «Пётр Алабин», на котором находился папа, но на пассажирских палубах никого не было. Папа ведь не знал, что, дрожа от холодного ветра, на причале стоят его любимые жена и дочь. Теплоход миновал их и направился вниз по Волге. Ася прыгала, кричала, звала папу, размахивала руками, пытаясь привлечь хоть какое- то внимание к себе. Но тщетно, никто на теплоходе так и не среагировал.

И вот теплоход, не сбавляя хода, удаляется вниз по реке.

Окончательно растерявшаяся мама схватила вещи и побежала в здание вокзала к справочной. Ася едва поспевала за ней. На тревожный вопрос там ответили.

– Да должен остановиться.

Снова подхватив вещи, несчастные путешественницы выскочили на причал.

Теплоход достаточно далеко ушёл вниз, но было видно, что он разворачивается.

– Он возвращается! Возвращается! – закричала от восторга Ася.

Обессиленная от переживаний мама, в изнеможении опустилась на дорожную сумку.

Швартовался теплоход долго, впрочем, возможно это только казалось. По борту стояли приготовившиеся к высадке люди, но папы среди них не оказалось. Наконец, швартовы отданы, переброшен на причал трап, и люди стали высаживаться. Ася и мама даже не успели перекинуться тревожными словами, как в окне каюты показалось заспанное лицо папы, сразу же расплывшееся в улыбке. Через мгновение лицо исчезло, и папа появился на палубе.

– Родные мои! Как это возможно! Откуда вы!? – кричал он и размахивал руками, словно норовя перелететь с борта теплохода на причал. – Стойте там. Я сейчас.

Он стремительно пробежал по трапу, и Ася взлетела в воздух, подброшенная крепкими мужскими руками. Папа поймал её и прижал к себе, одновременно пытаясь обнять и поцеловать маму.

– Девочки, дорогие, вот так сюрприз! – восклицал он, переводя дыхание. – Ну и молодцы! А я об этом не подумал, иначе не лёг бы вздремнуть, и первый прыгнул бы к вам прямо через борт теплохода. Чья это идея? Наверное, Асенкина?

– Нет, мамина, – честно призналась Ася, хотя очень хотелось приврать. Ну, так, чуточку.

– Душечка, ты же молодец, – отчеканил папа, словно награждая маму орденом. – Ты всё сделала правильно. Идёмте на теплоход.

Он подхватил вещи, и все направились к трапу.

– А нас пустят, – спросила Ася, увидев стоящего у трапа матроса с красной повязкой на рукаве.

– Обязательно, – отозвался папа, пропуская женщин вперёд.

Матрос подал руку, помогая маме и Асе пройти, и женщины оказались на теплоходе.

– Это кто ж нас посетил? – спросил приятной наружности мужчина в форме.

– Моя семья, – выступил вперед папа. – Позвольте представить Екатерина Васильевна, супруга моя. Асенька – доченька любимая.

Мужчина сняв фуражку, в свою очередь представился.

– Капитан теплохода Румянцев Семён Кондратьевич. Добро пожаловать.

Он поцеловал маме руку, погладил дочь по голове и пожелал приятного путешествия. После чего семья направился к каюте.

– Люкс «Б», – прочитала Ася на двери, пока папа ключом открывал дверь.

– Прошу, – широким жестом пригласил он.

Каюта поразила своей миниатюрностью. В первой комнате стоял диван, небольшой стол с одним стулом и холодильником, в стену был встроен шкафчик. Во второй стояли две деревянные кровати. Из этой комнаты дверь вела в душевую, туалета не было.

– Вы будете спать на кроватях, а я на диване, – сказал папа.

– И это люкс? – не удержалась мама. – Какие же тогда обычные каюты?

– Совсем маленькие, – смутился папа, словно был владельцем речной посудины. – Теплоход ещё пятидесятых годов. Старичок, можно сказать.

– Я это заметила, когда он причаливал. Рядом стоял современный, и разница бросалась в глаза.

– Не в этом дело, – с ноткой обиженного старожила ответил папа, – Плавает же теплоход, чисто и уютно здесь. Люди, опять же, все свои. Как дома, в общем. Впрочем, сами увидите. Располагайтесь пока, а я пойду и доложу о вас руководителю маршрута.

Папа вышел, его девочки стали устраиваться. Ася заняла кровать по ходу теплохода и выложила на нёё свои вещи. Мама же укладывала свои и часть Асиных в шкафчик. Увидев в нём бинокль, подала дочке, а та навела его на набережную. Дома сделались близкими, стали легко различимы балконы и окна. Поводя биноклем и стороны в сторону, девочка увидела лестницу, по которой недавно спускались к Волге, а на ступенях в необычной форме людей. Они стояли небольшими группами, а вокруг вертелись мальчишки. Вот люди в форме начали медленно спускаться по лестнице, и Ася увидела в их руках большой из цветов венок.

– Мама, посмотри? – передала бинокль Ася. – Чего они хотят?

Мама не успела ответить, вошёл папа.

– Тут, понимаешь какое дело, Катюша? – с порога обратился он к жене, смотрящей в окно. – Путешествовать вы будете бесплатно, а вот с питанием дело не складывается. Понимаешь, дорогая, в связи с ограниченностью продуктов, кормить вас за общим столом не смогут. Ася поесть со мной. Тебя же надо обеспечить продуктами. Сейчас мы пойдём в город за ними. У нас есть холодильник, мы его загрузим. Я думаю, проблем,, хотя бы до Астрахани не будет. А там сделаем новые закупки. Словом выживем.

Поняв, наконец, что мама внимательно что- то рассматривает в бинокль, он выглянул в окно.

– Что там?

– Казаки, – ответила мама, не отнимая бинокля от глаз. – Они хотят венок в Волгу опустить.

– Дай глянуть.

Мама передала бинокль, и папа так ясно увидел золотые погоны, кожаные портупеи на серых мундирах и красные лампасы на голубых шароварах, заправленных в черные сапоги. На головах различимы фуражки с царскими кокардами. Казаки были молоды, крепки сложением с загорелыми лицами и уже подходили к воде.

– Это донские казаки, – согласился папа. – Что- то они отмечают. На- ка, доченька смотри.

Ася принялась внимательно следить за происходящим.

Вот казаки обнажили головы. Вот двое выхватили шашки и стали по обе стороны венка. Вот его положили в волжские воды и оттолкнули от берега. И все опустились на одно колено и склонили головы. Трехцветное сине- желто- красное знамя Всевеликого Войска Донского коснулось воды.

– Пойдемте, посмотрим с другого борта, как поплывёт венок, – предложила Ася, отнимая бинокль от глаз.

– Пойдём.

– Думаю, что в городе какое- то мероприятие, и мы сможем его посмотреть, – сказал папа, когда венок скрылся из вида. – Жаль, что времени у нас в обрез, надо закупить продукты, а то бы пошли и посмотрели. Идем?

Мама согласилась, что ей ещё оставалось, и, взяв сумку все быстро выбрались на пристань.

Вячеслав Родионов

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе