Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Убийство Донского атамана Каледина! - Отрывок из книги

вкл. . Опубликовано в По ту сторону России Просмотров: 1869

Под подозрением

 

Соберемся-ка мы, казаченьки,
во единый, во кружок,
Запоём мы, ребятушки,
песню нову про себя…

Народная казачья песня.

Избрание Каледина «…было встречено в донских частях с большим удовлетворением, среди «демократов» весьма отрицательно, а Временное правительство с довольной долей боязни и недоверия»[1] Но «донские части в основном были на фронтах Мировой войны на длинной дистанции от атамана. Рядом с ним были «демократы», а их реакция «весьма отрицательно» – серьезнейший симптом! Точнее – это недоверие, за которым обычно следуют заговорщистские действия по отстранению или устранению неугодного человека, будь он хоть царь, хоть Войсковой атаман. А ведь «демократами» были и М.Богаевский, и стоящий за ним В.Харламов. Не могли они переродиться, а вот составить заговор против Каледина могли, тем более, что такой приказ мог быть отдан масону В.Харламову, потому, что масоны Временного правительства боялись и не доверяли новому Войсковому атаману. Нужен был подходящий случай. И он очень скоро представился.

Первое неудавшееся покушение

Меня готовят в дальний путь,
И вот маршрут мне приписали…

Народная казачья песня.

После возвращения из Москвы атаман Каледин предпринял поездку по области. В северных округах складывалась критическая ситуация с уборкой урожая, и атаман хотел лично убедиться в том, какую помощь следует оказать казакам-хлебопашцам со стороны Войскового правительства. В поездку в отдаленные станицы Усть-Медведицкого и Хоперского округов он отправился только в сопровождении одного адъютанта, что фактически дезавуирует все инсинуации большевиков о том, что якобы «Каледин разъезжал по станицами, подготовляя великий сполох на Дону, …готовили все для мобилизации казачьих возрастов…»[2]. Но станицы этих округов далеко отстояли от железной дороги, и с ними никакой связи не было.

Вдвоем поднять «сполох» в станицах и хуторах неизвестно по какому поводу? Эта беспардонная ложь который год гуляет по разным большевистским и большевизированным изданиям, а ведь атаман даже не знал о выступлении Корнилова. Это против Каледина в Новочеркасске, Ростове, шахтерских поселках и даже в Царицыне поднялся «квазисполох». Причем поведение всех, причастных к раскрутке якобы предательства Каледина, при внимательном рассмотрении выглядит, словно кем-то скоординированное. Вероятность того, что координатором был В.Харламов, который в острые политические моменты оказывался для консультаций со своим ЦК партии кадетов в Петрограде, а точнее только прикрывался заседаниями ЦК, а основные вопросы решал по принадлежности к своей масонской ложе, то станет понятной его направляющая роль. Масонам не нужен был ни Корнилов, ни Каледин ни в каком качестве, и их надлежало убрать с политической сцены. Каледина, как потенциального общероссийского лидера, лучше убить. И более подходящего момента для организации покушения на него и придумать было нельзя.

Все это, безусловно, согласовывалось с Временным правительством. И тогда Керенский решил одним ударом расправиться с двумя ненадежными генералами, способными противопоставить силу для наведения порядка в пока еще шатающейся, но окончательно не ликвидированной Российской Империи.

Спровоцировав недавно назначенного Временным правительством Главнокомандующего русской армии Корнилова на выступление 28 августа с целью наведения порядка, прежде всего в Петрограде, враг русского народа Керенский немедленно объявил генерала вне закона и вместе с большевиками сорвал наступление корниловцев на столицу, арестовав самого Главнокомандующего. С одним генералом было покончено, оставался другой, не менее опасный, если не более – Донской Войсковой атаман А.М.Каледин.

И вот на Дону происходит то, что до сих пор не объяснено вразумительно, а бытует лишь большевистская точка зрения: будто Каледин готовился поднять казаков и вести их на Петроград после получения 27 августа телеграммы от генерала Корнилова: «Если вы поддержите меня со своими казаками, то телеграфируйте об этом Временному правительству и копию мне»[3].

Каледин, как сказано выше, в этот момент находился в поездке по хуторам и станицам области, и отреагировать на обращение генерала Корнилова никак не мог.

Генерал Корнилов 28 августа 1917 года выпускает «Воззвание к казакам», в котором призывал их встать на защиту России, также оставшееся неизвестным ни Каледину, ни казакам в станицах и хуторах.

Телеграмма и воззвание вызвало переполох во всех политических организациях столицы Донской области. Врасплох они застали и Войсковое правительство, которое на совместном заседании с Донским областным военным комитетом так и не приняли никакого решения, заняв выжидательную позицию. Более того, «…что некоторые его члены (правительства – В.Р.) не нашли лучшего выхода из положения, как «заболеть»[4].

Однако уже следующим утром Донской областной военный комитет послал Керенскому телеграмму с выражением поддержки Временного правительства. А затем и выпустил воззвание к населению Дона, призвав все воинские части к подчинению Временному правительству.

Войсковое же правительство никакой поддержки либо осуждения Временному правительству не выразило, а объявило о созыве 3 сентября Большого Войскового круга. Для чего? Тут два варианта.

Первый - если Каледин не вернется из поездки, то срочно придется выбирать нового Войскового атамана. Кто кандидат? Это не было расшифровано, но с большой вероятностью можно рассчитывать, что это мог быть брат Митрофана Богаевского генерал Императорского Генерального штаба Африкан Богаевский, который потом в результате совместных интриг с В.А.Харламовым отставили Войскового атамана П.Н. Краснова. Второй - если Каледин все же останется жив, его «персоналку» придется рассматривать на Большом Войсковом Круге, и неизвестно, куда кривая вывезет. Возможно, казаки отставят атамана. И тогда можно будет запускать первый вариант с выборами Африкана Петровича Богаевского.

В этом раскладе Войскового правительства, а точнее его председателя Митрофана Петровича Богаевского нет ничего необычного. Это подтвердится потом, и об этом в данной работе еще будет написано. О тесных связях двух братьев Богаевских в стремлении к власти в Донской республике.

Странным оказалось поведение комиссара Временного правительства, он уклонился от его поддержки. Знал, вероятно, масон М.С.Воронков, о том, что время Керенского и его подельников близится к концу. Недаром он вместе с В.А.Харламовым часто наведывался в Петербург.

Но еще более странным оказалось поведение представителей большевиков, создававших по территории Донской области «Комитеты спасения родины и революции», куда входили и казаки. Вот уж и впрямь если Господь хочет наказать, то он лишает разума. Большевики и спасение России – что может быть более бессмысленным и сатанинским!?

И тут вдруг в газете «Вольный Дон», органе Войскового правительства, с которой тесно сотрудничало сепаратистско-националистическое общество «Вольно-казачье движение» которому и принадлежал М.Богаевский, 31 августа появляется текст телеграммы под заголовком: «Каледин, Корнилов и Временное правительство». Петроград 29 августа: «От атамана казачьих войск Каледина, по сообщениям газет, Правительством получена телеграмма о присоединении его к Корнилову. В случае, если Правительство не договориться с Корниловым, Каледин грозит прервать сообщение Москвы с югом»[5].

Вроде все сделано, как просил Корнилов, телеграмма послана в Петроград, но с определенной целью – подставить под удар Войскового атамана. Похоже на донос. Вообще то, теоретически, телеграмму мог дать кто угодно. Но от имени атамана? Только тот, кто замещал его в отсутствие, а еще по приказу того, кому председатель Войскового правительства вынужден был подчиняться – Харламова и возможно по команде из самого Петрограда. Никто из телеграфистов не посмел бы передать подобную телеграмму, зная, что все может вскрыться. А председатель правительства лицо официальное, и от имени атамана дать такую телеграмму вполне мог.

На эту мысль наводит и то, что особо бурную словесную деятельность развернул именно Митрофан Богаевский, причитая на все лады: «С Дона выдачи нет!». Известно ведь, что о пожаре кричит больше всех тот, кто его зажег. Может, и выдал бы атамана сепаратист, да только Каледина не было в Новочеркасске. Он продолжал поездку по станицам.

В Донской области стали закручиваться событии, которые можно свести к одному: надо найти Каледина и арестовать. Под рукой оказался «революционный» есаул Н.Голубов, которому и было доверено деликатное дело поимки атамана. Однако Голубов перестраховывается и отправляется в Ростов, где сообщил Донревкому о вероятных местах нахождения Каледина, а уж ростовские большевики связались со своими царицынскими подельниками, поэтому «…комитету спасения в г. Царицыне было поручено ликвидировать Каледина…»[6].

Затем Голубов, вероятнее всего, на деньги, которые выделили «крупные донские землевладелецы», а бесплатно казаки в «революционную» пору не воевали, от имени донских казаков в здании цирка Маношина выступил с призывом немедленно поймать мятежного атамана. Из проходимцев Голубов сколотил «революционную казачью ватагу», и с ее помощью намеревался свергнуть Каледина с поста Войскового атамана и самому им стать. Голубов происходил из состоятельной дворянской казачьей семьи, и в этом смысле был тесно связан с «крупными донскими землевладельцами», полномочным представителем в правительстве от которых и пребывал М. Богаевский.

Именно с этой «ватагой» Голубов стал рыскать по области, стремясь найти и арестовать Войскового атамана. Дальше сценарий можно предположить по имеющейся исторической аналогии с уничтожением партизанского отряда полковника В.М. Чернецова и его самого. Арестовав Атамана, Голубов по дороге «не сумел бы» уберечь его от какого-нибудь ватажника типа Подтелкова. Но Голубову помешали найти Каледина. Непонятно кто. Вот как это событие преподносит ростовская газета тех лет:

«Донской областной военный комитет постановил командировать особую комиссию по линиям железной дороги для определения местонахождения Войскового Атамана генерала Каледина и сопровождения его в Новочеркасск (под термином «сопровождение» можно понимать как конвоирование задержанного, а можно как охрану. Что подразумевалось? – В.Р.) .

Войсковое правительство в связи со слухами об аресте генерала Каледина на станции Чир Юго-Восточной железной дороги командировало туда вечером 30 августа несколько автомобилей с офицерами»[7].

Атамана с адъютантом, ушедшими «верхами» со станции Обливская от поезда с солдатами, посланными Царицынским революционным комитетом его убить, в станице Константиновской ожидали два автомобиля с юнкерами. На этих машинах Каледин и вернулся в Новочеркасск. Другую машину с юнкерами перехватили несостоявшиеся царицынские убийцы. Но куда делись машины с офицерами?

В ночь на 3 сентября Н. Голубов был арестован по распоряжению М.Богаевского (вероятно, просто спрятал его на время от возможных санкций Атамана – В.Р.) и заключен на гарнизонную гауптвахту, служившую тюрьмой для преступников всех мастей. Однако тот же Богаевский выпускает его после полуторачасовой беседы. Голубов был нужен для завершения несостоявшегося дела.

Некоторое время он остается в Новочеркасске, но почти сразу «исключен из офицерского состава донского дивизиона по решению собрания офицеров донского запасного артдивизиона»[8]. Но его больше никто не тронул, только по настоянию А.М.Каледина вопрос о нем был вынесен на внеочередной Большой Круг.

Керенский в ответ на телеграмму в сентябре объявил Каледина изменником, издал приказ о снятии его с поста и аресте. Нет сомнения, что Алексей Максимович знал о масонской принадлежности и Керенского, и Корнилова, справедливо не доверяя им. Возможно, что он был хорошо осведомлен о времени выступления этой парочки с неясными для него целями, поэтому под предлогом инспекции неурожая скрылся в северных округах Области Войска Донского. Давал ли он обещание Корнилову о поддержке авантюры Керенского, неизвестно. Скорее всего, не давал. Именно это могло послужить мотивом для организации первого покушения на него и последующего судилища на Большом войсковом круге, запланированном М.Богаевским, скорее всего, с подачи В.Харламова.

10 сентября 1917 года открывается II Большой круг, на котором слушается обвинение Временного правительства по делу Каледина о его попытке организовать совместное выступление с генералом Корниловым. Но вопреки надеждам врагов Каледина Круг оправдывает своего атамана. А вот Голубова требовали расстрелять. «Чем бы кончилось для Николая Голубова это заседание, неизвестно. Но тогда его честь и жизнь спас Митрофан Петрович Богаевский – первый помощник атамана»[9]. И опять невнятица в поведении Председателя правительства. Зачем спас?

В результате в отношении Голубова, пытавшегося арестовать атамана, Круг постановил: «Все материалы о Голубове передать судебным властям для привлечения к уголовной ответственности», одновременно запретив ему посещать казачьи части для политической деятельности. Последним же было предписано - не допускать Голубова в войска «с агитационной целью»[10].

Казачий предатель сразу же бежал в Донецкий Округ. Барометр качнулся в сторону бури - теперь открытые его союзники среди большевиков, предатели от казачества Подтелков и Кривошлыков вместе с непримиримым врагом казачества фальшивомонетчиком Щаденко, которого по некоторым признаком можно считать большевистским резидентом Голубова. Все трое действовали в Донецком округе, разлагая казачьи и неказачьи части. Туда в нужный момент и попал Голубов. Сначала в Лихую, где вроде, как бесцельно, слоняется по вокзалу. Но в 5 часов вечера 16 сентября 1917 года его встречает там Щаденко. Между ними состоялась беседа. Точных сведений, что они обсуждали, нет. Во всяком случае, Щаденко пишет, что уговорил Голубова поехать с ним в Усть-Блокалитвенскую станицу с целью большевизации 39 казачьего полка и привлечения сотника Автономова, возглавлявшего самую революционную полковую сотню, в командиры этого полка. Можно предположить, что во время нахождения Голубова и Щаденко в Усть-Белокалитвенской разрабатывался какой-то план по занятию Новочеркасска и уничтожению Каледина. Допустима мотивационная связка по этой задаче: В.Харламов - М.Богаевсий – Голубов (с Подтелковым) – Щаденко. Заговор? Да нет, разработка комплексной операции по устранению Войскового атамана, причем М.Богаевский и Голубов зажаты с двух сторон заказчиками.

Однако все будущие соучастники еще должны сплотиться. Пока не время.

 


[1] ж. «ДА», №2, с.128.

[2] Щаденко Е. Ук. соч. С.50.

[3] Революционное движение в России в августе 1917 г., С.447.

[4] Агеев П.М. Воспоминания «1917 год». Рукопись. – Л.39-40. Из личного архива донского краеведа Чеботарева А.Н.

[5] г-та «Вольный Дон». 1917. 31 августа.

[6] Ж. «Донская летопись». – Сборник материалов по новейшей истории Донского казачества со времен русской революции 1917, № 1, с.31.

[7] г-та « Ростовская речь», Ростовская областная публичная библиотека, Инв. № 730. - № 207, 1 сентября 1917.

[8] Там же. № 238, 10 октября 1917.

[9] Смирнов А.А. Ук. соч. С.150-151.

[10] Цит. по: Кириенко Ю.К. Революция и донское казачество (февраль – октябрь 1917 г.). Изд-во РГУ. – 1988. - С. 156.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе