Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Закон есть закон

вкл. . Опубликовано в Ментальная терапия Просмотров: 2025

III

Це ркви в станице не было, её снесли ещё в 1930-е годы, да так и не возвели новой. Поэтому старинный майдан представлял собой поросшую во многих местах бурьяном, урезанную стоящими тыльной стороной к нему уродливыми панельными пятиэтажками, которые колхоз насадил, выполняя распоряжение коммунистов о стирании граней между городом и деревней. Но сельская жизнь никак не стиралась потому, как никуда было деть худобу 21 , что кормила пятиэтажников. Поэтому на майдане всегда паслись принадлежавшие им куры, утки и козы во главе с самоуверенным и бодатым козлом Ремонтером.

На валовый круг к удивлению станичного атамана пришли даже те, кто не состоял в «реестре», и все замужние и незамужние казачки. Он быстрым взглядом отыскал на майдане жену, Галочку и Светочку. Они почему-то стояли вместе, тут же вертелся ловелас Крендель. Это не понравилось Коловёртову, но вида он не подал. Впереди всех стояла тётка Миланья, всем своим грузным видом как бы подчеркивая тяжесть предстоящего обсуждения. А вот из мастного начальства не было никого, что удивительным не являлось. Они казаками не были и мало интересовались их делами.

Посовещавшись с членами правлении, станичный атаман прокашлялся для порядка и начал.

– Поскольку батюшки в станице нет, мы не можем без молитвы объявить валовый круг, а посему у нас будет собрание станичников. Но от этого принятые решения малыми всем не покажутся.

– Ты что это, Коловертов, грозить вздумал? – послышался женский возглас.

– А зачем мне грозить? – невозмутимо откликнулся атаман. – Я теперь в законе.

– Ме-е-е-е…, – раздался звучный голос козла Ремонтёра.

И следом дружный смех собравшихся.

– Надо понимать, что ты авторитет теперь? – это дед Сморчок, прозванный так за малый свой рост, подлил масла.

– Откуда у него авторитет? – вдруг выкрикнула жена Коловёртова. – Его даже Крендель не уважает. Не говоря уже обо мне.

У атамана похолодело внутри, неужели этот ловелас забрался в его «огород».

Тут же тётка Миланья осадила, готовых не по делу распалиться, казачек:

– Цыц, бабы! Надо выслушать его. Вдруг дельное скажеть.

– Ме-е-е-е…, – подтвердил просьбу козёл Ремонтёр.

Не понимая, почему это жена первой на него набросилась, Коловёртов, тем не менее, продолжил чуть дрожащим голосом:

– И вы все в законе, потому что власть дает право служить ей. Сегодня мы должны определить, кто это может делать. Есаул Раскарякин, читай закон, чтобы все его знали.

– Мы уже читали, – крикнула Галина.

– Раскарякин, читай, – снова приказал станичный атаман.

– Ты нам рот не затыкай! – крикнула Света.

Раздался дружный и короткий бабий вопль. Коловёртов растерялся, он никак не ожидал, что его же бабы не будут его слушаться. Тем более, что казаки на майдане стояли тихо. Повернув голову в сторону стариков, он спросил:

– Кто на них повлиял? Вы, что ли?

Старики молча переглянулись и ничего не ответили. Только трущийся около них козел, как показалось станичному атаману, осуждающе заблеял.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Вперед вышла тётка Меланья и почему-то строго спросила:

– А почему власть думает, что мы должны ей служить? Это она должна нам служить, помогать жить.

– Служба к бабам не относится, – потрясая законом, тоже строго ответил Раскарякин. – Это казаки всегда служили Российской империи.

– Так то ж настоящая власть была, и казаки настоящие были, – крикнула тётка Меланья. – Вы ж теперь даже баб своих объездить не можете, не то, что на коня сесть или с шашкой управляться. Она и власть нынешняя не наша. Ты, разве не знаешь, что в станичной администрации всем инородец заправляет? А в области, что наша казачья власть? Да и президент, когда был в Вёшках, сказал пустившим слюни войсковым атаманам, чтобы подчинялись местной власти. О какой службе ты хочешь говорить? Кому хочешь служить?

– Бабы, все эти атаманы импотенты! – раздался чей-то визгливый голос. – Сколько можно мусолить, какое-то возрождение?

– Что у нас в станице возродилось? – снова взяла инициативу на себя тётка Меланья. – Может, мы своей землей распоряжаемся? Нет, ты, Коловёртов, скажи, может, нам выдадут компенсацию за потери наших дедов и прадедов и за уничтоженное казачье имущество? Может, вы, хреновые реестровики, наконец, научитесь хлеб сеять, а не парады и круги проводить? Ты скажи, Коловёртов, когда в станице храм поставят? Его ж не мы сносили, а власть. Вы можете хоть что-нибудь от властей потребовать? Казаки вы или прислужники какие?

– Погодь, Меланья, – вмешался старик Хорошилов, – Кто не понял, чего хотят генералы-атаманы? Я поясню. Они заботятся о своих задницах. В Вёшках один разнаряженный атаман просил президента только о десяти сидевших на встрече с ним. Чтобы президент принял их на службу около себя и только с ними бы советовался.

– Кто они такие? – опять крикнула визгливая казачка.

– Президент дал отлуп, – спокойно ответил Хорошилов. – Сказал, что они ему не нужны.

– Так нам тоже не нужны, – вмешалась в спор молчавшая до этого Дарья Краснова, крепкая, средних лет, черноволосая казачка. – И ты, Коловёртов, не нужен, и твоя вечно пьяная дружина, и весь твой дурацкий реестр! Вы нам вообще не нужны!

– Не нужны! – крикнула атаманская жена.

– Не нужны! – вместе крикнули Галина и Светлана.

Очумевший от происходящего и теряющий контроль над собой, станичный атаман вдруг взвизгнул, едва не надорвав связки:

– Смир-н-н-но! Не сметь!

На майдане повисла пауза, и только козел незаметно стал подкрадываться к атаману.

– Мге-ге-ге-ге! – призывно заревел Ремонтёр.

– Бабы, – сразу очнулась Дарья. – На выселки этих недоумков! Вон их из станицы! Пусть бегут куда хотят, хоть на службу, хоть в холуи.

Коловёртов ничего не успел сказать. Только почувствовал, как козел боднул его в зад. Навалившиеся казачки быстро подхватили станичного атамана за руки и ноги и потащили к старинному шляху, по которому до революции казаков провожали на службу. Раскарякин же спасся, успев перемахнуть через плетень единственного на майдане казачьего куреня, и умело увернулся от свирепого сторожевого пса, проявив истинную казачью расторопность. Его дружина дружно бросилась наутёк.

У кургана казачки бросили станичного атамана прямо в кювет и, не говоря больше ни слова, ушли назад в станицу. Даже жена и Галочка со Светочкой не остались.

Коловёртов не стал подниматься на ноги, а только сел. Так ему хорошо была виден уходящий за горизонт битый многими поколениями казачьих коней древний шлях.

По нему прямо на закат резво пылили реестровые дружинники, словно пытаясь догнать предательски недостижимый горизонт.
___________________________________________________

20 Валовый круг – собрание всего казачьего люда, включая взрослых женщин, на майдане – станичной площади. Обычно перед Храмом.
21 Худоба – рогатый скот.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе