Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по вопросам казачества

За что боролся и как был казнён войсковой старшина Николай Матвеевич Голубов

вкл. . Опубликовано в Казачество Просмотров: 7151

Голубов избрал тактику Богаевского. Говорил около четырёх часов. В своей речи он пытался оправдать свои действия .

- Я не виноват, - говорил Голубов, - многие считают меня виновником современного положения на Дону... Кто-то что-то делал, кто-то в чем-то виноват - но все слагалось так, что во всем - оказался виноват Николай Голубов.

Получилось так, что казачий парламент попал в руки нескольких ловких, энергичных, в общем, беспринципных людей, владевших даром слова, которые проводили желательную им политику, обделывали свои личные или групповые дела, прикрываясь авторитетом местного представительства. При этом они всячески мешали атаману Каледину. Здесь Голубов показывает свою исключительную порядочность. Практически перед своей казнью, он не называет ни членов группы, наиболее оппозиционно настроенных представителей казачества, (например, полковника Сидорина) в правительстве Каледина, ни членов группы заговорщиков ведших тайные сепаратные переговоры с большевиками о создании нового смешанного большевистско-казачьего Донского правительства. Это группа возглавлялась кадетом Харламовым и генералом Африканом Богаевским. И к этой группе, судя по всему, и примыкал Голубов. Именно эта группа заговорщиков и обещала Голубову в случае прихода к власти и полного выполнения, поставленных перед ним заданий, вручить ему атаманскую булаву. Однако благодаря запланированному заговорщиками вмешательству Подтёлкова в дела Голубова, он выполнить их не смог. Это и дало основание заговорщикам отказаться от своего обещания данного Голубову.

- Пухляков задал Голубову несколько вопросов, но не получил ответа, так как казаки потребовали не мешать говорить Голубову. Голубов так же рассказал свою биографию, обрисовал свою работу в военном отделе областного исполнительного комитета; говорил о своих заслугах с революционной точки зрения.

Голубова Пухляков обложил по всем правилам чекистского искусства.

- Пухляков присел сбоку. А у окна стал приятель Пухлякова студент Сулин и дядя Пухлякова поручик В.А. Александров. Кроме них у окна снаружи стало двое казаков из взвода Пухлякова с винтовками на случай, если бы Голубов попытался бежать.

Арест Голубова был произведён в тёмное время суток, в 11часов вечера. Врачи утверждают, что в вечернее время организм человека ослаблен и его физическая активность падает. Именно поэтому ночное время любят чекисты, так как тот, кого арестовывают, меньше оказывает сопротивление. Арест производил Пухляков. По-видимому, у него был документ на арест Голубова и его расстрел от калединской контрразведки полученный им ранее, ещё при его работе в Милирово, который он и предъявил. И ещё. Как это похоже на поведение «товарищей» при проведении ареста. «С целью парализовать возможность бегства «товарищи» предусмотрительно ставили наружных часовых».

Голубов просил только об одном:

- Моя смерть в ваших руках. Но не выдавайте меня красногвардейцам. А если думаете выдать, то оставьте мне браунинг - я застрелюсь.

Судя по всему, он вспомнил их «знакомство в конце декабря» и узнал Пухлякова. Голубов понял, что попал в руки калединской контрразведки. Зная, что между красной и калединской контрразведкой осуществлялось тесное сотрудничество, и бывали обмены «ухо на ухо», а то и просто «из любезности», Голубов понял, что Пухляков должен либо его казнить, либо передать его в руки красной разведке. Зная, каким мукам подвергаются приговорённые к смерти офицеры, а тем более предатели, Голубов хотел их избежать.

- Ночь Голубов провел на частной квартире под стражей из восьми человек.

Ночь, судя по всему, была нужна Пухлякову, чтобы подтвердить свои полномочия и получить новые указания относительно Голубова. У Пухлякова было шесть часов. У нарочного было три часа туда и три часа обратно. Скорость конного нарочного по пересечённой местности в среднем, не превышает около 30 км/ час. Следовательно, то место, откуда Пухляков мог получить указание, находилось на расстоянии не более 90 км. Это расстояние, как до Ростова, так и до Константиновской, где сидит Краснов. А может он получил приказ от Временного правительства и сорганизовавшейся в Заплавах Штаба Донской Армии? В это время отряд походного Атамана подошел к Дону, в районе станицы Нижне – Курмоярской, погрузился на пароходы и следует вниз по Дону. Вскоре он прибыл в Константиновскую станицу, а затем направился в станицу Раздорскую.

Спросим себя. Кому выгодна смерть Голубова? В первую очередь Краснову. Он избавляется от очень неприятного конкурента на атаманскую булаву и кроме того этот человек как и убитый атаман Каледин против развязывания гражданской войны на Дону и может доставить в дальнейшем много хлопот ему. Большевики то же были сторонниками смерти Голубова, так как не хотели - бы иметь против себя талантливого и непредсказуемого противника. Таким образом, интересы большевиков и Краснова совпадали. Если же учесть, что Краснов поддерживал тайные связи с красной разведкой, то становится понятым, что в обоих случае Голубов был обречён на смерть. Нельзя исключать возможность и работы Пухлякова и на большевиков, как двойного агента. Так же нельзя исключать, что документами Пухлякова воспользовался какой-то другой загримированный доверенный человек из калединской или красной разведки.

- Около шести часов утра стали собираться казаки. Из толпы раздались крики по адресу Пухлякова:

Федор Федорович, ведите Голубова.

Совершенно не понятно, почему казаки станицы Заплавской обращаются не к своему атаману, а к заезжему студенту. Получается, что документы, предъявленные Пухляковым, позволяли отстранить станичного атамана и вот уже вместо атамана станицей командует Пухляков.

- Пухляков приказал трубить сбор по всей станице, как делегат, отправился к поручику Александрову, начальнику раздорского отряда, за Голубовым, зайдя предварительно к брату и взяв у него «наган»-

Как следует из вышесказанного, Пухляков не командир отряда, а тем не менее командир отряда подчиняется ему. Здесь Пухляков выступает и как представитель власти и как атаман и как делегат. Но чего или от кого? От собравшейся толпы казаков, али ещё от кого? Как это всё происходившее похоже на казнь Подтёлкова. Так же сбор станицы, так же обвинители и так же казнь, но только здесь одного Голубова, вина, которого во многом не прямая, а косвенная. При казне Подтёлкова мы уже видим казнь человека на котором кровь Чернецова, Назарова, Волошина и др, а так же Митрофана Богаевского. Если при казни Голубова красных казаков (богаевцев), не тронули и простили им их заблуждения и службу на стороне красных, то при казни Подтёлкова весь его отряд состоявший из хопёрцев и усть-медведицев был расстрелян восставшими казаками (белыми) по приказу кого-то. Этим кто-то, я предполагаю, был никто иной, как Краснов, так как этот расстрел был прелюдией к приказу П. Краснова, о расстреле пленных хопёрцев. Этим Краснов добивался следующей цели: стравливал хопёрцев и усть-медведицев, по преимуществу старообрядцев и сектантов с имперскими православными казаками. Так в 1918 г. казаки хутора Понамарёв впервые пролили братскую казачью кровь и завязали тугой кровавый узел на Дону.

- Повели Голубова в правление; впереди четыре казака, затем Голубов и Пухляков, а позади еще четыре казака и поручик - начальник отряда... У правления - громадная толпа из женщин, казаков и даже детей. Недаром протрубили сбор. Все были без оружия, кроме тридцати-сорока богаевцев, стоявших отдельной кучкой -.

В этой фразе что интересно. Толпа обезоружена, а сопровождавшие Голубова казаки были все вооружены. Они легко могли отбить Голубова, но ничего для этого не сделали. Это говорит о том, что с ними провели «разъяснительную работу» и убедили их не встревать в это дело. Но казаки ведь были «красные» и они могли откачнуться от Голубова только в случае явных доказательств, предательства Голубовым интересов революции и «красного казачества» и сговора его с белыми . Такие документы могли быть состряпаны как в станице Константиновской, так и в Ростове.

Далее читаем:

- Ввести Голубова в правление казаки не дали. Раздались крики по адресу Голубова. Стой здесь и отвечай на вчерашние вопросы.

Судя по всему, казаки уже знали, что состоится казнь, и не хотели марать кровью правление.

- Он стал на площадку около ступенек, а Пухляков, прислонившись к двери, стал позади. Внизу у ступенек со штыком на винтовке стал студент Сулин.

- Пухляков повторил вчерашние вопросы.

- Почему был убит Чернецов и почему преследовались партизаны?

- Товарищи! - начал Голубов. Поднялся крик.

- Станичники! В смерти Чернецова я не виноват. Я арестовал его, чтобы спасти. Но не мог спасти, потому что не мог сдержать страсть казаков... и в оправдание моё, что я не виноват в смерти партизана Чернецова, укажу на тот факт, что спасал его партизан на своих подводах и на свои средства триста верст от преследования красной гвардии!

Что мог сказать Голубов в оправдание. Что он получил от заговорщиков приказ нейтрализовать Чернецова. Он сделал всё, как о него хотели. Чернецова он «словил», заманил его в казачий «вентерь» имитируя беспорядочное отступление красногвардейцев. И Чернецов попался на эту приманку. У него не было к Чернецову ни какой ненависти. Это было не более чем смертельное соревнование кто более из них «удалее». Партизаны же, эти немногие честные дети православного Дона, были здесь совсем не причём. Кроме того они представляли цвет образованной молодежи Новочеркасска и Голубов не хотел их гибели, понимая, что это будущее казачества. Кроме того он как христианин был против пролития невинной крови. Но как он мог остановить кровавую вакханалию? Ведь партизан убивали, проявлявшие всегда лютую жестокость и плохо управляемые казаки сектанты мироновцы.

- Господин Голубов, это странно! Там спасаете чернецовских партизан, а в Сальском округе почему-то гонялись за партизанами Попова?

Что мог ответить Голубов казакам. Что Попов ему был нужен для законного восхождения в атаманскую должность. Что он не желал его смерти и смерти партизан.

- Голубов что-то глухо пробормотал. Поднялись крики:

- Врёшь! - Дайте оправдаться! – Душегуб !

- Пухляков, забыв, что у него в руке револьвер, поднял руку. Блеснул «наган». Сразу стало тихо, и Пухляков задал новый вопрос:

- Почему вы, несмотря на свое обещание, шли против Каледина и его правительства и против интересов казачества?

- Против Каледина, правительства и всего казачества я в корне не шел, но в мелких деталях я с ними не был согласен.

- Голубов гордым взглядом окинул толпу, а затем добавил: - Как и все вы!

Кончил и исподлобья взглянул на своих богаевцев. Но богаевцы молчали.

Это была правда. Как тут не вспомнить такой случай.

Атаман Каледин был под свежим еще и гнетущим впечатлением разговора с каким-то полком или батареей, стоявшими в Новочеркасске. Казаки хмуро слушали своего атамана, призывавшего их к защите казачьей земли. Какой-то наглый казак перебил:

-- Да что там слушать, знаем, надоели!

И казаки просто разошлись.

Если Атаман Каледин лично и пользовался известным влиянием, то этого нельзя сказать о Правительстве в целом. Наоборот, оно среди казаков авторитетом не пользовалось, казачества на свою сторону не привлекло и раздавались голоса, что Правительство только стесняет Атамана и своими действиями подрывает его авторитет. Власти фактически не было, чувствовалось безвластие и растерянность, передававшиеся сверху вниз. Правительство своим возникновением в конец расстроило административную деятельность бывшего ранее аппарата Областного правления. Силы власти не чувствовалось, власть существовала только номинально. Недовольство и неудовлетворенность Донским парламентом возрастали прогрессивно. И простые казаки, и офицерство, и донская интеллигенция косо и недоверчиво смотрели на свое Правительство, в котором блистал своим красноречием помощник Каледина и «донской баян» М. П. Богаевский. Ежедневно происходили жестокие словесные дебаты, но после бесконечных словопрений, выносились кое-какие резолюции, чаще всего запоздалые.

В донском Правительстве не так уж единодушно смотрели на необходимость борьбы с большевиками. Тщетно Атаман Каледин взывал к казакам, но они на зов его не откликались. Уже в казачьих станицах местами начали появляться комиссары, чужие казакам люди, вместо атаманов стали создаваться советы, приказы атамана Каледина на местах не исполнялись. Кроме того, в составе Правительства находились агенты большевиков (Кожанов, Боссе, Воронин и др.) и потому целый ряд мероприятий, настойчиво диктовавшихся чрезвычайным моментом, как правило, задерживался проведением в жизнь. По каждому, даже срочному вопросу в Донском парламенте возникали бесконечные пререкания, что вызывало чувство негодования, а вместе с тем и подрывало веру в конечную победу над большевиками. В свою очередь казачьи части, находящиеся в Новочеркасске, заявляли, что «против революционных войск не пойдут».

Голубов ждал поддержки своим словам, но богаевцы испугались так же, как испугались ученики Христа, когда за ним пришли воины и предали его. Точно так и богаевские казаки испугались, когда Голубова арестовали и предали его. Он столько раз говорил им о взашествием на крест, за свою веру убеждения и они посчитали что теперь Голубов должен доказать свою веру взашествием на свой крест. Ведь «Христово Христианство – великое распятие каждого. Христос требует, чтобы каждый был, как Он. Ведь искупление не совершено до конца. Мир еще не спасен» Ведь так говорили Голгофские христиане и так говорил он красным казакам. Теперь настал его черёд быть распятым, чтобы спасти мир. Спасти его новый мир, под названием «христианский коммунизм», который он мечтал создать на казачьей земле.

- Пухляков напомнил Голубову о семи расстрелянных - атамане Назарове и других. Голубов молчал. Тогда Пухляков под шинелью взвел курок «нагана». А толпа с гневно искаженными лицами кричала: - Изменник! Предатель!

Да и что мог сказать станичникам Голубов. Он никому не изменял, и никого не придавал, так как никому не служил. Большевики ж везде, где могли, подставляли Голубова и делали ответственным за все творимые ими убийства. Но атаман Назаров и другие погибли ведь по его вине. Ведь именно он их всех арестовал в надежде из рук Назарова легитимным образом получить булаву, но проглядел опасность, и не смог уберечь арестованных. Слишком неожиданным был налёт красных карателей во главе с Подтёлковым. А он как командир благодушествовал, не смог организовать разведку и оборону Новочеркасска. Смерть они приняли от Подтёлкова, а вина их гибели всё равно на нём. А вот отпусти он их и они были бы спасены!

- Дайте же оправдаться! - просил Голубов.

- Снова Пухляков поднял руку и толпа смолкла... Вновь «наган» описал полукруг над головой Голубова. Голубов тихо пробормотал: - Ах, как тяжело!

- Из толпы донесся тихий ответ: - А нам легко? (вынести приговор или оправдать?)-

Тогда заговорил опять Пухляков:

- Станичники! Голубов, еще будучи членом военного отдела областного исполнительного комитета, еще в то время грозил Войсковому правительству шестнадцатью тысячами штыков новочеркасского солдатского гарнизона.

Действительно, как мог Голубов, будучи членом правительства угрожать, этому же правительству ? Да ещё кем? Солдатами! И кому? Его самому любимому и обожаемому, кумиру атаману Каледину? Да и какую, он мог развести особую агитацию, если и без него агитаторов хватало. Так из Петрограда в Новочеркасск, приехало свыше 100 делегатов-агитаторов из отряда «Защита прав трудового казачества». Агитаторы все без исключения - донские казаки. Их задачей было - организация в Донской области «Советов казачьих депутатов». Агитация, обращенная к трудовым казакам, призывала их взять всю власть и землю в свои руки. В результате такой агитации казачьи части, находящиеся в Новочеркасске, заявляли, что «против революционных войск они не пойдут».

- Сказал и потерял самообладание, - ткнув дулом «нагана» в затылок Голубова, спустил курок. Выстрела не было слышно. Пуля вышла в правую бровь... Голубов стал падать на Пухлякова. Тот оттолкнул его... Голубов упал на грудь, и голова его стала поворачиваться в сторону Пухлякова. Глаза выражали удивление и негодование; они, казалось, говорили: - Кто осмелился это сделать?

Здесь Пухляков ведёт себя как нервная курсистка. Видать не поднаторился ещё на убийствах. Пухляков испытывает состояние экзальтации и высшего напряжения. Он, судья самого Голубова и него карт-бланш на его смерть! А может его помиловать? Но, полученный ночью приказ надо выполнять. Палец сам тянется к курку. Чувство сверхчеловека. Звучит прекрасный чекисткий фирменный выстрел. Совсем как выстрел матроса прибывшего от Ленина в затылок главкому генералу Николаю Николаевичу Духонину. Однако при этом нет гарантии мгновенной смерти, если дрогнет рука. Именно это и произошло с Пухляковым. Тогда для верности второй выстрел.

- Пухляков вскрикнул и выстрелил ему в левое ухо... Оцепеневшая было толпа, закричала и завопила: - Добей его! Добей!

Это уже особый шик. Здесь гарантия смерти. Пуля проходит через затылок и мозжечок. Последний выстрел в висок не более чем дань офицерству Голубева.

Как видим, убийство Голубова было организовано по всем правилам показательной казни. Кроме того он был последним свидетелем, знавшего тайну смерти атамана Каледина. Ведь Митрофан Богевский, посредник между ним и заговорщиками был уже мёртв. По-видимому, станица Заплавская для казни Голубова была выбрана не случайно. Если верить генералу Денисов (Записки генерала С.В. Денисова «Гражданская война на Юге России 1918-1920г.»), то «в станице Заплавской почти ежедневно наблюдается ужасная бытовая картина. У приказной избы, у станичного дома Заплавской станицы, казачки, своими руками, не допуская своих мужей, расправляются с пленными, доставленными с позиции, терзают и разрывают их живьем на части».

Так и закончил свою непростую жизнь Николай Голубов, всю жизнь искавший славы, обвеянный ею на бранных полях и за эту славу не хотевший ничего другого кроме атаманской булавы. Шел он широким шагом и всю жизнь спотыкался о трупы, подбрасываемые ему его врагами. Был он и не белым и не красным, а просто был Голгофским христианином.

Голубов так и не был понят своими современниками. На него плевали и его проклинали как белые, так и красные. Это связано с тем, что движение красных казаков, возглавляемое Голубовым, было по существу религиозным. Его взгляды на все окружающее, на всю жизнь — сострадательный, покровительственный, любовный. Поэтому он так трагически воспринял и смерть Чернецова, и смерть Назарова и Волошина и делал всё от него зависящее, чтобы спасти партизан, казаков и офицеров в дни красного террора в Новочеркасске. Голубов исповедовал идеологию обновленчества -- мощного и долговременного реформаторского движения и стремился к реформации казачьей жизни. И красные и белые ему были чужды. С, красными его объединила только фразеология. Белые ему были ближе, однако их стремление сохранить существующий порядок вещей ему были не по нутру и противоречили его религиозным убеждениям. По существу он был крайне консервативен и стоял на твёрдых казачьих позициях. Однако он считал, что старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции. Для Голубова и красные и белые были только попутчики в его стремлении к новой христианской жизни. Он хотел совсем другого. Он хотел возродить былинное казачество на основе любви к Богу и построить христианский коммунизм на казачьей земле, сцементированный идеей казачьего единства и примирив между собой казаков, крестьян, а так же никонианцев, старообрядцев и сектантов.

«Любя ближнего, мы осуществляем любовь к Богу» Вот, по-видимому, был его девиз. Его жизнь это настоящее богоискательство, любви к Богу и Его истине, готовность исполнять божественные заповеди, а также готовность постоять за свои убеждения. Смерть его была предопределена. Красные ему не верили и везде связывали его кровью, и как было задумано руководителями большевизма в Кремле, стравливали с Подтёлковым, ему подгаживал Краснов через Миронова, да и сам Миронов от зависти к его успехам и вся эта свора, от скудоумия, зависти и ненависти делала его крайним в своих грязных кровавых делах. Он в свою очередь очень сильно мешал красным своей революционной риторикой и отвращал казаков от участия в большевистских сатанинских деяниях по развязыванию братоубийственной бойни на Дону. Но Голубов так- же сильно мешал и белым. Белые не могли ему простить службу у красных. Кроме того они желали сохранить на Дону, без каких либо изменений, ничего не меняя по существу. Казнь Голубова это была его Голгофа. Удивительно, но будучи голгофским христианином он действительно взошел на свою Голгофу и, как и полагается истинным христианам, принял смерть за свои убеждения и свои грехи.

Труп его был обезображен и брошен в навозный мусор. Адъютант красного атамана Голубова был так же убит в станице Богаевской 31 марта после допроса, опознания и отобрания всех документов. По-видимому, он являлся важным свидетелем, и многое знал о причастности войсковой старшины к смерти атамана Каледина.

Фёдор Подтёлков, последний свидетель и участник заговора против атаман Каледина, после смерти Голубова прожил совсем короткую жизнь. Сразу же после казни Голубева (1 апреля) в апреле 1918 г. на Донском съезде советов, после провозглашения Донской Советской республики, он избирается председателем ее Совнаркома. А ровно через месяц после смерти Голубова он по заданию ЦИК республики возглавил специальную комиссию, которая 1 мая 1918 под охраной отряда (120 чел.) выехала в районы верхнего Дона (Хопра и Медведицы) в целях проведения мобилизации в Красную Армию. 10 мая отряд был захвачен в плен белоказаками на хуторе Понамарёв, а 11 мая Подтёлков был повешен. Так большевики избавились от больше ненужного им старообрядца-беспоповца, одиозного «разинского казака». Но есть нечто удивительное в том, как похожи были по организации казни Голубова и Подтёлкова, та как организовывали их казни одни и те - же люди. Однако между этим казнями была одна существенная разница. Голубов был казнен руками, восставшими против сатанинской кровавой власти большевиков донскими казаков, как за попытку построения «христианского коммунизма» на Дону, но и как важный свидетель участник в деле убийства атамана Каледина. Подтёлков же был казнён как отработанный материал ненужный и ставший опасным большевикам, так и последний свидетель, и участник заговора со стороны большевиков ставившего своей целью убийство атамана Каледина.

Сергей Гончаров

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе