Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

На дне

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 1841

Содержание материала

III

Столкнувшись с неожиданной преградой, интеллигент застыл на четвереньках и тут же получил от начштаба пинок под зад. Удар хоть и не был сильным, но хилому интеллигенту его хватило, чтобы распластаться между ног Драндулетова.

– Ты, что натворил, мать твою? – услышал хиляк грозный возглас над собой.

– Эта мартышка посмела иметь гнусное мнение о нас? – за него ответил Бубыркин.

Драндулетов полностью доверял своему начальнику штаба, мог даже не думать, за него это часто делал Бубыркин, поэтому над просторами степи разнесся махровый, как знамя, и всёпобеждающий, как клинок, мат. Интеллигент не успел подняться и, обхватив голову руками, попытался вдавиться в землю. А вот не ко времени поднявшиеся из балки женщины остолбенели, дети даже попадали. Столь громобойным был ковровый матналёт, потрясший окрестности. Он без перерыва продолжался несколько минут и стих так же внезапно, как и начался.

– Встать!

Но интеллигент ничего не услышал. Тогда окружной нагнулся, за шкирку приподнял его и поставил перед собой на расстоянии вытянутой руки. Однако только отпустил руку, как у того подкосились ноги и он сел на пыльной тропе.

– Я не желаю никаких оправданий, червь ты навозный. Хоть ты и родовой, но нам с тобой не по пути, слизняк подзаборный.

Это всё, что успел членораздельно произнести Драндулетов, дальше случился повторный матналёт, от которого женщины с детьми попрятались в автобусы, а из балки начали появляться перегрузившиеся ополоумевшие от грозных воплей реестровики, люто боявшиеся своего скорого на расправу окружного. Причем расправа над нижними чинами всегда опиралась на пудовые его кулаки, а над непокорными высшими чинами – дополнялась либо исключением из реестрового общества, либо только лишением чина. Завидев своё нетвёрдое воинство, окружной, сначала закрыл рот, скорректировал новую цель и переключил на неё внимание. Теперь из его рта уже вырвался вой тревожной сирены, от чего даже начштаба присел с перепугу. Интеллигент вдруг обрел силы и, во всю прыть, бросился бежать в девственную степь, его потом долго разыскивала милиция, и даже вывесила соответствующую листовку на соответствующем стенде. Но все это оказалось полной безнадёгой, интеллигент так из степи и не вышел.

Едва окружной закрыл рот, как реестровики немедленно начали строиться, тщетно пытаясь принять надлежащую строю выправку и выровняться. Начштаба, убедившись, что пыл у окружного сходит, приобрёл вертикальный и уверенный вид и пошёл к строю. Со дна балки показывались всё новые и новые нетвёрдые соратники и скоро почти все они качались в строю.

Драндулетов тупо молчал, решая дилемму. Устроить разнос за пьянку, но он сам был хвачен, да и поймут ли чтонибудь потерпевшие стресс мозги соратников. Сделать вид, что ничего не произошло, но тогда надо потом объяснять, почему он так распалился, интеллигент в лучшем случае пинка только и заслуживал. Наступила томительная для всех пауза. Из окон автобусов на всё с интересом смотрели женщины и дети, для которых развернувшаяся сцена представляла собой осмотр полководцем остатков разбитой кемто армии. Реестровики в строю и выбиравшиеся со дна балки, не могли взять в толк, почему случилось построение и не последует ли команда на пеший маршбросок к станице. Эту, казалось бы, совсем дикую мысль, вдруг подкрепил сам окружной. Подозвав начштаба, он громко распорядился:

– Женщин и детей в первую очередь.

– Не понял! – искренне удивился Бубыркин. – Мы, что тонуть собираемся? Так мы не регистр, а реестр.

– Разговорчики! – хотел, было, рявкнуть окружной, но спохватился, получилось тихо. – Исполняйте.

– Слушаюсь, – козырнул начштаба и не очень убедительно повернулся кругом, что бы двинуться к автобусам.

– Вот ещё что, – остановил его Драндулетов. – Там в голубом автобусе спрятаны несколько ящиков с водкой. Возьми наиболее твёрдых из строя и спустите всё на дно. Хочу выпить со всеми, но исключительно в мужской компании.

– А бабы из ансамбля?

– Бабы нам будут нужны, – хмыкнул Драндулетов и, оглядев ковыльную под степным ветром шеренгу, добавил. – Не всем конечно.

– Будет исполнено, – козырнул Бубыркин и, подпрыгивая, отправился выполнять поручение.

Он согнал возмущающихся женщин и детей в один автобус и приказал шофёру немедленно убираться в станицу. Едва автобус с бузящими женщинами, скрылся за бугром, начштаба вернулся к строю.

Всё это время перед ним столбом стоял окружной да, волны ходили по молчащей шеренге. Едва начштаба забрав с собой несколько менее шатучих, пошёл снова к автобусам, как Драндулеев заговорил.

– Братья! Праздник есть праздник! И никому не удастся расстроить наши ряды и лишить нас сплочённости. Мы продолжим!

– Лююю…, – робко попытались солидаризироваться соратники, но замолчали, подозревая провокацию.

– Я приказываю продолжить дружеский обед! Всем на дно!

Замутнённые головы реестровиков сразу окрепли, чего нельзя сказать об их ногах.

– Бобо! – выдохнули в строю и без дополнительной команды бросились к спуску в балку.

Ноги подвели многих, и они сыпались на дно. Драндулетов опустился туда же на твердых ногах.
____________________________________________________

13 Необычным чинам – необычный флёр памфлета.
14 Картыш – квадратный кусок солёного сала (Донск.)

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе