Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Исторические предшественники и этногенез казаков

вкл. . Опубликовано в Вопросы казачьей истории и культуры 2002 Просмотров: 3265

А.В.Сопов

Без сомнения, процесс складывания любой этнической группы (1) (этногенез) имеет стадиальный характер. Поэтому вопрос об исторических предшественниках и предках казаков связан с выделением стадий этногенеза казаков. Ранняя история казачества, первые этапы его формирования — все это до сих пор предмет дискуссий. Однако, пожалуй, уже можно твердо сказать, что начало истории казачества следует искать гораздо ранее XVI в. Южно-русские лесостепи, степное Предкавказье, Приазовье и Северное Причерно¬морье — районы, ставшие колыбелью казачества, — никогда не пустовали. Беглецы из московских и литовских «украин» уходили не в пустое место, в степях их было, кому встретить. Общинное военно-демократическое самоуправление, устойчивый военно-разбойный и промысловый быт, особенности культуры казаков, по мнению автора, говорят о многовековой преемственности.
Выстраивание однозначной линии от далеких предшественников казаков к их прямым предкам невозможно не только потому, что это будет упрощением, а потому, что это не соответствует действитель¬ности. История формирования казачества слишком сложна, чтобы быть однозначной. Пожалуй, вплоть до XV в. речь может идти только о складывании своеобразного «предказачества» или «протоказачества». Никаких серьезных оснований для выводов о существовании в более раннее время особого казачьего «народа», как прямых и единственных этнических предков современных казаков, у нас нет (2).
Судя по всему, в формировании «протоказачества» принимали участие самые различные этнические компоненты. Не подлежит уже сомнению наличие древнего славянского населения «хазарских степей и лесостепей» в X-XI вв. Данники хазар: славяне-земледельцы, а также бродники, занимавшиеся различными промыслами и перевозами, составляли, видимо, весьма значительный процент населения Хазарского Каганата. Военная и экономическая мощь Тмутараканского княжества в XI-XII вв. в значительной степени обеспечивалась славяно-русским населением. Несмотря на все исторические катастрофы (половецкий натиск, монголо-татарское нашествие, господство Золотой Орды), население это, в большинстве своем, никуда не исчезло, но приспосабливаясь к определенным условиям, передавало свою культуру, язык, традиции, кровь последующим поколениям (3).

После разгрома Хазарского Каганата киевским князем Святославом в 964 - 965 гг., а затем окончательно половцами в конце XI в. к славяно-русам стали тяготеть близкие им по религии и культуре хазары-христиане. Возможно, уже в XII - XIII вв. они составляли единую этноконфессиональную общность или группу близких общностей. Нет никаких серьезных оснований вычеркивать из числа казачьих предков и «черных клобуков» (4). Они занимали ту же хозяйственно-культурную и профессиональную нишу, что и в более позднее время казаки: несли военную службу по охране границ русского государства от воинственных соседей за земельное и денежное довольствие. Известно, что в XII - XIII вв. черные клобуки подверглись мощному культурному и языковому влиянию со стороны Киевской Руси, были сильно христианизированы, но, однако, не вполне порвали со своей старой кочевой традицией и, стало быть, не были до конца ассимилированы.
Вполне обоснованным выглядит мнение тех исследователей, которые относят к числу казачьих предков и половцев-кипчаков. Первое, что здесь надо отметить, это то, что половцы вовлекли в орбиту своей деятельности чуть ли не все предшествовавшее им в Причерноморье и донских степях население. Перенимая у кипчаков (5) способы организации и жизнедеятельности, цивилизационные ориентиры, древние насельники восточно-европейских степей естественно сохраняли свой физический облик и, отчасти, язык и культурные особенности. Интересно, что среди западных орд кипчаков преобладали светловолосые европеоиды. За соломенный цвет волос они и получили у русских название «половцы».
Разгромив и подчинив себе древнее население восточно-европейских степей, половцы сами подверглись мощному культурно-цивилизационному воздействию со стороны покоренных народов. Серьезным было и влияние со стороны соседей-врагов - русских. По свидетельству целого ряда заслуживающих доверия источников (6), уже к началу XIII в. половцы были непременными участниками всех крупных военных и политических событий Южной и Восточной Руси. Половецкая знать и простонародье перенимали христианство, обзаводились русскими именами (хан Юрий Котянович, например), нередки были межнациональные браки, пленение и интеграция в свои ряды большого количества людей с обеих сторон.
Общая картина выглядит таковой. Монголо-татарское нашествие застало половецкий этнос «на распутье». Во-первых, западно-кипчакские орды в силу целого ряда исторических событий и политических особенностей уже сильно отличались от восточных кипчаков-куманов. Во-вторых, половцы еще не вполне «переварили» внутри себя завоеванные и подчиненные народы. В-третьих, они подверглись мощной ассимиляции со стороны Руси. Именно население половецких орд стало основным населением улуса Джучи. Монголы, завоевавшие огромные просторы, растворились среди покоренных, переняв у них язык и культуру и передав им, в конце концов, одно из своих этнических имен – татары (7).
Население Джучиева улуса (Золотой Орды) не было и не могло быть единым. Не были вполне консолидированным этносом и численно преобладавшие в Орде половцы-татары, ставшие этническими предками едва ли не всех народов, сложившихся на территории этого государства. В таких условиях какая-то часть половцев, видимо, к тому времена сильно славянизированная и христианизированная, вполне могла участвовать в складывании «протоказачьего» этноса.
Какие конкретные исторические, политические, хозяйственные, культурные факторы привели к этому? Точный ответ пока, на наш взгляд, не возможен. Вычленение группы «казачьих предков» можно, с известной долей условности, назвать первой стадией казачьего этногенеза.
Вторая стадия, видимо, прослеживается в ордынский период (XIII - XIV вв.), когда в недрах огромного многоэтничного организма начинают формироваться первые «протоказачьи» общины молодых, часто бессемейных удальцов, обживающих самые опасные, пограничные районы государства. В целом в ордынский период наименование «казаки», по мнению автора, использовалось как профессиональное и групповое, но этнического характера, скорее всего, еще не носило. Говорить о каком-либо более раннем этапе собственно казачьего этногенеза сейчас вряд ли обоснованно. Приводимые, в этом отношении, «доказательства» являются либо легендарными, либо наивно-топонимическими. Одним из косвенных свидетельств недалекого этнического прошлого казаков является отсутствие у них родового членения, или этнонимов более мелкого порядка, чем общее имя (как, например, у башкир) (8).
Третья стадия казачьего этногенеза охватывает период XV - XVII вв., когда на историческую арену выходят самостоятельные общества азовских, донских и гребенских казаков. Здесь также следует отметить целый ряд важных моментов. Во-первых, существование особых казачьих обществ в XV в. уже достаточно хорошо подтверждается большим количеством источников. Во-вторых, необходимо отметить всегдашнюю немного¬численность (или даже малочисленность) этих обществ. В-третьих, их этническая принадлежность или ориентация точно невыяснены. Конфессионально это были, в большинстве своем, православные христиане, прихожане Саро-Подонской епархии. В-четвертых, неоспоримым фактом выглядит «подпитка» казачьих обществ пришлым элементом. Особенно мощным поток новопришлых оказался в XVI в. за счет беглых крестьян, мещан и холопов из Московского государства и Речи Посполитой. В-пятых, немногочисленные и разрозненные казачьи общества сумели выжить и сформироваться в условиях тотальной конфронтации со всеми соседями благодаря особой военной организации и поголовному вооружению, что стало одной из важнейших и ярчайших культурно-хозяйственных и психологических особенностей казаков. Таким образом, казачество на этой стадии выглядит как своеобразная метаэтническая общность (9) в период миксации (10).
Четвертый этап формирования казачьего этноса связан с образованием особых казачьих войск, используемых российским государством для охраны своих границ, территориальной экспансии и как резерв хорошо подготовленной военной силы. Можно сказать, что дальнейшее формирование казачества происходит теперь в рамках Российского государства и русского этноса. Между населением казачьих войсковых областей и российской верховной властью устанавливаются особые, сначала договорные, а затем все более тесные отношения. Российское правительство планомерно превращает казачество в особое полупривилегированное военно-служилое сословие, одно¬временно предоставляя ему серьезные льготы и в то же время все более и более регламентируя внутреннюю жизнь казачьих войск.
Взаимоотношения сторон в рамках этого этапа складываются неоднозначно. Достаточно сказать, что все крупнейшие народные восстания (т.н. крестьянские войны) в России происходили при деятельнейшем участии казаков и под руководством их вождей: И. Болотникова, С. Разина, К. Булавина, Е. Пугачева. Громадна и противоречива роль казачества в период русской Смуты начала XVII в. Казачьи атаманы: шляхтич И. Заруцкий и князь Г. Трубецкой участвовали в борьбе за верховную власть. Решающим оказался голос казачьих старшин при выборах нового царя. Все же расклад сил оказался таким, что в результате подавления упомянутых восстаний и ряда других событий (разгром Запорожской Сечи, подавления бунтов яицких казаков) казачья вольница оказалась уничтожена. Казачество было вовлечено в орбиту общероссийских и общерусских процессов, складывание казачьей «нации» практически прекратилось.
Планомерная, сознательная политика российской власти (переселения, организация новых войск, регламентация их деятельности, верстание в казаки), а также все более полное вовлечение казаков в строй общерусской жизни (развитие экономических связей, культурный обмен, использование русского литературного языка, государственная служба, совместная военная жизнь и многое другое) привели к значительному стиранию различий между частями русской нации и иссяканию процесса казачьего этногенеза.

Примечания:
1. С точки зрения автора казаки, безусловно, являются этнической группой.
2. Мининков Н.А. Альтернативный взгляд советского историка // Казаки. История. Владикавказ, 1991. С. 300 - 310.
3. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989.
4. По мнению большинства ученых, это разгромленные печенегами, а затем половцами остатки более древнего, чем они тюркского кочевого населения Северного Причерноморья. (Источники позволяют восстановить такие этнические имена «черных клобуков» как берендеи, торки, ковуи, турпеи.) А также отдельные роды самих печенегов и половцев, перешедшие на службу русским князьям. Летописи часто называют их «свои поганые».
5. КИПЧАКИ - тюркский кочевой народ, «половцы» русских летописей, самоназвание «куманы».
6. Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания, былины, летописи. М., 1968.
7. Егоров В.Л. Золотая Орда: мифы и реальность. М.: Знание, 1990.
8. Локшин Д. Национальная карта // Родина. 1996. № 12.
9. МЕТАЭТНИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ - группа этносов, сложившаяся в результате их этногенетической близости или длительного культурного взаимодействия.
10. МИКСАЦИЯ - смешение нескольких неродственных этносов или их частей.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе