Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Часть первая. «Логика проблемы»

вкл. . Опубликовано в Зов(ы) Родины или Игра летающих... Просмотров: 2624

Любителям и профессионалам антропологии

Имеется генетически не чистый индивид (ваш покорный слуга), имевший по материнской линии прабабушку Евдокию Макаровну Суханову (в девичестве Черкашина) - выраженного носителя традиционной культуры. Уровень культурной традиции был такой силы, что искусство пережило разум женщины (102 г. жизни) и даже вынудило правнука «взяться за перо». Несмотря на невостребованность в послевоенный период времени, эта культура в общих чертах перешла к дочери (Васса Ивановна Сингатулина (по мужу) - уборщица в депо, пенсионерка, моя бабушка), затем к внучке по второму мужу Белоусовой Ольге Елисеевне (родная тетя, проектировщик), уже более частично и обрывочно к дочерям от первого мужа (Габидулла - военнослужащий, полковник) бабушки: Аргена (библиотекарь) и Галина Гавриловна (моя мать, филолог и хореограф) ушли в современную культуру. Все три сестры неграмотной матери легко получили высшее образование, причем у двух гуманитарное, что также показатель силы культурного влияния. И, Слава Богу, что такие судьбы - не редкость в России. Миллионы неграмотных крестьянок терпели лишения, чтобы вывести детей на «Светлый Путь». Подобно тому, как произошло формирование искусства моей прабабушки Евдокии родственным и неродственным окружением в деревне Манзурка Верхоленского р-на, наличие в моей семье одновременно пяти разноуровневых носительниц подлинной традиционной культуры создало прекрасную почву для усвоения представления на уровне четкого звукового образа традиционной сибирской культуры вокала.

О неродственном окружении можно забыть - к моменту моего рождения мы все уже жили «в городах собственной страны как за границей». Роль неродственного окружения взял на себя иркутский фольклорный клуб, всколыхнувший во мне воспоминания детства, в лице коллективов семейный ансамбль «Ковчег», дуэт «Братина» - впервые любезно предоставившие мне аутентичные записи с пластинок фирмы «Мелодия». Также: магнитные альбомы редких коллекций Российского фольклорного союза. Светлана Власова, руководитель ансамбля «Ромода» из г.Москвы, и, урывками, Вячеслав Владимирович Асанов на первом семинаре в Иркутске, организованном Управлением культуры в лице Михеевой Ольги Ивановны.

Является ли эта книга первой в истории человечества, когда о народном русском искусстве вокала пишет сам представитель народа или прямой потомок носителей культуры? Если вдуматься, то это все равно, что если бы известную книгу Карлоса Кастанеды написал бы не он, а сам индеец-маг Дон Хуан или его внук. Примеры таких книг чаще встречаются на Востоке. Японцы Ояма и Уэсиба не ограничились написанием книг и создали мировые школы кёкусинкай-карате и айкидо. Возможно, для меня примером является Грунтовский (СпБ), автор книги по кулачному бою и основатель школы. Как хореограф и любитель единоборств я очень многое почерпнул в его книге, несмотря на очень подробную и длинную публицистико-философскую часть его книги, также прочитаную мной с огромным удовольствием. Но «подлинные народные» песни, скачанные мной с его сайта, только усилили желание быстрее продолжать эту работу.

Работая над этой книгой, я чувствую себя академиком Угловым, пишущим очередной трактат о разрушительном для нации алкоголизме, или, если хотите, Заинькой-паинькой из «Путаницы» Чуковского, уговаривающим неразумных зверушек…

Зачем нужна традиционная культура?

Кому велено чирикать –
не мурлыкайте!
Кому велено мурлыкать –
не чирикайте!
Не бывать вороне коровою…

К.И. Чуковский «Путаница»

На этот риторический для меня вопрос, для вас, мой читатель, готового ответа не существует… Цитирую Асанова: «А не нужна…» Увы, он прав - современному человеку она действительно вроде бы как бы и не нужна.

Я же скажу, что «traditional culture» всего лишь калька с английского языка, в который оно попало, как водится, из французского. И если попытаться искать в крестьянском быту 19 в. «вот это самое», то его там просто не было – сплошное бездорожье и бескультурье: ни для собственного барина из столицы, ни для гостя- “dandy”.

Пенитенциарное достижение западной цивилизации – отдельный тюремный номер - в России тогда был пыткой и назывался одиночная камера: «одиночка». Для революционеров-народников – потому, что агитировать не могли. Для мужика - из-за изоляции, которую не выносит широкая крестьянская натура.

Разбросанные по огромной территории россияне всегда тянулись друг к другу. Крестьянин, когда он не работал, всегда был вовлечен в круг обрядово-календарных актов нематериальной и духовной культуры. Русскому человеку, как и многим славянам, свойственна невероятная толерантность в поведении. А она выражается во многом. Например: умение прощать. И не только других, но и себя, помня о главном. Поэтому Россия всегда покажется немытой и бескультурной. А то, что это просто другая культура, которая в чем-то была повыше западной, в чем-то подревнее, - понимают только современные путешествующие студенты из Европы. Их души начинают дышать российской атмосферой общения.

Австриец Олаф, добравшись до Иркутска, сказал, что здесь все какое-то даже «более русское». Что имел в виду - можно только догадываться. Повышенную концентрацию чего-то такого, впервые увиденного в русских столицах, он ощутил в Восточной Сибири. Ясно одно – самостоятельно вывел формулу старинной русской пословицы «Дальше в лес – больше дров»…

Цивилизованный мир давно понимает, что культура - это не помытые порошком тротуары, а нечто другое – то, что заставляет мыть порошком тротуары, при этом получать удовлетворение. Если мы вновь обретем покой и любовь в душе, то у нас тоже вернутся чистые, замощенные доской дворы и белые полы из выбеленных песком и секачом сосновых плах.

Мы склонны называть «свинарником» и чуть нарушенную целину евроремонта, и, тем более, рабочий порядок-завал моего дома. На какие улицы открыт мой «слегка захламленный» балкон? Предлагаю фэн-шуй по-русски. Давайте каждый напишет по сочинению на тему фамильных духовных ценностей, доставшихся от прямых предков, – чтобы все это сначала осознать, а там, может, и «выйти на субботник» захочется.

Вообще-то вопрос «зачем нужна культура?» вряд ли заставит кого-нибудь задуматься. Культуру человечество производит и потребляет вместе с остальной продукцией. Законы рынка порой жестоко трансформируют её формы. Но речь идет не о потреблении и не производстве для продажи. Традиционные культуры мира являются домашними продуктами для самих себя. В этом их основное отличие. Делать что-то своими руками, танцевать своими ногами и петь своим голосом песни своей семьи. Реликтовая самодеятельность, одним словом, то, против чего боролся Ленин сразу после революции. Чтобы народ не загрустил, понятие самодеятельности коммунисты перевели из крестьянского подворья и рынка в раздел культуры. А вот хорошие и правильные методики по ТК очень даже могут стать ходовым товаром.

Допустим, в мире имеется 100 миллионов гитар, за которые кто-то заплатил. Из них 10 миллионов настроены и готовы к игре в настоящий момент времени. Из миллиона гитаристов – людей, умеющих играть на гитаре, только 10 тысяч являются профессионалами, постоянно и периодически получающими доход от этого занятия. Остальные 990 тысяч используют этот инструмент как суррогат традиционной музыкальной культуры. Значит: генетическая потребность иметь традиционную культуру у человека есть. DVDс караоке тоже неплохо раскупаются. Но из всей этой массы гитаристов очень мало людей, кому этот инструмент достался от деда в придачу с музыкой, которую дед на ней играл.

Если же судить по танцу, то сегодня в мире популярны старинные танцевальные культуры некоторых народов. Аргентинское танго, испанское фламенко, арабский танец живота, ирландский ривер-данс... Но танец обеспечивает потребность человека в движении тела. Музыка может заставить двигаться только душу. Примитивная поп-музыка – синтетический суррогат традиции. Она разрушает душу, снижая психологический иммунитет к неизбежным жизненным проблемам и искушениям. Нужна ли человеку более совершенная музыка его предков? У большинства людей потребность движения души может реализоваться только в традиционных музыке и танце, так как они, все же, проще для освоения.

Я думаю, что в нашей стране потому и развито увлечение мировыми культурами, поскольку практически исчезла или трансформировалась до неузнаваемости своя собственная. Другие культуры хорошо разработаны, интересны, они многомерные и позволяют творчески «реализоваться по полной». Занятие русской традиционной культурой по причине полного примитивизма форм, предлагаемых на рынке ролевых увлечений, помещается массовым потребителем «в отстой». На самом деле русская музыка совсем не примитивна, просто она очень мало изучена и плохо освоена в своей же стране.

Но сейчас я пишу о другом: о влиянии традиций на современность. Культурные обломки всех этносов являются идеальной почвой для ростков нового искусства, которое на новом этапе развития всегда приводит к новому рассвету новых, доселе невиданных форм, прославляющих как их создателей, так и носителей древнего искусства, создавшего базу, фундамент для нового подъёма.

«Ренессанс», «возрождение» - такими красивыми словами назывались в истории эти необыкновенные воскрешения старинных форм. Не всегда в истории трансформация старинных прекрасных форм искусства происходит столь драматично, как в русской народной музыке. Чаще старое искусство, еще не утратив своих позиций, видит триумф новой интересной формы. Плоды этого триумфа часто пожинает не только их создатель, но еще и «вполне живой» благодарный источник-носитель традиции или благодарные потомки ценители старого стиля. Очень часто уже успешный деятель нового направления отправляется по деревням искать какого-нибудь старого сеньора - мастера старого стиля, чтобы совершить новый прорыв в новомодном направлении. «И новый Гайдн меня восторгом дивным упоил…» - так пишет Пушкин устами Сальери о Моцарте. Восхищаясь постройками мастеров эпохи Возрождения, мы едем в Рим и Грецию, чтобы посмотреть на руины из теплого, как будто еще живого, мрамора, слегка испорченного атмосферными промышленными выбросами, порой находя их более совершенными, при этом по-детски наивными. Принимая во внимание более раннюю эпоху с другим уровнем технологического развития, роняем слезу благоговейного преклонения перед древностями, хранящими тепло человеческих рук, гудевших к вечеру от примитивных инструментов.

Дети бывают, как правило, похожи на своих родителей. Воскрешенная память о предках стоит дорогого как вино столетней выдержки, где со всего урожая сохранились 5 бутылок и летопись о том, какой солнечный и плодородный был год. Хорошо, если за сто лет все было выпито - чаще оно просто выбраковывается и попадает в городскую канализацию. Вот поэтому какой-нибудь внук или правнук, один из десяти, вдруг возрождает память у всей родни о замечательном ушедшем предке мистическим сходством с его внешностью и характером. Что же в культуре? Моцарт похож на Гайдна, и не только для наших современников, которым вся классика, как китайцы, на одно лицо. Возрождение - на античность. Все новое современное фламенко - также похоже на старое канте-хондо. Весь современный джаз на старые стили. Аргентинское танго Пьяццолы - на известные всем хиты 20-х годов. И неудивительно: непреклонны законы развития. Даже в полном андеграунде и авангарде еще более активно работают аналогии - иначе не превращались бы они в мощные сбитые струи современных течений.

В роке. Ранние «пинки» очень похожи на поздних «битлов», времен «Сержанта Пеппера». Я не претендую на эталон вкуса, хотя довольно «наслушан» в этой музыке. На «битлов» же похожи не только те, кто шел по их стопам и заготовкам, например «ЕЛО». Есть команды, возникшие чуть раньше «битлов», например «Мув», и, что поразительно, в средствах массовой информации о них можно что-то услышать и послушать их музыку. По воспоминаниям первого продюсера «Битлз», сами они напомнили ему Элвиса,
фамилию которого приводить здесь не нужно по причине широкой известности… Сам же Элвис часто путается любителями с группой “the Platters” с известным хитом «Only You». Даже хип-хоперское R`n`B чем-то напоминает старый добрый ритм-н-блюз, а также соул и госпел… напоминают настолько, что новое направление еще называют Urban Soul. А уж столь некогда популярный у нас Аль Бано в своей «Фелечите» и другом творчестве просто использует свою родную итальянскую технику бельканто, неакадемический народный вариант.

Описанное выше сходство не есть самоцель подражания, даже не признак уважения и поклонения, а осознание реальных музыкальных культурных ценностей или кайфа – что по сути одно и то же. Все подлинное часто оказывается объективно последовательней, вкусней и полезней для здоровья, и, наконец, лучше, не побоюсь этого слова.

Вот я и спрашиваю себя: как получилось, что «русская народная музыка» ТАК вопиюще НЕ ПОХОЖА на то, откуда она должна была произойти. Не похожа: по форме, по нотам, по ритму, по духу и текстам, по тому, как ее сейчас исполняют. И почему ни на радио, ни на телевидении - нигде нельзя услышать, как она звучала у носителей культуры хотя бы 50 лет назад. Почему из почти симфонического звучания и, как правило, многоголосной, как у грузин, полифонии она превратилась в «2 притопа и 3 прихлопа»?

Пример. «Калинка-малинка»

Когда слушаешь «калинку-малинку» в известном раскрученном массмедиа варианте, в чьей-то авторской бельканто-обработке «Па-ад са-а-асною, па-ад зе-елено-оою...» может сложиться впечатление, что русские, вдруг, в цыганском темпе, по нарастанию вдруг как… завеселятся–завеселятся, затем падают без сил и валяются по-украински «а я лягу почивать». Ну прямо тунеядцы и бездельники – а позвать сюда Сталина!

Когда слушаешь вариант моей прабабушки – он равномерный по темпу, начинается «Ой, вставала я ранё-ошеника…» - ну Слава Богу, хотя бы трудиться русские умеют да еще договариваться умеют хоть с барином, хоть с чертом, а то и просто с медведем. Пасти умеют – после этого новорусский феномен не кажется удивительным… Но этот вариант сложен для масс - поэтому не популярен – хотя как спеть – а кто споет это правильно? По радио, лет тридцать назад, слегка искаженный, он иногда звучал...

Когда же слушаешь вариант семейских староверов с пластинки Белокрыса (Улан-Удэ) «Там-ы ли на горыке-да ка-ли-на…», там есть все, что отличает развитую в музыкальном отношении культуру - эффекты сложного метроритма, симфонизм, многоголосная полифония, понимание, что музыка абстрактна, а не изобразительна. Неподражаемая самобытная техника звукоизвлечения и голосоведения. В тексте угадываются зачатки технологии – «На пучёчки да вязала»… В нашей попсовой музыкальной реальности этот вариант просто обречён на противодействие элиты и масс, непонимание и забвение. Они думают что всем нужна тупая «развлекуха».

Вопрос знатокам: какой из трех вариантов даёт ответ на вопрос, почему именно наша страна первой осуществила космический запуск ракеты? Сейчас, правда, в Интернете встречается множество спекуляций в духе развенчания. Что Фон Браун десять раз предлагал запустить в космос пикающую болванку. Деловой Америке было непонятно, зачем «выбрасывать деньги на ветер». Что ж – это ничего не меняет. Тогда значит, что грандиозные многомиллиардные PR-акции как «оружие массового поражения» в информационной войне - это русское изобретение. Приоритет которого продержался аж до подвига Алексея Леонова и непилотируемых посадок на Луну. И самым креативным пиар-менеджером русского человека был и остается Сергей Королев, подаривший миру улыбку Гагарина.

С возрастом начинаешь задаваться вопросом. Что же такое «моя малая родина» - «сибирская глубинка», она же «простая сторонка неяркая с виду», она же - «кулик захвалит, да осекётся»? Или же уникальный ландшафтно-этнографический комплекс с остатками уникальной эндемической флоры и фауны, с четвертью запасов мировой чистейшей пресной воды в одном озере? Регион с огромным туристическим потенциалом, вплоть до проведения Зимних Олимпийских игр, после которых все забудут, что где-то есть Красная Поляна с сугробами из снеговой пушки. Чтобы увидеть зиму, приезжайте на Байкал.

Или, например, что же такое подлинное сибирское а капелла – нестройный пьяный вой темного музыкально-необразованного, во всем отсталого, некогда сосланного в Сибирь народа? Или же уникальное явление мировой музыкальной культуры - гордость России, требующее мастерского исполнения, точно и похоже воспроизвести образцы которого, увы, не под силу, несмотря на огромное желание, самым продвинутым фольклорно-этнографическим ансамблям Москвы? А дальше Москвы - только Аляска, что ли?..

В конце концов, все сводится к тому, чтобы спросить у себя: а что вы сделали, мистер «Недовольный»? Кто я: городской «Иван, родства не помнящий», самый первый иркутский любитель испанского танца фламенко или знаток-продолжатель русской прабабушкиной традиции? «…Там, где ты стоишь сейчас, там и поле Куликово».

Все современные направления использования нашей традиционной культуры уже сформировались и, мне кажется, остановились в развитии. И все же самые большие надежды возлагаются на городские фольклорные ансамбли, поскольку развитие только именно этой категории групп, увлекающихся традиционной культурой, еще не закончено. Именно эта категория коллективов может сформировать среду и новое искусство, которое может заставить страну гордиться русской песней. Именно фольклорные ансамбли - это то, что имеет преемственность от песельных артелей прошлого, следовательно, со всей музыкальной подлинной культурой России.

Есть личности и коллективы, не критиковать которые считается плохим тоном. А им только от этого лучше. «Худая слава бежит», и диски лучше покупают. Если взять, к примеру, ансамбль «Русская песня». Надежда Бабкина, все же, первой публично перешла к протяжной песне, если точнее - к тому, что ее заменяет, – лирической песне «Летять утки». У «супергнесинской» Кадышевой, явно зафиксированной в своем развитии, сразу появился хит - последний во всех смыслах - «Глубока река» - рэп с протяжным припевом. Даже до них дошло: без протяжной песни, хотя бы одной-единственной в репертуаре, они не имеют права называться русскими. А когда-то, на сотню(!) протяжных приходилось 10 плясовых и 30 походячих и хороводных. А на 1000 многоголосых десяток песен в один голос.

Надежда Кадышева использует лишь 10-ю часть сокровищ подлинной традиционной культуры, причём в половине этой жалкой доли нет её заслуги – эти особенности были в её генах. И это при допустимости минимум двух третей (почему, я ниже все объясню). И это позволяет им неплохо жить. А если все делать, как следует?

В нашем государстве давно следовало бы запретить надпись на этикетках «крепкое пиво», поскольку такого крепкого пива не бывает в природе. А вот «ёрш» очень даже бывает. Продаёшь пиво крепче 5,5 пивного градуса, и при этом оно не темное? Пиши «ЁРШ», а не «пиво крепкое». Пиши и не греши. Молоко уже запретили называть «молоком», если оно разведено из сухого концентрата. Почему же те, кто не похож ни на один русский регион, пользуют наш бренд «русская песня». Во Франции, например, есть так называемые «местные вина». За смешивание одного такого напитка с другим можно попасть в тюрьму. Купаж запрещен законом. А у нас? Мешайте, на здоровье, что хочешь и с чем хочешь.

И это в стране, где в некоторых областях, например строительстве и недвижимости, можно встретить просто засилье форм государственной защиты элементов старины. В исторических городах есть огромное количество госструктур, охраняющих памятники и архитектурное наследие. Невозможно передвинуть камня без согласования с ними. Являются ли эффективными эти структуры – мне судить трудно. Но что-то в этой системе не работает либо «поставлено с ног на голову». Наш деревянный город, еще недавно приводивший иностранных туристов в состояние изумления, сегодня служит перевалочной базой для поездки на Байкал, поскольку несколько кварталов снесены, сотни памятников поглотил огонь. Убытки от сокращения потока туристов поражают воображение. Количество фольклорных ансамблей увеличилось, но петь им некому. Следственно - уровень их понижается. Видимо, он и не был никогда достаточно высок, чтобы стать целью для туристов. А уж говорить о том, чтобы поддержать городской бюджет и старинную архитектуру, - увы, это просто фантастика.

В 1983 году, работая в стройотряде, мы ремонтировали фасад типографии на Пестеревской (ул. Урицкого - местный Арбат) улица, где, возможно, пела моя прабабушка. Ободрав слои бесформенных штукатурок, мы натолкнулись на разноцветные слои побелки и местами старинную керамическую плитку, и, самое удивительное, подведенную черным штукатурную расшивку швов толщиной всего 4 мм. Это говорило об одном: здание было кирпичным, при этом очень декоративным и нарядным, так как все четверти и края входов были оштукатурены и завершены узкой тягой. Так наш ремонт превратился в реставрационные работы, сорвавшие учебный процесс до ноября, а я понял, в каком старом городе мы живем. Соседнее здание впервые на этой улице реставрировалось, и наш фасад послужил ему дополнением, раскрыв горожанам глаза и образовав портал на этой улице из «совка» в прошлую эпоху. И что самое интересное - соседнее здание пережило вторую реставрацию после перестройки, а наше так и стоит с тех пор, поскольку очищенный кирпичный фасад «дышит», сохраняя от разрушения стены. Наша студенческая идея «следовать традиции» – приносит сумасшедшую выгоду нынешним хозяевам здания.

Та безграмотность, с которой городские фольклорные ансамбли поют, проистекает не только от незнания, от непонимания того, что мы обязаны сделать русский стиль еще и узнаваемым, а не просто каким-то там «новым-забытым-старым» и «оригинально-самобытным». Не ради этнографии, а ради выживания этой культуры. Ошибки вообще плохо - даже если это просто орфография и грамматика. Ошибки хороши, когда они исправляются и заложенные в них проблемы решаются. Только тогда ошибки двигают нас вперед. А если бы мы были врачами или «везли патроны» - когда нет права на ошибку? Ошибки застарелые и привычные, поэтому кажущиеся истиной тянут всех назад в развитии, потому что разрушают энергетическую связь времен. Поэтому если мы желаем выживания и сохранения этих музыкальных форм, этих секретов – они должны стать для нас чудодейственной иконой и оружием одновременно – они не подведут, они прекрасны и мощны. А мы хотя бы не должны «перевирать» их подлинной сути.

Времена, когда думалось, что достаточно, чтобы группка молодежи, разодетая в подобие местных костюмов, орала под гармонь песни, «раскрученные» по радио, давно миновали. Не надо считать культурный и богатый мир «за лохов».

Первая телега о новом русском на Арбате

Любой «новый русский» на Арбате, подойдя к группе рисующих художников, выпускников «Мухи», имеет полное право сказать «типа похоже – не похоже», даже если он карандаш в последний раз держал в 5 лет, и то – задом наперёд.

Потому что у каждого русского, да и любого homo sapiens «в глазу» сидит простой механизм, называемый психологами сличительной матрицей.

У каждого в ухе, даже если в детстве там долго топтался медведь, есть подобный механизм и вмонтирован он глубоко в сознании.

Иначе можно грибок не тот в лесу скушать и по причине преждевременной смерти не оставить потомства. Либо можно чужую бабу перепутать со своей женой и получить «по фейсу» за приставание.

Если «не похожа», то «не похожа».

Здесь мы подошли к самой интересной и важной функции традиционной культуры. Все её элементы представляют собой некую сложную систему самоидентификации народа. Сложная система ведет к простому выводу «свой-чужой». Увы, наша самоидентификация в максимальном объеме начинает проявляться лишь на Брайтоне и Бродвее. Ведет ли усиление самоидентификации через элементы ТК к войне или «национальной розни»? Ни в коем случае. У нас только один народ не имеет этих элементов либо использует их неосознанно, не явно, как бы секретно. Уже 100 лет: не носит национальный костюм, не использует местных диалектов, не использует элементов подлинной культуры – заменив их на символы. Народ, который пока еще является самым массовым в стране, - русский. Народ, скрывающий свою национальную принадлежность, выглядит пугающе, как замаскированный монстр или оборотень.

Телега о несуществующем африканском племени

Допустим, особенностью какого-то африканского племени служит традиция: в качестве особо радушного приветствия «почесать правой ногой за левым ухом». В силу физиологии вида Homo Sapiens этот акробатический брейкерский трюк доступен в полном объеме только половине жителей этого племени, причем вне зависимости от возраста, остальные его только имитируют. Представляете, какой восторг вызовет ваша неуклюжая попытка изобразить этот жест. Да вы станете для них просто родным. Потому любые утверждения о том, что существование и поддержание традиций ведет к национальной розни и войнам несостоятельно. К миру, только миру и «респекту», который у нас пока, увы, в дефиците для большинства россиян…

Набор элементов традиционной культуры в качестве самоидентификации настолько мал у большинства русских, что становится страшно. Еще страшнее самоидентификаторы-суррогаты навроде фени, шансона и насильного спаивания при застолье. Исторически Сибирь была трезвенным регионом. Наследие Ивана Васильевича Романова, насаждавшего кабацкое дело в Москве, настигло нас через пространство и время, как самонаводящаяся торпеда, приплывшая на громкий звук наших песен.

Я склонен думать. Что всем известный оборот «сибирское здоровье» родился не на чистоте окружающей среды, не на таежных травах, не на жестком тренинге здоровья обитателя гиблых мест в морозном крае посредством «теплого одевания», а на чрезвычайно распространенном в Сибири христианском обычае здороваться, но не просто словом, а при помощи троекратного поцелуя. «Поцелуй» и «исцелять» слова однокоренные. Где эта традиция? И где теперь оно - «сибирское здоровье».

Еще в восьмидесятых годах любой житель Иркутска мог идентифицировать себя по уникальному выражению «всяко-разно». Сколько себя помню, я всегда так говорил и слышал это от прабабушки. Одна моя коллега-проектировщик, часто переезжавшая по стране вместе с военнослужащим мужем, сказала, что встретила этот оборот только у нас. И вот вдруг о нём узнаёт вся страна. «Всяко-разно» почему-то рифмуется с «не заразно». Нелепое сочетание - совсем не отражающее смысла этого оборота. Рифма. «Любовь-морковь». «Розы–мимозы».

Стоял в Иркутске сибирский незаметный резной рубленый дом, заставлявший иностранных туристов расходовать на него километры фотопленки. То ли от старой проводки, то ли от бандитствующих застройщиков теплой июльской ночью он превращается в факел. И его заметили. А кто его заметил?

Заметили не только пожарные и жители соседних домов. Заметила вся страна в новостях, потому что в эту неделю ничего интересного в стране не происходило. Заметили и забыли. Теперь, закатанный в китайский сайдинг и металлочерепицу, он никому не интересен и дожидается сноса ввиду утраты архитектурной ценности.

Употребление самобытного оборота «всяко-разно», по моим наблюдениям, сократилось в десятки раз. Когда же этот идентификатор, крестьянский брат знаменитого казачьего «зараз» из «Тихого Дона» Шолохова, исчезнет из обихода совсем? «К гадалке не ходи» - вместе с творчеством группы-однодневки. Всяко-разно. А выживет «русский» мат, произошедший из тюркских слов.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе