Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по вопросам казачества

Пляжные посиделки на Дону

вкл. . Опубликовано в Казачество Просмотров: 2135

Там – в Союзе республик - есть Северо – Кавказкий край,
есть Круп и евреи на задонской целине, разбухающий и
галдливый Ростов, да умирающий на своем юру
Новочеркасск. Может быть, там наладилась сила жизни,
свой быт, но казаки тут ни при чем.

Н.Н. Туроверов

 

Федор Григорьевич Фирсов, проснулся ранним утром и, надев шаровары, вышел на крыльцо. Несмотря на ранний час солнце, едва вставшее над хутором, уже припекало.

- Вон, какая выпала роса – подумал он, глядя на мокрый от росы навес куреня и любуясь томно светящимися в жарких лучах утреннего солнца гроздьями спелой черешни.

- Значит, сегодня будет особенно жарко. Да, я чуть не забыл, ведь сегодня привезут внука. А по такой жаре хорошо было - бы съездить всем на Дон искупаться - подумал он.

– Пойду я да разбужу жену, ведь они обещали сегодня приехать по холодку как можно раньше.

Спустя пару часов, наскоро позавтракав и загрузив в старенькую Волгу удочки, надувную лодку, мангал и посадив в машину жену, Федор Григорьевич помчался к тому месту, где он должен быть встретиться с зятем, чтобы забрать у него внука. Дорога, сделав крутой поворот, стала спускаться в лог. В этом логу был некогда хутор, раскинувшийся по берегам протекающей по дну лога речки и превращенный казаками в сплошное море зелени. И по весне далеко в степь несся аромат стоящих в цвету деревьев. Но теперь от хутора осталось всего несколько полуразрушенных куреней, низ которых был сложен из местного белого речникового камня. На берегу речки, которая ноне превратилась в небольшой ручей, сохранилась старинная казачья церковь. Федор Григорьевич давно хотел побывать в этой церкви, но ее заброшенность и запущенность всякий раз останавливало его. И только вот совсем не давно, он заметил, что кто-то начал ее восстанавливать. И вот сегодня спустившись в лог, он увидел красавицу казачью церковь, выкрашенную в нежно голубой цвет, цвет летнего неба и красующуюся под яркими лучами летнего солнца среди окружающих ее садов.

Она была очень похожа на юную стройную верхнедонскую казачку, наряженную в праздничный наряд. Глядя на нее, Федор Григорьевич вспомнил, что слово казаки у некоторых народов Средней Азии переводится на русский как сыны неба или сыны Тенгри. Именно сынами Божьими, а не его рабами величают они казаков. Отсюда следует, што в древности казаки были особой кастой. Этакой кастой воинов – священнослужителей, хранителей и защитников веры и поэтому религиозные обряды они исправляли сами, а не пользовались услугами священнослужителей. Отсюда и существовавшая среди казаков, но, к сожалению, сегодня утерянная казачеством, традиция избирать из своей среды священников. В православии цвет куполов храмов темно синего, грозного неба, а у казаков цвет храмов и куреней нежно голубого, летнего, то есть радостного неба. Словно этим казаки хотят сказать, что они любимые дети Бога. Соблазн зайти вовнутрь церкви был настолько большим, что Федор Григорьевич забыл обо всем и, остановив Волгу, поспешил в храм. Однако на двери ограды храма он увидел большой амбарный замок. Оглядевшись, он обратил свое внимание на стоявший недалеко от стоянки храма небольшой автобус фирмы Мерседес. Подойдя к автобусу, он увидел за рулем пожилого толстого еврея лет шестидесяти пяти. Поздоровавшись с ним, он высказал ему, свое восхищение казачьей церковью. Еврей ответил, что он уже давно заметил его Волгу с московскими номерами и добавил, что и он, то же из Москвы. На вопрос Федора Григорьевича, в каком округе он живет, он ответил, что в Северном. Федор Григорьевич поинтересовался, не знает ли он когда работает церковь. Тот надул щеки и, приняв важный вид, с гордостью сказал, что он знает все. Затем с чувством превосходства, стал вещать следующее. Церковь эта раньше использовалась в качестве склада. Что не так давно его родственники решили заняться туристическим бизнесом. Договорившись за определенные отступные с местной администрацией, они наняли рабочих, которые освободили церковь от хранившегося в ней мусора и приступили к ее ремонту. Восстановив казачью церковь, они стали возить в нее туристов. Сегодня восстановленная церковь приносит им неплохой доход, так как для того чтобы полюбоваться ею турфирмы везут туристов не только из ближайших городов, но и из Воронежа и даже из Москвы. Сфотографировав церковь и попрощавшись с одним из нонешних хозяев казачьей церкви, он сел в свою Волгу и направился к условленному месту встречи с зятем. Не успел он припарковаться, как раздался автомобильный гудок. Федор Григорьевич выглянул из окна своего автомобиля и увидел автомобиль зятя. Въехав на парковку, тот остановился прямо перед ним. Из автомобиля пулей вылетел внучок Ванечка пяти лет, хотя на вид ему можно было бы дать все восемь, крепкий, шустрый и, кинувшись на шею деда, затараторил. – Деда, мы мчались к тебе прям фр… со скоростью 150 км/час. Но мне не было страшно. А, мы будем, ловит рыбу? Я хочу поймать самую огромную рыбу, а лучше акулу. – Видишь ли, Ванечка, - ответил Федор Григорьевич - если у нас есть хоть какая надежда поймать огромную рыбину, то акулу мы никак поймать не сможем. Пойди и поздоровайся с бабушкой – Ванечка вихрем подлетел к двери Волги, из которой, улыбаясь, вылезала бабушка. – Бабуля – затараторил он – мы привезли шашлык. А у тебя нет моих любимых блинчиков? Я очень проголодался. За всю дорогу мы только один раз ели в Макдональдсе, да и то какую-то гадость.- Распрощавшись с зятем, который спешил по своим делам и, договорившись встретиться с ним вечером, Федор Григорьевич направил свою Волгу к Дону. Доехав до Долгорукова, он притормозил и, сделав левый поворот, поехал по дороге, которая вела к Дону. Ровная как стол степь, покрытая желтой жухлой травой, несмотря на раннее время уже дышала жаром. Колеса бодро постукивали по стыкам прямой как стрела бетонки, и казалось, что дороге не будет конца. Но вот вдали на горизонте появилась полоска зелени. Это был сосновый бор на левом берегу Дона. Здесь Дон делает полупетлю, обтекая огромную песчаную гору, поросшую высокими стройными соснами. Внизу этой горы расположены селения Нижне Казачье, а наверху Верхне Казачье соединенные между собой красивейшей дорогой напоминающая горную, петляющую по сосновому бору с вековыми соснами и проходящую по краю отвесного обрыва. При въезде в Верхне Казачье, прибывшего встречает полуразрушенная кирпичная церковь. Само селение представляет собой, множество небольших домиков с крошечными усадьбами, большинство которых выставлено на продажу. Если проехать это селение насквозь, то в конце его стоит шлагбаум. Несколько лет тому назад Федор Григорьевич попытался узнать, что находится за шлагбаумом. Пройдя совсем немного он наткнулся на угрожающую надпись в лучших традициях Третьего рейха: Halt! Eingang russisch und kazaken verboten! Nur fur Aligarchen und Menschen mit Geld. Внизу, у излучины Дона был виден великолепный пляж, моторные лодки и просторный одноэтажный дом отдыха. На вопрос Николая Григорьевича «Кому все это принадлежит?» местные жители ничего толком не знали и все отвечали по - разному. Одни говорили, что все это принадлежит каким-то заезжим богачам, а другие - местным бандитам, ставшими теперь опорой демократической власти и уважаемыми россиянскими бизнесменами.

Но вот вдали блеснула голубая лента воды. Это Батюшка Дон.

- Слава тебе Господи! Приехали - произнёс Федор Григорьевич и перекрестился. Дорога раздвоилась. Одна пошла к хутору, раскинувшемуся на правом берегу Дона, а другая к Дону. Федор Григорьевич несколько лет тому назад заезжал на этот хутор купить молока. Въехав в хутор, он постучал в первый же курень. На его стук вышла хозяйка. Узнав, что он ищет молоко, она пригласила его в курень и предложила заодно купить и каймак. Узнав, что он из Москвы она попыталась «впарить» ему курень соседки, которая недавно умерла, по местным меркам очень дешево, всего за 7 тысяч долларов. Хозяйка стала нахваливать продаваемый участок общей площадью в 4 сотки, на котором находились полу засохшая яблоня, две вишни и полуразвалившейся курень. Заманивала она покупателей тем, што продаваемый участок был расположен на высоком берегу Дона в 25-30 метрах от обреза воды. Федор Григорьевич из собственного опыта знал, что у многих хуторцов существует твердое убеждение, что многие москвичи, располагают значительными денежными суммами и предпочитают скупать курени расположенные как можно ближе к воде, превращая их в свои дачи. Следовательно «развести» их или что-нибудь «впарить» им что ни будь подороже, жители хуторов считают своим долгом. Поблагодарив хозяйку за молоко, он вежливо отказался от «заманчивого» предложения, чем ее очень огорчил.

Дорога, ведущая к Дону, после развилки стала грунтовой. Затем она стала медленно спускаться Дону и, в конце концов, уперлась в наплавной мост. Берег Дона в этом месте был песчаными и поэтому песчаная отмель, расположенная чуть ниже моста, представляла собой идеальный пляж. Подъехав поближе Федор Григорьевич увидел следующую картину. На берегу возлежали в бикини две молодые женщины, подставив свои полуобнаженные тела горячему солнышка, а недалеко от них в воде резвились двое детей. Услышав детские голоса и увидев купающихся детей, Ванечка пулей выскочил из автомобиля и с разбегу бултыхнулся в воду. Федор Григорьевич достал из багажника подстилку для пикника, расстелил ее. Затем раздевшись, он не спеша вошел в воду и поплыл. В это время жена, зная, что Ванечка плохо плавает, поспешила к внуку. Выйдя из воды, Николай Георгиевич решил обсохнуть, и прилег на подстилку, закрыв глаза. Между тем две молодые женщины, не обращая на него никакого внимания, громко продолжали свой разговор.

– Ну и с кем ты теперь подруга и чем ты занимаешься? Не собираешься ли ты возвращаться к Виктору?- спросила одна из них с длинными иссиня черными волосами. Ее подруга, почти наголо стриженная крашеная блондинка, перевернулась с живота на спину и раздвинув ноги, по – видимому для того, чтобы внутренние стороны ее бедер лучше загорели, произнесла.

- Что, я дура возвращаться на хутор к этому дебилу Виктору долбанутому казачеством. Сколько я терпела. Приходит всякий раз с кругов в ж..пу пьяный. Потом несколько дней на диване отлеживается а вместо того что - бы где - нибудь, что-то заработать, проклинает москалей, да мне все гуторит о важности казачьего движения и о борьбе за независимость Дона. Терпела я, терпела, а потом гутарю ему: «Вместо того штобы брехать про политику лежа на диване, поехал бы ты в Москву али ишшо куда ни будь на заработки, как ездят все у нас на хуторе.» А он как тут как взъярился. «Я грит есаул и мне стремно гнуть хребет на москалей. Мне мол казачья гордость энтого не дозволяеть» Да как сунет мне под дых. Апосля, когда я очухалась, он мне иишо наволял. Чуток богу душу не отдала. Так што на другой день я отвезла ребенка к мамане. Не пропаду! В городе у меня есть свой маленький бизнес. Так что я теперь, как говорится, бизнес вумен и свободная современная женщина. –

- А как же ты обходишься без мужика?- поинтересовалась ее подруга.

– Энтого добра ноне хватает. Только помани. Вот недавно я ездила в Турцию. Вот там мужики ценят и берегут женщин, а не мучают как наши. Они за пять минкончают, а нашим и полчаса мало.

«Потрещав» еще немного, они собрали свои вещички, и ушли с детьми в сторону хутора. Не прошло и пяти минут, как на пляж на велосипеде приехал невысокий плотненький плешивый дедок, с полным ртом золотых зубов. Он зашел в воду, лег на спину и замер от удовольствия. Жена Федор Григорьевича, Наталья, учившая Ванечку плавать, попросила ее сменить. Николай Григорьевич встал и собрался это сделать, как на берег стали прибывать автомобили, причем в таком количестве, словно они сыпались из рога изобилия. Первыми прибыли два автомобиля, из которых как горох высыпались трое детей, один мальчик и две девочки от семи до двенадцати лет, четверо взрослых и две старушки. Дети с шумом и гамом бросились в реку. Одна старушка, подобрав юбку, зашла в воду по колено, а вторая, несмотря на уговоры искупаться осталась на берегу. Затем в воду зашли две женщины. Судя по всему, это были матери детей. В это же время, их же мужья, молодые мужчины лет тридцати, обросшие жиром и обзаведшиеся брюшком с пивом в руках и в плавках уселись на берегу, наблюдая за купанием детей, которые на мелководье стали играть в салочки. Ванечка тут же подошел к ним и прогутарил

– Меня зовут Ваня. Я из Москвы. А вы видели мультфильмы Майнкрафт? Мне нравится Оптимус Спрам. А вам? И вообще я Человек паук. Я хочу то же играть с вами -

и уже через минуту он гонялся за двумя девчонками, которым было лет по двенадцать. Несмотря на то, что Ване было всего пять лет, но, тем не менее, девчонкам, по-видимому, льстило, что на них обращает внимание симпатичный рослый мальчик. Устав, гонятся за ними, Ваня остановился и громко прогутарил ближайшей от него черноглазой девчонки с красивыми серьгами.

– И чего ты от меня бегаешь?. Все равно я тебя поймаю, и ты будешь моей! – Услышав это, обе девчонки завизжали от восторга.

Между тем старушка, зашедшая по колено в воду, признала отдыхавшего в воде старичка.

– Здорово живешь Гаврилыч! Как ты там поживаешь старый хрыч и как твой племенник. Не спился он ишшо? Я слыхала, што ты вы оба в Москве на заработках. –

Гаврилыч встал, выплюнул изо рта воду и ответил .

– Знаш, Лукерья, сбег я оттудаво. Но кое - чем все ж я там подразжился. Пригнал две Нивы и неплохо продал. Таперича сижу на хуторе и развожу свиней. А што до племенника, то ему не повезло. Устроился на работу в «Дикси», магазин такой в Москве есть. Проработал он там две недели, но все что он заработал, отобрали у него менеджеры. Нанялся на работу к азербайджанцу, который торговал на рынке. Три недели горбатился он на него, так он гад ничего не заплатив, взял и выгнал его. Работал он и на стройке, заливал битумом крыши. Хоть и платили вовремя и деньги были так себе, но я тебе скажу так, каторжанская энто работа. Как-то раз от энтой вони и жары, он чуток Богу душу не отдал. Там познакомился он с одним парнем, который недавно «откинулся», то есть вышел из заключения по УДО. Тот предложил ему работу и дал ему адресок знакомца по камере, который проживал в Подмосковье. Поехал он, а там по энтому адресу полуразвалившийся дом. Вошел он в него и видит, што никого нет, а на полу струмент лежит, да моток медной проволоки. А он сдуру и возьми их. Пока он ждал электричку, к нему подошел полицейский патруль и увидя у него струмент с проволокой поинтересовался, откель энто богатство у него. А он возьми да расскажи все как есть. Судили его за кражу и дали условный срок. Таперича он жену себе ищет. Пусть, мол тесть о нем позаботится! Ну да ладно. А скажи - ка Лукерья, как там твоя дочь? Иде она сейчас? Я слыхал, што она тоже в Москву то ж подалась. Нибось уж и москвичка? –

Лукерья вдохнула и ответила.

– Жалкую я по ней. Познакомилась она, кровинушка моя, в Москве с одним парнем. Влюбилась. Он оказался нашим, с Дона. Позвал ее замуж. Она молоденькая, глупая, без материнского глазу, не посовещавшись со мною, возьми да и выскочи за него. А он оказался из хлыстов. Прости Господи! Родила она от него девочку и привезла ее к нам. На следующий год сбегла она от няго. А ноне сошлась с другим. Живут вроде ничаво. Ну, и дай им Бог счастья. От энтого родила ишшо девочку и опять оставила ее у нас. Так што ты угадал. Москвичка таперича она.-

Гаврилыч сплюнул и прогутарил.

– Эка невидаль. Ноне пол хутора уже москвичи. Энтим таперича никого не удивишь. Москва, она што пылесос всю молодежь у нас повысосала. В станицах да хуторах остались только такие как мы, да больные. Ведь до чего дошло. Слыхал я, тут, что в одной из станиц первого сентября в школу пошел только один ребенок. –

Лукерья перекрестилась и прогуторила.

– Сначала нас убивали, потом расказачивали, а таперича и вовсе со света свести хотят. Как энто там по - ученому там называется? Кажись навроде генодид.-

Гаврилыч поправил её

– Геноцидом энто называется Лукерья. И энто есть самый што ни на есть настоящий казачий геноцид. –

- Так табе лучше знать. Ты ж, как ни как в колхозе агрономом был. Ты ведь образование получил. Не то што я – примирительно прогуторила Лукерья.

- А вот скажи-ка ты мне Гаврилыч, што у нас на Дону ноне происходит? – задала вопрос Лукерья. Затем продолжила.

- Вот гляжу я и не вижу у нонешних казаков того чувства, што «искрой Божьев» в душе человеческой называется и которое дано нам от Бога. А чувство энто учит нас, сдерживаться, правильный путь указывает, никаких тебе выверток не позволяет, вкупе с совестью действует и позволяет казаку содержать себя в человеческом виде во всех житейских ситуациях и искушениях. Вот мы с тобой молокане. Трудимся, семьи наши совсем недавно были крепкими. А ноне што? При ентой власти ни стыда, ни срама. Не зря старообрядцы окрестили ее демонократией. То бишь, властью демонов. Глядишь и видишь, словно последние дни наступають. Да и как тому не быть? Разврат прямо льется со страниц журналов и с экрана телевизора. Девушкам с юных лет внушают, што главная цель в жизни не семья, не воспитание детей, а деньги, удовольствие, свободная, плотская любовь. И сказано: «И вспыхнуло в Еве зло, и возлегши, она похотствовала с дьяволом. И зачала Ева от дьявола и родила в своем сердце смертный грех, родила стыд Божественного. И сговорились Ева с чинами сатаны, и дала им клятву, что будет служить им, чтобы только для нее сохранили Адама. И те дали ей три оружия: Страх, Беспокойство и Ревность. Так вошел сатана в сердце человека. И еще много раз зачинала Ева в сердце своем от сатаны и порождала в мыслях Адама множество исчадий Ада. Служителей храмов и священников, законников и кесарей, ничтожное племя торговцев, толкователей, авторов и восхвалителей царей, строителей, ткачей и прочих. И после всего блудницу, которая отдавалась им всем из-за благодеяний». А к чему нонешние властители душ призывают? Пробуй все. Составь свое представление. Вот они и пробуют. Девственность продается или рассматривается как пережиток или недостаток. Молодежь погрязла в мечтах о богатстве любой ценой. –

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе