Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Загадки и тайны атамана Краснова. - Отрывок из книги

вкл. . Опубликовано в По ту сторону России Просмотров: 3593

Керенско-Красновский «Мятеж»

Теперь давно миновали те счастливые мирные годы.
И они не могли длиться постоянно,
ибо счастье должно измениться, чтобы сохраниться.

Андрей Платонов.

Керенский своим указом 4 октября 1917 года объявил Россию республикой. Империя, вроде как, перестала существовать. А 6 октября Керенский по требованию Петросовета второй раз, теперь окончательно, распустил Государственную думу. По всем признакам, будучи не легитимным, Керенский «упраздняет» вековую Империю и разгоняет давно уже не легитимную Думу. Что может быть более анекдотичным? Но все это воспринималось историками, да и сегодня воспринимается на «голубом глазу» как «историческая правда». И еще одна существенная деталь. Керенский разгоняет Думу, выполняя распоряжение закулисы об облегчении организации большевиками постановки спектакля по передаче им власти в России. Масонско-думский хор Временного правительства исполнил все свои фальшивые арии, и делать ему на исторической сцене больше нечего, дабы не раздражать уши членов «Комитета 300» фальшью. Пройдет всего лишь двадцать дней и большевики получат ничем не ограниченную власть.

21 октября (3 ноября) Керенский объявил о создании Высшего совета, наделенного чрезвычайными полномочиями с целью сохранения законности и порядка, в составе трех человек: министра внутренних дел Кишкина, генерала Пальчинского и Рутенберга. А сам отправился на Северный фронт к генералу Бонч-Бруевичу, намереваясь опереться на находившиеся там войсковые части, включая казачьи.

Из воспоминаний А. Ф. Керенского:

«В этот момент у меня не было ни малейших сомнений в том, что эти три казачьих донских полка (1-й, 4-й, 14-й – В.Р.) не нарушат своей присяги, и я немедленно послал одного из моих адъютантов в штаб сообщить, что можно вполне рассчитывать на казаков.

Как и утром в Совете Республики, я еще раз жестоко ошибся. Я не знал, что, пока я разговаривал с делегатами от полков, Совет казачьих войск, заседавший всю ночь, решительно высказался за невмешательство казаков в борьбу Временного Правительства с восставшими большевиками...»[27]

* * *

Комментарий. Вот и ответ на вопрос, кто предопределил последующие кровавые события на Дону и всеобщий геноцид казачества. Когда втягиваешься в политику не мешало бы знать, с кем имеешь дело и какие последствия повлекут за собой принимаемые решения. Это касается и пресловутого Совета казачьих войск, принимавших непродуманные решения и перед Февралем и Октябрем, и генерала Краснова, возомнившего себя разбирающимся в хитросплетениях политики, о чем свидетельствует следующая телеграмма.

* * *

Комиссар Северного фронта Войтинский телеграфирует:

«Передайте донцам и приморцам: Временное Правительство в полном согласии с Центральным Исполнительным Комитетом Советов рабочих и солдатских депутатов (подчеркнуто мной – В.Р.) стягивает в Петроград верные революции и долгу перед родиной войска. Петроградские полки, упорно отказавшиеся от выступления на фронт под предлогом защиты свободы в тылу, оказались неспособными оградить Петроград от бесчинств и анархии. Создалась опасность срыва Учредительного собрания. В числе других войск, призванных в этот грозный час на спасение России, одно из первых мест занимают казачьи полки.

Пусть злобствуют против казаков окопавшиеся в тылу дезертиры, но казаки свой долг перед родиной исполнят до конца.

Комиссар Северного фронта Войтинский.

Во исполнение этих телеграмм 1-й Донской дивизии сегодня спешно направиться по железной дороге в район Гатчина-Александровская. Принять меры для сосредоточения дивизии в районе Пулково-Царское, откуда походным порядком двигаться к Петрограду всей дивизии одновременно, согласно данных мною указаний.

Генерал-майор Краснов».

* * *

Комментарий. Из телеграммы Войтинского ясно следует, что вся авантюра с так называемой большевиками «второй корниловщиной» задумана и осуществлена в полном согласии Керенского и Петросовета. Краснов же играет здесь роль марионетки, которую дергают за ниточки поочередно то Керенский, то большевики. При том, что большевики даже не обозначают выступление Краснова его именем, явно давая этим понять незначительный авторитет генерала в общей политической игре. Краснов суетится, пытается давать распоряжения, тащит остатки 3-го конного корпуса под Гатчину, а в это время…

* * *

Телеграмма главнокомандующего Петроградским военным округом полковника Полковникова в Ставку и главнокомандующему Северным фронтом, 25 октября:

«№538/с Секретно.

Доношу, что положение в Петрограде угрожающее. Уличных выступлений, беспорядков нет, но идет планомерный захват учреждений, вокзалов, аресты. Никакие приказы не выполняются. Юнкера сдают караулы без сопротивления, казаки, несмотря на ряд приказаний, до сих пор из своих казарм не выступили. Сознавая всю ответственность перед страною, доношу, что Временное Правительство подвергается опасности потерять полностью власть, причем нет никаких гарантий, что не будет сделано попытки к захвату Временного правительства.

10 час. 15 мин. Главноокр Петроградский Полковник Полковников».

Через 45 минут, около 11 часов 25 октября Керенский вместе с Козьминым спокойно уехал из Петрограда на автомобиле английского посольства[28] в Лугу, оставив Коновалову директиву собрать Временное Правительство и сделать его заседание перманентным. То есть дожидаться решения своей участи. Керенский фактически обрёк возглавляемое им правительство на арест и возможный расстрел.

Сохранились показания адъютанта управления заведующего автомобильной частью Петроградского военного округа прапорщика Б. И. Книрша, данные 2 ноября Военно-следственной комиссии Петроградского Военно-Революционного Комитета, проливающие свет на поведение Керенского и общее настроение в частях уже после большевистского переворота:

«…В Луге, как мне было приказано, я явился к коменданту города, и он сказал мне ехать в Псков. 26 утром я приехал в Псков и отправился в штаб Северного фронта, где был принят генералом Барановским. Генерал сказал, что Керенский уехал в Остров, и что туда сейчас посылается офицер с телеграммами на имя главковерха, и я могу ехать с ним. По приезде в Остров мне сказали, что Керенский поехал в Псков и что с ним туда выступил 3-й конный корпус с генералом Красновым во главе. Мы вернулись в Псков, и здесь начальник военных сообщений генерал Кондратьев сказал, что и Керенский и Краснов миновали Псков и едут в Лугу. Опять был наряжен автомобиль, и я с офицером, везшим депеши, вновь отправился в путь. Находясь в штабе, я ни на минуту не мог задумываться над легальностью положения Керенского. Конверт был ему адресован как главковерху от штаба. Генерал Черемисов, который видел меня и знал, почему я очутился в штабе, отдавал распоряжения об отправке эшелонов в Петроград. Так же уверенно держали себя все чины штаба, с которыми мне приходилось встречаться. Ни о каком правительстве, в Петрограде вновь образовавшемся, не было и речи. В Луге я, наконец, в вагоне увидел Керенского. Он приказал мне ехать с ним в Гатчину и временно исполнять обязанности и. д. начальника канцелярии главковерха по гражданской части и управляющего делами Временного Правительства»[29].

Пока Керенский и Краснов три дня имитировали наступление на Петроград, Троцкий и Антоновв-Овсеенко от 28 октября составили обращение Петросовета (приводится выдержка): «Граждане Петрограда! Керенский бежал из города, бросив вас на попечение Кишкина, сторонника сдачи Петрограда немцам, на попечение Рутенберга[30], черносотенца, саботировавшего продовольствие города, на попечение Пальчинского, стяжавшего единодушную ненависть всей демократии».

Как видите, и тогда заклинали народ пресловутой «демократией», которая во все времена была прикрытием для любых преступлений правящих режимов. Наиболее наглядный пример тому сегодня – террористическая, жандармская сверхдержава США и съехавшая с рельс истории, ну очень демократическая Грузия.

С отъездом Керенского в расположение Северной армии и начинается тот спектакль, который Ленин называл «второй корниловщиной», а сервильные историки - мятежом Керенского-Краснова. Уместен вопрос: против кого поднял мятеж глава Временного правительства Керенский? Это ведь у него отобрали власть большевики-узурпаторы, осуществив октябрьский переворот. Всё это было бы смешно, если не было бы так грустно! Как мы теперь знаем, не было никакого переворота, а была лишь передача власти, но… Именно это «но» долгое время скрывалось от народа.

В прошлом 2007 и текущем 2008 годах на ряде центральных телеканалов прошли передачи, в которых раскрывалась подоплёка так называемого «штурма Зимнего дворца», а попутно прояснялась организация того, что все привыкли воспринимать как Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Информация, прошедшая по телеканалам, столь сенсационна и существенна, что ее следует изложить.

Как помнит читатель, Ленин после июльских событий скрылся не в мифическом шалаше в Разливе, а уехал в Финляндию, где провел переговоры с финскими националистами и военными, возглавляемыми бывшим Имперским генералом Маннергейм[31], о предоставлении независимости бывшей российской автономии. Взамен обещаниям Ленин получил в свое распоряжение заранее подготовленных отряд финских егерей (как сказали бы сейчас – отряд спецназа) и обещание поддержки финляндского полка, расквартированного в Петрограде.

Сказать, что временная власть ничего не знала о большевистских настроениях в Финляндии, значит исключить из исторических событий враждебность и агрессивность финнов. Керенский знал, слал даже телеграммы, но никто ничего решительного не предпринимал. Словно знали о том, что именно Ленин готовит атаку на Петроград из Финляндии.

Вот один из приказов А.Ф. Керенского главкому Северного фронта от 4 октября:

«Ввиду сложившейся политической и военной обстановки, требующей принятия энергичных мер против растлевающих начал большевизма, категорически прошу принять самые решительные меры к ликвидации преступной деятельности финляндского областного комитета и к полному водворению порядка среди войск, находящихся на финляндской территории.

Главковерх А. Керенский.

Резолюция: Вызвать ко мне в Псков президиум Финляндского областного комитета. Генерал Черемисов. 5 октября 1917г.».

Ну и что? Да ничего.

Зимний Дворец к моменту так называемого «штурма» являлся солдатским госпиталем, в котором находилось несколько сотен раненых и обслуживающего персонала. Их охраняли юнкера и женский батальон. Никакой другой охраны ни внутри, ни снаружи не было. То, что большевистская пропаганда годами выдавала за баррикады, были лишь сложенные в большие поленицы дрова для отопления госпиталя и тех помещений, где размещалось Временное правительство.

Ленин вернулся в Петроград в сопровождении мощной силы, способной разметать любой красногвардейский отряд Троцкого, как правило, состоящие их уголовников и деклассированных элементов. Его тайное появление в Смольном было полной неожиданностью для Льва Давидовича, который уже считал себя диктатором России. Ленин сумел не только перетащить на свою сторону колеблющихся соратников, но и в ночь с 25 на 26 октября 1917 года продемонстрировать стоящую за ним силу финских «спецназовцев». Это они, а не красногвардейцы, заняли Зимний и арестовали членов Временного правительства. Это они очистили дворец от просочившихся туда красногвардейцев-уголовников, принявшихся грабить ценности дворца и растаскивать вино из царских погребов. Это они стали в охрану Смольного, обеспечив безопасность Ленина и продемонстрировав угрозу притязаниям Троцкого.

В эту же ночь Ленин сумел не только продублировать на Всероссийском Съезде Советов изданный им утром 24 октября декрет о переходе всей власти в руки Советов, то есть в его руки, но и утвердил первое большевистское правительство – Совет народных комиссаров под своим руководством и без единого русского в нём. Троцкий отошел на второй план, хотя принял активное участие в укреплении большевистской власти. Так, что можно говорить о первом большевистском правительстве, как об оккупационном.

Справедливости ради следует сказать, что в первом Совнаркоме, кроме большевиков, принимали участие левые эсеры и анархисты как временные попутчики. Скоро от них большевики избавятся, и все ужасное, что потом будет происходить в бывшей Российской Империи, целиком и полностью лежит на их совести и совести потоком хлынувших к победителям авантюристов, садистов и проходимцев, именуемых коммунистами. И опять же справедливости ради напомним, что это не относится к рядовым коммунистам, которых номенклатурная шобла предала в 1991 году.

Спектакль по спасению Керенского, несомненно, был поставлен по прямому указанию Ленина. Известно, что в Ульяновске оба учились в одной школе, директором которой был отчим Керенского[32]. Отец Ленина был попечителем уездных народных училищ, по-современному – завгороно, и, следовательно, начальником директора школы Керенского. Но главное в том, что обе семьи дружили, часто бывали вместе, и дети тоже дружили, общались. Александр Керенский был старше Владимира Ульянова, но секретов от более взрослых детей в семье Ульяновых не было, и друзья старших братьев были друзьями младшего. Спасти Александра Керенского от большевистского самосуда, было делом чести Ленина. Если она вообще у него имелась!

Керенский находится фактически в руках у генерала Бонч-Бруевича, сторонника большевиков. Арестовать или просто убить, как это было сделано большевиками с командующими фронтами, предателями Императора, генерал не имел полномочий. И отпустить Керенского он не мог, не обеспечив его безопасность в находящейся в угаре самосудов и бандитизма, фактически разложившейся, стране. Нужно замутить ситуацию, как это делают классические разведчики или контрразведчики, лишь только потом извлечь из нее пользу, то есть спасти бывшего премьера. И механизм спасения запускается.

Рассказывать о так называемой «второй корниловщине» - этом совершенно нелепом с любой точки зрения продвижении генерала Краснова на Петроград с весьма незначительными силами (700 казаков 9-го и 10-го Донских полков) и находящимся обозе, осточертевшим всей России «наполеоном» Керенским, себя не уважать. Всё в этом «мятеже», начиная от бессмысленности союза генерала, изменившего императорской присяге, и самозванца, намеренно губившего Россию, и кончая спектаклем в Гатчине, а потом и в Смольном, разыгранным Савенковым, Дыбенко, Троцким и самим Красновым, с исторической точки зрения дурно пахнет.

Поэтому поступим следующим образом. Дадим возможность мемуаристу Краснову рассказать о происшедших события, сопроводив их комментариями. Но должен предупредить читателя, как это сделал сам Краснов в примечании к воспоминаниям «На внутреннем фронте»[33], что написанное не подкреплено никакими документами, ибо Краснов самым странным образом их утратил. Поэтому отнесемся к тексту с известной долей скепсиса, как и к любой мемуарной литературе. Известно, что все без исключения мемуаристы стараются подавать пережитые ими события в наивыгоднейшем для себя виде, но… часто проговариваются. Проговорная сноска Краснова будет приведена в конце публикуемых отрывков.

Цитируются фрагменты книги П.Н.Краснова «На внутреннем фронте»:

«…обстановка заставила меня назначить на 29 Октября дневку в Царском Селе.

Офицеры моего отряда — все Корниловцы — возмущались поведением Керенского. Он обещал дать помощь, но он не только не дает нам посторонних войск, но и не может принудить вернуть корпусу части, входившие в него. Его популярность пала, он ничто в России и глупо поддерживать его. Вероятно под влиянием разговоров с офицерами и казаками, которые говорили: — пойдем с кем угодно, но не с Керенским, ко мне зашел Савинков[34] и предложил мне убрать Керенского, арестовать его и самому стать во главе движения.

- С вами и за вами пойдут все, - говорил мне Савинков.

Но я знал, что это было не так. Я был генерал, это, во-первых. Во-вторых, мое отношение к войне и победе было слишком хорошо известно солдатским массам. Я мог усмирить солдатское море не из Петрограда, а из Ставки, ставши Верховным Главнокомандующим и отдавши приказ о немедленном перемирии с немцами на каких угодно условиях. Только такая постановка дела могла привлечь на мою сторону солдатские массы. Но, конечно, на это я не мог пойти. Да это не спасло бы Россию от разгрома. С этим не согласились бы офицеры и лучшая часть общества. А без этого — без мира — свержение и арест Керенского только сделали бы из него героя и еще более усилили бы разруху»[35].

* * *

Комментарий. Вольно или невольно, Краснов подтверждает в этом отрывке свои непомерные амбиции – желание стать Главнокомандующим русской армией, не имея на то достаточных оснований. Но во времена дилетантов даже заурядный прапорщик Крыленко становиться Главнокомандующим. А почему бы не Краснов? Чем он хуже? А, став Главнокомандующим, он немедленно бы заключил сепаратный мир с Германией, несмотря на неминуемые потери территорий, большие репарации и неминуемую интервенцию бывших союзников. Ну, как, читатель, сильно ли отличались планы (правда, маниловские) Краснова от реальных действий Ленина и Троцкого. Что-то же роднило их в мыслях?!

* * *

«Была и еще одна деликатная сторона дела. Керенский явился ко мне искать у меня спасения и помощи. Я не отказал в ней, я не прогнал его сразу. Он был до некоторой степени гостем у меня, он мне доверился, и арестовывать его было бы не честно, не благородно, не по-солдатски. Я отверг предложение Савинкова».[36]

* * *

Комментарий. Борис Савинков сам с большими политическими амбициями, но с большевиками не связан. Поэтому, узнав, что Керенский находится под защитой Краснова, примчался к нему в надежде его руками убрать несостоявшегося «наполеона». Но Краснов, проявляет чудеса подковёрной дипломатии, имея другое указание по судьбе Керенского, и не соглашается с предложением Савинкова. Чего стоят такие, например, перлы: «он (Керенский - В.Р.) был до некоторой степени гостем у меня». Это ж до какой степени цинизма дошел Краснов? Либо гость, либо нет, а до некоторой степени, если приказали. Тогда кто? Или: «арестовывать его было бы не честно, не благородно». Врага России, предателя и убийцу – не благородно?! Кто вы, господин Краснов? Даже Савенков понимает, что с таким ублюдком, как Керенский, надлежит поступить только одним способом – убить. Так с кем вы были, господин Краснов?

* * *

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе