Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Утиная охота

вкл. . Опубликовано в Проблески времён Просмотров: 1619

– Еще до правления атамана Платова, – уточнил дед, – озеро стало официальным атаманским резервным фондом материальной помощи бедным казакам, осиротевшим семьям, терявшим кормильцев в бесконечных войнах. Но оно было одним из первых мест поселения казаков. Там хранили провизию, воинов, до конца не познавших боевого искусства, резерв кавалерийских лошадей, оружие.

– Целая крепость, – восхитился Миша.

– Так и есть. Но если противник был сильным и опасным, а война затягивалась, то на остров вывозили детей, женщин, стариков. Потом казаки врагов победили и надобность в озере-крепости отпала.

– И что с ним делали? – спросила молчавшая до этого мать.

– Озеро сдавали в аренду для желающих выловить, скажем, сотню-другую пудов леща или сазана. Рыбу добывали аханоми3 при ледоставе и неводом – осенью. Ежегодно Донец питал озеро половодьем. Рыбу лелеяли до самой революции. Потом даже во время нереста её били, ловили икряную по принципу – все вокруг мое. До войны озеро восхищало величием тысячелетних дубов-гигантов, тридцатиметровыми тополями, вербами с двухметровым охватом4.

– Жаль, что озеро могут испортить, – вздохнул Миша. – Городской пляж почти испортили

– Это как же? – нахмурился дед.

– Так машинами на строительство соцгорода песок возили прямо с пляжа.

– Ай-ай-яй…, – покачал головой дед и встал из-за стола. – Ты, Миша пока поиграй с ребятами, вечером мы соберемся на охоту. Завтра утром поедем на Старый Донец

Старым Донцом называлось прежнее русло реки, проходившее около хутора Старая Станица. Когда в начале XX века прокладывали железную дорогу на Ростов, сделали насыпь для возведения моста через реку, и она ушла в сторону. Но свое старое русло подпитывала, и там было прекрасное место для гнездования уток. Истекал август – время охоты на пернатых.

II

Мишкиного деда звали Евсей, был он закаленным в трех войнах казаком. Сначала воевал на фронтах Первой мировой войны, потом сражался в гражданскую против красных в составе Гундоровского Георгиевского полка, знаменитого своими боевыми операциями, но с полком за кордон не ушел, а стал шахтером и тем спас себе жизнь. Красные после победы, казаков, что пошли на тяжелые работы в шахтных забоях, не трогали, за редким исключением. Считалось, что работа в шахте все равно, что каторга. А когда началась Великая Отечественной война, его взяли в Красную армию. После войны дед вернулся с несколькими наградами, дважды раненый, но вполне жизнеспособный. А вот Мишкин отец погиб еще на Финской войне. Он был командиром танкового батальона и с ним из Каменска ушел воевать, да так и сгинул в глубоких финских снегах.

Дед не то, что любил охотиться, но ходил на волков в составе охотничьих бригад. Этого матерого хищника после войны в донских степях развелось много, колхозам и частным подворьям житья от них не было. Мишку с собой, несмотря на всякие подлизывания, не брал. И вдруг предложение сходить не просто на охоту, а на уток, и не куда ни будь, а почти что рядом с домом. Переплыть нужно только с правого городского берега на левый хуторской и по неширокому извилистому руслу старицы пробраться сквозь куширы5 и кугу6 вглубь с полкилометра. Там и располагался плес, который облюбовали для гнездования утки, кулики и бекасы.

Сборы были быстрыми и рано утром следующего дна дед Евсей с Мишкой отвязали лодку от вбитой в землю металлической трубы, служившей причалом, и отчалили. Дед с ружьем в чехле сел на корму плоскодонки, Миша вставил весла в уключина и начал грести наискосок Донца по его течению с тем, чтобы быстрее попасть в устье старицы. Река была спокойной, только на лодках, да кой где на берегу рыбалили неугомонные любители.

В устье Старый Донец шириной метров семь был глубок, лодка без помех вошла в него и стала продвигаться в нужном направлении. Но уже метров через пятьдесят картина резко изменилась, берега сузили протоку, да так, что весла почти их касались. Миша греб прикладывая максимум сил еще и потому, что вся протока была забита куширами и весла только на скорости сами выползали из них после резкого гребка. Иногда приходилось даже вынимать какое ни будь весло из уключины, чтобы вытащить его их куширов. В это время лодка останавливалась, и Мише потом приходилось с максимальной силой толкать ее веслами. Пока он трудился, дед расчехлил ружье, собрал его и в оба ствола вставил картонные патроны с дробью.

Наконец лодка носом вынырнула из-за прибрежной куги и остановилась.

– Меняемся, – тихо сказал дед.

Он перебрался по качающейся лодке на нос, а Миша запротестовал:

– Мне с кормы ничего видно не будет.

– Ты главное сиди тихо, – приложил палец к губам дед. – Можешь на своем месте. Дай только мне осмотреться.

Осторожно раздвинув кугу, Евсей оглядел плес. Красивейшее место было усеяно плавающими на воде кувшинками, под водой видны были заросли куширов, берега обрамляли мощные кусты куги. На воде плавало несколько уток.

– Сидять, – прошептал дед.

– Так стреляй.

– Ишь ты какой. Это не охота а убийство.

– Почему?

– Да потому, что птица беспечна и неподвижна.

– Так это ж замечательная цель.

– Это на войне такая цель замечательна, там враг. А тут какой тебе враг, беззащитная птица.

– Дед, тогда в чем смысл охоты? Мы же на уток охотимся.

– Не на уток, а на утку. А птицы эта летная. Она когда тревогу чует быстро взлетает, вот тогда ты и стреляй. Всегда любому зверю и птице надо дать шанс. У нас ружья, а у них что? Ничего, только природный инстинкт самосохранения. Вот дай им воспользоваться своей слабой защитой.

– Дед, ты что-то говоришь, – чуть не возмутился Мишка, мечтавший самому подстрелить сидящую на воде утку.

– Внучок, – назидательно сказал дед, даже не повернувшись. – Любую птицу надо бить в лет. Если ты настоящий охотник, то у тебя будет добыча, если убийца – никогда в нее не попадешь. Господь не допустит. Иди сюда и полюбуйся на них. Только тихо.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе