Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Десять непреодолимых понятий

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 1800

(эвристический футурум) 18

I

На здании станичного правления развевался потрёпанный многолетними зимними холодами и летним зноем, снегом и дождями, ветрами и безразличием государственный флаг России – «бесик»19. Ещё более потрёпанный неизвестно чем казачий флаг сняли для замены, но почему-то так и не вернули на место.

На плацу, строго по ранжиру, стояли одетые в новенькую парадную казачью форму сто тридцать два портняжных манекена, сгруппированные в одиннадцать отделений, по двенадцать штук в каждом. Отделения, возглавляемые урядниками, в свою очередь, составляли четыре взвода с хорунжими во главе, а ещё был сотенный командный состав. Всё начальство воплоти. Только Господь знал, каких усилий стоило собрать и изготовить такое количество манекенов, но штатное расписание казачьей сотни от 1913 года требовало 153 человека, не больше и не меньше. Три модистки в рабочих фартуках из ателье «Казачёк» на крыльце станичного правления, в напряжении держались за ручки настольных швейных машинок в ожидании незапланированных прорех на сшитых ими же парадных мундирах. Почти так, как Анка-пулемётчица держалась за «Максим» во время психической атаки белогвардейцев-каппелевцев на чапаевские позиции. Поодаль, блестя медными касками и трубами, расположился духовой оркестр местной пожарной команды, готовый исполнить последнюю волю станичного атамана. В заключение его речи на плацу, естественно. А ещё в щели за забором заглядывали любопытные обыватели, к казакам себя не причислявшие, да журналисты подлой местной газетёнки, всё всегда о казаках перевирающие, а посему категорически не приглашённые. Но самую большую дыру в заборе закрывал раскидистым задом телеоператор собственной его атаманской надежды телестудии, призванный запечатлеть всё торжество. Почти над ним на деревьях вперемежку с галками сидели местные мальчишки. Всему этому красота была необыкновенная!

Весенний день, после изнурительно долгой и снежной зимы задался, наконец, тёплым и хотя был недостаточно солнечным, всё ж бередил истосковавшиеся по настоящему делу казачьи души. Предстояло важное мероприятие, которое должно было положить начало новому движению, название которому ещё не огласил станичный атаман Саранкин. Все посвященные название знали, хотя и не до конца понимали его смысл, секретом оно было разве что для манекенов. Им и предстояло сыграть важную роль в продвижении в жизнь идеи, о которой деликатно молчали сотенные офицеры друг перед другом. Молчание было хорошо отрепетировано начальником штаба округа есаулом Таптапкиным, когда каждому потенциальному болтуну он прочитал выжженные на рукоятке его нагайки, с зашитой пулей в наконечнике, слова: «За зубами достану!» Причём, бросаемый начштабом из под низко на лоб надвинутой лохматой чёрной бараньей папахи взгляд одного глаза, пронзал предупреждаемого не хуже самой пули. Второй глаз при этом оставался прищуренным, что создавало неотвратимую возможность нового выстрела в случае неточного попадания первого взгляда. Как правило, дополнительный глазной выстрел не требовался, станичники оказывались понятливыми.

Есаул Таптапкин слыл человеком не только с пулей, но и с военной косточкой в голове. Она попала туда ещё в первые годы казачьего возрождения, когда бывший тренер по боксу сначала получил чин сотника, а потом вдруг вспомнил, что все его предки были доблестными войнами. А пуля передалась по наследству, и это он тоже вспомнил. Таптапкин стал неуёмно гордится предками, получавшими награды за «дурь», как было принято в его семье в старину называть деяния отчаянных пластунов, ходивших во вражеские тылы. С проявлением гордости возродилась и бесшабашность, с которой, став начальником штаба округа, он взялся за ведение сначала только бумажных дел, а потом и главного дела этой жизни, справедливо полагая, что в той, неведомой, ему вряд ли удастся повторить что-либо подобное. Именно это главное и легло в основу проекта, который начштаба уговорил внедрить в жизнь в юрте ничего не подозревающих казаков подопытно й станицы. Благо её атаман когда-то встречался с ним на ринге и, потерпев тогда сокрушительное поражение, не осмеливался теперь хоть на какой никакой поединок с грозным Таптапкиным. Так и возникло нынешнее мероприятие.

Но это было до того, а пока командир сформированной таким необычным способом сотни подъесаул Курлыкин стоял перед строем манекенов, с томлением ожидая появления станичного атамана и окружного начальника штаба, которое, почему-то, затягивалось.

Но они не просто задерживались, а потому только, что рассматривали стратегическую карту, по ней в станичном юрте намечалось создание одиннадцати, адекватно сотенным отделениям, хуторов. Писарь принёс карту с опозданием, за что получил твёрдую атаманскую гарантию на одиннадцать ударов нагайки, после завершения смотра там же на плацу. Оба казачьих чина так низко склонили головы над картой, что даже ими соприкоснулись. И как перед любой наступательной кампанией, две военные косточки, до сего разъединённые, вдруг соединились крест накрест, зеркально отразившись в начертаниях карты. И не беда, что над ними было два чере…, тфу! – головы. Это вполне соответствовало двуглавой символике страны, служить которой оба чина жадно желали.

– Ваше высокоблагородие, – атаман решился, наконец, спросить, – а не много ли мы намечаем? Численность казаков не только в моей, но и в других станицах, очень уж маленькая.

– Да, это самое печальное в нашем деле, – согласился начштаба, и небрежно бросил карандаш, которым водил по направлению указующих стрел, на карту. – Многие станичные атаманы не удовлетворены результатами своего труда. Многие бросают казаковать. Но вы же, господин атаман, из твердых, это я по своему кулаку помню.

– Ну, что вы, – сгорая от скромности, произнес Саранкин. – Просто вы тогда в лоб мне залупили. А твёрже лба у меня ничего нет.
– Это и есть настоящий характер, – убеждённо констатировал Таптапкин. – А намечаем мы в самый раз.

Атаман тоже бросил карандаш на карту, но как-то значимо, словно символизировал жребий, и выпрямился. Они пристально посмотрели друг другу в глаза, без команды одновременно скрутили карту в трубочку и, по-военному повернувшись, вышли вон. Атаман нёс карту на плече.

Писарь же остался сидеть под столом, надеясь, что о нём забудут в порыве торжества. Как он там оказался, не заметил никто. Ни атаман, ни начштаба, ни сам писарь.

II

Дверь на крыльце станичного правления открылась для всех, несмотря на томительное ожидание, всё-таки внезапно. В первую очередь для модисток, сосредоточенных на крыльце. От лёгкого шока они одновременно завертели ручки швейных машинок, издавших звук строчащих пулеметов на недалёких позициях. Оба чина вздрогнули и втянули головы в плечи, но не пали на пол, а остановились как вкопанные. В этот момент пожарный оркестр бухнул встречный марш. На плацу и в ближних окрестностях сразу завертелся клубок событий.

Командир сотни подъесаул Курлыкин рванул навстречу начальству, но коварная колдобина на раздолбанном агрессивной зимней погодой асфальте некстати попалась на его пути. Подъесаул как держал руку в приветствии около папахи, так и грохнулся во весь рост, её не отнимая, только издал звук, очень напомнивший о значении его фамилии. То ли грохот от его с шашкой падения, то ли какие другие причины послужили развитию последующих событий, неизвестно. Лежавшая за забором на тёплом люке коллектора смирная дворняжка, расстроенная, что не может находиться на дереве рядом со своей дворовой кампанией, вдруг вскинулась и вцепилась в торчащую наружу задницу телеоператора. Собачонка, видимо, считала, что это и есть её первейший враг, из-за которого она не может проникнуть через дыру уж если не на само дерево с мальчишками и галками, то, по крайней мере, под него. Телеоператор от неожиданного собачьего коварства и боли, мощно оттолкнувшись от земли, сиганул вместе с висящей на его заде собачон-кой, прямо через съёмочную технику, интуитивно её спасая.

В мгновенье преодолев изрядное расстояние, он грузным телом шарахнул по ств олу дерева, с которого тут же посыпались наземь мальчишки, и с карканьем взлетели разозлённые галки.

Они, подлые твари, не полетели в соседний лес, а стали кружить над плацем. Сотенные офицеры выхватили шашки из ножен и стали ими махать, пытаясь помешать летучим этим тварям.

Только манекены невозмутимо стояли в заданных позах.

Всё случилось так быстро, что командир сотни даже не успел подняться на ноги. Последующие события застали и его врасплох.

– Всем смир-р-р-п-н-н-но! – спасая ситуацию, что есть мочи сверкая обеими глазами, крикнул начштаба.

Курлыкин немедленно принял стойку смирно лёжа и снова приложил руку к пустой теперь голове, так как папаху не успел подобрать после падения. Поданная непререкаемая команда заставила сотенных офицеров и урядников остаться в позах с шашками на высь. Оркестранты поперхнулись и пустили здоровенного «петуха». Модистки от вдруг возникшего страха завизжали, чем мгновенно распугали подлых галок, и они улетели куда-то. Мальчишки очередью прострелили забор и вырвались наружу, за ними успела и дворняжка. Телеоператор от удара о дерево не успевший ещё прийти в себя, остался на том же месте, куда только что попал.

Манекены же опять остались невозмутимыми.

Станичный атаман и окружной начштаба строевым шагом направились к нарядному сотенному строю. Подойдя к лежащему её командиру, они приняли спешный доклад, что во вверенном ему подразделении никаких происшествий не произошло. После чего начштаба отдал команду: «вольно».

Несколько времени ушло на упорядочение последствий происшествия, и после того, как Курлыкин поднялся с асфальта, приведя свой вид в надлежащий, станичный атаман, наконец, заговорил.

– Господа казаки! Станичники! Нас ожидает великое будущее. Мы начинаем реализацию гениального замысла, который посетил добротную голову начальника штаба округа. И я должен сказать, что не только у него это главное, что он сделал в этой жизни, но и у меня.

– Любо! – отозвались на смелое атаманское заявление сотенные командиры.

– Любо! – поддержал соратника начштаба.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе