Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Загадки и тайны атамана Краснова. - Отрывок из книги

вкл. . Опубликовано в По ту сторону России Просмотров: 3546

«Уже в сумерках ко мне вбежал какой-то штатский сжидкой бородкой и с типичным еврейским лицом. За ним неотступно следовал маленький казак 10-го Донского полка с винтовкой, больше его роста, в рукам, и одним из адъютантов Керенского.

- Генерал, - сказал, останавливаясь против стола, за которым я сидел, штатский; — прикажите этому казаку отстать от нас.

- А вы кто такие? — спросил я.

Штатский стал в картинную позу и гордо кивнул мне:

- Я — Троцкий.

Я внимательно посмотрел на него.

- Ну-же! Генерал! - крикнул он мне. — Я Троцкий.

- То-есть Бронштейн, — сказал я. — В чем дело?

- Ваше превосходительство, — закричал маленький казак, — да как же это можно? Я поставлен стеречь господина офицера, чтобы он не убёг, вдруг приходить этот еврейчик и говорит ему: — я Троцкий, идите за мной. Офицер пошёл. Я часовой, я за ним. Я его не отпущу без разводящего.

- Ах, как это глупо, - морщась, сказал Троцкий, и вышел в сопровождаемый адъютантом Керенского и уцепившимся в его рукав маленьким, но бойким казачишкой»[50].

* * *

Комментарий. Краснов очень невнятно пишет о появлении в расположении подчиненных ему частей Льва Троцкого. Причем совершенно неясно, зачем пожаловал этот лидер большевиков в стан «мятежников». Похоже, Троцкий должен был убедиться в том, что Керенский, как было запланировано, бежал. А Краснов при двух свидетелях и должен был вести себя так, как было описано в воспоминаниях. Тупо и невнятно. Впрочем, возможен и другой вариант. Свидетелей не было, а Троцкий отдавал последние распоряжения Краснову об окончании «мятежа». После этого Краснов едет в Смольный, где находится несколько дней. Не как арестованный, а как приглашенный. Там к генералу Краснову, зачем то, приходит прапорщик Крыленко[51] (носивший большевистскую кличку товарищ Абрам) - Главковерх, сменивший зверски убитого солдатней и матросней генерала Духонина после побега из тюрьмы в Быхово генерала Корнилова и других участников провокации Керенского. Как помнит читатель, Краснов не только не был арестован вместе с ними, но и был назначен командиром 3-го Кавалерийского (бывшего генерала Крымова) корпусом. За какие заслуги? Думайте, казаки.

* * *

«Крыленко ушел с Поповым. Я отправил Чеботарева с автомобилем в Гатчино для того, чтобы моя жена переехала в Петроград. Вскоре вернулся Попов. Он широко улыбался.

- Вы знаете, зачем меня звали? — сказал он.

- Ну? — спросил я.

- Троцкий спрашивал меня, как отнеслись бы вы, если бы правительство, то есть большевики конечно, предложили бы вам какой-либо высокий пост.

- Ну и что же вы ответили?

- Я сказал: — пойдите предлагать сами, генерал вам в морду даст!

Я горячо пожал руку Попову. …»[52].

* * *

Комментарий. Венков пишет умильную фразу по поводу отъезда Краснова в Смольный: «Краснова пригласили в Смольный для переговоров, это было скрытым арестом»[53]. Побойтесь Бога, товарищ-господин Венков, с чего это вы взяли, что приглашение является «скрытым арестом»? Вспомним, что сначала с Красновым в Гатчине беседуют высокопоставленные большевики – Дыбенко и Троцкий, оба имеющие отношение к армии и разведке, а потом в Смольном с генералом общается Крыленко и снова Троцкий. То, что сообщает доверчивому читателю сам Краснов, может иметь другой подтекст. Всё, о чём было договорено с Троцким в Гатчине, требовало подтверждения Лениным. Именно поэтому Краснов был приглашен в Смольный. И поэтому Краснов пишет про имитацию его ареста в Смольном. Однако он не пишет о встрече с Лениным, и, тем не менее, Смирнов в своей книге, вышедшей в архивной серии, а это как бы подразумевает, что приводимый эпизод действительно имел место и о нём есть архивная запись, утверждает, что Краснов всё-таки встречался с Лениным.

«Солнечный осенний полдень. В кабинет Председателя совета Народных Комиссаров вводят генерала Краснова – еще два дня назад недвусмысленно рвавшегося перевешать весь этот Совет на фонарях. Генерал не ждет для себя ничего хорошего – его вина перед новой властью не требует доказательств.

Но тяжелый взгляд казачьего вождя встречается с добрыми-предобрыми глазами вождя мирового пролетариата.

- Что же вы, батенька, натворили? – мягко укоряет его Ленин. – Вот, извольте видеть: ваши казачки солдат-измайловцев из пушек постреляли, шашками погубили! Ума не приложу, что с вами делать?

- Расстрелять по приговору народно-революционного суда, как мятежника и контрреволюционер! – требует принципиальный Свердлов – Председатель ВЦИКа.

- Зачем же так кровожадно, товарищ Свердлов? – удивляется Владимир Ильич. – Может быть, Петр Николаевич немножко погорячился? Вот даст он честное слово генерала и дворянина, что больше так не будет, и дело с концом!»[54].

Какая-то разлюли-люли-малина! Хотя в советские годы бытовала легенда о честном слове, и никто не писал, как Керенский спасся. Был миф, что он бежал из Зимнего, переодевшись в женское платье. Ни о Гатчине, а тем боле о роли генерала Краснова в этом деле, не говорилось ни слова. Хотя для политической пропаганды о непримиримом враге советской власти Краснове лучшего материала и придумать было сложно. Но нет, Краснова большевики не высвечивали, даже после 1947 года, года его смерти. Почему бы это? Спроста ли?

Но если Смирнов всерьез пишет о встрече Краснова с Лениным, то, вероятно, Троцкий заблаговременно обсудил с Лениным роль Краснова в организации донских казаков для самостоятельного участия в разгоравшейся гражданской войне. Притом, что задача, по всей вероятности, была поставлена четко и ясно: никаких контактов с Добровольческой армией и организация войны казаков против казаков и против Красной армии. Это Краснов с успехом и делал в пору своего атаманства. Что же до смешливых рассказов в воспоминаниях, будто Троцкий через офицера Попова предлагал высокую должность Краснову, то это всего лишь прикрытие, чтобы отвести любые подозрения в сотрудничестве. Большевики по этой части были большие мастера. Прикрытие, как для любого разведчика. К этому времени весь архив и списки агентуры ГУГШа были уже в руках большевиков, имевших связи с германской разведкой.

* * *

«...Наконец, в 11 часов вечера, к нам пришел Тарасов-Родионов.

- Пойдемте, господа, — сказал он.

Часовые хотели, было, нас задержать, но Тарасов сказал им что-то и они пропустили. …

… - Вас куда предоставить прикажете? — спросил меня боцман.

Я сказал свой адрес.

- Только простите, я вас отправлю на автомобиле скорой помощи. Менее приметно. А то сами понимаете, народ-то какой! А людей я вам дам надежных. Ребята славные»[55]. …

* * *

Комментарий. И сказанный пароль и скрытность переброски Краснова и гарантированная безопасность (вызвал жену) все это из арсенала приемов разведки. Какие ещё нужны доказательства согласия Краснова на сотрудничество с большевиками. И вот, что еще интересно. А.А.Брусилов в своих воспоминаниях о ком только не пишет, только не о Краснове, хотя не знать его он не мог. Какое табу лежало на имени будущего Донского войскового атамана для служившего верой и правдой большевикам бывшего командующего Юзфронтом и Главнокомандующего Российской армии при Временном правительстве? Только о разведчиках мемуаристы предпочитают ничего не писать.

* * *

«...Через четверть часа я был дома. Почти одновременно подъехала моя жена с Гришей Чеботаревым и командиром Енисейской сотни, есаулом Коршуновым. …

…Я жил в доме, пользуясь полной свободой. Ко мне приходили гости, жена моя уходила в город и приходила, мы говорили по телефону. В прохожей неотлучно находилось два матроса, это были не часовые, а скорее генеральские ординарцы. Оно помогали гостям одеваться. Я в любую минуту мог переодеться в штатское и бежать. …».[56]

* * *

Комментарий. Как же понять ученых и публикаторов, выдумывающих всякие байки о Краснове периода «второй корниловщины»? Неужели они не удосуживаются внимательно прочитать, что пишет сам Краснов. B вот уже известный читателю доктор исторических наук, профессор Венков пишет: «…большевистское руководство … предпочло отпустить Краснова, чтобы он увел казаков из-под Петрограда на Дон… Краснов справился. Почти всю зиму он с казаками пробирался через сотрясаемою революцией Россию»[57]. Венков прямо говорит о поставленной большевиками задаче. Так можно писать только если знаешь истинную подоплёку событий и подлинную роль большевистского агента Краснова. Даже в зарубежном издании Казачьего словаря-справочника содержится ничего не проясняющая запись: «26 сентября (1917 года – В.Р.) ген. К. принял 3-й конный корпус и способствовал его отводу на юг»[58] Хотя мы знаем, что эшелон прибыл в Царицын без Краснова.

* * *

«…Наконец, вечером, 6-го Ноября, члены комитета сотник Карташов и подхорунжий Кривцов привезли мне пропуск на выезд из города. …Это был клочок серой бумаги с печатью Военного Исполнительного Комитета С. С. и Р. Д. с подписью товарища Антонова…[59] я, моя жена, полковник Попов и подхорунжий Кравцов, забравши кое-что из платья и белья, сели на сильную машину штаба корпуса и поехали за город. Мы все были в погонах с шифровкой III корпуса, при оружии (так арестованных «мятежников» не отпускают). В это же время уже полным ходом шло уничтожение в Петрограде русских офицеров. – В.Р.).

На другое утро мы были в Старой Руссе, где среди толпы солдат сели на поезд и поехали в Великие Луки»[60].

* * *

В следующем, 1918 году, генерал Кранов примет активное участие в гражданской войне, но уже не как командующий вооруженными силами, а как политик, эту войну подогревающий. И на нем, как и на других вождях белого движения, лежит клеймо средневековых княжеских распрей перед угрозой истребительного нашествия жестокой орды большевизма.

 


[27] Керенский А.Ф. Воспоминания. Интернет-публикация.

[28] Тоже характерный штрих. Давний исторический враг России – лучший друг врага временного правителя России Керенского.

[29] Интернет-публикация.

[30] Рутенберг Пётр (Пинхас), организатор шествия к Зимнему, закончившегося Кровавым воскресеньем, убийца Гапона и один из виднейших сионистов. Он заложил основы израильской промышленности вообще, и электрификацию страны в частности, основал заводы Мертвого моря. (Забавно, что большевики обзывали его «черносотенцем».)

[31] Маннергейм Карл Густав Эмиль – барон, государственный и военный деятель и маршал Финляндии, родился 4 июня 1867 г. в поместье Луохисари местечка Асикайнен, что в 45 км от Турку в семье шведского барона Карла-Роберта Маннергейма. Окончил Гельсингфорский университет (1887 г.) и Николаевское кавалерийское училище в Петербурге. До 1917 г. состоял на службе в русской армии и участвовал в Русско-японской и в Первой мировой войнах. После 1917 г. примкнул к белофиннам и подавил финскую революцию 1918 г. В 1918–1919 гг. регент Финляндии, с 1939 г. – главнокомандующий финской армией, председатель Совета Государственной обороны Финляндии. Руководил действиями финской армии во время советско-финской войны и во время Великой Отечественной войны в качестве союзника Германии. С 1944 по 1946 гг. занимал пост президента Финляндии. Умер Карл Густав Эмиль Маннергейм в Лозанне 28 января 1951 г

[32] Настоящая фамилия премьера Временного правительства Аарон Кирбис и был он сыном террористки Веры Засулич.

[33] Кстати книга «На внутреннем фронте» (под названием «Начало гражданской войны. Мемуары. Госиздат, была издана в 1925 г. в СССР, а через два года переиздана. Не каждый эмигрантский мемуарист удостаивался такой чести. Видимо большевики были вполне удовлетворены всем, что изложил в своих воспоминаниях П.Н.Краснов.

[34] Савинков Борис Викторович (1879- 1925). Сын судьи. Учился в Петербургском университете. Эсер. В 197 комиссар Временного правительства в 8-й армии. С 28.6.1917 комиссар Юго-Западноо фронта. Товарищ военного министра (19-30.7.1917) Во время гражданской войны и после неё боролся против Советской власти. В 1924 году нелегально приехал в СССР. Арестован. В тюрьме покончил с собой (возможно убит).

[35] Архив русской революции. Краснов П.Н. На внутреннем фронте… С.163.

[36] Странное благородство того, кто не стеснялся подставлять под смерть солдат других полков, придерживая в наступлении казаков, непосредственно подчиненных ему. (Об этом писал Маннергейма, и цитата приведена в третьей главе, в разделе «Краснов на театре военных действий). Архив русской революции. Краснов П.Н. На внутреннем фронте…С.163.

[37] 9-й Донской казачий полк формировался в 1-м Донском округе, одной из вотчин старообрядцев (центр округа - станица Константиновская, и с ней мы ещё столкнёмся в повествовании о генерале Краснове).

[38] Выходит, казаки лучше Краснова понимали политический расклад и роль Керенского в этом раскладе.

[39] Станкевич Владимир Бенедиктович (Владас Станка), 1884 - 1969, масон, народный социалист, поручик царской армии, секретарь трудовой фракции в III Государственной Думе, член Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, комиссар ставки Главковерха (Керенского), комиссар Северного флота, начальник политотдела в кабинете военного и морского министра. (Берберова Н. Люди и ложи. Биографический словарь).

[40] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 172

[41] Дыбенко — активный участник Февральской революции, во время которой подобные ему матросы безнаказанно убили десятки морских офицеров в Кронштадте и Гельсингфорсе (Хельсинки). Весной 1917 г. он возглавил созданный в Гельсингфорсе Центробалт (Центральный комитет Балтийского флота) — организацию, которая стала контролировать все стороны жизни военных моряков, подчиняясь только руководству большевицкой партии. Даже приказ командующего флотом без санкции Центробалта не мог иметь силы. Уже летом 1917 г. Центробалт стал требовать перехода всей власти в руки советов; в сентябре им была принята резолюция о непризнании Временного правительства и невыполнении его распоряжений. За это Дыбенко был арестован и заключен в тюрьму «Кресты», но по настоянию большевиков выпущен и снова продолжил свою антиправительственную деятельность. Он вошел в состав Петроградского военно-революционного комитета и в дни октябрьского переворота направлял в столицу отряды красных моряков из Гельсингфорса и Кронштадта. Одним из первых матрос Дыбенко оказался в наркомах большевицкого правительства. В последующие годы этот садист и мерзавец принимал активное участие в массовых расстрелах людей в разных городах Совдепии.

[42] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 172-173.

[43] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 173.

[44] Краснов П.Н. Ук. соч. С.173-174.

[45] Краснов П.Н. Ук. соч. С.174.

[46] Краснов П.Н. Ук. соч. С.175.

[47] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 174.

[48] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 174-175.

[49] Краснов П.Н. Ук. соч. .- С. 175

[50] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 175-176.

[51] Крыленко Николай Васильевич (1885-1938). Из семьи ссыльных. Окончил историко-филологический факультет Петербургского и юридический Харьковского университетов. Член РСДРП (б) с 1908. С 1916 прапорщик 13 Финляндского стрелкового полка. С марта 1917 председатель армейского комитета 11 армии, делегат съезда войсковых армий Юго-Западного фронта. С июля 1017 в заключении за антправительственную пропаганду. Участник Октябрьского переворота в Петрограде. Член комитета по военным и морским делам в 1-м составе Совнаркома. С ноября 1917 по март 1918 Верховные главнокомандующий. С 1018 председатель ревтрибунала при ВЦИК. Выступал государственным обвинителем на крупнейших политических процессах. В 1938 расстрелян.

[52] Краснов П.Н. Ук. соч. .- С. 183.

[53] Венков А.В. Ук.соч. С.102.

[54] СмирновА.А. Казачьи атаманы. Серия «Архив», СПб Изд. Дом «Нева», М., Из-вл «Олма-пресс», 2002. – С.345.

[55] Краснов П.Н. Ук. соч. С. 183-184.

[56] Краснов П.Н. Ук. соч. С.184.

[57] Венков А.В. Ук. соч. С.102.

[58] Казачий словарь-справочник Т.II - С.81.

[59] Антонов-Овсеенко (партийный псевдоним Штык, литературный псевдоним А. Гальский) Владимир Александрович [9.(21).3.1883, Чернигов, — 1939], советский партийный и государственный деятель, активный участник Октябрьской революции, журналист. Родился в семье поручика. В революционном движении с 1901; в 1903 вступил в РСДРП. В 1904 окончил юнкерское училище в Петербурге. В 1905—06 один из организаторов военных восстаний в Ново-Александрии (Польша), в Севастополе. Как представитель военной организации входил в Петербургский комитет РСДРП. Подвергался арестам; в 1906 приговорён к смертной казни, замененной 20 годами каторги. Совершив побег, продолжал партийную работу в Финляндии, Петербурге и Москве. В 1910 уехал во Францию, где примкнул к меньшевикам. В конце 1914 порвал с меньшевиками; в годы 1-й мировой войны — интернационалист. Вернувшись из эмиграции, в мае 1917 вступил в большевистскую партию. В октябре 1917 секретарь Петроградского ВРК, один из руководителей штурма Зимнего дворца и ареста Временного правительства. На 2-м Всероссийском съезде Советов 26 октября (8 ноября) 1917 был избран в первый состав СНК (член Комитета по военным и морским делам). В конце 1917 — начале 1918 командовал советскими войсками против казаков атамана Каледина и частей контрреволюционной украинской Центральной рады. С марта по май 1918 командующий советскими войсками Юга России, с января по июнь 1919 командующий Украинским фронтом, был наркомом военных дел УССР. В 1919—20 Тамбовского губпредседатель исполкома. В 1921 председатель полномочной комиссии ВЦИК по борьбе с бандитизмом в Тамбовской губернии В 1922— 1924 начальник Политуправления РВС республики. В 1923—27 примыкал к троцкистской оппозиции, в 1928 порвал с ней. Был полпредом в Чехословакии (с 1924), Литве (с 1928), Польше (с 1930). С 1934 прокурор РСФСР. В 1936—37 генеральный консул СССР в Барселоне. Репрессирован.

[60] Краснов П.Н. Ук. соч. – С. 185.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе