Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Затейливые сны атамана

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 2907

Содержание материала

Атаман оторвался от стены и пошёл к рабочему столу.

Зазвонил телефон. Он снял трубку.

– Возницын слушает.

– Вот, что, атаман, – прошептал таинственный голос на другом, видимо, далёком конце проводе, – тебе не следует проводить свой
международный круг в Новочеркасске.

Больше голос ничего не сказал. Возницын повертел гудящую трубку в руках и положил на рычаг.

– Странно, – подумал он. – Вроде бы я вступил в мальтийские рыцари, а поддерживают почемуто реестр. Никакой логики.

Телефон зазвонил снова. Сам городской голова уведомил, что стадион и другие места в Новочеркасске его войску выделены не будут, а если, что удумает атаман сделать вопреки, ОМОН готов к дружескому разговору.

Никакие усилия ни к чему не привели, никто не захотел с ним разговаривать. День прошел в пустых заботах, да разборках со своим правлением, никак не желавшим взять в толк, что «кина не будет».

К ночи у атамана разболелась голова и, приняв для сна, он забылся в своей постели.

Трудный сон атамана

…Степь приснилась в пору цветения. Яркая и сочная она бередила Душу атамана, которая бродила среди, до гори зонта ковром раскинувшихся лазориков.

Вдруг Возницын увидел, что прямо от солнца ей навстречу «волчьим» наметом идёт всадник на белом коне. «Бог мой, кто это!» – попытался крикнуть он, но получился только короткий стон.

Всадник осадил коня прямо перед спокойной Душой. Красивый конь, в расписной одежде всадник и прекрасная атаманская Душа на мгновение застыли на фоне уходящего за горизонт солнца. Лучшей картины за годы своего правления в Казачьем присуде Возницын не видел. Словно сама казачья история запечатлелась на мгновение, и оно было прекрасным! «Остановись, мгновение!» – хотел крикнуть атаман, но только глухой стон содрогнул его могучее тело.

Между тем всадник, не склоняя головы, спросил:

– Ты кто?

– А ты кто такой? – не растерялась Душа.

– Я донской войсковой атаман Булавин Кондратий Афанасьевич, – вздыбил коня всадник.

– Не заступай! – осадила исторического деятеля Душа. – Я тоже атаманского призыва. И если с тобой всё давно ясно, то у нас никакой, тем более, исторической, ясности нет. Можно сказать, что на распутье мы, как у развилки степных шляхов. Куда ни пойдёшь – всюду беда.

– Если, говоришь, атаманского призыва, тогда какие могут быть раздумья? – удивился Булавин. – За казачество и голову сложить не жаль.

Возницына передёрнуло во сне: «Это ещё зачем, мы же цивилизованные люди?»

Душа возразила эмоционально:

– Ты, Кондратий Афанасьевич, хоть и застрелился, но как показало время, пользы казачеству от твоего восстания никакого не было, один вред только.

– Кто тебе сказал, что я застрелился? – опять вздыбил коня исторический Донской атаман.

– Так писатели, даже казачьи, пишут. Разве не так?

– Убили меня казаки. Войсковая старшина постаралась. Кто персонально, не знаю, но убили. Я православный, и не имею никакой воли стреляться.

– Да кто теперь в это поверит! – воскликнула поражённая Душа.

– У самого царя спросите.

– Как это?

– Он когда «Свейскую войну» редактировал, собственноручно написал на полях рукописи: «Убит казаками»…

Возницын вздернулся и проснулся, сна как не бывало. Нехорошие мысли полезли в голову. Покопавшись в том месте, где Душа обреталась, не нашёл её, и с отчаяния завыл бирюком. «Опять своевольничает, – с горечью подумал он, перестав завывать. – Чего вдруг с Булавиным якшается? Он, как я, хоть и атаманом был, но с властями не дружил, потому убит. Я же дружу, что мне теперь восстания поднимать?» Ответа от себя он не дождался, на него накинулся сон и повалил на кровать.

…Душа, между тем, даже не вспомнив о своём хозяине, предалась изысканиям, благо историческое действующее лицо гарцевало рядом.

– А чего вы с царём не поделили?

– Нам с ним делить было нечего, он у казаков отобрал Бахмутские соляные промыслы.

– И вы изза этого восстали? У нас всё давно отобрали, но мы в рамках законов действуем.

– Не только изза этого, – конь под историческим бунтовщиком перестал гарцевать, словно прислушиваясь к словам седока. – Пётр не хотел, чтобы мы как деды и прадеды проживали, и на масонов опиралс я в стремлении обесчестить казаков. Разве ж у масонов выиграешь? Они как строительная пыль разъедают всё…

Возницын похолодел, словно в его квартиру ворвался ветер северной столицы. Он задрожал, от чего ходуном заходила кровать и сбросила его на пол. «Не понял? – воскликнул он, поднимаясь на ноги. – Стерва!» Кого он имел в виду, ему самому было непонятно. Под руки подвернулась атаманская шашка и, схватив её, в исступлении стал рубить кровать «в капусту». Потом, обессиленный, рухнул на пол, забывшись тяжёлым сном.

…Сны коварны. Едва он отключился, как тут же возникла картинка. Булавин подал руку, и Душа лихо вскочила на конский круп.

– Едем в Старочеркасск, там у меня сохранился двухэтажный дом. Послушаешь моих казаков, и тебе многое станет понятным, – проговорил бунтовщик.

И направил коня рысью в сторону, где на небосклоне появилась бледная Луна…

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе