Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Часть первая. «Логика проблемы»

вкл. . Опубликовано в Зов(ы) Родины или Игра летающих... Просмотров: 2788

Содержание материала

Возможные сверхзадачи

1. Сверхзадача выделения приемов игры и мышления наших предков в песенном искусстве в четкую систему. Не только систему понятий (это важно лишь для теории), а систему практических элементов игры. Определить наиболее эффектные качества и эффективные приемы, характерные моменты.

2. Создать технологию «антиобработки» многих популярных народных песен и городских романсов, спеть их по-настоящему: т.е. как они пелись бы сразу после сложения, без обработок последующими исполнителями, руководителями хоров и композиторами. На модном ныне уровне реконструкции.

(Недавно посмотрел «Минуту славы» и увидел, что ГФА «Новое колесо» тоже до этого додумались. но реконструкцией манеры, а тем более, базовой техники и не пахнет.)

3. Создать технологию «обработки наоборот». Спеть ненародные близкие по духу и мелодике любые песни в традиции нашего региона как бы за деревенских, по-сибирски.

4. Записать экстрадиск особо характерного репертуара, не имеющего аналогов как в мировой музыке, так и в целом по России. Песни, которые не затронуты иркутскими исполнителями или не слишком перекликающиеся с другими регионами. Песни незатронутые в русском фольклорном движении, по России результаты работы которого мной, в целом не могут быть признаны удовлетворяющими запросы времени, несмотря на огромное желание и затраченный труд.

5. Создание нового наиболее современного близкого к аутентичному пению вокального движения РПИ с конкурсами и фестивалями. Оживление русской части российского фольклорного движения. Хотелось бы если не полного восстановления его массового, почти как в старину, характера, то на порядок увеличение числа любителей.

Сейчас во всем мире популярны рэп, R`n`B, хип-хоп музыка, родившиеся на основе негритянских традиционных характерных черт различных африканских этносов. Далеко от родины, где тяга к собственной традиции активно возрастает (это я еще не раз буду упоминать). Эта культура влила свежую струю в мир современной музыки, заполонив собой средства массовой информации. Её никто не культивировал, просто афроамериканцам никто не мешал, не навязывал своих клише. Я верю, если бы с русской музыкой происходило то же самое, то картина современного музыкального мира могла бы быть другой. Смертельные трансформации в русской музыке, низкий интерес и доверие городской части граждан и слишком «пристальный взгляд» на Запад не дали образоваться формам, дающим полное представление о том, что такое – русская традиционная музыка, у этого стиля даже нет уникального имени. Интерес в мире к музыке России держится не на ее художественных достоинствах, а на потребности демонстрации на Западе великой и загадочной (по живучести) державы.

Пускай лучше из России прилетит песня в исполнении дородной женщины, чем ядерная ракета. И нетребовательный западный слушатель будет «потреблять» калинку-малинку под балалайку на фоне кордебалета, танцующего смесь французского «балета с носорогом», и для него так и останется загадкой все, что касается нас, все наши технологические, военные и трудовые подвиги. Столь же нетребовательные городские фольклорные ансамбли (ГФА), работая на уровне лет первой фольклорной волны, когда блистал ансамбль Дмитрия Покровского, берут самопальные текст и ноты подлинных региональных памятников и лепят мало похожие формы, называясь ансамблями аутентичной музыки. Тем не менее, несмотря на искажение или исключение множества ценнейших особенностей подлинной музыки и, в целом, низкий уровень, такие группы «на Западе» идут просто «нарасхват». Для обоснования своего «беспредела» и некомпетентности они пользуются «отмазкой», основанной на творческом кредо самого Дмитрия, - «мы не аутентики, мы художники - у нас это такое искусство». А почему? А эталона-то нет? Вроде есть. Что же такое подлинный русский вокал?

Понятие аутентичной музыки

Ныне модное словцо «аутентик», которым щеголяют сегодня все кому не лень, в переводе с латыни на современный русский язык означает просто «подлинный». Картина: «подлинник Репина», марка модной спортивной одежды: «Authentic athletic», мода в Германии на «выписывание» музыкантов из Москвы - если исполняется русская классика, и из Милана и Рима - если итальянская. Всё это различные грани понятия подлинности. Зачастую сегодня понятие ценности и подлинности ошибочно склеены в одно. Но ведь так было не всегда. Особенно при изучении традиционной культуры. Если вглядеться внимательнее: «подлинный» - не значит «ценный», так же как и «профинансированный» - не значит «подлинный».

Допустим, я «банкир». Выложил деньги и стал спонсором городского фольклорного ансамбля. Этот ансамбль поехал в Болгарию на фестиваль, где «взял какой-то приз». В Болгарии и понятия не имеют о нашей традиционной культуре – прадед большой семьи может не помнить всех по именам - мы о них знаем больше. На самом деле ансамбль получил диплом – их там всем давали, а я, меценат, «лох» в самом точном и широком смысле этого феня-понятия – вложился в халтурную подделку. Это очевидно, даже если путать «подлинный вокал» и «подлинную живопись». Почему я лох? Это же очевидно: настоящие подлинные остались в деревне – они уже старики, и у них нет денег на хлеб. Их детям-алкоголикам не на что будет похоронить стариков. А я «безвозмездно - т.е. даром» отправил на зарубежный отдых халтурщиков в народных костюмах «неизвестно какой губернии» под видом мне обещанных. Мне, «банкиру», имя «лох», но я не виноват – действительно, в этом вопросе очень трудно разобраться. У большинства людей в нашей стране сильно искаженное представление о русской песне. Как такое возможно?

И ещё. Дело в том, что старики не доедут до Болгарии. И если и доедут, то их мастерство, переместившись в другой климат, на 500 метров вниз на балтийскую отметку – очень даже может остаться дома в сибирской деревне. Хорошо хоть это понимают в вышеупомянутом ансамбле. Мне, «спонсору», предъявили текст песен с подписью автора – народа (шутка), но нужно потратить годы, чтобы понять, что в том месте, где старики пели «Ой да» халтурщики услышали «Волга», а песня-то вообще про Дунай. «Коня воронова, напою - (почему-то) гнедова», а не «водою». «Слышали звон». Мне все это «спели на корпоративке» и продемонстрировали «шипучий оригинал» - два разных шума, я что понимаю, что ли, мне в детстве сосед Мишка на ухо наступил. Там в деревне орут бабки, а тут молодые красивые телки воют как Бабкина - все сходится. Показали фото в костюме, но там сестра нашей старушки в народном костюме – приезжала погостить из Центральной России, а может, и просто фотку прислала. И так далее… И тому подобное…

Имя мне «лох» потому, что я, как чукча, купил за золото банка медную жестянку рупора, забыв потребовать патефон и коллекцию виниловых пластинок. Или (ха-ха) купил БМВ без двигателя и колес. Нет, извиняюсь, то, что «круглых таких» не было, заметил. Потребовал поставить… поставили от телеги.

И все же «пойдем от обратного». Допустим: спонсор не виноват. Им оказался продвинутый в искусстве гражданин. Бабки он выложил не за авто, а за его скульптуру из гипса, и цена соответствующая - всего 10 билетов на самолет. Ему сказали: «Это такое художественное искусство – аутентичная музыка». Что же – разберемся. Так что же у нас подлинного в понятии аутентичная (подлинная) музыка. Если буквально, то здесь ничего русского нет: два слова, одно латинское, другое греческое. Потому назовем по-другому, по-русски: «подлинная народная песня» - именно это ведь подразумевается. Итак, вроде все правильно:

А. записано в деревне;

Б. ноты вроде те;

В. текст вроде тот;

Г. манера исполнения приблизительно та;

Д. ансамбль проделал художественную работу по улучшению, очистке песни.

Правда, исполнитель - городской, а костюм – новодел, но это отношения к музыке не имеет, Покровский вообще в пиджаке и брюках пел. Главное - (чуть не сказал музыка) песня. Бабки сидели, а ансамбль стоит – понятно, закон сцены. Но все же почему, это уже я у вас спрашиваю, так не похоже, почему не передается атмосфера, дух, наконец. Почему эта т.н. музыка не рождает никаких ассоциаций. Не выжимает слезы или не вызывает улыбки. Она не переносит нас во времени и пространстве. Вышли, пели чистенькие темперированные ноты противными, неестественными голосами, пели непонятный текст. Мне отвечают - такова НАША традиция. Во-первых, явно - не ваша, во-вторых, совсем не такова, и вы, видимо, не знаете какова. Вы не пропустили ее через себя. Не владеете элементарными подлинными техническими приемами исполнительства. Вы пытаетесь ее скопировать внешне. Любой музыкальный пародист, несмотря на большой опыт и труд, актерскую подготовку и талант пересмешника, старается узнать всё о исполнительских приемах стиля, в котором поёт объект его пародии. Ваш гипсовый карикатурный «джип БМВ» похож на «Тойоту» или на «Годзиллу», что довольно трудно понять. Эти произведения скорее похожи на груду запчастей, чем на самодвижущуюся повозку. И все же: «лох» или «не лох» - вот в чем вопрос.

Начнем по порядку.

А. Записано в деревне - а сколько раз записано и с какими промежутками времени, имеется ли «многоканалка»… Имеются ли к записи «ключи» - технические наработки в этом ансамбле: как правильно это исполнять. Есть ли какое-то сходство оригинальных записей и записей этого ансамбля

Б. Ноты вроде те – «вроде» - это уже совсем не те, и вообще эту музыку нотами не запишешь. Сами деревенские все время видоизменяют музыкальный текст и ритмические рисунки – вы этим владеете? Вместе с тем некоторые характерные особенности интонирования и метроритма всегда остаются неизменными – у вас они начисто отсутствуют или, в лучшем случае, попали на задний план.

В. Текст вроде тот - бабка спела «на реку», прозвучало как «на реаку»(2 гласные), вы сняли «на ряку»(одна гласная) и так и поете буквально. У бабки звучит естественно, а у вас фальшиво. И это понятно, у бабки так получилось, что она «…по качу даванула на тяге – как её бабушка пела…», а вы решили, что это диалект. А сколько месяцев вы прожили в той деревне, чтобы это утверждать?

Г. Манера исполнения приблизительно та - если стоматологи жили бы как вороны лет по 250, они могли бы сказать, какая манера в этой деревне и почему, притом что еще у каждого исполнителя есть своя индивидуальная манера, а как вы отделите? Будете дразниться? А в глаз!? Вообще-то надо петь в своей личной манере – естественно и органично. А в пении используется не манера, а то, о чем я пишу в данной книге. Манера едет на песне, как на телеге, а не двигает ее. Подробно о манере - ниже.

Д. Ансамбль проделал художественную работу по улучшению песни. А вот это самое интересное. Нуждалась ли песня в художественной обработке? Этот пункт развязывает руки недобросовестности.

Это только 5 маленьких признаков, которые слишком всем очевидны, а если я скажу, что их еще 10 или больше? Тех самых, без освоения которых, вы, господа городские фольклористы, превращаете любого, самого благонамеренного мецената в «разведенного лоха».

Что делать? Критиковать все ГФА? Нет, зачем, пусть поют. Давать пожилым деревенским носителям культуры деньги? А всем остальным, уже утратившим культуру, чем они хуже, - тоже выстояли революцию и три войны. Необходимо разбираться. Для понимания этих проблем надо понимать несколько принципов.

Семь принципов работы с подлинной традиционной культурой

1. Локальная подлинная культура оценивается согласно внутренней иерархии системы ценностей, проистекающей из системы ее особенностей. «Художника можно судить по законам его жанра». А мы их знаем?

2. Ценность локальной подлинной культуры не всегда очевидна с точки зрения системы ценностей мировой культуры. «Связался черт с младенцем».

3. Ценность локальной подлинной культуры не всегда очевидна с точки зрения системы ценностей другой локальной культуры, тем более иностранной. «Скажите им, Лаврентий Павлович, пусть поют вэсело».

4. Строение системы особенностей русской песельной игры предопределено исторически. Сложилось стихийно в борьбе за выживание, спасение веры и сохранение более древних традиций, передачу и развитие крестьянских технологий. «Петька, запевай!» – «Щас, Василий Иванович…»

5. Самобытные особенности традиционной культуры сами по себе и есть ее подлинные ценности, а подлинные ценности и есть её самые уникальные самобытные особенности. «И не надо из песни слова выбрасывать».

6. Одной из ценных самобытных особенностей традиционной культуры является сама структура и ее строение, иерархия системы ценностей, основанная на живой традиции. А не причины и история их возникновения, с одной стороны, и не современное состояние, с другой. Некая центральная самоценная суть. «Мэйнстрим», или по-русски: створ русла, стремнина.

7. Копирование одного внешнего уровня очевидных особенностей вообще бессмысленно. «А по морде не хотите? Вы – те, кто передразнивает мою прабабушку…»

Комментарий к последнему принципу

Телега об айсберге

Скопировав только поверхностную часть огромного айсберга, мы получим маленькую льдинку на поверхности воды. Поскольку 75% от того, что осталось, уйдут под воду – ниже уровня. Простая арифметика: 100 – 75 = 25; 25 - (25/4 * 3) = 6.25%, а было 100%.

Копирование ряда поверхностных очевидных для окружающих особенностей – совсем не полная копия, при попытке все это воспроизвести мы получим и того меньше. Это все равно, что содержание этой книги вместо полного текста.

Уж на что японцы аккуратные. Мастера копирования. Как-то решили скопировать корабли, на которых собирались уплыть домой русские. Хорошо всё сделали – на такое они мастера. Все точно, красиво. Одного не учли - как спускать на воду будут. Так и стоял потом этот корабль, как памятник копировальной фирме Canon - еще тогда не существовавшей.

«Передразнивание» одного типа особенностей, например тембра, ничего не даст. Необходимо изучать целую ветвь особенностей, которые приводят к характерному тембральному окрасу. Только посадив целую ветвь как живую часть - аналог живого организма, мы еще можем надеяться, что она пустит корни и из неё быстро вырастет целое плодоносящее дерево, а лучше сделать привой на дикого родственника. Одни листья, одни побеги или одни цветы или бревно, и даже голые и пересохшие корни ничего не дадут. Традиция, вообще, хитросплетение разноуровневых «почему». Больше похоже не на дерево, а на плетеную мебель, тын или корзину. А семя – спросите вы. Бросьте, вы же не собираетесь навеки поселиться в той деревне. К тому же, знаете ли вы, что есть семя? Я-то знаю и секрета из этого не делаю, но способны ли вы понять это – это так просто, как пшеничное зерно – почему же вы сами не додумались.

Эти 7 («китайских») :-) принципов можно представить более простым и кратким образом.

Представьте себе огромное море русской музыкальной культуры как часть океана мировой культуры. По ней протекают две реки традиции. Одна – маленькая, через столицу и города. Вторая – огромная, полноводная - через регионы, поселки, деревни, хутора. Сегодня ее русло высохло. Когда-то эти две реки текли вместе – что только во что впадало. Земля изменилась - теперь деревень стало меньше, а городов больше. И течёт, минуя сухой старинный каньон, загрязненный синтетикой ручей в трубе - русская песня. Совсем не так, как надо бы, работая на Славу Российской Культуры. А нам хотя бы ручеёк по старице…

Телега о сметане

Вы на рынке. У вас достаточно денег – и вам нужна сметана. Есть деревенская, где ложка стоит, и заводская нормализованно-синтетическая в пластиковой упаковке, чуть подешевле. Какую вы возьмете, если вас деньги «не жмут»? Так почему же в течение последних 100 лет мы отдаем предпочтение местным суррогатам в красивой импортной упаковке, к тому же платим за них «втридорога».

Комментарий к телеге: на иркутском рынке деревенской сметаной, сливками и творогом торгуют сплошь милые бурятские лица. А ведь в позапрошлом веке они коров не разводили. Все больше лошадей и овец (те и другие плотнее траву «выбивают») и охотились. Не удивлюсь, найдя у них наши выброшенные за ненадобностью русские традиции вокала. Вон - от Якутии до Москвы снова камусы шик и мода. А когда-то были русские валенки...

Как пользоваться разработанной мной уникальной методикой

Книга в целом состоит из двух частей - публицистической и технической. Эти части перемешаны между собой, поскольку для того, чтобы простая техническая рекомендация выглядела убедительно, сперва я излагаю историю вопроса, причины, заставившие меня «выйти» на очередной «фамильный» секрет.

В этом труде слишком много критики. Я вынужден изливать свою «обиду за державу» и прошу меня простить всех, кого это заденет. Накипело. Не хотел бы обидеть никого лично. Критика направлена на наши с вами общие проблемы. Сначала я описываю проблему, затем предлагаю ее решение в общих чертах. В конце методического пособия я в деталях описываю процессы звукоизвлечения в различных исполнительских режимах.

Это первая версия книги, аналоги которой: либо мне не известны, либо не существуют в природе. Быстрый результат возможен у тех, кто уже продвинулся в данном направлении хотя бы наполовину. Всем остальным придется: сначала ознакомиться со всем кругом проблем и вопросов, сформировать у себя собственное отношение к общей теме и только затем приступить к упражнениям. Упражнения, приведенные в конце книги, полностью покрывают почти все голоса, почти все основные регионы и базовые техники.

Но количество этих наработок пока довольно мало, т.е. может оказаться недостаточным для самостоятельных занятий. Поэтому готов принять предложения по мастер-классам и лекциям в любых регионах, перед любой заинтересованной аудиторией. Предупреждаю, я непрофессионал и никаким льдом вперемешку с хамством и гос.чванством, тем более, меня не остановить. Я помню сказочку о двух поляках: сельском учителе Циолковском и профессоре Жуковском. И только поэтому предпочту любителей-фольклористов «за кормежку и проезд» - профессорам за любые государственные денежки, хотя «времена меняются» - я не из тех, кто уносит секреты в могилу. Я имею богатый преподавательский опыт в различных областях, и моя самообразованность в фолклорно-этнографических вопросах скорее достоинство, чем недостаток. Я – «сумасшедший фанат» своей малой родины.

На кого рассчитана моя методика? Как говорится: на самый широкий круг. Но информация, приведенная здесь, адресована только тем, кто желает начать с глубокого протяжного стиля сибирской и любой другой деревни, если в ней сохранилось что-то подобное.

Также все это рекомендуется мной для всех неакадемических российских музыкальных направлений, всех регионов, для лучшего понимания и отсеивания генетических привычек русского человека, если вы занимаетесь другой, т.е. мировой музыкой.

Максимум же эффекта от моей методики можно получить, если вы решили заниматься музыкой направлений: «Siberianhard»(несуществующее направление, которое я разрабатываю), «Russian extremefolk»(условное название направления, в котором продвинулись мои друзья), «Russianauthentic folk»(увы редкая, качественная реконструкция в рамках РФС), «Historical reconstructedsound track» (реконструированная музыка для российского исторического кино). Если при стандартной методике, т.е. по формуле: некая музыкальная разноплановая база + много труда по копированию внешних особенностей и попыткам выразить их, используя стандартный подход - предлагается альтернатива: забудьте о стиле, манере, русском подлинном народном характере (он у вас в генах), освойте базовые техники и приемы, усвойте далеко не очевидную правду и творите музыкальные образы, как Бог на душу положит, без усилий оставаясь в традиции, почти не следя за исторической и этнографической достоверностью. Пойте своим естественным голосом.

Создавайте вместо отборных и однотипных, как близнецы похожих друг на друга, клонов гнесинской школы, мАстерскую подлинную разноголосицу русской деревни. Для обретения чувства полной творческой свободы, а абсолютной свободы в жизни не бывает, необходимо усвоить голосовое и ритмическое правило – неписаный кодекс. Но даже мое пособие нельзя принимать на веру - надо пропустить его через ваше чувство традиционной формы, обретенное в изучении своих локальных традиций.

Подытожить данный раздел можно следующим способом.

Читателю, "взявшему в руки" данное пособие, приоткроются завесы некоторых секретов русского пения, но это событие может не вызвать ожидаемого впечатления, ведь любой секрет после того как он раскрыт, часто кажется простейшей банальностью - он перестает быть чем-то хитрым и навороченным. И если читатель не воспримет меня как потомственного носителя уникальных знаний, то чтение этой книги приведет к пустой трате времени. Результат может вызвать недоверие, досаду и раздражение. Сомнение - спутник любых исследований - закроет собой все ценное, что раскрыто в этом пособии. Даже простое непонимание баланса и иерархии составляющих успеха работы по восстановлению могут привести к результатам, которые не только никого не впечатлят, а даже вызовут обратный эффект, перечеркнут весь мой труд и ценные знания.

"Know how" и традиция по сути одно и то же. Самая передовая в технологическом отношении страна – Япония, которая гражданами стран, стремительно теряющих свою самобытность, воспринимается как "Великий_Изменник_Своим_Традициям". Здесь скрыт казусный парадокс - для того, чтобы изменять по-крупному, сначала надо знать: хотя бы чему изменять. Япония, на порядки более чем многие страны, как странствующий самурай, по-прежнему верна своим традициям.

Человечество делится на модернистов и традиционалистов. Одни обращены в будущее, а другие в прошлое. Но, только соединив два этих подхода, можно с уверенностью смотреть в будущее. Производители пива давно используют традиционализм как в разработке сортов поточного производства, так и при продаже пива. Чем старше сорт пива, тем больше к его вкусу доверия, поскольку за столько лет потребители не отказались от этой марки. Секреты пивоваров прошлого позволяют усовершенствовать и даже удешевить процесс, сделав акцент на более важных для вкуса частях сложного технологического процесса и сэкономить на несущественных.

А что такое немецкий консерватизм автостроителей из города Зиндельфинген, производящих марку немецкого авто, название которой даже приводить не нужно, как не традиция качества каретного производства. Кстати, в Германии очень популярны акапельные хоры и ансамбли, исполняющие традиционную музыку. Держаться за корни - вот в чем суть традиции - только корни должны быть свои. Многолетним трудом собирателей фольклора раскрываются русские корни и вытаскиваются на убийственный солнечный свет сравнений, сушатся на архивных полках или выбрасываются на свалку. Многие из нас уже никогда не вернутся пахать и сеять на родной земле, делать рожки и окарины, петь старинные русские песни. Переместить эти песни на место - в мешочек с родной землей, на грудь, поближе к сердцу, призвано мое пособие. В добрый путь!

Проблемная записка

«…Приправа еду не заменит…»

История вопроса такова: когда я стал всерьез интересоваться настоящей русской музыкой, мне практически не у кого было ни спросить, ни послушать. Узнать о том, как правильно перейти к работе непосредственно с текстами песен (виды текстов литературный, музыкальный и др.). Для исполнения мне необходимо было слышать, как исполняются отдельные элементы, из которых складывается русская песня. Где проходит граница между элементами и на что они нанизываются? Попросту говоря: я не знал, с чего начать, что сперва, а что потом, что главное, а что второстепенно. Нужно ли импровизировать или жестко следовать архетипам. В то время в нашем кругу существовали уже работающие методики. Были готовы концертные номера, записаны диски. Основные понятия и методики, существовавшие на тот момент:

1. Тупое выслушивание - пока не запоешь. Или работа по лингафонному методу лингвистов.

2. Расшифровка: выслушивание с записью текста, затем - по голосовое выслушивание и далее - упорное репетирование.

3. Споры и поясненья с применением терминологий различных техник из разных видов вокала:

академизм, бельканто, народно-хоровая школа, рок-музыка и пр. с изображением приемов, другие источники: кто, что, где слышал или читал.

4. "Кто во что горазд" - самостоятельная работа каждого в отдельности на своем уровне.

5. Тупое копирование, почти пародийный съем.

6. Упорное репетирование без достижения устраивающего всех результата в течение многих месяцев, с риском для голоса.

Своя местная традиция в архивных записях в очень малом объеме уже была. Но своей интенсивной методики не было - однозначно. Сами что-то умели (убив годы), но разжевать начинающим не могли. Видимо, считалось, раз "не боги горшки обжигают", значит, и париться не надо – «мы им покажем, как сможем, а они пусть сами - дело не хитрое». Иногда могли сказать: «Вот, вот!!! Сейчас ты сделал правильно. Ну-ка повтори…» Клуб состоит в основном из тех, в ком есть потенциал, и тех, кто чего-то достиг. Не ясно, к чему стремиться, куда двигаться, где обучиться, да так - чтобы получилось?

Возможно, что для наших предков пение не было хитрым делом, но для нас?!

Предположим, что избавиться от "дурных привычек": неправильных (нехарактерных) приемов в 10 раз труднее, чем просто усвоить правильные, прожив 10 лет в деревне, где еще в обиходе русская песня… Посчитаем «навскидку»: 10*10 = 100 лет плюс ваш текущий возраст и минус возраст в момент осознания точки возврата на корабль родной традиции... Следовательно(!): не выработав правильной конечной методики с необходимой глубокой интенсивностью продвижения, мы не запоем правильно Н_И_К_О_Г_Д_А (столько не живут). Как это ни грустно, но для решения любой серьезной проблемы сначала необходимо ее осознать и прочувствовать. Поверить в себя, чтобы включились еще и духовные силы.

Есть и преимущества, данные нам судьбой:

  1. компьютерный век, Интернет;
  2. наличие региональных баз, архивов, в т.ч. местных;
  3. многоканальные записи;
  4. огромное количество негативного опыта в освоении: «как не надо»;
  5. романтика первооткрывателя, ибо: как интересующихся, так и компетентных в этом вопросе людей в стране поразительно мало, особенно в регионах.

Но все же своим главным и базовым преимуществом я склонен считать память о своей прабабушке. Эта память и есть мое уникальное преимущество, которое нельзя передать другому. Возможно, я заблуждаюсь, но я чувствую, что вся битая четверть русской крови во мне – это кровь наследственного мастера русского традиционного вокала, вернувшегося в четвертом поколении, - которым я обязан стать в возрасте 40 лет. Вытяну или нет? Я вынужден стараться соответствовать, а остальное покажет время. Это был школьный аспект, я бы даже сказал личный. То, что вынудило меня вплотную заняться разработкой данной методики, чтобы усовершенствоваться и привести в гармонию ощущения детства и взгляд на окружающий мир.

Одним словом, это то, что у Экзюпери называется «…и свою планету». Я обречен на одиночество - меня не понимает даже собственная жена с образованием «руководитель народного хора».

Второе: в этом мире все подвержено изменениям. Это может быть и грустно и даже трагично или, напротив, радостно и интересно, если воспринимать мир эмоционально. Объективный взгляд на вещи показывает, что изменения происходят с различной скоростью. На первый взгляд, живые динамичные вещи должны быстро умирать и сменяться другими, а мертвые и твердые существовать вечно. Мир полон парадоксальных событий. Живая песенная традиция пережила каменные стены каменных русских городов, чтобы быть убитой и похороненной в 20 веке, превратиться в «дым отечества»? Не верю. Утрата носителя не значит - утрата информации. Можно уничтожить крестьянство как класс, но нельзя убить гены. Добрая часть традиции сидит в восточнославянских генах, сдобренных неславянским российским окружением.

Валентин Распутин считает: «Есть культура - есть народ, нет культуры - нет народа». Я бы хотел немного перефразировать. «Когда исчезает культура - остается природа, природа порождает новую культуру, первоначально дикую». От старой культуры мы никуда не денемся, если не хотим, чтобы наша культура стала низкой и дикой. Бытует паническое настроение: это никому не нужно, это никого не цепляет. Но весь мир активно развивает свои традиционные культуры уже порой в качестве ролевых увлечений. А у нас? 10 ансамблей сомнительного уровня и 20 человек на календарных собраниях фольклорного клуба. Для белорусской диаспоры 200 человек – не вопрос. И это в городе, где русских по паспорту добрая половина…

Все мало-мальски интересные традиции имеют своих детей в виде элементов поп-культуры. Вопрос «откуда это пошло?» привлекает внимание и к исходному наследию. Дети нашей культуры – не похожи на родителя или не помнят родства. При этом они либо слабы, либо напыщенны и утверждают, что они это и есть сама исходная культура. Они стремятся взять самое лучшее, но не от матери – от заграничного отца-итальянца и цыганской тети Сары (почему-то) из Одессы. Они не росли с матерью, их победы не возложены к ее ногам. Почуяв кровь конкуренции, как кукушата, они выбрасывают из гнезда и без того нищенских государственных программ ростки своих беспомощных фольклорных «братьев». А ведь есть огромный источник финансирования - это туризм, но и на это они наложили свою лапу. Сохранить свою жирную столичную школу, её новодельную «марсианскую» традицию – вот их задача, а не помочь старушке матери, доживающей последние дни в далёкой заброшенной деревушке. «Ты пьяница, ты примитивная, ты воешь, а не поешь, ты скучна», - говорят они в адрес сложнейшего культурного явления, не имеющего мировых аналогов, и возвращаются к своим двум притопам и трем прихлопам, семи итальянским клавирным нотам, позорным четырем четвертям и трем одесским аккордам, оправдывая это конъюнктурой и её изменениями. У тебя нет слуха, говорят они, а сами даже не в состоянии правильно расшифровать простейшей двухголосной партитуры из трех голосов.

Вывод: помощи неоткуда ждать, надейся на себя. Забудьте о грантах, джипах и аппаратуре для фольклорных экспедиций. Да и какой «уазик»? Скоро и вертолет не поможет – будет поздно. Фронт этой войны проходит через ваше сердце.

А что же новое поколение? В 70-е годы прошлого века, не получив удовлетворения от забивания квартир крестьянской утварью и старинными иконами, они влились в довольно массовое фольклорное движение. Фольклор - это иностранное слово, и его понимание произвело революцию в умах. То, что раньше было грязным воем пьяных бабок, вдруг стало Музыкой. Вот только время - оно было уже безвозвратно упущено. Когда было можно спросить, попросить показать, спросить, правильно ли, похоже ли, что вы при этом ощущаете… спрашивать в голову не приходило - в культуре царил «народный хор», вполне удовлетворявшийся инерцией стиля и штандартом Руслановой.

Все мыслящие и рассуждающие мастера в народном вокале, как и во многих других областях, были устранены как враги этого самого народа либо прикинулись вовремя дурачками. И, видимо, это вошло в привычку, а привычка, как известно – это вторая натура. Что ж - не привыкать - Иванушка всегда был дурачок. Городская интеллигенция тогда еще не созрела, чтобы считать их своими учителями. Вот каратэ - это другое дело – на Окинаву к старому мастеру – «верю и понимаю», а к бабе Дуне в сибирскую глухомань - не верю и понимать не хочу. Она даже не грамотная. Недооценка собственной весьма развитой музыки.

Фирме «Мелодия» как-то доверяли, и все, что она успела издать, стало золотым фондом фольклорного движения. Вот и слушали с огромным трудом добытые дефицитные пластинки. Но попасть на «Мелодию» могло далеко не всё, что должно было там оказаться. Особенно не могло попасть то, по чему можно было бы легко научиться, т.е. простая до примитивности, но очень характерная и легко копируемая непрофессионалами музыка. Изданы были самые сложные и к тому же ценные с точки зрения всевозможных членов комиссий. То есть культурологами с уже искаженным современной культурой восприятием. Спеть и расшифровать, ПОХОЖЕ, это пока не смогут даже самые продвинутые современные исследователи и городские фольклорные ансамбли. Не всем дается талант и трудолюбие Дмитрия Покровского, ансамбль которого стал флагманом фольклорного течения, если бывает флагман у сотни рыбачьих лодок, которые лениво расползлись по сонной утренней поверхности моря – «кто-когда проснулся».

Размышления о Наследии Дмитрия Покровского

В одном научно-популярном фильме говорилось, с ссылкой на ученых, что мужчины мутируют на тысячу лет быстрее женщин. В русской городской культуре все произошло «с точностью до наоборот». Женщины первыми навсегда утратили нашу вокальную традицию. Может, в городах они и русскими-то не были, петровские немки, трофейные француженки да наши польки (шутка), хотя Гумилев-младший определенно утверждает женщину как носителя традиции. Племя-победитель, сохранив женщин, через поколение наследует культуру побежденного и становится фактически побежденным. Согласно свидетельствам современников, Дмитрий упорно и терпеливо до надрыва добивался чего-то от своих гламурных последовательниц, но почему-то так и не разогнал – наверное, пожалел - ноты пели чисто. И видимо, в отличие от меня, у него был поющий прадедушка… Это еще была одна шутка… Ох, дошучусь. Наведу гнев любителей обожествлять.

И все же: Асанову как-то удалось обучить свой женский состав – значит, можно-таки петь по-русски. Сам Покровский и его последователи даже не скрывают, что занимаются лишь художественной интерпретацией этой старой прекрасной музыки. То есть заранее снимая с себя ответственность за любые осознанные или неосознанные искажения или даже извращения всех её особенностей. Копируя, иногда даже пародируя, манеру самого Покровского и его коллектива, его последователи навсегда закрывают для себя, по-моему, и без того недостаточно высокий барьер (или потолок) своего кумира относительно действительно подлинной русской музыки. Это актуально на сегодняшний день, при общем повышении требований к качеству.

Сейчас во всем мире популярны музыкальные течения рэп, R`n`B, хип-хоп, родившись на основе негритянских традиционных характерных черт различных африканских этносов, далеко от родины, где тяга к собственной традиции активно возрастает (об этом я еще не раз буду упоминать). Эта культура влила свежую струю в мир современной музыки, заполонив собой средства массовой информации. Её никто нарочно не культивировал, просто афроамериканцам никто не мешал творить, не навязывал своих клише. Белые всей Америки верили в черных, как верили в белых, поющих кантри в глубинке. Кода мы поверим в свою старую прабабушку?

Когда-то на Западе была популярна песня «Катюша» Блантера. Ее пели даже в Японии. Ее пела и моя прабабушка – подтверждая тем самым, что в этой музыке отражены почти все особенности русской песни. В этой песне отражено состояние и дух эпохи. Сейчас про это можно навсегда забыть. Визуальные образы сознания иностранцев прочно запломбировали Миша Чижиков и Чебурашка Успенский, а слуховые Михалков и Шаинский. Ничего не имею против этих любимых не только мной деятелей культуры, мне жаль, что современный уровень массового сознания иначе, чем «детским», не назовешь…

Я верю, если бы с русской музыкой произошло то же самое, что с афроамериканской, то картина современного музыкального мира могла бы быть несколько иной. Смертельные трансформации в русской музыке, низкий интерес и доверие городской части граждан и слишком «пристальный взгляд» на Запад не только мало способствовали передаче мастерства, но и не дали образоваться понятию – русская подлинно традиционная музыка как широко известному и разработанному. Интерес в мире к музыке России держится не на ее достоинствах, а на потребности демонстрации на Западе великой державы. Пускай лучше, дескать, из России прилетит песня в исполнении дородной вокалистки, чем боеголовка.

И нетребовательный западный слушатель будет «потреблять» обработанную калинку-малинку под балалайку на фоне кордебалета, танцующего смесь французского «балета с носорогом», и для него так и останется загадкой все, что касается нас, все наши технологические и трудовые подвиги. Столь же нетребовательные городские фольклорные ансамбли (далее ГФА), работая на уровне лет первой фольклорной волны, когда блистал ансамбль Дмитрия Покровского, берут самопальные текст и ноты подлинных региональных памятников и лепят мало похожие формы, называясь ансамблями аутентичной музыки. Тем не менее, несмотря на искажение или исключение множества ценнейших особенностей подлинной музыки и, в целом, низкий уровень, такие группы на Западе идут просто «нарасхват». Но руки развязаны, ответственность снята, зачем копать глубоко - внешне скопируем - и этого будет довольно.

Тем самым они отказывают самому народу в праве иметь собственную эстетику. Тем, чьи песни берут для исполнения в зарубежных поездках на престижные фестивали. Для них она не эталон. Ну, Бог с ними, им же хуже, они просто ее не понимают, в нее «не врубаются», а фамильные техники сидят глубоко и всякому не очевидны.

Братья Райт были далеко не первыми, но именно они, установив на планер мотор, дали человечеству толчок для освоения пятого океана. Сегодня их «аппарату» не дали бы даже разрешения на взлет.

Гений Покровского позволил всем лишь перейти на следующую ступень. Его последователи «а-ля аутентика» ничем не лучше тех, кого они «с пеной у рта» подвергают критике. Хватит топтаться на месте. Пора дать более или менее, но исчерпывающие ответы на вопросы о природе русского вокала. Даешь смычку начатого Покровским пути к аутентичной музыке и по всем остальным особенностям, по которым добрая половина секретов еще не раскрыта.

«Так…» - подумает читатель, знакомый с понятием перфекционизма. «Перед нами тяжелый случай - перфекционизм последней стадии, крутой Покровский, видите ли, его не устраивает…»

Да, когда я начинал, я был настолько перфекционистом, что даже, каюсь, отбил у жены желание работать в области полученного образования. Я перфекционист и в других основных своих профессиональных областях - дизайне, архитектуре, танце фламенко, хип-хопе. Я над собой работаю и пытаюсь с этим пороком бороться – деньги же надо как-то зарабатывать. Но случай с народным вокалом - типичное исключение из общего правила. Как только меня осенило и я чего-то добился и чему-то научился, и начал работать над этой книгой, почти сразу от перфекционизма не осталось и следа. Все это «придумал» простой народ. Петь правильно оказалось намного проще. Для постижения РПИ, напротив, надо от многого отказаться, усвоив довольно простые вещи. Мое окружение меня порой не понимает. У них по-прежнему много требований, труда, чего-то нудно внимательно слушать, ноты нужно петь чисто, петь часто и много, «столбов не расставлять».

Первая крайность

Одним из ядов, убивших русскую песню, было желание не «идти всем вместе широким фронтом», а кучковаться вокруг знаменитостей, канонизировать их внешние узнаваемые признаки и на этом «зарабатывать». Сначала Русланова, потом дошедшая волна шаляпинского опыта, потом народно-хоровая эпоха, затем Гнесинка. После появления фольклорных ансамблей, вдохновлённых «Песнярами» и Покровским, появились Бабкина и Бичевская. Сегодня вконец обнаглевшие руководители выводят на публику учеников, «поющих» под «плюс»(!!!) «Ивана Купалы»! Волны очередных клонов каждый раз «отнимают хлеб» у аутентиков и отодвигают пришествие форм подлинного… и правильно делают, я их понимаю, ведь им тогда придется навсегда уйти, осознав, наконец, собственный непрофессионализм, когда страна наполнится песельными артелями нового поколения, которых в деревне будут признавать за своих.

Другая крайность

Отрекшись от старых школ, новое поколение городских фольклорных ансамблей(ГФА) и недоучившихся этномузыковедов породили такой огромный разброс форм, звучаний, суждений и методик, сопоставимый даже не с региональными различиями русской музыки, а с размахом разнообразия мировой культуры, создав разрозненные по стилю «образцы культуры» объединенные разве что русским языком. Вспоминается древняя притча про слепых мудрецов, ощупывающих слона и высказывающих суждения о том, что это такое: «веревка», «змея» или «столб».

Видимо, поэтому в 90–е годы наблюдается новая волна экспедиций. Эта волна, вооруженная многоканальной техникой, видеокамерами, не удовлетворенная итогами первой «пластиночной» фольклорной волны. По регионам, не охваченным предшественниками, они пишут, пишут и пишут. Теперь - все подряд. Все - из того, что осталось. За что им низкий земной поклон. Жаль только - записи эти нам недоступны, а им не по силам. Чтобы от них никто не ждал быстрых результатов, они прикинулись антропософами и антропологами и продают свои путевые зарисовки за бешеные деньги. В РФС четыре года назад можно было купить на аудиокассетах только копии тех же пластинок да жалкие потуги ценой титанического труда на компакт-дисках. Извините меня – ломаю низкий поклон перед вашим трудом, но мне истина дороже. А всё-таки… не похоже. Но это уже были те самые ноты, распетые по тем самым голосам, почти на более-менее приличной аппаратуре. Вот только если меня что-то потрясло бы, то уже дошло бы до вас и, думаю, потрясло бы и вас, мои читатели, и книги бы этой не было. Я знаю потенциал Москвы в любых вопросах. Сегодня она опять отстает, но завтра, как и всегда, за ней будет не угнаться и она будет задавать тон. Сейчас москвичи не знают, за что ухватиться. Может быть, им поможет моя книга. Но, надеюсь, вы понимаете, что все это я пишу не для констатаций того, что «все плохо», а потому, что «будет вам и белка, будет и свисток…».

Теперь все же об искусстве. Законы искусства везде одни. Художник, обладая талантом уже с детства, сначала рисует кубик, потом гипсовую модель и только потом переходит к живой натуре. Этим он создает фундамент своего творчества. Искусство народное, как и прикладное, тоже имеет свои ступени, свои базовые принципы. При этом неважно: в каком материале вы творите – важно, какова ваша школа. Хорошо, если получится очередной разношкольный монстр, например кентавр. А чаще их колоссальный труд базируется на глиняных ногах недоученного музыкального образования к тому же иной области музыки. Без представлений о метроритме и базовой технике народного вокала и других, неочевидных для городского жителя, преодолевшего «точку возврата» (телега о космонавте), секретах мы получаем сценическую пародийную версию под маркой «аутентичной музыки» (телега о сиамской кошке).

Если мы желаем использовать термин аутентика, мы обязаны, сохранив 99 процентов подлинных особенностей, добавить немного профессионализма и современных сценических требований к искусству. Получить 160% мастерского звездного исполнения. То, как это делала Лидия Русланова в своем раннем периоде творчества. А не наоборот: имея 40% сырых поверхностных представлений, натолкать бог весть откуда еще 60% «непонятно чего» и получить стопроцентную городскую псевдофольклорную кичевую мешанину, и назвать это «художественными поисками». Затем поехать на фольклорный фестиваль… Вы получили диплом? «А судьи кто»? Они не слушали вашего источника – сохранившихся записей песен в России все же много. Вам просто повезло, что остальные базировались на максимум 30-процентной аутентике. А тем, кто был реально круче вас - 50-60% подлинного, просто нечего было натолкать до 100%. Спокойных сновидений вашей художественной совести, господа представители русского артфолка.

И еще одна рекомендация всем, кто не пожелает остановиться на уровне Дмитрия Покровского, желает идти дальше и до конца. Мои старшие товарищи «взахлеб», с восхищением рассказывали мне, как ансамбль Дмитрия исполнял памятники одного региона в манере другого и наоборот. Ставя, при этом, в тупик всевозможные комиссии и авторитетные жюри. Да, это «круто» и требует много трудов – и уже поэтому достойно преклонения. Но… люди, время для такого «мичуринства» с традиционной культурой прошло. Такие эксперименты были вызваны временем и состоянием фольклорного дела на тот момент. Эти «поступки» Покровского вполне оправданны и абсолютно соответствуют духу и тону моей книги. Его задачей было привлечь внимание к проблемам сохранения наследия любым, пускай самым эпатажным способом – в этом я с ним солидарен. А мою любимую пластинку с Полом Уинтером я считаю шедевром мировой этнической музыки. Её значение для России сопоставимо с «Песнярами» и проектом «Ивана Купала». Но, если относиться к традиции как к живой музыке, такие приемы бессмысленны.

В этом пособии я попытаюсь дать определение манеры и «с чем её едят». И вы поймете, что приправа еду не заменит. Эта музыка и её красота лучше всего проявляются в подлинном варианте без игр с манерой. Большинство эпатажных художников–модернистов ХХ в. начали свой путь как прекрасные студенты-академисты. Если ты великий художник, то зачем делать картины из, скажем, соломки и зернышек, когда в художественных магазинах полно масла (да и мяса и колбасы тоже) ;-). Не гоже сегодня делать монстров из частей еле живой материнской культуры – разве от большой нужды. А дальше как жить? Один раз переступишь порог - потом еще захочется. «Ой да возле рощицы дороженька торна…»

Всем своим творчеством Покровский пытался расширить представление общественности о понятии массовая традиционная песенная культура. Представление о многообразии форм, приемов и регионов. Обрисовать действительно ключевые признаки русского пения. Но масса последователей, эксплуатируя в собственных интересах образ его яркой личности, породила сонм таких же клонов. Только уже не копий всенародно любимой певицы, а весьма похожих друг на друга своими системными ошибками фольклорных групп.

И все же хотелось бы выразить благодарность этому замечательному художнику. И закончить главу о нем словами из песни Высоцкого:

Эй, вы, задние - делай, как я.
Это значит: не надо за мной,
Колея эта - только моя.
Выбирайтесь своей колеёй.

Телега о космонавте

В одном американском научно-фантастическом фильме про Марс есть эпизод про отлет астронавта от космического корабля на орбите при помощи индивидуальной двигательной установки. При удалении на критическое расстояние встроенный в скафандр компьютер начинает предупреждать голосом: «10 минут до точки возврата», «5 минут до точки возврата» и т.д. Программа, делающая это, учитывает скорость, расстояние и наличие горючего. Современный россиянин, оторвавшись от традиции, напоминает мне этого астронавта. Вот только компьютера с соответствующей программой у него нет. «Точка возврата» применительно к фольклору означает следующее:

1. Вам отчетливо кажется, что деревенские поют не по-русски, нерусские песни либо что-то восточное, или украинское. В нашем регионе кажется семейские поют как буряты. В других регионах русские поют как цыгане. А не наоборот.

2. Чисто специфическое подлинное русское голосоведение кажется вам грустным, наводящим тоску, как на некрасовского барина. При этом вне зависимости от занимаемой «стороны баррикад».

3. Вы не различаете первичных и вторичных по качеству образцов традиционной культуры. И при этом вам всё это – «русское народное хороводное» одинаково ненавистно, либо нравится, либо безразлично.

2. Вы никогда не сможете овладеть даже половиной приемов подлинного пения.

3. С русским пением у вас ассоциируются все, кто использует диалектное коверканье русских слов или любые иные признаки, намекающие на Россию, от Шаляпина до «Любэ». Любой русский текст с народной тематикой либо напрямую напоминающие другие, вбитые пропагандой в общественное сознание образцы в качестве народных.

4. «Матрешечно-балалаечная» система образов во всем, что касается России.

Добрая половина жителей России имеет врожденный «невозврат» в традиционную подлинную музыкальную культуру. Даже если у них будет моя книга и еще дюжина подобных книг, вся коллекция аудио с «Мелодии» - вернуться на корабль традиции они смогут лишь ценой невероятных усилий.

Американская комфортабельная космическая станция с названием «International World», мимо которой вас несет в вакууме, готова принять вас «со хльебом-солъю». А доллары у вас есть?

Телега о сиамской кошке. «Кошка семейской породы», как говорил мой знакомый из г. У.-Удэ

Допустим, вы заядлый кошатник. И не просто на уровне «уси-пуси», а заводчик и победитель выставок – хозяин медалистов. Вы принесли на птичий рынок кошку, у которой много признаков сиамской кошки – есть даже заломленный хвостик. Вот только признаков этих – только половина, и та заметна лишь специалистам. Слабо угадываемый колорпоинт, полосатая спина и все такое прочее. Толстосумы с капризными детьми смотрят на вас как на сумасшедшего. А вы им начинаете задвигать:

- На выставках кошек не спрашивают родословную… Найдите самца… Доминантный – рецессивный… Через поколение может родиться котёнок - 100% сиамец… «В греческом зале, в греческом зале, ах Аполлон, ах Аполлон…» И все такое прочее… бла-бла-бла…

В их глазах - вы обычный мошенник или не очень умный человек. «Дуракам полработы не показывают».

Почему же фольклорные ансамбли позволяют себе так мало признаков сходства с подлинной культурой?

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе