Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по вопросам казачества

За что боролся и как был казнён войсковой старшина Николай Матвеевич Голубов

вкл. . Опубликовано в Казачество Просмотров: 7694

Я знал, что у Федора Пухлякова был брат - офицер. Федор Пухляков, немного запнувшись, ответил: - Я тебе могу рассказать все подробности смерти Голубова. Затем, немного погодя, Пухляков добавил:

- Многие думают, что Голубова убил мой брат подъесаул Андрей Пухляков, но ошибаются - Голубова убил я.

И Федор Пухляков рассказал мне подробно, как утром, 30 марта, пал от его руки Николай Голубов. Федор Пухляков познакомился ближе с Голубовым в конце декабря прошлого года, состоя в студенческой дружине, работавшей против красной гвардии на станции Миллерово. Здесь ему не раз приходилось слышать от распропагандированных казаков:

- Голубова давай атаманом, а не Каледина. Смерть Каледину.

Уже в то время у студента Пухлякова мелькнула мысль об убийстве Голубова во имя спасения Дона. Однако, не было подходящего времени и места. Судьба послала двум донским студентам роковую встречу уже после смерти двух донских атаманов и накануне смерти Митрофана Богаевского.

Пал Новочеркасск - красные подходили к его воротам. Студенческая дружина была распущена. Пухляков не поступал ни в какой отряд, и 11 февраля бежал в родную Раздорскую станицу. В ней он пробыл до конца марта, когда восстали кривянские казаки под предводительством Фетисова. Первыми на восстание откликнулись раздорцы. 28 марта они узнали о восстании Фетисова, а 29 в 3 часа дня они были в Заплавской станице, - в немногих верстах от Кривянской. Остановились в этой станицеВ ней он пробыл до конца марта, когда И здесь Пухляков на улице узнал от казака о приезде Голубова.

Вместе со своими станичниками Пухляков поспешил в станичное правление. Там было много народу... Голубов проехал мимо правления в сопровождении богаевских казаков. Его увидел атаман и упросил слезть с лошади и зайти побеседовать... Все слушали речь Голубова, в которой он пытался в глазах казаков оправдать свои действия. Рассказал свою биографию, обрисовал свою работу в военном отделе областного исполнительного комитета; говорил о своих заслугах с революционной точки зрения: говорил в продолжение четырех часов.

Сидел он на столе, положив рядом с собой винтовку... Пухляков присел сбоку. А у окна стал приятель Пухлякова студент Сулин и дядя Пухлякова В.А. Александров. Кроме них у окна снаружи стало двое казаков из взвода Пухлякова с винтовками на случай, если бы Голубов попытался бежать.

- Я не виноват, - говорил Голубов, - многие считают меня виновником современного положения на Дону... Кто-то что-то делал, кто-то в чем-то виноват - но все слагалось так, что во всем - оказался виноват Николай Голубов.

Пухляков задал Голубову несколько вопросов, но не получил ответа, так как казаки потребовали не мешать говорить Голубову. В 11 часов ночи, по инициативе Пухлякова Голубову объявили об его аресте и обезоружили его. Голубов пытался скрыть браунинг...

- Моя смерть в ваших руках, не выдавайте меня красногвардейцам. А если думаете выдать, то оставьте мне браунинг - я застрелюсь.

Ночь Голубов провел на частной квартире под стражей из восьми человек. Прошла ночь...

Около шести часов утра стали собираться казаки. Из толпы раздались крики по адресу Пухлякова:

- Федор Федорович, ведите Голубова.

Пухляков приказал трубить сбор по всей станице, как делегат, отправился к поручику Александрову, начальнику раздорского отряда, за Голубовым, зайдя предварительно к брату и взяв у него «наган»...

Повели Голубова в правление; впереди четыре казака, затем Голубов и Пухляков, а позади еще четыре казака и поручик - начальник отряда... У правления - громадная толпа из женщин, казаков и даже детей. Недаром протрубили сбор. Все были без оружия, кроме тридцати-сорока богаевцев, стоявших отдельной кучкой...

Ввести Голубова в правление казаки не дали. Раздались крики по адресу Голубова: - Стой здесь и отвечай на вчерашние вопросы.

Он стал на площадку около ступенек, а Пухляков, прислонившись к двери, стал позади. Внизу у ступенек со штыком на винтовке стал студент Сулин.

Пухляков повторил вчерашние вопросы:

- Почему был убит Чернецов и почему преследовались партизаны?

- Товарищи! - начал Голубов. Поднялся крик

- Станичники! В смерти Чернецова я не виноват. Я арестовал его, чтобы спасти. Но не мог спасти, потому что не мог сдержать страсть казаков... и в оправдание мое, что я не виноват в смерти партизана Чернецова, укажу на тот факт, что спасал его партизан на своих подводах и на свои средства триста верст от преследования красной гвардии!

- Господин Голубов, это странно! Там спасаете чернецовских партизан, а в Сальском округе почему-то гонялись за партизанами Попова?

Голубов что-то глухо пробормотал. Поднялись крики:

- Врешь! - Дайте оправдаться! - Душегуб!

Пухляков, забыв что у него в руке револьвер, поднял руку. Блеснул «наган». Сразу стало тихо, и Пухляков задал новый вопрос:

- Почему вы, несмотря на свое обещание, шли против Каледина и его правительства и против интересов казачества?

- Против Каледина, правительства и всего казачества я в корне не шел, но в мелких деталях я с ними не был согласен.

Голубов гордым взглядом окинул толпу, а затем добавил: - Как и все вы!

Кончил и исподлобья взглянул на своих богаевцев. Но богаевцы молчали.

Пухляков напомнил Голубову о семи расстрелянных - атамане Назарове и других. Голубов молчал. Тогда Пухляков под шинелью взвел курок «нагана». А толпа с гневно искаженными лицами кричала:

- Изменник! Предатель!

- Дайте же оправдаться! - просил Голубов.

Снова Пухляков поднял руку и толпа смолкла... Вновь «наган» описал полукруг над головой Голубова. Голубов тихо пробормотал: - Ах, как тяжело!

Из толпы донесся тихий ответ: - А нам легко?

Тогда заговорил опять Пухляков:

- Станичники! Голубов, еще будучи членом военного отдела областного исполнительного комитета, еще в то время грозил Войсковому правительству шестнадцатью тысячами штыков новочеркасского солдатского гарнизона.

Сказал и потерял самообладание, - ткнув дулом «нагана» в затылок Голубова, спустил курок. Выстрела не было слышно. Пуля вышла в правую бровь... Голубов стал падать на Пухлякова. Тот оттолкнул его... Голубов упал на грудь и голова его стала поворачиваться в сторону Пухлякова. Глаза выражали удивление и негодование; они, казалось, говорили: - Кто осмелился это сделать?

Пухляков вскрикнул и выстрелил ему в левое ухо... Оцепеневшая было толпа закричала и завопила: - Добей его! Добей!

Пухляков в третий раз выстрелил в висок Голубову. Из толпы бросились к Пухлякову и стали жать руки, целовать, благодарить. Его благословляли, а Голубову, уже мертвому, слали проклятия. Голубов лежал на ступеньках. Голова его раздулась, кровь фонтаном била из всех шести отверстий - он был полнокровным.

После, когда пришло успокоение, Пухляков боялся сойти с ума. Несколько дней подряд его преследовали кошмары...»

На что я обратил внимание, прочитав эту статью, так это на то, что Фёдор Пухляков по его собственному признанию « познакомился ближе с Голубовым в конце декабря (1917г)». Интересно где и как Пухляков мог, познакомился с Голубовым, ведь тот весь декабрь просидел на гауптвахте. Кто их знакомил. Не был ли он в охране этой гауптвахты или сопровождал Митрофана Богаевского при освобождении Голубова с гауптвахты? Затем читаем, что Пухляков состоял в студенческой дружине, работавшей против красной гвардии на станции Милирово». Очень интересная фраза « в студенческой дружине, работавшей против красной гвардии». Обычно под фразой «работал против кого-то» понимается или диверсионная работа или работа разведки или контрразведки. Судя по всему, студенческая дружина была диверсионным отрядом, засланным в тыл красным, и на станции Миллерово занималась разведывательной работой. Таким образом, из этой фразы становится очевидным, что Фёдор Пухляков был не только студентом, но и штатным агентом калединской разведки (контрразведки). Читаем далее. «Здесь ему не раз приходилось слышать от распропагандированных казаков.

- Вот разделим землю, и всё останется по-старому.

- Голубова давай атаманом, а не Каледина. Смерть Каледину.

Эта фраза очень интересное свидетельство того, убийство Каледина было предопределено и голубовцы просто озвучивали существовавшее «на верху» мнение начальства о необходимости убийства донского атамана. Будучи убеждённым приверженцем атамана Каледина у Пухлякова «…мелькнула мысль об убийстве Голубова во имя спасения Дона. Однако, не было подходящего времени и места.» Как это звучит профессионально! Слова настоящего «ликвидатора». Ни один агент не может приступить к «ликвидации», без получения разрешения своего руководства. О ликвидации Голубова Пухляков говорит как уже о вопросе решённом, только вот «не было времени и места». А полномочия на ликвидацию, видать у него уже были!.

А теперь давайте подумаем, кто бы из окружения атамана Каледина мог помочь убийце, и кто готов был организовать убийство Атамана и какую выгоду убийца имел бы в случае смерти Каледина. Первое, что приходит в голову в качестве заказчика мог выступать сам Голубов, с маниакальным упорством стремящийся на место донского атамана. Однако Голгофские христиане отрицали террор. Так же в качестве заказчика мог выступать и Пётр Краснов, специально приехавший для этого на Дон после встречи с генералом Бонч-Бруевичем перешедшим на сторону большевиков и возглавлявшего разведку в Императорской России и, побывав в Смольном у большевистской верхушки, который после отстрела всех претендентов (Назаров, Голубов, Подтёлков), всё-таки булаву получил. Но как, ни крути, всё - таки первым на подозрении Голубов.

Он уже пытался арестовать атамана Каледина. в то время когда тот объезжал неурожайные станицы Усть - Медведицкого округа. Но не удачно. Тогда Голубов метался по станциям железной дороги в его поисках, но атаман Каледин избежал ареста. Однако сам Митрофан Богаевский выступил защитником Голубова, когда на повестку дня на круге был поставлен вопрос об исключении Голубова из казачьего сословия. Митрофан Богаевский напомнил старикам о свободе убеждений, каждый верует по-своему — за это карать нельзя. Обратим внимание на фразу «каждый верует по своему - за это карать нельзя». Видать вера у Голубова с Митрофаном Богаевским была одна – сектанская (хлыстовская). Выходит, что единоверец помог единоверцу. А к кому-же ещё мог обратиться Голубов из окружения Каледина для организации покушения - только к своему единоверцу Митрофану Богаевскому!. Это подтверждается ещё тем, в момент убийства атамана Каледина, Митрофан Богаеский был рядом с комнатой, в которой был застрелен Каледин и первым вошёл в неё, нашёл пулю, пробившую сердце Каледина и спрятал у себя, скрыв её от следствия. Затем он предал её своему брату. Почему он скрыл пулю? Объяснение может быть только таким. Револьвер, из которого стреляли, был редким, и его имели всего лишь несколько офицеров.

Так что найти стрелка было дело не таким уж и трудным, а Митрофан Богаевский явно не хотел этого. Следовательно, он покрывал убийцу и знал от кого тот был послан. Кроме того пути дорожки Митрофана Богаевского и Голубова пересекались ещё тогда, когда Митрофан был директором гимназии в Станице Каменской. Как следует их рассказа Севского «Два казака», опубликованного в «Донской волне» за 1918г. « В августе на круге Митрофан Богаевский обмолвился о Николае Матвеевиче Голубове: — Я помню его гимназистом. Он всегда ходил с засученными рукавами и искал случая, с кем бы подраться». Интересно, почему Голубов уроженец станицы Новочеркасской учится в Каменской гимназии? Что заставило отца Голубова отдать сына не в Новочеркасскую платовскую классическую гимназию, а в Каменскую? Уж не единоверцы ли они были? Может быть отец отдал Николая Митрофану , чтобы тот был среди своих, под контролем и получил хорошие знаниия. Кстати, во многих биографиях Голубов его учёба у Митрофана Богаевского просто не упоминается. Кроме того совершенно не ясно сколько лет он пробыл в Каменской гимназии и окончил ли он её, потому, что уже в 18 лет (1899г.) он уже заканчивает Донской кадетский корпус.

Именно Митрофан Богаевский был инициатором привлечения Голубова на сторону Каледина.

Далее читаем.

- В то же время Подтелков в Ростове с балкона роскошного «Палас-Отеля» помахивая рукой, украшенной золотым браслетом и перстнями, хвастливо говорил:
— Голубов пытался выставить свою личность, но я ему указал на его место.

Судя по всему Подтёлков имел в виду, что Голубов всего лишь пешка в большевистской игре, а не самостоятельная независимая фигура, как тот мнил о себе, и кроме того находящаяся под контролем у Подтёлкова.

Искал, искал Голубов новую путь дороженьку и нашёл. Пролегала та путь дороженька через Митрофана Богаевского. И решает он, что именно Митрофан Богаевский есть его козырная карта. Что именно он помирит его со стариками, и он вручит ему булаву на круге. Очевидно, что результатом всех шатаний и метаний Голубова, должно быть избрание его на кругу донским атаманом и вручение булавы. Будучи ставленником войсковой старшины, он стремился к миру на Дону, а не развязыванию братоубийственной войны между казаками, о чём мечтали большевики, а, так же как и Харламов и члены его группы, к донской автономии, к сохранению казачьей власти. Станичники, хоть и не бунтовали открыто, но выражали неудовольствие: зачем их посылают против своих же Казаков. Погрузка была отменена и Голубов в революционном рвении, отправился один.

Прибыв в станицу Великокняжескую, он собрал в ее районе банду из местных крестьян. Нагрянув ночью 6 (19) марта Голубов отыскал Богаевского в доме калмыцкого гелюна (священника) и взял его без сопротивления, после переговоров через закрытую дверь. От 6-го до 18-го марта держал его в арестных домах станиц Платовской и Великокняжеской, раздумывая, идти или не идти дальше в степи со своей разнузданной бандой. В конце концов решил бросить своих красных сподвижников и отправиться с пленником в Новочеркасск. Гарнизон города не проявил никакого энтузиазма по поводу пленения бывшего Заместителя атамана и на общем собрании молча выслушал доклад своего предводителя. Богаевский содержался на гауптвахте под охраной Казаков. Голубов, действительно не выдал Богаевского в руки Ростовского Исполкома и его отношения с краевой красной властью по этому поводу испортились окончательно. Через несколько дней делегаты Новочеркасского гарнизона, явившись на Съезд Советов в Ростов, не получили на нем права решающего голоса. Оставшись на съезде с голосом совещательным, они скоро услышали о том, что красная гвардия с броневиками заняла Новочеркасск, разогнала весь казачий гарнизон и взяла с гауптвахты М.П. Богаевского.,

Из Сальских степей вернулся Голубов в Новочеркасск не один. С собой он привез Митрофана Богаевского и поместил его на ту же гауптвахту, в которой его самого ранее содержали. «И диву давались в Новочеркасске: сидит Митрофан Богаевский на гауптвахте, стережет его стража крепкая, а подъедет автомобиль с пулеметами, выводит стража пленника, держится почтительно, усаживает в автомобиль и долго смотрит ему вслед».

Однако казаки распропагандированы большевиками. Нужно оторвать их от большевизма. Для этого нужна контрпропаганда, умелая понятная большинству казаков и пропагандистом должен быть человек из казаков и ими уважаемый. Именно для этого он ловит Митрофана Богаевского и привлекает его в качестве агитатора. Так Митрофан Богаевскмй пишет письмо к казакам станицы Великокняжеской.
— Перестаньте лить братскую кровь — ищите мирных путей. Вам еще не все пути заказаны!

Через 3-4 дня после ареста Митрофана Богаевского доставили на митинг в кадетский корпус на собрание революционного казачьего гарнизона: на председательском месте сам Голубов. По каким мотивам Голубов допустил выступление своего пленника и почему митинг был устроен не в городской театре, а в кадетском корпусе, так и осталось не выясненным. Предполагают, что Голубов со своим комиссаром пробовал устроить нечто вроде народного суда, но, зная настроения отряда, едва ли мог надеяться на какой либо действительный революционный эффект. Политический комиссар Ларин, человек чужой, мало знал сокровенные мысли Казаков отряда. Предполагал, может быть, что инициатива казни Богаевского будет исходить от самих Казаков, и подсказывал ее в своем вступительном слове: «Народный суд может свершить свое право и здесь», «воля народа может проявиться везде». Но ни он, ни Голубов не выступали с конкретными обвинениями, а предоставили Митрофану Петровичу Богаевскому слово, как обыкновенному оратору докладчику. Голубов позволяет свободно говорить Богаевскому, пламенному Донскому Златоусту, перед казачьим гарнизоном Новочеркасска. Казаки не устают его слушать. Его речь была принята слушателями, как призыв возвратиться на путь истинных казачьих интересов, против успевших надоесть пришельцев с их заманчивыми лозунгами и отталкивающими действиями.

В продолжение трех часов никто его не прерывал, и все слушали с напряженным вниманием. Заместитель атамана Каледина давал отчет о своей деятельности, о своей службе интересам родного народа. А эти интересы он понимал почти также - как и каждый из присутствовавших Казаков. Речь Донского Златоуста, как и всегда, не изобиловала риторическими приемами. Быстрая и искренняя, с редкими повышениями голоса, с минимальной жестикуляцией, она текла непрерывной струёй три с лишним часа, захватывая слушателей логической глубиной мысли, изложенной в словах простых и понятных каждому рядовому слушателю.

Три часа «красные» Казаки могли не только слушать задушевные слова казачьей исповеди, обратившиеся в высокую хвалу деятельности казачьих вождей, но и наблюдать своего недавнего лидера, небольшого, худого, изможденного; видеть печальную тень его черных мудрых глаз, его смуглое лицо под темной копной кудрявой шевелюры, видеть в нем по всему облику своего Казака и сравнить с недавними революционными союзниками, матросами и красной «силой», той «чужой рванью», с которой, по их мнению, невозможно было найти ни общих идеалов, ни общего языка. Здесь же Казак объяснялся с Казаками и каждое его слово находило отклик в душе слушателей. Богаевский говорит речь — это не последнее слово подсудимого, а гневное слово прокурора. На скамье подсудимых — новочеркасские комиссары — носители советской власти. Их не слушают, бурно рукоплещут казаки Богаевскому После его речи Голубова окружила толпа присутствующих. Спрашивали, что он думает делать с пленником. «Товарищи, -ответил тот, - Ростов требует его выдачи». «Бросьте! г-н войсковой старшина. Ну какие мы вам товарищи», сказал кто-то около него. «Нет, товарищи, - возразил Голубов, - я старый социалист - революционер и это слово для меня священно». «Ладно уж! - раздалось из толпы, - Богаевский наш Казак и вы не должны отдавать его в чужие руки». «Хорошо, я об этом подумаю», - сказал Голубов и толпа стала расходиться.

Когда кончается собрание — Богаевского снова отвозят на гауптвахту.» Собрание происходило в присутствии комиссара Ларина и тот не преминул донести обо всем в Ростов. В отправленном сообщении было сказано, что отряд «красных казаков» и его командир Голубов потеряли всякую видимость революционности. На требование выдать Митрофана Богаевского Голубов отмалчивался. Потребовали его самого для доклада в Ростов. Но он не поехал. Возникает вопрос: с какой целью Голубов привёз Митрфана Богаевского и с какой целью он организовал его выступление ? Ответ может быть только один. Голубов достиг своей цели – он в Новочеркасске. Ещё немного и донской атаман. Он считает, что он не наказный атаман красных, а всего достиг сам, умело переиграл большевиков, умело ими попользовался и теперь они ему не нужны

Проходит день — Голубов еще не ведает беды. Он совсем забыл о человеке, приставленного большевиками к нему. Это Подтёлков, старообрядец из беспоповцев, лечившийся в Дурдоме, из отбросов донского старообрядчества, который с удовольствием выполняет самые омерзительные приказы большевистского руководства и делает всё, чтобы дискредитировать Голубова, и замазать его казачьей кровью, и при этом получает от этого сатанинское удовольствие. После смерти Голубова, он стал не нужен большевистскому руководству и от него большевики быстро избавились, отдав его восставшим казакам.

Убедившись, что быт казаков с порядками большевиков несовместим, казаки взялись за оружие и повсеместно поднялись против начинавших повсюду распространяться новых правителей, для освобождения земли и водворения порядка. Так 27 марта восстали Кривянские казаки. 28 марта в станице Кривянская ударили в набат. Собравшемуся станичному сбору было доложено, что из станицы Заплавской прискакал гонец с приговором Заплавцев о мобилизации всех казаков, способных носить оружие и о призыве к походу на Новочеркасск. В приговоре говорилось, что пришлые банды красных угрожают спокойствию станиц, посягают на собственность трудового казачества и крестьянства, забирают хлеб и скот. Командование над кривянскими дружинниками принял войсковой старшина Фетисов. О решении немедленно мобилизовать всех своих казаков и безотлагательно приступить к организации сотен и дружин были уведомлены ближайшие станицы Манычская, Старочеркасская, Бессергеневская, Мелиховская, Раздорская и Богаевская и прося их присоединиться. Уже к вечеру этого дня Кривянцы усилились.

К ним подошли отряды Заплавцев и Бессергеневцев, а 29-го прибыла дружина пеших и конных казаков станицы Богаевской. Одними из первых на восстание откликнулись раздорцы. 28 марта они узнали о восстании Фетисова, а 29 в 3 часа дня они были в Заплавской станице. И здесь Пухляков на улице узнал от казака о приезде Голубова. Вот здесь неувязка. Из слов Пухлякова он случайно оказался в Заплавской. Здесь он врёт. Он, несомненно, знал, что Голубов со своим конвоем отправился в Заплавскую, откуда пришёл в станицу Раздорскую приговор Заплавцев о мобилизации и призыв их к походу на Новочеркасск, так как вероятно он сам принимал участие в разоружении голубовцев, будучи командиром взвода. Об этом говорит состав отряда. В него входит студент Сулин, повидимому ещё один завербованный из студенческой дружины сотрудник контрразведки, дядя Пухлякова поручик В.А. Александров (видать по матери) и ещё двое казаков из взвода Пухлякова (если он студент, а не офицер, то откуда у него взвод казаков и почему он студент, гражданский человек, командует казаками?).

Вместе со своими станичниками Пухляков поспешил в станичное правление, чтобы не быть заранее узнанным Голубовым. Судя по всему, он боялся, что Голубов запомнил его, «когда они знакомились в конце декабря» и сможет его узнать.. Видать знакомство у них было запоминающееся! А узнав, предпримет какие либо защитные действия. Тогда арест Голубова будет провести или невозможно или затруднительно. Поэтому, чтобы заранее себя не раскрывать он поспешил спрятаться в толпе казаков. Там было много народа. Пухляков пришёл в правлении заранее, чем мимо правления проехал Голубов, так как, по-видимому, он знал, где будет проезжать Голубов, и заранее составил план ареста Голубова в правлении. Голубов, проезжал мимо правления в сопровождении богаевских казаков. Здесь его увидел атаман и упросил слезть с лошади и зайти побеседовать. Судя по всему, Пухляков договорился с атаманом (а может быть и приказал), чтобы тот заманил Голубова в станичное правление и тем самым отсек Голубова от его конвоя.

- Голубов сел на стол и положил рядом с собой винтовку. Затем он начал говорить.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе