Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Затейливые сны атамана

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 2672

Утром Возницын проснулся в поту, и никак не мог понять, что сталось с его кроватью. Перед ним лежала груда щепок.

Красивый конь…

Гордый всадник…

Прекрасная атаманская душа…

III

Нынешняя войсковая старшина экстренно собралась на войсковом правлении. Вопрос стоял один – проводить ли Международный круг или отказаться, как того хочет неказачья власть в области. Споры разгорелись нешуточные, и пока разные там генералы и полковники спорили, атаман сидел и думал, кто из них с удовольствием убил бы его в угоду власти, если по недоразумению какому, пришлось восстание поднимать. Нет, ничего подобного атаман не собирался, но интересно наперёд знать – кто есть ху.
Этот что ли? Атаман посмотрел на сального генерала, ковырявшего зубочисткой во рту. «Любит пожрать, и за воротник закинуть тоже. Такие от своего не откажутся. Убил бы». Посмотрел на тощего полковника; «Алчущий. Так и рыщет глазами, у кого бы чего отобрать. Надо дать ему генерала, пусть утихнет на время. Тоже убил бы». Рядом сидел ещё щербатый полковник с горящими глазами. «Этому всё равно кому служить и кого шашкой рубить. На Подтёлкова похож, и сам такой же, готов офицеров рубить. Только и ждёт, когда можно атаманское место занять. Да все они этого ждут. Повесить бы, – вздохнул Возницын».

Его вздох окружение приняло за одобрение. Те, кто был «за», раскричались ещё больше, а кто был «против», перешли на визги. Атаман стукнул мощным кулаком по столу – взлетело вверх всё, что там лежало.

– Я принял решение. Вот им! – атаман покрутил в воздухе увесистым кукишем. – Проведём круг в Старочеркасске.

– Любо! – единогласно прокричала войсковая старшина.

Потом Возницын, анализируя свой поступок, никак не мог объяснить, почему поступил именно так. Пока не понял, что Душа ему подсказала. «Без покаяния оставлю, прокудная 11», – решил он, но от объявленного намерения не отказался.

Суматоха подготовки поглотила всё его время, спать приходилось урывками, и сны никак не беспокоили. Но в последнюю ночь перед отъездом в Старочеркасск, он лег в углу кабинета на шинели, положив голову на подаренное кемто седло, и ему привиделось совсем уж непотребное. Да, кстати, коня у Возницына не было. К чему, если есть автомобиль? Но иногда конь ему мерещился.

Страшный сон атамана.

…Сон разворачивался постепенно, словно в замедленной киносъёмке. Лента почти по кадрам отпечатывалась в уставшем атаманском мозгу, давая возможность вплотную рассмотреть с обытия, в которых активное участие принимала не он сам, а его Душа, одетая в парадный генеральский прикид. Она выдавала себя за мужчину, словно какая «кавалеристдевица».

…Шумно съезжались участники. Автобусы подвозили их прямо к Войсковому Воскресенскому собору. На легковых машинах прибывали дальние зарубежные гости. Несколько скромных пожилых казаков из Канады, Аргентины, Франции. Из ближнего зарубежья важные персоны. Запорожского казачьего войска маршал, увешанный сверху донизу медалями и орденами, словно рождественская ёлка. Генералы от казаков Белоруссии и Казахстана, в золотых погонах, и тоже увешанные наградами. Делегаты Кубанского, Терского войск, в грозных нарядах с газырями и кинжалами и наградами, представители других уважаемых казачьих войск России, тоже многократно награждённые. Все торжественные и вдохновлённые…

Голова Возницына скатилась с конского седла и ударилась об пол, сна это мелкое событие, однако, не нарушило, а только убыстрило движение кадров – от замедленного к нормальному.

…Площадь перед собором пришла в движение: генералы, полковники, войсковые старшины, есаулы, сотники, хорунжие и подхоружие пребывали в хаотическом движении, преобладая над старавшимися быть незаметными нижними чинами. Со стороны могло показаться, что проходило некое офицерское собрание, а нижние чины все лишь денщики, порученцы, вестовые…

Душа Донского войскового атамана, окруженная войсковой старшиной и гостями из зарубежья, стояла на паперти собора и чтото возбуждённо говорила. Ей противоречили некоторые члены войскового правления и украинский маршал. Но понять чтолибо из сонного далёка было невозможно, и Возницын тяжело вздохнул, от чего голова подпрыгнула на полу и движение кадров ещё убыстрилось от нормального к частому.

…На площади хаотическое казачье движение сменилось построением в колонны, и совсем скоро атаман увидел, как на помост перед собором, словно к лобному месту, поднимается Душа в окружении мрачных его сторонников, чтото явно не понимающих в намечающемся действии.

Послышались крики, разлетавшиеся от коробок над соборным пространством:

– Любо! Любо! Любо!

Возницын похолодел, он даже сквозь глубокий сон это почувствовал и натянул на себя край шинели. «Они, что меня не могут отличить? – мелькнула в сознании колкая мысль, но тут же её сменила другая, вообще на ежа похожая: – «Неужели моя душа прекраснее меня самого?» И словно в ответ, какойто таинственный голос донёс: «Да ты у нас вообще красавец!» Возницыну стало легче, и он вспомнил, что Б.Б. и Е.Б обещали лепить с него какуюто фигуру на храм. Правда, не уточнили на какой. «Химеру. На храме царя Соломона в Иерусалиме», – опять проявился таинственный голос. И почемуто в закрытых глазах замелькали чёртики. Как туда пробрались? «Это хорошо, что в Иерусалиме. Но причём тут какойто Соломон?» Чёртики затопали ногами, закружились в вихре и вонзились кудато в мозг. От боли в голове атаман проснулся. Сообразив, что его голова лежит прямо на полу в неудобной позе, он снова водрузил её на конское седло. Боль исчезла вместе с чёртиками, и атаман снова заснул. И вовремя. Промедли он еще немного, пропустил бы самое главное.

…Душа на помосте стояла около микрофона и уже заканчивала приветствие прибывшим на круг. Мгновение… и над соборной площадью разнеслись совсем не те слова, которые атаман намеревался завтра произнести.

– Братья казаки! – выдохнула атаманова Душа. – Я обращаюсь к вам не с речью, а с призывом.

Площадь затихла на едином вздохе.

– Нас выгнали из казачьей столицы, – Душа говорила яростно и напористо. – И мы должны воспользоваться этим неразумным шагом власти. Казаки, вы собрались в древней своей столице и должны объявить, что отсюда начинается новая наша история. Здесь мы провозглашаем, как было двести лет назад, свободу и независимость Донского казачества! Здесь мы снова объявляем казачью столицу! Здесь мы начинаем формировать казачьи первой очереди полки! Они, овеянные славой донцов, начнут новую борьбу за казачий присуд, за землю предков, за наши станицы и хутора.

Площадь сразу не выдохнула в крике, а как хороший актёр взяла паузу. Тишина стояла такая, что можно услышать писк комара, с наслаждением пившего казачью кровь…

Возницын окаменел во сне.

– Слава Богу, что мы казаки! – крикнула его Душа.

– Люююбо! – взорвалась площадь.

При этом все гости из ближнего зарубежья и войсковая старшина спешно покинули трибуну. Оставшись одна, Душа объявила, что переносит резиденцию Донского войскового атамана в Аннинскую крепость, что близ Старочеркасска…

Возницына отпустила сковывающее тело судорога, и он проснулся. «Приснится же такое», – пробурчал. Потом потянулся за стаканом, но вспомнил, что сам вчера приказал налить в него воду и сплюнул.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе