Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Затейливые сны атамана

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 2736

(аллергический памфлет) 8

I

Донского войскового казачьего атамана Возницына вконец замучили и измотали назойливые, как августовские мухи, и въедливые, как многосерийная мыльная опера, сны. И это во время изматывающей подготовки к Международному Большому кругу казачества, когда голова от напряжения квадратная, глаза, словно водкой залиты, руки кулаков не держат, ноги, будто панарицием изъедены, а мозги и душа своевольничают. Первые пытаются избавиться от извилин, чтобы мысли не чесались о неровности, и расслабиться для отдыха. А вторая, наоборот, как коррозией разъедена, всё шербошит 9, то, опускаясь в подсознание, то, жабой скребясь в груди. А тут ещё от усталости всё могучее атаманское тело разбалансировалось. Скольких ведь идиотов приходится переидиотничать, скольких умников переумничать, скольких хитрованов перехитрованить, скольких пройдох перепройдошить, скольких сторонников посторонить, скольких врагов... Одно спасение глухой сон, но он вроде как наступал, и в тоже время нет. В небесной канцелярии почемуто именно теперь стали забывать отключать трансляцию сновидений. К такому положению генералполковник казачьих войск относился резко отрицательно, но поделать ничего не мог, полномочий не хватало.

Вот и нынешней ночью у Возницына никак не получалось заставить себя проснуться. Он напрягал недюжинную волю и даже, как ему казалось, отважился ущипнуть себя, чего в реальной жизни не позволял делать никому, даже жене. Честь генеральского мундира обязывала.

Он переваливался с боку на бок, стараясь раздавить назойливые видения, словно мерзких клопов, но они оказывались проворнее. Ничего не получалось. Сон жвачкой тянулся и тянулся, принося добротному телу атамана отнюдь не физические переживания, которые он ещё смог бы преодолеть. Причём определённой последовательности событий, как известно, во сне не бывает, однако атаман понимал их мозаику не как кучку яркой смальты, если смотреть в упор, а как цельную картину, ибо видел всё из прекрасного сонного далёка. А тут ещё окончательно выяснилось, что собственная душа не товарищ атаману. Неповиновения проявились, самовольство какое то. Раньше душа солидарна была с ним, теперь достучаться до неё невозможно, в какомто неисследованном кутке атаманского тела обретается. И не знает Возницын, куда стала самовольно отправляться, пока бренное тело беспечно её не контролирует.

Атаман наяву был образованным казачьим генералом, даже гражданским академиком, и понимал беспредельные возможности коммуникационных, тем более, подконтрольных небесной канцелярии, систем. Поэтому напряжения осознал во сне, что его мозг в данный момент является приёмником изображений, которые оторвавшаяся душа посылает, предварительно накопавшись в архиве атаманского подсознания. Возницын безоговорочно загонял туда любые шальные, неудобные и нежелательные свои и чужие мысли. Под прессом непростого атаманского характера они свалялись там. Правда не в валенки, чему душа вряд ли была бы рада, привыкнув к генеральским сапогам, а в разноцветный плед, которым она укрывалась от своего хозяина в моменты яростной его атаманской деятельности или словоизвержений по поводу, а часто и без. Особенно на кругах, парадах и правлениях. Душе уютно было под пледом, пока однажды она не потянула за торчащую мыслительную ниточку…

Разобравшись в хитросплетениях атаманского подсознания, Душа стала действовать, когда в поддержку, а иногда и против воли такого железного человека. В этом она была убеждена, всегда чувствуя запах железа, исходившего из его сердца, через которое прокачивалась не менее железная кровь. Протесты вначале не носили глубинного смысла, просто Душе бывали противны реверансы и политесы Возницына, то с коммунистами, то с властью. Непримиримое прот ивостояние возникло, когда атаман вступил в Мальтийский масонский орден и начал получать от него указания. Такого унижения атаманская душа снести не смогла, и начались её самовольные отлучки в поисках союзников. Сначала она решила найти их среди членов того самого ордена, справедливо полагая, что врага надо знать изнутри. С этого и начались навязчивые сны атамана.

Антиресный 10 сон атамана

…На острове Мальта в просторном высоком зале древнего замка духовно–рыцарского ордена иоаннитов, несколько веков известных как госпитальеры, куда своенравная Душа атамана, материализовавшись в его двойнике, подобранном на одной из охранных служб, ожидали вызова на Капитул разные, судя по внешнему виду и поведению, наиважнейшие особы. Согласно изощренным конспиративным требованиям ордена, медкаменьщик, внося прибывшего в список на приём, обозвал его Фигурой, предупредив, что к членам прикасаться не следует, а обращаться можно, но только по кличкам или инициалам. Фигура пошла бродить, а Душа повела себя скромно и села на дубовую скамью в углу зала…

– Это хорошо, что моя фамилия не фигурирует, – хихикнул во сне казачий генерал. – Мало ли чего там выкинут. А вообще лучше раздавить бы эту фигуру. Не был, значит не причём… И я не я, и ермолка не моя.

Атаман, как истинный стратег, перевернулся на другой бок и даже захрапел, надеясь имитацией крепости сна перехитрить коварство собственной Души. Не тут то было, видимо та, научившись предусмотрительности у своего подлинного тела, оставила шёлку в его подсознании, все закоулки которого знала досконально. Сначала вроде бы как хитрость удалась, и атаман даже крякнул сквозь разухабистый храп, но вдруг услышал:

– Брат Б.Б., не ожидал я, здесь и сейчас, увидеть столь важную персону из южных закоулков России.

…Картинка сна снова возникла в атаманском мозгу, и стала красочной. Возницын увидел, что к Фигуре направляются в фиолетовых ермолках разнокалиберные мальтийские члены, в которых сразу и не признал двух наикрупнейших в России… Бывшего, но навечно первейшего президента, и никогда не намеревавшегося быть бывшим первейшим бизнесмена. «Проснусь, задам ей, чтобы не своевольничала, – строго наказал себе атаман. – Душа у меня служит, а не я у неё. Никакой духовной пищи негоднице. Обойдётся».

Картинка становилась чётче, как при правильной настройке телевизора. Медкаменьщики подходили к Фигуре. Один был сродни лому, длинный и мощный, ермолка неколебимо держалась на его голове. Другой, двигаясь сзади с чуть наклонённой вперед головой и выгнутой фигурой, напоминал неразрешённый иудейский вопрос о восстановлении Храма Соломона. Ермолка на лысине елозила взад и вперед.

Узнав их, Фигура вскочил.

– Я бы медленно встал, – уважительно подумал о себе казачий генерал, решив не поворачиваться на другой бок. Любопытство проклюнулось. – Авось, что дельное посоветуют, какникак известные личности. Особенно Б.Б, но он, кажется, новую фамилию себе выправил, скромненькую такую, – Еленин. Может, когда за безопасность России отвечал. Пусть, мол, ошибается народ и думает, что он и Есть Ленин. А вот зовут его, кажется, как одного из древнегреческих философов. То ли Аристотель, то ли Платон. Силён, однако, международный бродяга – этот ЭксББ».

Первейшие члены пристально рассматривали профана, принятого в их, по старинным строительным рецептамяйцами сцементированные, ряды постисторических храмовых квазистроителей и парамедиков.

– Ты? – решил удостовериться Б.Б.

– Кто ж ещё? – Душа успела заткнуть рот двойнику атамана.

Б.Б. обернулся к спутнику:

– Е.Б., я же говорил, что это он. Таких не только по походке узнаешь. Лицо просто просится в храмовую скульптуру. Одну из химер будем с него лепить.

– Народ поддержит, – согласился, словно распорядился, Е.Б. – Он у нас хоть чёрта лысого поддержит, когда мы захотим.

Поддержал же Г.М. в свое время. Меня аж два раза…

– А что из этого вышло? – не удержалась Душа.

– Чудненько вышло! – Б.Б. поправил сваливавшуюся с головы ермолку и, повернувшись к стоящей с плотно сжатым ртом Фигуре, сказал: – Здорово дневали!

Душа не замешкалась, и рот Фигуры не открылся.

– Он, что нас не уважает? – пробурчал Е.Б.

– Ещё как уважает, – опомнилась Душа, и рот у Фигуры открылся: – Слава Богу!

– Конечно, слава Богу! Потому, что мы казаки, – Б.Б. широко улыбнулся. – Все трое казаки. Меня в Новочеркасске принимали, а Всенародного в Москве. Тебя природа выдает. Какие тут могут быть сомнения, какие проблемы?

Душа немедленно взяла инициативу в свои руки, Фигура мрачно произнесла:

– Проблемы? Советник В.В. по казачеству хочет свободных казаков слить в реестр. Для него это, что дернуть ручку унитаза. Ничего другого слышать не желает.

– Это же совершенно естественно при нынешнем российском режиме, – Б.Б. успел налету подхватить всё таки свалившуюся с босой головы ермолку. – Он же обещал мочить масхадовцев и басаевцев в сортире. Почему бы его помощнику тоже не заняться сантехническими вопросами по донскому казачеству. Это так естественно, тем более, что вы сами подписали договор с ичкрийцами. В один поток, можно сказать слились. А мочить или сливать?…Какая здесь, в принципе, разница?…

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе