Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Старые и новые сказания и писания староверов Кавказа (по полевым исследованиям 80-90-х гг. XX в.)

вкл. . Опубликовано в Вопросы казачьей истории и культуры 2002 Просмотров: 4377

Е.А.Агеева
(Московский университет)

Кавказ до сегодняшнего дня представляет собой уникальный центр сохранения и развития русской традиционной культуры. Одним из ее носителей выступает старообрядчество, которое начало обживать этот регион еще в конце XVII столетия . Пройдя тернистый путь испытаний, сохранив основной пласт исторического наследия предков, староверие сложилось как самобытное духовное течение, в основе которого лежит строгое следование канонам православия до реформы патриарха Никона и богатый исторический опыт самостоятельного выживания и часто во враждебном или иноязычном меняющемся мире.
В наши дни старообрядчество представлено целым рядом разных согласий и направлений, которые малоизвестны, иногда малопонятны даже ближайшему окружению, что порождает либо ироническое, либо недоверчивое отношение к носителям старой веры. Нельзя не отметить и бытование значительного числа слухов о староверах, порой совсем легендарного свойства, что имеет глубокие корни в миссионерской пропаганде прошлого и закреплено индифферентизмом к религии и прямыми ее запретами советской эпохой. В рамках данной публикации невозможно описать всю систему современного старообрядчества, поэтому ограничимся только кавказским регионом.
Наиболее многочисленное и сегодня согласие - Белокриницкое, иногда называемое Австрийским, поскольку сложилось в 1846 г. в Белой Кринице на Буковине, тогда территории Австрии (в настоящее время Черновицкая область Украины). В то время наиболее влиятельным центром приверженцев поповского направления была Москва, Рогожское кладбище с величественным собором в честь Покрова Богородицы, построенного выдающимся зодчим Казаковым. Все было здесь устроено - многолюдный приход, исторические реликвии, священники, которые переходили на Рогожу из господствующей православной церкви, но не было необходимой по канону иерархии, и последовала весьма длительная и увлекательная история поисков староверами епископа, который мог бы основать и возглавить иерархию. Такого епископа Амвросия нашли в Турции, с трудностями и волнениями перевезли в Белую Криницу, где обосновались русские староверы, в том числе и казаки, бежавшие и с Дона и с Кубани за русские пределы от гонений.

Особое участие в оформлении иерархии без сомнения принял Осип Семенович Гончаров или Ганчар, как он себя называл (1796-1879 гг.), родившийся в Турецкой земле, переживший такую нужду в детстве и юности, что автор его жизнеописания вопрошал: «Не знаю или писать или умолчать о всех несчастных скорбях и простоте, и напасти, сколько он горя принял? Нельзя исчислить или с чем сравнить его трудное и несчастное житие...», в 1829 г. переселившийся в Россию в Измаил, где казаки-некрасовцы сделали его «поверенным по духовным и светским делам». В связи с этим жизнь его была наполнена множеством трудов и испытаний. В дальнейшем Осип Семенович все же вернулся в Царьград, как называли староверы Стамбул, где «с князем [Меньшиковым. - Е.А.] видался, потому что все министры любили, и вход ему был ко всем свободный...»
Во время русско-турецкой войны в 1854 г. «приезжали к нему из Франции Мицкевич и князь Черторижский и Наполеонов адъютант», но затем и сам О.С.Ганчар не раз бывал и во Франции у именитых русских граждан и в Лондоне у Герцена и Огарева, всюду рассказывал о том как живут в Турции староверы, об их устремлениях, но видимо, понимание не сложилось, поскольку Осип Семенович так заключил свои беседы: «Разсмотрел я их ум высокий да пустой, потому что Бога не исповедают, воскресение мертвым не веруют быти, - вот мой ум не сходен, и я от них выехал» .
И в наше время последователи белокриницкой иерархии считают себя «гончаровцами». Так называла себя и своих единоверцев, прибывших на хутор Новонекрасовский из Румынии А.Т.Череванова .
Сыграв значительную роль в утверждении Белокриницкой иерархии казаки-некрасовцы еще многие годы, некоторые почти 100 лет, прожили за рубежами России. Уже в советское время в конце 40-х – начале 60-х гг. многие вернулись на Родину. Так образовались центры белокриницкой иерархии на Ставрополье - Левокумский район, в Краснодарском крае - хутор Новонекрасовский, а также ст. Должанская и г. Темрюк. Последние имеют весьма примечательную историю, которую можно интерпретировать как современный устный фольклор потомков некрасовцев. В 40-е гг. XX в. в русском селе Журиловке в Румынии появился незнакомый человек, не старовер, но проявлявший большой интерес к их жизни. Стал хлопотать по насущным делам у начальства, что очень ценится в среде старообрядцев, занятых тяжелым трудом и стремящихся идти по жизни своим особым путем, избегая без лишней нужды взаимодействия с властью. И все чаще стал призывать староверов переезжать в Советский Союз. Говорил, что был на приеме у Сталина и тот обещал, что примут хорошо, поселят всех вместе (староверам особенно было это очень важно), дадут всем персональные пенсии... Журиловка поволновалась и разделилась: одни остались в Румынии и живут там до сих пор, другие, что-то распродав, собрав пожитки, двинулись на неведомую Родину... Еще в пути, читая Библию, обнаруживали признаки будущей беды. И как только сошли с корабля, то узнали, что их разделяют. Одни попали в окрестности Темрюка, другие - под Ейск, в станицу Должанскую и Воронцовскую. Затем оказалось, что нельзя строить храмы. В Должанской прямо поставили перед выбором: школа или церковь. Выбрали школу для детей. А что же с их доброжелателем? Он исчез сразу по прибытии к родному берегу. Легенда повествует, что нашелся он по одним сведениям в Краснодаре, по другим - в Темрюке. Там жили его сестры, а он на самом деле был видным деятелем белого движения, хотел вернуться к родным и получил эту возможность переселением соотечественников. В задачу его входило так же отыскать давно спрятанный клад, ценности которого предназначались родственникам, а оружие должно было перейти государству. Все это удалось осуществить, и герой этой истории спокойно почил .
А новых кубанских жителей стали упорно называть румынами, никого не интересовало, что они сохранили древнерусские традиции языка, богослужебной практики и пения, и чтобы адаптироваться к новым условиям им пришлось практически отказаться от этого исторического наследия, стать «как все»; старики умирали, новые поколения, выросшие уже без церкви, не видели в ней особой необходимости... И как показывают наблюдения и в других старообрядческих центрах, где также не было храмов, традиционный уклад исчезал очень быстро, носителями его оставались лишь отдельные наиболее настойчивые последователи.
Сторонники Древлеправославной Церкви Христовой (ДЦХ), как сейчас называется белокриницкое согласие, живут и в других местах Кубани - Майкопе, Армавире, Кропоткине и их окрестностях. Известным центром старообрядчества была и остается станица Кавказская, образованная казаками в конце XVIII в. В 1855 г. за станицей был основан знаменитый Никольский Обвальный мужской монастырь, разоренный в 1933 г.; в станице было 3 старообрядческих храма: два - поповских и поморская моленная, закрытые также в 30-х гг. XX в.
Староверы, ушедшие с Игнатом Некрасовым за рубежи России и оказавшись в рассеянии, вынуждены были стать последователями разных направлений старой веры. Одни, будучи приверженцами поповства, тем не менее не признали белокриницкую иерархию. Их называли беглопопвцами (ныне это Древлеправославная церковь, имеющая центр в г.Новозыбкове Брянской области) . Основной центр этого согласия на Кубани - Приморско-Ахтарск и хутор Новопокровский, в Дагестане - с. Некрасовке, ряд селений в Грузии, откуда в связи с современными геополитическими преобразованиями староверы стали переселяться на берега азовских лиманов Приморско-Ахтарского района на х. Новопокровский, населенный выходцами из Румынии, Болгарии, отчасти Турции. Это уникальный самобытный заповедник традиционной культуры, где построен в годы перестройки нарядный многоглавый храм, на службе присутствует немало молодежи, прошедшей подготовку в воскресной школе.
В сохранении и приумножении духовных традиций неоценима роль двух выдающихся священников Ефимовых - отца Полиекта и отца Георгия. Их неутомимыми усилиями также устроен храм и в Приморско-Ахтарске. В этих местах до сих пор широко бытующей легенды о казачестве, народные песни разнообразного репертуара: свадебные - «Вдоль по улице метелица метет / За метелицей Макаровна идет...»; Сватайте меня - «Кола церкви шла / Самовар нашла...»; грустная - «Ой, реченька, реченька, что же ты не полная...», широко известная «Пошли девки на работу...» и многие другие; бережно сохраняется традиционная одежда, в которой ходят в церковь.
Но среди староверов Кубани достаточно много последователей беспоповского направления старой веры. Это поморцы, последователи одного из наиболее древних старообрядческих согласий, основателями которого были киновиархи Выговского монастыря в Поморье Андрей и Симеон Денисовы .
В дальнейшем поморская вера стала распространенным духовным течением во всей России. Были ее последователи и среди тех, кто в поисках праведной жизни оказался далеко за пределами русского государства. От вернувшегося из Турции беспоповца В.И.Кантанизова в археографической экспедиции была записана следующая легенда о казаках-некрасовцах.
«Царь Петр I умер, его сыновья Игнат Некрасов и Федор Тырин понесли его хоронить, а дочь Екатерина тоже пошла, а потом пошла назад, надела корону, взяла в руки жезл и села на престол. Они приходят, а она говорит я буду царем. Игнат ей сказал: женщине нельзя царем. Ты не благословлена. Нельзя. А она ему говорит: «Уходи, как был воеводом, так и будешь». Призвали священство. Говорят ей: «Нельзя. Не благословлена». А она говорит: «Нет, я буду царем». А потом начали скандалить и спорились, спорились, а Федор говорит: «Давайте разделим свой народ». Разделили на три части. Федор взял своих людей, коров на корабли и уехал. А Игнат все спорился, спорился, а потом на корабли народ погрузил и поехал. Когда Федор поехал, Екатерина письмо дала Махмету Турецкому - мол, пропусти. Пропустили Федора в Средиземное море, а в Арабии он приостановился. И Игнату тоже Екатерина письмо дала и написала там Мехмету турецкому: ты, его Игната, не пускай! Он с заду пойдет и свергнет твое царство». Так и плавал 15 дней на море. А потом Махмет ему сказал: «Присягу пимешь?» – «Приму». – «У тебя церковь есть?» – «Есть». – «Крест есть?» – «Есть». – «Вынеси распятие?» Вынес. – «Стрельни его».Игнат взял, прострелил. А ему Бог глас дал: «Не будет твое семя пребывать, а будет убывать». Махмет пустил его, Игнат не пошел никуда, остался у турок. А наши там все порасселились, а Федор брат его, который первый ушел, в Арабии живет. И туда к нему никто не может зайтить, он в ограждении, а в отряде – кубанский – рубаха красная, брюки красные. Он и по сей день там огражден проволокой и никто не может зайтить. А Игнату глас был, он вскоре заболел и умер, ибо знал, что грех свершил.
А Екатерина царем стала и осталася. Приказ стала армии давать. Кто утром, как встанет – в кальсоны – солдаты, офицеры, у кого увидит, командиру скажет, а каждый под № – мол, пускай № такой-то ко мне явится. Она все свое исполнит, а его в расход. Многих так изничтожили – солдат, офицеров. Попался один с Австрии, он тоже был офицером. Говорит ему – давай прием принимать, а он – подожди, надо с семьей попрощаться. Нет она говорит. С отцом-матерью надо проститься. Нет, она не пущает. Ну, ладно. Прием приняли, а он ее обманул и убег в Австрию. Она кинулася за ним, письмо дала австрицкому царю – он у вас, его фамилия Распутин, он мне нужен. «Нет, он тебе не нужен, у него семья». Она приехала вслед за ним в Австрию и повесилася. Там, в короне она сидит повешенная и по сей день. И тогда уже начали Тарас Бульба. У него было два сына – учил церковно. Андрей был меньшой, в Польше учился в типографии и полюбил полячку. Остап был правильный, а Андрей ушел к полячке. Она сказала: Будешь за нас, пойду за тебе. А была война. Он согласился, сел на коня и шел в наступление на брата. Отцу шпионы сказали, что Андрей идет на брата. «Загоняйте, – сказал Тарас Бульба, – окружайте» и дал отряд кавалерический. Сам Тарас Бульба глянул – Андрей хотит Остапа зарубить. «Стой!» – закричал. Я тебя спорадил, я тебя и убью. И отрубил Андрею голову.
А Федора пропустило Средиземное море, он в Арабии приостановился. А наши шукали духовенство: попов, священников в России не осталось. Арабы с Казани (Так! – Е.А.) приезжали, лошадей скупляли. Сказали: Вы не оттыдова, у нас там казаки в такой же одежде. Под них мы не пойдем, они огражденные. Хочете - поедем. Лошадей везли на кораблях до израильской реки, неделю там пасут - уезжают в Арабию. Забрали трех кубанцев - до Маврина дуба. А один турок казакам сказал: «С Маврина Дуба по цветку сорвите, за пазуху положьте, у кого завянет, тот и умрет. Утром встанете, увидите. У двоих-то цветок был живой, а у одного умер. Турки-то все ему и сказали: Ну, казак, ты умрешь». А про Федора турки, арабы сказали: «Тут вот они, недалеко. Они три версты отсюдова». Ну, значит, переночевали они, а турки им говорят: те казаки, тоже как и вы. Денег не имеют, имеют золото, руду. Выходят и за руду все что надо забирают с наших ларьков. Довели турки трех кубанцев до ларьков, где продают. От забора Федора там двадцать-тридцать метров. Купляют они в этих ларьках, а туман был и звон слышится, а турки, арабы говорят: «Кончают молитву. Будут выходить ждите, а нас Бог гн пускает до ихнего эта, а вы идите.» А их туманом окружило, опять они пошли до Маврина Дуба, потому что, когда ночевали - пьяные напилися, мать перемать, ругались по-матерному. Так три дня они были, звон слышут, а зайтить не могут. А турки, арабы им говорят: «А те уж вышли, ушли». А с ними нам нельзя ветер откидывает. Они пройдут, а нас, как трубой, ветер не допускает». Так и ушли ни с чем. А проходили Маврин Дуб - так третий и умер. Похоронили его, а сами пришли. И шли через Солевое озеро - три версты по солевой воде, а по окружности - два дня идти. А по солевой воде быстро и ревматизма ихняя вылечилась...»
Поморские общины представлены в разных местах Кавказа - наиболее многочисленные сосредоточены на Кубани - в Адыгее - Майкоп, Геагинская, Краснодарском крае - Белореченск, Лабинск, Прочноокопская. Староверы-беспоповцы Кубани поддерживали тесные отношения с общиной Грозного, современная история которой до конца не известна. В свое время от жестоких репрессий 30-х гг. XX в. старообрядце бежали из Белореченская и Майкопа на Терек. В 90-е годы, судя по рассказам, начался обратный процесс. Трагическая судьба староверов Чечни - наиболее горькая страница современной конфессиональной ситуации Кавказа. Еще в советское время в Чечне и Дагестане были закрыты все старообрядческие храмы и монастыри, все иконы и книги некогда знаменитого монастыря в станице Калиновской бесследно исчезли. По воспоминаниям старожилов этой станицы, монастырь был упразднен еще в 30-х года, инокини разбрелись по свету одну из послушниц удалось найти в Кизляре. В храме некоторое время молились, а затем решением комсомольского собрания за ненужностью он был разрушен . Старообрядчество ушло в «пустыню», в тайное исповедание, а на исходе XX в. физически истреблялось.
Поморцы Кубани пользовались влиянием в старообрядческом мире. До сих пор в ряде семейств сохраняются архивы, содержащие переписку с прибалтийскими поморскими общинами - Вильнюсом, Каунасом, эстонским Причудьем, Ригой и Латгалией.
Очевидно, особую известность Кубани придал старообрядческий собор, проходивший в 1912 г. в станице Геагинской, о котором многие вспоминают до сих пор, как и об Л.Ф.Пичугине - знаменитом начетчике и полемисте, который, согласно, рассказам, бывал в этих местах.
Но на Кубани обосновались и представители весьма редких и немногочисленных согласий. Так, до самого недавнего времени в Майкопе жили последователи уникального согласия средников, переселившихся в эти места из станицы Тбилисской, куда оно было также занесено некими переселенцами из Центральной России.
История этого согласия мало изучена, очевидно, оно возникло в XIX в., выделившись из согласия спасовцев, распространенного в Приволжье. Спасовцы или нетовцы, считали, что одна надежда на Спаса, а это давало простор для широкого толкования повседневной богослужебной практики . Углубленные размышления приводили к появлению новых направлений. Так некий книжник, задумавшись над календарной реформой Петра I , когда новолетие было перенесено с 1 сентября на 1 января, решил, что были передвинуты и дни недели, и таким образом получалось, что новая среда была прежде воскресеньем. Поэтому его единомышленники, которых называли средниками или середаками, Пасху отмечали в среду, а по воскресеньям соблюдали постные дни. Средники Майкопа, впрочем как и других мест, стараясь убедительнее обосновать свою точку зрения, много читали и собирали библиотеки старопечатной и рукописной книжности. Так, в Адыгее бывало немало книг печати Московского печатного двора: Маргарит издания 1641 г. с записью 1655 г. о его передаче в церковь Николы Кесарийского с. Васильевского Костромского уезда по умерших иноках; Лествица издания 1647 г. с владельческой записью начала XVIII в.: «Книга войска Донского Цымлянской станицы Агафии Ивановны Кондавуровой»; Кормчая печати 1649 г. - внушительный свод церковных правил с записью 23 августа 1717 г. о пожаловании ее боярином Монастырского приказа князем Петром Ивановичем Прозоровским по митрополите Иосифе Псковском и Изборовском «в вечное поминовение в Высоцкий монастырь честнаго зачатия и преподобных Сергия и Никона при архимандрите Герасиме и при казначее Феодосие»; Триодь цветная печати 1652 г. с записью: «...а писал (подписал – Е.А.) сию книгу... церкви пресвятыя Богородицы поп Лазарь Афиногенов своею рукою по мирскому приговору и сия книг от тое церкви ни продавать ни заложить...». В Лабинске поморцы сохранили уникальное издание Острожской Библии 1581 г. печатника Ивана Федорова .
Староверы разных согласий, несмотря на полемику между собой, имели общий круг чтения, обменивались святоотеческими сочинениями и писаниями современников, широкое хождение имели знаменитые старообрядческие апокрифы, особенно «Деяние Священного собора блаженных отцов и старообрядцев, бывшего в области Куржицкой Соловецом уезде (Соловецкое собрание)» в разных списках, и эсхатологические сочинения, а также певческие книги на крюках, содержащие как богослужебные песнопения, так и духовные стихи. Известны были учителя, которые ходили по станицам и обучали искусству древнего пения. Имена их не сохранились, но певческие традиции в той или иной мере продолжают развиваться во многих старообрядческих центрах Кавказа, а в последнюю четверть XX в. на Кубани стало возрождаться и книгописание, появился настоящий современный старообрядческий писатель Ананий Клеонович Килин (1916 г.р.), имя которого широко известно и среди староверов, и среди исследователей - археографов, фольклористов, этнолингвистов и музыковедов . Чуть более 25 лет тому назад в Белореченске из разных мест в том числе из Сибири, Киргизии, Поти стали переселяться староверы-беспоповцы, не принимающие общин, как они себя называли.
Первое знакомство московских археографов с А.К.Килиным состоялось в достаточно далеком уже 1987 г. во многом благодаря наставнику Белореченской поморской общины казаку, ныне уже покойному Дмитрию Николаевичу Фатееву , который посчитал свои познания в области староверия не столько фундаментальными, как у приезжих «кержаков» и направил нас к «Клеоновичу».
Ананий Клеонович и Федосья Ивановна не просто оказали радушный прием, они стали подлинными наставниками археографов разных лет. Килины не только бережно собирают историю старой веры, они редкие знатоки священного Писания, богослужебного пения; у них хранится внушительный рукописный свод духовных стихов, которые исполняет все семейство от мала до велика.
Ананий Клеонович пишет крюковые книги, создает уникальные пособия по богослужебному календарю, его перу также принадлежит более 40 томов сочинений исторического, полемического и учительного содержания. Многие годы он ведет переписку со староверами самых разных мест не только бывшего Советского Союза, но и Зарубежья.
Ананий Клеонович со своими близкими не раз бывал в Москве на конференциях, выставках, посвященных старообрядчеству, где беседовал с исследователями, выступал с докладами и пением. Ряд своих сочинений, а также уникальные памятники древнерусской книжности переданы Килиным в Научную библиотеку МГУ в Кавказскую коллекцию Отдела редких книг, где собраны и другие раритеты из этого региона .
Многие годы А.К.Килин пишет стихи. Одно из них написано в мае 1993 г. и называется «Защита слов». Сейчас, когда вновь говорят о реформе русского языка, представляется интересным воззрение старообрядческого писателя, книжника, продолжателя традиций древнерусской словесности.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе